




| Название: | Адаптация |
| Автор: | ShayneT |
| Ссылка: | https://forums.spacebattles.com/threads/adaptation-dragon-ball-z-alt-power-complete.675247/ |
| Язык: | Английский |
| Наличие разрешения: | Запрос отправлен |
Там, где он прошёл, тянулась почерневшая полоса огня и пепла шириной метров девять. Пламя ещё горело, хотя недавно прошёл дождь. Иначе пришлось бы разбираться не только со Зверюшкой.
Я летела, как и Крутыш, Эгида и папа, который наконец понял, как это делается, после того как я показала. Остальные следовали внизу на вездеходах. Ехали не по дорогам, а фургоны СКП к такой местности не приспособлены.
Сотрудников СКП развёртывали для контроля толпы, хотя до города мы ещё не добрались. Единственное хорошее в Пепельном Звере — он был медленным: в любую погоду шёл обычным шагом.
Если бросить его в залив, потухнет? Или просто облучит всю морскую живность? Я не знала. Нужно спросить, прежде чем пробовать.
О Пепельном Звере я знала мало. В основном изучала паралюдей Броктон-Бей и Бостона: по всему миру кейпов слишком много, чтобы думать обо всех. Знала, что он настолько силён, что никто никогда не смог остановить, и даже отвести в сторону удавалось редко.
Но сюда его переместили — значит, это возможно. Не могла не задуматься, не Александрия ли с союзниками это устроила. Ведь обещали подходящие испытания, и вот одно прямо у порога. Хотя отправить меня к Пепельному Зверю было бы наверняка проще, чем подвергать опасности целый город.
По словам Дракон, до города ему оставалось восемь километров. При нынешней скорости идти больше часа, а история показывала, что скорость он сохранит.
Я была взволнована, несмотря на страх на лицах остальных. Наконец-то шанс доказать, что я не только обуза для всех.
Для остальных первым признаком Пепельного Зверя стал проблеск огня на горизонте. Я чувствовала его с самого начала: Ки пылала как солнце, такая мощная, что моя перед ней меркла. Чем ближе, тем заметнее разница. Казалось, он сильнее Александрии и даже Эйдолона.
Как драться с настолько сильным противником? Поэтому Триумвират раньше и не брался за Пепельного Зверя — боялся ещё одной Сибири? Герой погиб из-за их самоуверенности и неподготовленности.
Если выберусь, подробно изучу всех сильнейших кейпов, о которых только смогу найти сведения. Начну с угроз S-класса.
Не такого боя я ожидала. Но уже начинала понимать: бои, каких я хочу, скорее исключение, чем правило. Протекторат обычно защищался, ждал первого хода злодеев и только потом атаковал. Пока я с ними, стоит ждать именно этого.
— Готовься, — мрачно сказал папа.
Я посмотрела на него и снова вспомнила: не такой жизни он хотел. Он оставил надежду стать сильнее ради нашей обычной жизни. А теперь вот-вот столкнётся с угрозой S-класса.
Подлетев ближе, я поняла, что совершенно не вижу, кто или что внутри. Действительно живой шар пламени, медленно движущийся по траве. Тот, кто внутри, наверное, видел: целенаправленно шёл к городу. Хотя мог обладать какой-нибудь силой Умника, как я.
В любом случае на нас почти не обращал внимания. Просто продолжал идти.
Чувством Ки я различала положение тела внутри пламени, хотя оно сияло как солнце.
— Закончим как можно быстрее, — сказал папа, взглянув на меня. — Без показухи и без затягивания ради хорошей драки.
Видимо, Пиггот с остальными рассказали ему о моём поведении на встрече, и он не одобрял. Предупреждал, сколько наших предков погубила гордыня. Но я всё равно чувствовала, что должна идти вперёд.
Ведь Александрия верила в меня! Сказала, что я избранная. Единственная девочка, которая спасёт весь мир. Будто Супермен сказал тебе, что ты Баффи.
Целый год в школе я была никем. Меньше чем никем — пустым местом. Люди, которые могли и должны были стать друзьями, отворачивались и уходили, видя издевательства.
Удивительно ли, что мне нравилось впервые ощутить силу и значимость? Я боготворила Александрию, а она сказала, что без меня человечество не выживет.
Всё это вернуло мне жизнь. После маминой смерти отец исчез: физически дома, а эмоционально — чёрная яма. Он был мне нужен, но его не было. А всё это вернуло его к жизни. Разбудило и вернуло ко мне так, как я уже не считала возможным.
Как Лазарь: был мёртв, а теперь жив.
Гаррет стал приятным дополнением. Словно старший брат, которого у меня никогда не было. Даже Элит лучше, чем ничего. И наконец София отстала.
Скоро я перейду в Аркадию, а Эмма останется далёким воспоминанием. Всё благодаря силе. А получить больше силы можно только в бою. Наконец я могла дать здоровый выход всей ярости, которую мне всегда велели считать неподобающей девочкам.
