Бермудский треугольник. (гет)

Сон не шёл. Перевернувшись на другой бок, Гермиона прошлась взглядом по корешкам книг — теперь у неё почти библиотека! Сегодня, в её пятнадцатый день рождения, ей подарили «Магию Древнего Египта», «Рунические письмена» и «Секреты бытовых чар». Так же она стала обладательницей духов с тонким ароматом — их принесла сова с открыткой, подписанной Седреллой и Лукрецией Блэк, длинных, элегантных вечерних перчаток выше локтя от Вальбурги, гребня-заколки с янтарём, набора ароматических масел, зачарованных пергамента и перьев. Но всё это не шло ни в какое сравнение с простой чёрной шкатулкой с замысловатыми охранными чарами, скрывавшей редкое издание по теории боевых искусств, и букету белых роз, перевязанных сиреневой лентой.

Смежив веки, Гермиона в очередной раз вдохнула нежный аромат, плывший по спальне. Белые розы и сиреневая лента — они стали визитной карточкой Тома — он уже в третий раз дарил их ей на день рождения. Она помнила их все. И помнила все его подарки. И то, как он их вручал — одним из первых встречая в гриффиндорской гостиной. В этот раз было всё так же, как и в прошлые годы — утро, полное тепла и света, Том с цветами, его улыбка и лёгкий поцелуй в щёку...

Едва проснувшись Гермиона бросила, наверное, сотый взгляд на розы.

— Какой галантный у тебя брат, — вздохнув проговорила Энн. — Вот бы мне кто подарил на день рождения цветы.

— А что тебе в этот раз подарили? — полюбопытствовала Мэри — у них у обоих именины были в июле. — Мне — попугая.

— Это всем известно! — фыркнула Энн. Попугай Иннокентий* прибыл на прошлой неделе из дома Кроксов — как было сказано в сопроводительной записке — «сильно скучал по Мэри», и поселился у них в спальне. В чём именно выражалась скука, было не совсем понятно, но то, что он оказался весьма говорлив и любил петь «Пятнадцать человек на сундук мертвеца, йо-хо-хо и бутылка рому!» стало ясно сразу. Спасали лишь чары приватности, наведённые на клетку. Поскольку в семье Мэри ведьмой была только мама, то вряд ли кто в её отсутствие мог справиться с птицей. А семья Крокс была большой — бабушка, дедушка, папа и два младших брата. По неозвученному мнению Гермионы, скорее всего попугая отослали в Хогвартс, к хозяйке, не желая терпеть постоянные песнопения.

— Ин-нокентий хочет пи-и-ить! — взмахнув крыльями, оповестил всех попугай, выворачивая голову под неестественным углом.

— Аугументи!

Наколдованная вода тут же материализовалась в блюдце.

— И е-е-сть.

— Думаешь, это осознанное заявление? — полюбопытствовала Гермиона.

— Иннокентий — разумная птица! — возмутилась Мэри.

— Тебе, как дочери ветеринара, виднее, — пожала плечами Гермиона.

— Ин-нокентий у-умный! — сообщил всем попугай, уставившись на Гермиону.

— Да кто ж спорит? — усмехнулась Гермиона. Пришедшая в голову мысль показалась по началу бредовой, но, в итоге, она всё-таки решила, что идея не так уж и плоха, и её стоит проверить. Но это потом, не при всех. Когда они останутся с Кешей наедине.

— А давайте у Хагрида спросим! — предложила Энн. — Он хорошо в живности разбирается.

— Ага. Только, думаю, ему ближе гиппогриф, чем попугай, — хмыкнула Юфимия.

— Согласна, — усмехнулась Гермиона. У Хагрида они были на прошлой неделе, и он им показал колдофото гиппогрифа, пояснив при этом — «мечтаю завести». — Ну что, идём на завтрак? — спросила она, поправляя значок старосты.

— На завтрак, — кивнула Мэри, подсыпая в кормушку попугая овёс. — Кушай, Кешенька, кушай. И не скучай...

Перехватив смеющийся взгляд Юфимии, Гермиона первой вышла из спальни — с появлением Иннокентия жизнь их стала намного веселее.

