Резервист (джен)

Ноябрь 2001 года

Кэбот принес в столовую квоффл и посадил его рядом с собой. Мяч занял свободный стул, пока Майлз расставлял тарелки; проходившая мимо работница остановилась, посмотрела на испачканную кожу и молча протянула тряпку. Пришлось сначала вытереть сиденье. Гарри подвинулся, освобождая место на своей скамье.

— Это мне после обеда, — объяснил Майлз, устраивая мяч под столом. — Если сдам, потом выдадут другой. На другом шов не там.

— И ты собираешься весь матч просить соперников вернуть тебе именно этот? — Гарри придержал тарелку, которую Майлз едва не задел локтем. Кэбот не ответил: квоффл покатился под соседний стол, и за ним пришлось лезть прежде, чем там кто-нибудь сядет.

В ноябре охотники Торнадос подолгу оставались после общих занятий. Гарри слышал их голоса даже из комнаты Рука: Брук требовала повторить передачу, Кейр возражал, что повторять нужно ее начало, а не место, где мяч уже упал. Сегодня часть работы отменили из-за занятых колец. Майлз решил хотя бы разобраться с хватом на земле.

Квоффл требовалось отдавать сразу после приема, не устраивая в ладони удобнее. На привычной стороне мяча пальцы находили шов сами; стоило повернуть кожу, Кэбот делал лишнее движение. Он показал его Гарри над пустым краем стола, и тот неожиданно хорошо представил задержку: столько же времени когда-то уходило на поправку древка после торможения.

— Ты же и раньше быстро отдавал. Во Франции Брук вообще не успевала остановиться, — сказал Гарри. Майлз попробовал тот же хват левой, недовольно поморщился и вернул мяч под стол.

— Во Франции она знала, что я ей верну. А теперь Торн хочет, чтобы до последнего было непонятно, отдам или брошу. Если сначала перекладываю, все уже видят. — Он отломил хлеб и добавил, посмотрев на дверь: — Вивьен особенно хорошо видит. Даже когда стоит спиной и разговаривает с кем-нибудь другим.

Брук вошла через минуту. Взяла чашку, села напротив и первым делом спросила, почему Майлз унес лучший тренировочный мяч. Гарри засмеялся. Охотница заглянула под стол, обнаружила пропажу между чужими ботинками и велела после еды вернуть на поле, а не в шкаф: им оставили еще один короткий отрезок.

Гарри предстояло летать с ними. В воскресенье он начинал против Странников; Фэрберну оставили другую работу между лигой и европейскими встречами, Харкер готовился в дополнительной семерке. После Пушек Гарри несколько дней показывал Джулиану чужие погони и теперь с удовольствием забрал собственную папку.

— Ты в понедельник после разбора свободен? — спросил Майлз, поднимая квоффл с пола. — Приходи ко мне. Мать прислала столько еды, будто я опять собираюсь переезжать и кормить всех, кто понесет шкаф.

Гарри согласился и уточнил, не понадобится ли все-таки носить мебель. Кэбот ответил, что шкаф теперь открывается, и до конца договора с хозяйкой он считает это достаточным успехом. Брук попросила не забыть, что в понедельник у нее тоже будет разбор. Приглашение распространилось и на нее, после чего всем троим пришлось торопиться: обещанный короткий отрезок сам длиннее не становился.

* * *

На поле Торн велел Гарри остаться над ближней стойкой. Снитч пока не выпускали; следовало пройти вместе с Бишопом так, чтобы охотники не получали пустое небо для своей новой передачи. Гарри поднялся неохотно: ему хотелось проверить несколько выходов Аллана Бэрда, ловца Странников, прежде чем тот приедет проверять их сам.

Первая попытка закончилась у Кэбота. Майлз принял мяч, переложил, заметил перед собой Данна и отдал Брук слишком поздно. Она успела поймать, но вратарь уже оказался у нужного кольца. Торн свистнул возвращаться, а Кэбот несколько секунд сердито смотрел на квоффл, словно тот все-таки оказался подмененным.

