От Смоленска до Сантандера (гет)

«Я видела Наполеона!»

Со вчерашнего дня Шуру одолевали смешанные чувства. Вокруг французского императора происходило на её памяти, ещё до его вторжения в Россию, так много всего, что он представлялся ей по-разному — то величавым бородатым императором в пурпурной мантии, как византийские цари с фресок, то грозным гигантом, подминающим под себя врагов, то вот в последний год многоголовой гидрой, которую было никак не осилить.

А вчера он, тот самый, против которого она боролась вот уже почти два года, выехал к своим войскам на восточном фланге, чтобы поднять их боевой дух (к сожалению, ему это удалось, и русскую кавалерию отбросили от деревни) — и Шура была потрясена тем, как обыкновенно он выглядел. Ну, командующий — так мало ли она командующих навидалась. Даже не такой носатый жирный коротышка, каким его рисовали на карикатурах. Просто человек в мундире на лошади.

От этого она, с одной стороны, испытала облегчение. Не многоголовое чудище, не великан — значит, точно можно победить. С другой — стало невольно страшновато. Вот этот невзрачный человечек — и завоевал на столько лет всю Европу, и вызывал в сердцах своих подчинённых такое обожание, что те с криком «Да здравствует император!» вихрем полетели на русские войска…

Сегодня она с самой зари в напряжении ожидала, что сделают французы, вдохновлённые примером вышедшего в самый авангард императора. Они, похоже, меняли позиции — в деревне и на мосту через Об виднелось движение.

— Какого лешего они там копаются? — Митя раздражённо ковырнул землю сапогом. — Когда уже можно будет с ними рассчитаться за вчерашнее?

— Подожди-ка, — Винценто смотрел на Арси-сюр-Об в подзорную трубу, — что-то в этом странное… — его вдруг начал разбирать смех. — Шура, погляди!

Шура взяла у него трубу и подняла к глазу. Да, на подготовку к бою творившееся в деревне было не похоже, скорее на… Она не отваживалась произнести это даже про себя.

— Шурка, дай мне! Что вы там высмотрели? — нетерпеливо сказал Митя.

Судя по выражению его лица, он увидел то же самое, и у него сомнений в происходящем не возникло.

— Они отступают! — вскричал он. — Французы начали отступление!

«Отступают… отступают… отступают…» — пронеслось среди союзных войск. А французы, вчера так стойко защищавшие деревню, поспешно уходили по мосту через Об.