Завтрак прошёл сумбурно, за обсуждением предстоящих в ближайшую субботу поединков Дуэльного клуба, прогнозов на первый в этом году матч по квиддичу и новой лавки в Хогсмиде, где торговали всяческими товарами для розиргрышей.

До обеда у Гриффиндора стояла сдвоенная трансфигурация, на которой профессор Дамблдор в несвойственной ему нудной манере уморил всех рассуждениями о благородных металлах.

— Нет, ну сколько можно говорить про золото и серебро?! — шёпотом возмутился сидевший позади Алфрад.

— Ал, а ты видел в Косом новую метлу? — развернувшись полубоком, прошипел Поттер.

— Видел! Мощь — с ума сойти!

— Тише, вы! Оба! — недовольно цыкнула на них Гермиона. В отличие от парней, она прекрасно понимала важность того, о чём говорил профессор — одно дело трансфигурировать дерево или медь, а другое — благородные металлы.

— Староста! — недовольно проворчал Поттер, но всё же подчинился и сел ровно. Но только для того, чтобы написать пару записок и отправить их самолётиками Долгопупсу и Блэку.

— Вот... дурак, — тихо прошептала Юфимия, качая головой.

Гермиона была полностью с ней согласна — так безответственно относиться к знаниям!

До конца урока самолётики ещё не раз сделали рейс туда и обратно, организовав регулярное авиасообщение Поттер-Блэк-Долгопупс. Участники переписки до последнего были уверены в том, что профессор ничего не видит, стоя спиной и выводя на доске волшебным мелом алхимические знаки золота и серебра, и поясняя сложности трансфигурационных перемен.

— А сейчас, дамы и господа, прошу записать задание, — под конец объявил преподаватель. — Все готовят эссе на тему самых известных опытов, посвящённых работе с золотом — по три примера с развёрнутым анализом. Кроме мистера Поттера, Долгопупса и Алфрада Блэка. Их эссе помимо этого включает конспект сегодняшнего занятия, а так же они трудятся над благородными металлами вручную — очищая их в Зале славы Хогвартса.

— Но... Но, профессор! — простонал Поттер.

— Вы чем-то недовольны? — иронично изогнул бровь декан.

— Нет. Всё в порядке...

— Так им и надо! — фыркнула Юфимия.

— Угу, — согласилась Гермиона. Складывая учебники, она покосилась на Алфрада — Блэк выглядел не менее расстроенным, чем Поттер и Долгопупс.

— Миона, эй, Миона! — придвинулся к ней Долгопупс. — Ты же всё записывала?

— Допустим?

— Э-э-э... Чисто по-дружески — можешь одолжить?

— Чисто по-дружески, могу дать совет — напряги извилины! — отрезала Гермиона.

— Верно, Миона, — поддержала её Юфимия. — Сколько можно делать всё за них?

— Какие мы правильные! — не удержался Поттер.

— Уж какие есть! — оскорблённо вздёрнула подбородок Фоули. — Идёмте, девочки! — и, подхватив Гермиону под руку, потянула её к выходу — приближалось время обеда.

Большой зал уже успел заполниться студентами. Привычно отыскав глазами Тома, Гермиона отметила, что он, как и всегда был окружён друзьями. Или уже не друзьями, а кем-то большим? С тех пор, как Реддл открылся сокурсникам, что является наследником Слизерина, их отношение к Тому неуловимо изменилось. Они и раньше уважали и ценили его, как талантливого волшебника и хорошего старосту, но с того памятного спуска к василиску появилось что-то ещё. Что-то едва заметное, но вполне осязаемое. То, что в своё время осознала Гермиона — фамильное имя в волшебном мире значило много больше, чем личные заслуги и даже деньги. Между никому не известным Реддлом и потомком Салазара Слизерина была огромная пропасть, размером с американский Гранд Каньон, которую Том преодолел за один день. Он стал одним из них — тех, кто входил в священный список двадцати восьми и даже больше — он возвысился над ними. А когда спонтанно организовался их клуб Победителей Смерти, возглавил его, заявив о себе, как о лидере.