Во второй попытке Гарри ушел к середине раньше. Бишоп поднялся вслед за ним, оставив охотникам нижний край; Кейр показал мяч Брук, однако отправил Майлзу. Кэбот не переменил хват. Квоффл ушел в крайнее кольцо, пока Данн поворачивался навстречу ожидаемому возврату, и Гарри услышал короткое торжествующее ругательство.

— Теперь не повторяйте потому, что получилось, — сказал Торн, когда они спустились. Он передал мяч Кейру и указал на Данна. — В следующий раз он останется. Нужно увидеть это до броска, не после.

Данн действительно остался. Майлз вернул Брук, она отдала капитану, тот бросил из-за ее плеча. На этот раз Гарри видел конец гораздо лучше начала: три голубые мантии разошлись, открывая кольца, а квоффл уже оказался за вратарем. Данн выругался и потребовал еще один заход. Торн разрешил, не меняя охотникам задания.

На четвертом мяч потеряли. На пятом Гарри слишком поздно освободил Бишопу место, загонщик не вышел на приготовленный удар, и Брук пришлось закончить иначе. Она все-таки забила, но Торн вернул их к началу. Гарри объяснил, где задержался; капитан выслушал и попросил в следующий раз заранее показывать, что не идет выше.

— Я думал, вы уже закончили эту передачу, — сказал Гарри. Кейр покачал головой и подбросил квоффл на ладони. — В смысле, дальше будет бросок.

— Майлз может вернуть. Вивьен может оставить себе. Мы для того и делаем, чтобы оставалось что-нибудь еще. — Капитан посмотрел на кольца. — Ты только не садись нам над головой на весь остаток. Мне нужно видеть, что выбрал Данн.

Они повторили. Гарри прошел дальше, не потеряв Бишопа, и на сей раз различил движение вратаря до того, как Кэбот выпустил мяч. Майлз отдал, Брук бросила; все заняло несколько секунд. На земле охотники еще долго обсуждали их с Торном, пока Гарри уже убирал метлу.

* * *

Бэрд оказался не выше Гарри, с узким лицом и короткими темными волосами, примятыми ремешком очков. Перед разминкой он выслушивал своего загонщика, кивал и время от времени смотрел на кольца Торнадос.

На разборе Гарри смотрел возвращения Бэрда. Бэрд любил приближаться не до конца, сохраняя возможность встретить снитч после чужого первого броска. Гарри уже играл против людей, которые так делали, и сперва обрадовался знакомому началу. Потом в записи нашлась поимка, где Бэрд вообще не стал ждать. Рук оставил на столе оба листа.

На домашней арене было сухо и холодно. Низкий свет ложился на верхние края ободов, в тени трибуны трава еще хранила следы утреннего инея. Гарри сделал круг, проверяя обзор; у дальнего кольца Бэрд повернул к нему голову. Поздоровались они перед судьей, когда мячи уже принесли.

— У вас тут солнце прямо между стойками, — заметил соперник. Он прищурился, выбирая место, где лицо Гарри снова становилось видно целиком. — На разминке дважды потерял загонщика. Он у вас тоже все время там ходит?

Гарри ответил, что не все время. Бэрд коротко улыбнулся, словно другого ответа и не ждал, и вернулся на свою сторону. Гарри проверил Бишопа, затем нашел Брук с Кэботом. У Майлза не было привычного тренировочного квоффла; судья держал совершенно другой, темнее и с широкой потертой полосой.

Первые десять очков получили Странники. Данн ушел за передачей к крайнему кольцу, а мяч вернули назад и бросили в среднее. Кейр перехватил следующий выход, однако его собственный бросок приняли двумя руками. Кэбот не стал ждать возле вратаря, сразу отошел к Брук; Гарри поднялся над ними, стараясь не упустить Бэрда на первом же развороте.

