Ронин в Хогвартсе (джен)

Из «Трёх мётел» они высыпали на задний двор. Джинни на ходу дожёвывала кусок торта в салфетке, довольно щурясь, остальные улыбались. Над мостовой разгорались фонари, бросая на камни тусклые пятна света.

— Надо поспешить, — Невилл повёл плечами, с опаской вглядываясь в переулок. — Засиделись. Как бы не поймали после отбоя.

Остальные зашевелились, переглядываясь. Праздничное настроение сменилось осознанием: они ещё в деревне, а до башен Хогвартса долгий путь.

— Разбиваемся на группы, — скомандовал Рон.

Киран мысленно кивнул. Хороший ход. Филч в замке один, поймать всех не успеет. Чем больше групп, тем меньше шанс провала.

— Тогда так. Гарри с Невиллом и Луной, мы с Джинни берём Лаванду и…

— Я хочу с Луной, — рыжая Уизли закинула в рот последний кусок торта и теперь отряхивала руки, глядя на Рона.

— Гарри, тогда вы с Джинни ведите Луну, — не стал спорить тот. — А Невилл пойдёт со мной, Лавандой и Парвати прямо в башню.

Дождавшись согласных кивков, Уизли перевёл выжидающий взгляд на Гермиону и Кирана.

— Вы вдвоём?

Гермиона кивнула, тряхнув копной волос.

— Да. Пройдём через Визжащую хижину и спокойно доберёмся до замка.

Киран склонился к ней и спросил вполголоса:

— Эта хижина и правда визжит?

— Как ни странно — нет, — так же тихо ответила она. — Я покажу.

Группы начали растворяться во мраке. Киран и Гермиона свернули в неосвещённую часть улицы. Выходить под свет фонарей казалось опасной глупостью — риск нарваться на профессора, решившего пропустить стаканчик перед сном, никто не отменял.

Они шагали в тени заборов. Киран ловил себя на мысли, что вместо контроля местности и поиска угроз откровенно пялится на Гермиону. На её задумчиво поджатые губы, чуть вздёрнутый нос, на то, как непослушные пряди подпрыгивают в такт её быстрым шагам. Ему не хотелось отводить взгляд.

Она почувствовала это. Повернула голову и поймала его с поличным.

На лице Гермионы проступила притворная снисходительность.

— Я всё понимаю, — нарочито грустно протянула она. — Ты бы предпочёл сейчас идти с Гарри под мантией. Но не бойся. Я тоже доведу тебя в замок в целости. Доверишься своей старосте?

Гермиона протянула ему руку.

Обычно Киран не попадал в ситуации, когда не может подобрать колкого ироничного ответа. На крайний случай всегда оставалась самоирония. Но в этот вечер у Кирана Моргана не оказалось подходящих слов. Он просто взял Гермиону за руку.

Её пальцы тут же крепко сжались на его ладони, и девушка резко потянула его за собой, сворачивая с улицы на узкую, заросшую бурьяном тропу. Впереди чернел силуэт ветхого, наглухо заколоченного дома.

— Кстати, — буднично бросила она, продираясь сквозь траву. — Когда мы впервые забрались в эту хижину на третьем курсе, нас с Гарри едва не съел оборотень.

Киран сбился с шага.

Гермиона взглянула на него и вдруг прыснула. Через секунду она уже смеялась в голос, не пытаясь сдержаться. Киран отстранённо подумал, что сейчас у него, наверное, очень глупое выражение лица.

— Нет, ты не думай, это была не шутка! — выдавила она сквозь смех. — Но ты иногда очаровашка. Проучился здесь целый год, а всё ещё удивляешься.

Она чуть крепче сжала его ладонь, потянув за собой к чернеющему дверному проёму.

— Оборотней здесь больше нет, не волнуйся.

— Только жалкая стая инферналов в кладовке?

Гермиона фыркнула.

— Не надо утрировать. Оборотень был профессором, очень хорошим, кстати. По крайней мере — не в полнолуние… Люмос!

Небольшой огонёк осветил тесную хижину, где не осталось ни мебели, ни внутреннего убранства — просто покрытая мусором пустая коробка, бывшая когда-то домом.

Гермиона уверенно пересекла комнату и откинула скрытую в полу крышку люка.