Как-то так вышло, что Гермиона оказалось состоящей сразу в двух тайных организациях — ОПГ и Победителях Смерти. Обе они преследовали схожие цели, только вторая — более глобальную, и обе были, мягко говоря, не законны. И, что самое ироничное, к ним имели отношение сразу трое старост — Гермиона, Энтони Трэверс и Том. А если ещё добавить неофициальный «Чайный клуб», базировавшийся, как и в прошлом году, в гостиной Слизерина, то у Гермионы появлялось стойкое ощущение, что она пытается усидеть не на нескольких стульях одновременно, а на целом гарнитуре. И всё это рано или поздно плохо закончится.

Положив себе рагу, Гермиона механически отметила опоздавших Поттера и Блэка, входивших в Большой Зал. Позади них мелькнула тёмно русая макушка Нотта, затесавшаяся в группу когтевранцев.

— Дамблдор мог бы быть более снисходительным, — недовольно проговорила Мэри.

— Профессор Дамблдор, — машинально поправила её Гермиона.

— Что он прицепился к мальчикам?

— В обще-то, они едва не сорвали урок, — скептически посмотрев на подругу, заявила Гермиона.

— Ну не сорвали же!

— Не сорвали, — кивнула Гермиона. В целом, она была согласна с Крокс — профессор вёл себя странно — не сделал ни одного замечания, был занудлив, бубня очень даже интересный материал. Он не пресёк шалости мальчишек, хотя стоило ему сделать замечание, и они бы угомонились. Да и Гермиону с начала учебного года ни разу к себе не вызвал, хотя это для него стало уже доброй традицией — оставить после урока и поинтересоваться, не хочет ли она ему что-то рассказать? Всё это было более чем странно.

— Странно всё это, — эхом повторила её мысли Мэри.

— Эй, Далтон, идём в Хогсмид в субботу? — наглое вмешательство их беседу Пакстера вывело Гермиону из себя:

— Я занята!

— И чем это?

— Я — староста, если ты не забыл! И сопровождаю третий курс!

— А-а-а... Так может я с тобой сопровожу? — ни чуть не смутился Илон.

— Для этого у меня есть Трэверс! — в конец осатанела Гермиона.

По смешкам и шепоткам вокруг, она поняла, что их ссора привлекает внимание.

— Илон, если хочешь, мы доверим тебе пост в «Зонко», — поигрывая кубком с соком так, словно это был виски, ухмыльнулся Трэверс.

— Э-э-э... нет.., — тут же сдулся Пакстер.

— Что? — ехидно спросила Юфимия. — Больше не хочешь быть волонтёром при старостах?

— Я... в другой раз.

— Мы запомним, что ты изъявил желание! — подмигнул Гермионе Энтони, и все, кто сидел рядом, рассмеялись.

Обед прошёл в приподнятом настроении — старшекурсники обсуждали предстоящий поход в Хогсмид, подшучивая над грустными младшими курсами, которым пока ещё было запрещено посещать деревню.

Во второй половине дня стояла травология, быстро пролетевшая за разбором методик по заданию направленного роста магических силков.

Вечером, заняв кресла у камина, Гермиона и подруги приступили к эссе, поделив между собой три манускрипта по трансифигурации и алхимии. Через час у каждой были готовы требуемые описания с детальным разбором экспериментов с золотом и серебром.

— У-ф-ф.., — выдохнула Энн. — Не думала, что это будет так тяжело.

— Ага, — кивнула Юфимия.

— Но всё же это было познавательно, — вынесла вердикт Гермиона, сворачивая свой свиток, который вышел в три раза длиннее, чем у девочек.

— Мы в тебе не сомневались, — хмыкнула Мэри.

— Не сомнева-а-а-лись! Не сомнева-а-а-лись! — подхватил Иннокентий, энергично работая крыльями. Мэри, не пожелавшая оставить попугая «скучать в одиночестве» и взявшая его, вопреки скепсису девочек, с умилением посмотрела на питомца. Питомец, размещённый на специальной подставке с жёрдочкой, словно почувствовав внимание к своей персоне, горделиво выпятил грудь.

— Умница, Кеша, — похвалила Гермиона, оценивающе посматривая на птицу.

Иннокентий, ничего не подозверовая о её планах, вывернул шею:

— У-у-у-мница! Кеша у-у-умный!

— Может, пройдёмся? — предложила Мэри.