Снитч показался у табло. Гарри заметил его на фоне светлых цифр, предупредил Бишопа и пошел вниз, пока соперник еще поворачивал к нему лицо. На прямой удалось получить несколько ярдов. Бэрд не стал добирать их сразу, и Гарри, оглянувшись, с удовлетворением решил, что на этот раз начинает достаточно далеко впереди.

Шарик ушел под кольцо. Гарри снизился вместе с ним, потянулся и не достал: золото метнулось обратно, к свободному воздуху над стойкой. Там уже поднимался Бэрд. Гарри едва успел вернуться с другой стороны; соперник вытянул руку первым, но снитч нырнул между обеими метлами и исчез. Они разошлись, не сказав ни слова.

Возвращаясь, Гарри нашел Бишопа, отпустил его жестом и только потом позволил себе выругаться. Преимущество на прямой никуда не делось; просто Бэрд потратил его не на попытку догнать. На табло тем временем стало двадцать — десять в пользу Торнадос. Второго гола Гарри не видел совсем.

Следующую атаку он заметил с самого начала. Брук получила от Данна и не пошла вперед: перед ней уже развернулся охотник Странников. Кейр остался сбоку, принял возврат и перевел Майлзу. Тот поднимал мяч для броска, вратарь качнулся к нему, но квоффл ушел Брук почти без замаха. Она забила с близкого расстояния. Кэбот продолжал лететь прежним путем, разжимая пустую ладонь.

Гарри поднял руку. На тренировке этому предшествовали остановка, замечание и новый заход; сейчас все трое уже поворачивали обратно, потому что Странники начинали от своих колец. Бэрд находился рядом и, кажется, следил за ними тоже. Гарри успел сместиться прежде, чем соперник занял весь свободный верх.

К исходу первого часа было семьдесят — сорок. Брук забила после двух одинаковых начал совершенно разными бросками, Кейр один раз прошел через всю атаку без мяча, а Кэбот вернул неудобную передачу, не укладывая квоффл в руку. Гарри видел, как чужой вратарь всякий раз задерживается между кольцами. Ни одного простого выбора ему пока не оставляли.

* * *

Во втором часу Странники стали раньше встречать Брук. Два охотника сходились перед ней, оставляя Кейра чуть дальше, чем позволял быстрый пас; Майлзу приходилось возвращаться. Первый раз он получил мяч спиной к кольцам и потерял. Второй оставил его у Брук, прошел за чужим плечом и оказался впереди уже без квоффла. Гарри захотелось подсказать, что передавать некому, но Кейр резко изменил высоту, и мяч все-таки дошел.

Бэрд использовал ту же перемену. Пока Гарри следил за Майлзом, соперник поднялся над Кейром и закрыл от него часть дальнего края. Гарри сместился, восстановил обзор, однако следующую погоню пришлось начинать снизу. Он почти сравнялся у ограждения, сохранил ход после резкого поворота снитча и успел первым выставить руку. Не хватило совсем немного. Бэрд тоже прошел с пустой ладонью, зато возвращался уже лицом к середине.

Кэбот забил дважды подряд. На второй раз вратарь остался возле Брук, ожидая передачи, и Майлз бросил сам, тем же начальным движением, из которого прежде отдавал. Гарри увидел, как мяч прошел через обод. Майлз так и не поправил мяч в ладони перед броском.

На перерыве Кейр был недоволен. Сто сорок — семьдесят висели над полем вполне убедительно, но капитан показывал Брук место, где она дважды запоздала с возвратом. Вивьен возражала, что держала мяч из-за бладжера. Торн выслушал, передвинул Флетчера и оставил им еще один путь вместо того, который только что работал лучше всего.

— Они начали закрывать Майлза после приема, — пояснил тренер. Кэбот поставил флягу, чтобы показать чужую метлу обеими руками. — Поэтому не ждем, пока он разберется с двумя. Роуэн идет ближе, Вивьен остается снаружи.