Подземный лаз встретил их запахом сырости и прелой листвы. Гермиона спустилась первой, освещая путь. Киран последовал за ней. Земляная кишка туннеля обхватила их со всех сторон. Воздух здесь был спёртым, тяжёлым. Кирану пришлось сильно пригнуться, чтобы не цеплять макушкой свисающие корни, а в некоторых местах свод опускался так низко, что приходилось передвигаться почти на четвереньках. Замкнутое пространство давило на плечи, и Киран сознательно сосредоточился на ровном голосе идущей впереди Гермионы.

— И мы вернулись в палату, — закончила она рассказ, перебираясь через толстый корень. — Вообще, если бы не маховик времени, всё закончилось бы печально.

Киран осторожно выпрямился там, где туннель позволил встать в полный рост.

— Я понимаю, что моя школа была не самым гостеприимным местом, — произнёс он, глядя на её освещённую заклинанием спину. — Но… Чудо, что ты не пострадала всерьёз.

Внутри шевельнулось глухое раздражение. Пока он жалел себя в японском дворце, отрабатывая стойки и злясь на Тристана, на одиночество, — она здесь раз за разом ходила по краю. Это казалось чертовски неправильным.

Гермиона смахнула паутину с лица и буднично ответила:

— Вообще-то я пострадала. На втором курсе из-за взгляда василиска провалялась в Больничном крыле пару месяцев. Была окаменевшей.

Она сказала это так спокойно, словно речь шла о лёгкой простуде. Киран стиснул зубы. Слова застряли в горле, он заставил себя сделать глубокий вдох, подавляя рвущееся наружу ругательство.

— Не было ли компенсации от школы? — наконец выдавил он, стараясь звучать хладнокровно. — Извинений от Совета попечителей, чего угодно?

Гермиона издала короткий смешок, лишённый всякого веселья.

— Киран, я была маглорождённой девочкой. Вот если бы Драко Малфой превратился в камень — тогда бы разразился грандиозный скандал. А так… мы просто продолжили учиться.

Киран остановился. На долю секунды ему до одури захотелось шагнуть вперёд, прижать её к себе и спрятать. Хотелось наговорить пафосных глупостей — пообещать, что теперь он рядом и никто не посмеет её коснуться.

Он жёстко одёрнул себя. Сжал руки в кулаки. Гермионе не нужен спаситель, она уже давала это понять. А подобные неуместные порывы, особенно в тёмном подземном туннеле, могут только испугать.

Земляной пол под ногами начал ощутимо забирать вверх. Стены сузились. Впереди в темноте угадывался глухой потолок лаза.

— Почти пришли, — прошептала Гермиона, гася Люмос. — С той стороны Гремучая ива. Я сейчас выберусь, на время обезврежу дерево, и мы аккуратно пройдём к замку.

У Кирана внутри всё похолодело. Мозг заорал категоричное «Нет!», но он сохранил спокойное выражение лица.

— Давай лучше я, — мягко предложил он, касаясь её плеча. — Прости, но я объективно крепче. Расскажи, что нужно сделать, и я всё устрою. Не надо тебе рисковать.

Гермиона замерла. В слабом свете Люмоса Киран видел, как она внимательно, не моргая смотрит на него. Пауза затянулась. Морган уже начал мысленно ругать себя, решив, что всё-таки ляпнул лишнего и задел её гордость, но Гермиона наконец заговорила.

— Хорошо.

Её голос прозвучал тепло.

— У самых корней дерева есть небольшой сучок, — быстро проинструктировала она. — На него нужно сильно нажать. Это парализует ветви. Только будь осторожен, пожалуйста.

Киран кивнул. Он отодвинул её чуть в сторону и потянулся к земляному своду, готовясь выбираться наружу.

Упёрся ладонями в края лаза и рывком выбросил тело наружу.

Воздух разрезал тяжёлый свист.

Тело отреагировало быстрее мыслей. Киран ушёл в сторону быстрым шагом ровно в тот момент, когда тяжёлая ветвь врезалась в землю, оставив глубокий кратер там, где он только что стоял.

Свист повторился. Киран резко пригнулся, пропуская над собой следующую гигантскую дубину. Ветер взъерошил волосы. Если эта штука попадёт — множественные переломы обеспечены. В лучшем случае.

Взгляд выцепил приметный сучок у самого основания гигантского ствола. Киран рванул вперёд, игнорируя нарастающий гул древесины. Дерево замахивалось для нового удара. Он рухнул на колени, вытягивая руку, и с силой впечатал ладонь в нарост коры.

Свист оборвался. Тяжёлые ветви замерли в дюймах от его спины и безвольно опустились вниз.

Киран вскочил и бросился обратно к лазу.

— Давай руку! — позвал он, вглядываясь в темноту.