— Вы, как хотите, а у меня завал с зельями, — отказалась Юфимия.

— Я тоже — пасс, — сказала Энн, собирая книги.

— А я бы прошлась, — поднялась с кресла Гермиона.

— Отлично! — просияла Мэри, складывая свитки в сумку.

— Ты это с собой берёшь? — удивилась Юфимия.

— Э-э-э... а вдруг, что ещё в голову придёт? — неопределённо ответила Мэри, отводя глаза.

— Коридоры Хогрвартса вдохновляют на написание эссе, — хитро прищурилась Энн.

— Ага, — легко согласилась с ней Крокс. Посадив попугая на плечо, она обернулась к Гермионе. — Ну, что — идём?

— Идём, капитан Флинт! — хмыкнула Гермиона.

— Пятнад-ц-ц-ц-а-а-ать челове-е-е-к на сунду-у-у-к мер-р-р-ртвеца! — услышав знакомое обращение, тут же загарланил Иннокентий.

— Уносите уже его от сюда! — театрально возвела глаза к потолку Энн.

— Да уходим уже! — несколько обиженно ответила Мэри.

— Идём, идём! — подхватив подругу под руку, потащила её к выходу Гермиона, а заодно и попугая, не желавшего замолкать. В спины им нёсся дружный смех.

— Не расстраивайся, Кеша, — успокаивала Крокс Иннокентия. — Они просто завидуют твоим вокальным данным.

«Особенно, тембру!» — хотелось ввернуть Гермионе. Но она сочла за лучшее промолчать. Мерлин его знает, насколько всерьёз Мэри воспринимала таланты Кеши.

Вечером коридоры Хогвартса были полупусты. Переговаривавшиеся между собой портреты провожали глазами двух студенток и белоснежного попугая, который, оказавшись снаружи, вдруг притих.

— Куда спешим, дамы? — проплывая мимо, осведомился Почтибезголовый Ник.

— А мы и не спешим, сэр Николас, — улыбнулась Гермиона.

— А эта, дивной красоты птица, полагаю, бороздила моря и океаны под «Весёлым Роджером»*?

— Вполне возможно! — хмыкнула Гермиона, живо представив Иннокентия, восседающим на плече капитана Джона Сильвера* — Кеша, ты бывал в море? — обратилась она к попугаю.

Кеша, удивительное дело, молчал.

— Ой, что это с ним? — забеспокоилась Мэри.

— Да вроде ничего такого.., — протянула Гермиона, глядя на то, как попугай уставился на парящего над ними призрака. Испугался, что ли? Сэр Николас, мы пожалуй, пойдём, — потянула она за руку Мэри.

— Счастливого пути, — склонив едва державшуюся полупрозрачную голову, Почтибезголовый Ник нырнул куда-то сквозь стену.

Некоторое время они шли молча.

Попугай, размеренно покачиваясь на плече хозяйки, посматривал по сторонам, не выказывая никакого беспокойства.

Оказавшись на третьем этаже, Мэри покосилась на тяжёлые, наглухо закрыте двустворчатые двери Зала славы Хогвартса.

— Может, зайдём, а? — глянув на Гермиону, протянула она.

— Поможем полировать школьные кубки? — хмыкнула Гермиона.

— Нет. Просто поддержим мальчиков.

— Наше появление отвлечёт их от работы.

— Ну же, Миона, не будь врединой!

— Ну, ладно, идём, — нехотя согласилась Гермиона — она ещё никогда не бывала в Зале славы, и ей было любопытно — как там, внутри.

Зал славы оказался огромной комнатой со стеллажами и шкафами на которых были выставлены различные награды — на полках в хронологическом порядке теснились кубки школы по квиддичу, дипломы, медали и всевозможные призы за успехи в зельях и трансфигурации, за победы в Дуэльном клубе, значки лучших ловцов и многое другое, о чём Гермиона даже не подозревала.

— Сколько здесь всего! — восхищённо протянула Мэри.

— Ага.

— Ой, смотри, смотри — это же награда Тома!