Гарри запомнил новую высоту капитана. Рук подошел к нему отдельно и спросил, почему после второй погони Бэрду опять не понадобилось искать середину. Гарри показал плечом поворот, который закончил сам. Тренер дождался, пока он выпрямится, и велел представить в том же месте чужую метлу.

— Он не всегда разворачивается целиком. Иногда просто уступает тебе мяч на первом движении и остается смотреть дальше, — сказал Рук. — Ты видишь, что обошел его, и начинаешь ждать, когда догонит. Посмотри, чем он занят вместо этого.

Гарри кивнул. Натан добавил два времени к записи, не предлагая готового способа переиграть Бэрда; с его стороны один из поворотов закрыла Брук. Гарри попросил посмотреть следующее возвращение от других колец. Харкер ответил, что попробует, и отошел, освобождая место Данну.

Вратарь пил, держа чашку у самого подбородка. Кейр спросил о выходе Странников низом; Данн показал, где предпочтет отбивать, если не сумеет удержать. Флетчер подошел послушать. Гарри вдруг понял, что за последние полчаса редко видел квоффл у собственных колец не только потому, что Майлз забивал. До некоторых бросков гостям вообще не позволяли добраться.

После перерыва Бэрд первым заметил снитч у верхней стойки. Гарри пошел следом, но вместо немедленного разгона к чужому плечу оставил себе место ниже. Соперник повернул голову, оценил расстояние и сам ускорился. Золото почти легло ему в ладонь; Гарри пришлось резко прибавить, чтобы вмешаться на следующем движении. Шарик выскользнул между ними, не доставшись никому.

На возвращении Гарри злился уже на собственную предусмотрительность. Стоило решить, что Бэрд непременно будет ждать, тот немедленно начал ловить. Гарри поднялся, нашел охотников и перестал выбирать для соперника один удобный характер. На следующем круге тот спокойно пропустил его вперед, но Гарри хотя бы видел, куда после этого повернулась чужая голова.

К третьему часу у Торнадос было двести, у Странников — сто. Брук перехватила короткий вратарский пас, успела подхватить мяч у собственного колена и не стала бросать с неудобной руки. Кейр принял, отдал Майлзу; тот вернул капитану, пока вратарь разворачивался к нему. Гарри пропустил под собой уходившего загонщика гостей и увидел, как очередная десятка легла на табло.

Бэрд посмотрел туда же. Гарри перехватил его взгляд, и на секунду между ними появилось почти понятное сообщение: снитч пока еще менял победителя. Затем соперник ушел к боковой линии, а Гарри занял освободившуюся высоту. Никто не собирался прекращать поиск из-за хорошей игры чужих охотников.

* * *

На четвертом часу Странники отыграли три мяча. Кейр не удержал передачу у плеча, Брук опоздала вернуться, а после следующего перехвата гостевой охотник бросил так быстро, что Данн только проводил квоффл ладонью. Гарри видел его сердитое лицо над кольцом. Майлз уже шел за новым пасом, не рассчитывая, что прежнее преимущество продолжит расти само.

Несколько минут Торнадос не забивали. Им дважды закрыли короткий возврат, и Кэбот снова стал перекладывать мяч, готовя сильный бросок. Вратарь справился с обоими. Брук подлетела к Майлзу при остановке, поговорила почти у самого его уха и вернулась на свою сторону; Гарри не расслышал слов, только увидел, как друг раздраженно покачал головой.

Следующий квоффл Майлз отдал ей без подготовки. Сам пошел под кольцо, уводя защитника, и Кейр получил достаточно места для броска. Брук, возвращаясь, стукнула Кэбота ладонью по плечу. На доске снова прибавлялось у своих.