Пальцы Гермионы ухватились за его запястье. Киран потянул её наверх, с удивлением отметив, насколько она лёгкая.

Едва они отбежали на безопасное расстояние, паралич спал. Гремучая ива с утробным скрипом выпрямилась и снова злобно заколотила ветвями по воздуху.

Гермиона скептически оглядела перепачканную землёй мантию Кирана, его лицо и руки. Затем критически осмотрела себя. Выудив палочку, коротким заклинанием счистила грязь с них обоих.

— Жуткое дерево, — выдохнул Киран, отряхивая рукав. — Как вы вообще с ним справлялись в тринадцать?

Гермиона издала грустный смешок.

— Мне тогда уже исполнилось четырнадцать.

— Не такая уж большая разница.

— Эй, — она вскинула подбородок с притворным возмущением. — Не смей недооценивать меня четырнадцатилетнюю.

Киран покачал головой, пряча улыбку. Но вместо того чтобы направиться к тропинке, ведущей к замку, Гермиона свернула в сторону Чёрного озера.

— А как же башня? — недоумённо спросил он. — Мы ещё не на месте.

— Минут пять мы ещё можем потратить, — ответила она и позвала его жестом.

Он послушно зашагал следом. Они остановились у самой кромки воды. Чернильная гладь лениво плескалась о камни, отражая редкие звёзды. Ледяной ветер трепал волосы Кирана и путал расчёсанные утром косы Гермионы.

Они молчали. Тишина перестала быть уютной, натянувшись, как струна.

Гермиона повернулась к нему.

— Слушай, Киран… — начала она неуверенно. — Все эти порывы защитить меня. Желание постоянно быть рядом… Я тебе нравлюсь? Как девушка?

Киран всегда был готов, что на него нападут. Он следил, чтобы палочка легко выходила из чехла, чтобы мантия не стесняла движений. Киран Морган не без причин считал себя готовым почти к любой жизненной ситуации. Почти. К этому он готов не был. Словно под дых ударили. Дыхание спёрло, пауза затянулась. Промолчать сейчас — худшая тактика из возможных.

— Гермиона, ты знаешь, что значишь для меня, — произнёс он, старательно не глядя ей в глаза. — Я бы убил за тебя.

Она грустно покачала головой.

— Это не ответ, Киран.

Он замолчал. Слова про убийство и правда звучали как полная чушь. Он выставил себя психопатом. Считает ли она его опасным? Или начнёт считать теперь? Но он ведь сказал чистую правду: за Гермиону он бы убил. Разве это так плохо? Мерлин, пока все эти мысли проносятся в голове — он продолжает молчать. О чём она думает, пока он пытается собраться с мыслями? Улыбка Гермионы становится грустнее, но она продолжает смотреть на воду. Так, пора хоть что-то произнести. Что вообще говорят в такие моменты? Киран шумно выдохнул, готовясь прыгнуть в омут.

— Да, Гермиона, очень. И уже давно. Но я плохой вариант для тебя, я…

Договорить он не успел.

Его остановил поцелуй. Она шагнула вплотную и прижалась к его губам. Губы Гермионы оказались мягкими и нежными — несмотря на то, как сердито она поджимает их при каждом удобном случае. И сладкими. Как сегодняшний торт, как лучшие сладости из «Сладкого королевства», как самый прекрасный вкус в мире. Это было лишь мимолётное касание — через долю секунды она уже отступила на шаг.

Киран застыл, боясь пошевелиться.

Гермиона прочистила горло, вздёрнула подбородок, и в её голос мгновенно вернулись привычные интонации:

— Нам сейчас не до этого, Киран Морган! Надо сдавать СОВ, учёба не ждёт. На многое не рассчитывай!

Она сделала ещё один шаг назад.

— Но это тебе аванс. Чтобы не заглядывался на Лаванду Браун, понял?!

Развернувшись на месте, Гермиона стремительно, почти бегом, рванула к освещённым окнам Хогвартса. Киран моргнул, приходя в себя, и поспешил следом. Ему очень хотелось сказать что-то подходящее случаю. Ещё больше хотелось схватить её за руку, притянуть и поцеловать снова — и чтобы поцелуй этот длился гораздо дольше. Желательно — вечность. Но Киран Морган не сделал ничего из этого. Он поспешил за Гермионой Грейнджер с идиотской улыбкой на лице и с затаённой радостью, что на улице уже достаточно темно. А до входа в замок он сумеет взять себя в руки. По крайней мере — постарается.