— Да.., — выдавила из себя Гермиона — на полке, среди других достижений студентов за 1942 год стоял кубок с табличкой «Тому Марволо Реддлу за особые заслуги перед школой». Сглотнув, она отвела глаза. Том оклеветал Хагрида и получил за это негласное признание администрации и совета попечителей. Это не то, чем следовало гордиться и выставлять на показ. Но он и не выставлял. И, вообще, ему ничего не пришлось бы делать, если бы она не была столь беспечна, открыв Тайную Комнату, не подумав о последствиях...

— Твой брат — молодец! — восхищённо заявила Мэри. — За что ему дали этот кубок? За победу в Дуэльном клубе? Слышала, что он поставил рекорд по числу побед — даже профессор Дамблдор, когда был студентом, выиграл меньше поединков.

— Д-да... за победы в дуэлях.., — кивнула Гермиона. — А... где мальчики? Почему их не видно?

— И правда? — нахмурилась Мэри. — куда они делись? А-у-у! Парни, вы где? — позвала она.

В углу, за шкафом раздался шорох, и от туда выглянула вихрастая голова Поттера:

— Да здесь мы, здесь! Нечего кричать!

— А я вовсе и не кричу! — обиделась Мэри. — И чего это вы там попрятались?

— А мы вовсе и не прятались! — парировал Поттер.

Но стоило девочкам обогнуть шкаф, как Гермиона поняла, что они именно прятались — на столике, подозрительно напоминавшем какой-то то ли приз, то ли дар школе от восточных коллег стояла знакомая полупустая бутылка с черепом и три стакана.

— Что это вы тут делаете? — скрестив руки на груди, тоном старосты осведомилась Гермиона.

— Ничего, — мотнул головой Поттер.

— Ничего?!

— Мы просто дегустируем, Миона, — с видом незаслуженно обиженного пса проговорил Элджи Долгопупс.

— Кажется, это уже пройденный этап! — Гермиону трясло от гнева. Как они вообще до такого додумались?! И она тоже хороша — надо было пресечь этот беспредел ещё тогда!

— Остынь, Миона, — несколько развязно махнул рукой Поттер. — Мы просто угостили Ала.

— Просто угостили?! Ты так говоришь, как будто это чай! А это... это.., — от возмущения Гермиона не находила слов.

— Это текила, детка! — вальяжно откинувшись на спинку стула, подсказал Поттер.

— Я помню как это называется! — взвилась Гермиона. — И я сейчас же иду к директору сообщить, что вы тут устроили!

— Миона, ты что?! — схватив её за руку, возмутилась Мэри. — Ты их сдашь?! Друзей?!

— Нарушителей порядка!

— Но от этого же они не перестали быть твоими друзьями!

— ... Нет.., — мотнула головой Гермиона. — Но это не означает, что вам всё сойдёт с рук!

— Может, обойдёмся предупреждением? — впервые подал голос Блэк.

— Да, Миона, давай обойдёмся устным предупреждением? — в надежде проговорил Долгопупс.

— И где мне взять уверенность, что это не повторится? — гневно свела брови Гермиона.

— Это последняя бутылка, — сморгнув, пояснил Элджи, от чего Гермиона едва не застонала. Так и хотелось сказать: «А что, не чем заменить?»

— Да, ладно, Миона, — поддержала мальчиков Мэри. — Ничего же страшного не случилось! Они сделали выводы и больше так не будут. Ведь правда, Ал, Флим?

— Правда, правда! — энергично закивал Флимонт. — Иннокентий свидетель. Верно, Кеша?

Попугай молча склонил голову на бок, уставившись на Поттера круглыми глазами.

— Это и есть знаменитый Иннокентий? — спросил Блэк, разглядывая попугая.

— Да, — неожиданно покраснев, кивнула Мэри.

— А что он умеет?

— О, многое! Говорить, петь.

— А летать?

— Нет. Летать он не умеет, — поникла Мэри.

— Ничего, ещё научится, — мягко улыбнулся Алфрад.

Покраснев ещё больше, Мэри кивнула.

— А.., хочешь его покормить? — предложила она.

— А есть чем?

— У меня всё с собой! — заторопившись, Мэри извлекла из маленькой сумочки, явно зачарованной, две мисочки, мешочек с зерном и бутылочку воды.

Сняв попугая с плеча, она посадила его на спинку стула, как на жёрдочку и насыпала овса, приговаривая:

— Кушай, Кеша, кушай.