Гарри поймал себя на том, что начал ждать следующего гола. Бэрд держался далеко от середины, снитч не показывался уже долго, и каждая новая десятка приносила короткое облегчение. Потом пришлось уходить от бладжера, которого он увидел слишком поздно. Метлу качнуло. Гарри выправился, вернул себе обзор и с досадой понял: кольца он смотрит почти как зритель, хотя находится в воздухе.

Снитч вышел из-за спины Брук. Гарри увидел его раньше Бэрда, показал Бишопу начало и прошел над капитаном после короткой передачи. Все получилось чисто. Золото шло прямо к свободному краю, ни одна чужая метла не заставляла выбирать обход, и несколько секунд Гарри летел с удовольствием человека, которому наконец перестали мешать обстоятельства.

У ограждения снитч резко поднялся. Гарри пошел следом, вытянул левую руку, почувствовал крыло между пальцами и не удержал. Бэрд появился снизу, тоже потянулся; шарик проскользнул над его кистью и ушел под трибуну. Гарри продолжил поворот, надеясь увидеть его с другой стороны досок. Когда вернулся, соперник уже занимал середину.

Пальцы все еще помнили касание. Гарри разжал их на древке, затем сжал снова: такую поимку следовало закончить, никакое мастерство Бэрда этому не помешало. Внизу Кэбот получил мяч от Кейра и забил. На табло стало двести пятьдесят — сто сорок, и Гарри впервые за день не смог обрадоваться сразу. Ему оставили свободный проход, а он вернулся без снитча.

На ближайшей остановке Бишоп протянул ему флягу. Гарри рассказал про крыло, потом спросил, видел ли загонщик последний рывок; тот видел только начало, дальше следил за чужой битой. Пришлось оставить вопрос до записи. Рук подошел с Харкером, и Натан показал отмеченный выход Бэрда: тот почти не потерял высоты после собственного промаха.

— Мне на возврате закрыли середину, — сказал Гарри. Натан кивнул, указал на Брук и объяснил, с какой стороны соперник обошел ее. — Да, там короче. Только до этого я мог взять сам.

— Мог. Ты и подошел хорошо, — ответил Рук. Он не стал закрывать лист, на котором Натан отметил возвращение. — Теперь у тебя снова поиск. Не трать его на то, чтобы еще раз доказать себе, насколько близко был мяч.

Торн между тем спрашивал охотников, почему Кейр перестал предлагать короткий пас. Капитан показал гостевого загонщика; Брук подвинула его фишку и сказала, что тот уже дважды оставался у своего ловца. Можно было вернуть прежнее начало, но не всю прежнюю расстановку. Гарри слушал рядом. Только теперь заметил, как тяжело дышит Майлз, хотя тот продолжал спорить о расстоянии совершенно обычным голосом.

После пяти часов счет дошел до двухсот восьмидесяти — ста пятидесяти. Над полем зажглись огни, и тени от метел теперь пересекали траву в разные стороны. Гарри уже чувствовал натертую кожу у колена, Бэрд на дальних кругах медленнее набирал высоту, а охотники Торнадос все еще находили друг друга короткими передачами. Последний из этих мячей Кейр забил почти на месте: дождался, пока вратарь пойдет к Брук, и отправил квоффл в оставленное кольцо. До ста пятидесяти очков разницы оставалось совсем немного.

Гарри посмотрел на табло и продолжил круг. Снитч все еще давал Странникам победу, если Бэрд успеет первым; упустить его сейчас было бы особенно обидно. Гарри нашел соперника, проверил участок у трибуны и вернулся к кольцам, не пытаясь лететь быстрее только потому, что охотники почти сделали достаточно без него.

Кэбот забил, затем отличилась Брук. Триста — сто пятьдесят, ровно столько, чтобы чужая поимка сравняла счет. Гарри услышал крик Майлза и сам поднял ладонь. Потом Данн отбил тяжелый мяч вбок, Флетчер отогнал охотника от отскока, и следующую атаку снова начали свои.

Странники взяли перерыв. Гарри успел выпить воды и выслушать короткое замечание Рука о дальнем крае. Никакой команды перестать бороться за снитч не было. Еще сто пятьдесят пригодились бы в чемпионской гонке, а Торн разбирал с Кейром продолжение атаки так внимательно, словно обе команды только что сравнялись на нулях.

После остановки Бэрд стал начинать погони раньше. Один раз пошел за движением Брук и оказался далеко от мяча; Гарри занял оставленную сторону, но сам ничего там не нашел. Соперник вернулся, посмотрел на табло и поправил правую перчатку. У Торнадос уже было триста десять.

Гарри тоже увидел разницу. Теперь даже чужой снитч оставлял их впереди, однако запас составлял всего один гол, и на спокойный остаток дня этого не хватало. Бэрд прошел ниже. Гарри сместился вслед, увидел, как Кейр возвращает квоффл Брук, и остался снаружи, пока Майлз пересекал середину. Через несколько минут на доске появилось триста двадцать, потом триста тридцать.

* * *

Последний снитч Гарри увидел над своей левой рукой. Шарик вышел из яркого пятна над трибуной, задержался возле тонкой растяжки и метнулся к дальним кольцам; Бэрд начинал почти с той же высоты. Гарри поднял руку Бишопу. Загонщик ответил, и он разогнался, не оглядываясь на табло: триста тридцать — сто пятьдесят появились там после броска Кейра, ничто не мешало закончить победой уже сейчас.

На прямой Гарри оказался впереди. Бэрд шел чуть выше, снаружи, и на этот раз Гарри видел его достаточно хорошо, чтобы не принять отставание за конец борьбы. У ближней стойки снитч дернулся вниз. Гарри снизился, сохранил ход и приготовился поймать после следующего движения к середине; ладонь уже отделилась от древка.

Бэрд не пошел к оставленному верху. Начал опускаться с другой стороны, пока Гарри еще следил за ним краем глаза. Золотой шарик мелькнул перед правой перчаткой, резко ушел дальше вниз, и Гарри пришлось вернуть руку: с его наклона до мяча не хватало целого локтя. Он повернул метлу, догоняя новое направление.

Соперник уже находился там. Не тянулся через плечо и не ждал чужого промаха: продолжал собственное снижение, держа снитч перед собой. Гарри прибавил, почувствовал, как под усталыми ногами отозвались подножки, и вышел почти рядом. На мгновение увидел золотой бок между двумя метлами. Пальцы Бэрда закрыли его прежде, чем Гарри успел опустить ладонь.

Свисток раздался сразу. Гарри пролетел еще несколько ярдов, выравниваясь, и посмотрел на чужой кулак. Там действительно двигались крылья. Никакой следующей попытки, ради которой следовало скорее вернуть себе высоту, уже не было.

Снизу закричали. Гарри привычно повернулся к гостевым мантиям и только затем понял, что самый громкий шум идет с другой стороны. Кейр поднял обе руки, Брук обнимала Майлза за плечи прямо в воздухе. На табло стояло триста тридцать — триста. Семь часов шесть минут закончились победой Торнадос.

Гарри знал, что они вели достаточно. Сам проверял счет, видел последние броски, и сейчас ему не пришлось заново учиться вычитать. Все равно тело несколько секунд ждало другого: тихой раздевалки, вопроса о последней руке, чужих лиц, на которые неудобно смотреть. Брук уже махала ему, показывая вниз. Гарри ответил и начал спускаться, не отводя глаз от тридцати очков разницы.

Бэрд подошел на земле, еще держа снитч. Гарри пожал ему руку, похвалил последнее снижение и посмотрел на табло; соперник проследил за взглядом.

— Счет видел. После перерыва мне сказали брать, если смогу, — произнес он, уже не улыбаясь. — Еще сто пятьдесят нам пригодятся. А ваши могли и дальше добавлять.