Обычно прожорливый попугай молча уставился на еду.

— Что это с ним? — встревоженно спросила Мэри.

— Ты его посади на стол, — посоветовала Гермиона. — Поближе к миске.

Мэри так и сделала, но ничего не произошло — Иннокентий с равнодушным видом созерцал угощение.

— А он не объелся за обедом? — предположил Поттер.

— Сам ты объелся! — оскорбилась не на шутку взволнованная Мэри. — Наверное, это всё из-за стресса.

— Но ему здесь нечего пугаться, — возразил Элджи.

— Мы в коридоре встретили Почтибезголового Ника, и с тех пор Кеша молчит, — пояснила Гермиона.

— Ну же, Кешенька, скушай зёрнышко! — напрасно уговаривала Мэри капризничавшую птицу.

— Ему надо дать текилы для храбрости! — с улыбкой пошутил Алфрад.

— Ага! — хохотнул Поттер и тут же плеснул из своего стакана в миску с зерном.

— Ты с ума сошёл?! — вытаращилась на него Мэри. — А если он склюёт это?!

— Так он уже и клюёт.., — несколько озадаченно сообщил Долгопупс, показывая на попугая, резво поглощавшего овёс.

— Кеша, не-е-ет!!! — взвизгнув, Мэри попыталась схватить попугая. Попугай, испуганно дёрнувшись, взмахнул крыльями и взлетел. — Кеша! Кеша!! Ты же летать не умеешь!!! Вернись немедленно!!! — истошный вопль Крокс отразился от стен потолка Зала славы, оглушив всех и загнав попугая на люстру.

Покачиваясь на устрашающем сооружении из цепей и хрустальных чаш, Иннокентий привычно вывернув голову, издевательски посматривал то на по-дурацки открывшего рот Долгопупса, то на еле сдерживающего смех Поттера.

— Ты что натворил?! — прошипела Мэри, схватив Флимонта за грудки.

— Я... Я — ничего! Да ему там хорошо! Посмотри сама, Мэри! — отнекивался Поттер и призывал всех посмотреть на попугая, которого, судя по всему, всё устраивало.

— Немедленно сними его от туда!

— Да ты что, Мэри? Как я его тебе сниму? У меня же нет метлы! И, вообще, надоест сидеть — сам слетит!

— Сам! Сам!! И когда это будет?! Утром?!

— Ну, если и утром, ничего страшного.

— Ты понимаешь, что говоришь?!

Понимал ли Поттер или нет, узнать им было не суждено — сверху раздалось оглушительно громкое, не-почеловечески дурное:

— Пятнадц-а-а-ать человек на сунду-у-у-к мертвеца-а-а,

Йо-хо-хо-о-о и бутылка рому-у-у!

Пей, и дьявол доведёт тебя до конц-а-а-а,

Йо-хо-хо-о-о и бутылка рому-у-у!

— Мерлин! Да сейчас здесь будет вся школа! — выругался Алфрад.

— Чёрт, его надо заткнуть! — схватился за палочку Поттер.

— Не смей!!! — взвизгнув, Мэри пихнула Флимонта, от чего тот повалился на стоящие позади него доспехи.

Грохот, сотрясший замок, должно быть был слышен даже в подземельях.

Замерев, Гермиона уставилась на Поттера, почёсывавшего ушибленный бок, и на раскатившиеся по полу кирасу, шлем и меч.

— Что здесь происходит? — от спокойного, с лёгкой прохладцей голоса она едва не подскочила.

— Т-том? — обернувшись, Гермиона на наткнулась на холодный, тёмный взгляд.

— Что здесь происходит? — не сводя с неё глаз, повторил свой вопрос Том.

— Текила-а-а, детк-а-а-а! — дурным голосом проорал из-под потолка Иннокентий.

Иронично изогнув бровь, Том с любопытством посмотрел на верх, на раскачивающуюся на люстре пьяную птицу, а потом вниз, туда, где на призовом столике стояли полупустая бутылка и три стакана...

_______________________________________________

*Имя совсем не английское, но, допустим, у Кроксов в роду были эмигранты из России))

*Пиратский флаг

*Герой романа «Остров сокровищ».