Гарри кивнул. У Странников остались триста очков вместо ста пятидесяти; у Торнадос не появилось еще столько же. Бэрд сделал нужную им работу, обыграв его по-настоящему, и проигранный матч не превращал эту поимку в ошибку. Он отдал мяч судье и пошел к своей семерке.

Кэбот догнал Гарри возле навеса. Хотел хлопнуть по плечу, промахнулся и просто ухватил за рукав; лицо у него было красным, волосы прилипли ко лбу. Майлз что-то говорил про двенадцатый гол Брук. Гарри попросил повторить.

— Двенадцать у нее. Я одиннадцать, Роуэн десять. Она считала, пока я пытался вспомнить свои. — Майлз рассмеялся и вытер лоб рукавом. — В понедельник приходи голодный. Сегодня я вообще ничего готовить не собираюсь.

Гарри улыбнулся, но тут же признался, что в последней погоне слишком рано приготовил руку. Майлз выслушал, посмотрел на кольца и ответил, что самого снитча не видел. В это время возвращался к Кейру после неудачного паса.

— Жалко, еще сто пятьдесят было бы здорово, — добавил он. — Но мы выиграли. Ты придешь или будешь до завтра летать за Бэрдом?

Гарри пообещал прийти. Они пошли вместе, и у двери он сам спросил о броске, который вратарь ждал от Брук, а сделал Майлз. Кэбот оживился. Показал руку, попытался изобразить прием воображаемого мяча и задел дверной косяк; пришлось остановиться и пропустить смеющуюся Вивьен вперед.

* * *

Наутро на разборе последнюю погоню посмотрели дважды. Гарри назвал раннее движение правой, однако Рук вернул запись еще немного назад: снитч уже начал уходить ниже, когда Гарри только приготовился встретить его у стойки. Бэрд увидел перемену раньше. Исправлять предстояло не быстроту кисти, а то, чему он решил довериться до нее.

Торн отметил и удачные выходы. После первого перерыва Гарри не забрал у Кейра новую сторону, вовремя освобождал Бишопа и продолжал бороться, когда несколько погонь подряд остались без мяча. Затем тренер спросил о четвертом часу, где Гарри слишком долго смотрел на охотников. Пришлось рассказать и об этом.

— Значит, меня вчера вытащили, — сказал Гарри. Торн не стал немедленно возражать; подвинул к нему страницу с ходом счета, на которой стояли все тридцать три гола. Гарри посмотрел на нее и поправился сам: — Они выиграли свой кусок гораздо лучше, чем я свой.

— Именно. А вам нужно улучшить то, что не получилось, — ответил Торн. Он забрал лист, потому что следом разбирали охотников. — Их работу не нужно объяснять только вашими промахами. Они готовили ее еще до того, как стало известно, кто выйдет на этот матч ловцом.

Гарри остался на начало общего просмотра. Кэбот оспаривал время первой передачи, Брук показывала удачный возврат, Кейр просил не забыть, как Данн достал мяч перед ним. На записи появилась погоня возле трибуны. Гарри видел ее другим краем кадра: пока его ладонь закрывалась в пустоте, Майлз уже принимал квоффл. Оба события происходили одновременно, и ни одно не требовало исчезновения другого.

* * *

В понедельник у Майлза пахло пирогом. Брук сидела на подоконнике, откуда пришлось убрать книги; Гарри достался стул возле шкафа, дверца которого открывалась теперь вместе с ящиком. Кэбот объяснил, что починил ее сам и пока не собирается вмешиваться второй раз.

Говорили о матче, потом о хозяйке, запретившей сушить форму над камином. Брук предложила попробовать вместо нее полотенца, Майлз счел совет враждебным. Гарри смеялся и ел; про выход Бэрда под стойку он еще спросит Рука завтра. Когда Кэбот поднял чашку за воскресенье, Гарри протянул свою вместе с Вивьен. На этот раз ему не понадобилось сначала объяснять, кому достался снитч.