Превращать каждую насмешку Эммы во что-то хорошее — лучший способ дать отпор. Даже злость из-за маминой смерти... На неё, на себя. Всё переплелось в непонятный клубок, который я, возможно, не сумею распутать.
Каждому парачеловеку нужна психологическая помощь. Однажды я слышала это от Оружейника и отмахнулась. Разве я не образец душевного здоровья, несмотря на пытки и со стороны Эммы, и со стороны Империи?
Но после того, что я сделала с Ночью, пришлось задуматься, не сломано ли что-то внутри. Я была сильной и наслаждалась силой, но забила её до смерти. Со мной Империя поступила так же, и мне это совершенно не понравилось.
— Всем стрелять издалека, — раздался в шлеме голос Оружейника. — Никому не приближаться.
Судя по пламени, сомневаюсь, что кто-то, кроме меня, вообще смог бы подойти достаточно близко для боя. Оставались только ракеты.
Мисс Ополчение уже стояла на крыше одного из внедорожников. В её руках появлялось оружие крупнее всего, что я видела. Это из него она стреляла в меня-обезьяну?
Не знаю. И неважно.
— Огонь, — сказал Оружейник.
Я начала бить разрядами. Папа рядом тоже. Крутыш держал какую-то винтовку, Оружейник внизу — тоже. Даже Рыцарь атаковал лучами управления эмоциями, хотя я не представляла, что именно он пытается вызвать.
Ничего. Взрыв, ослепляющий дым — но Ки противника оставалась такой же сильной. Изменилось только направление: Пепельный Зверь пошёл к нам.
Хотя бы уводим от города.
— Ещё раз, — сказал Оружейник.
Снова обрушились огонь и ярость. Снова без результата.
— КА МЕ ХА МЕ ХА! — крикнула я, собирая силу. Теперь это не выматывало, как раньше, и, по словам Оружейника, по мощности приём сравнялся с крупнейшим военным рельсотроном. Я выпустила энергию, и вокруг Пепельного Зверя образовалась воронка.
Не сразу сообразила, но наконец крикнула:
— Стойте!
Стреляли всё реже, потом прекратили.
— Мы делаем его сильнее, — сказала я. — Он поглощает энергию, которой мы его кормим.
По Ки это читалось ясно.
— Что делать? — спросил Крутыш.
— Бросить на голову камень, — сказала я. — Самый большой, какой сможем.
В СКП мало знали о прежних попытках остановить Пепельного Зверя. Отчасти потому, что африканские военачальники держались обособленно и скрывали свои действия. Известно было одно: ничто из испробованного не сработало.
Неужели никто не пробовал просто уронить на него камень?
— Прошу разрешения отправиться на свалку, — сказала я. — Сожму вместе столько машин, сколько смогу, и сброшу на него. Может, убьёт раньше, чем пламя расплавит металл.
— Действуй, — сказал Оружейник.
Я сорвалась как молния. До свалки добралась меньше чем за минуту, а следующие десять сжимала машины с помощью Ки. Слышала, как остальные пробуют другие способы. Крутыш с Оружейником стреляли снарядами, но всё плавилось, не достигнув центра сферы.
На сотне машин я остановилась и подняла шар. Метров шесть в диаметре, весом около ста пятидесяти тонн. Можно было сжать сильнее, но в какой-то момент либо сил перестанет хватать, либо начнётся термоядерный синтез. Тогда Пепельный Зверь будет не самой большой проблемой.
Через мгновение я была в воздухе, держа шар над головой.
Когда добралась, Пепельный Зверь уже снова шёл к городу и приблизился ещё примерно на полтора километра. До окраины оставалось всего около трёх километров. Он игнорировал остальных, не способных на него повлиять.
Отлично.
Обычно он проходил через город, поджигал всё и пожирал материю как безумный Пакман. Часто начатые им пожары уничтожали гораздо больше, чем он сам напрямую. Стихийное бедствие в облике парачеловека. И, казалось, никогда не останавливался.
Внутри ещё было сознание? Или безмозглое существо, обезумевшее из-за собственного состояния?
Неважно. Убив его, я остановлю серьёзную угрозу планете.
Я подлетела прямо сверху и швырнула металлический шар точно в центр шара пламени и ярости. Удар прогремел чудовищно, на мгновение оглушив меня. Не сомневаюсь, слышал весь город.
Вдруг стало тихо. Пламя словно исчезло.
Кто-то из Стражей радостно закричал. Члены Протектората молчали.
Я убила его? Сосредоточилась на Ки и нахмурилась. Она потускнела, но не исчезла. Теперь становилась всё сильнее и сильнее.
— Ребята, — тревожно сказала я. Радостные крики смолкли.
Металлическая сфера взорвалась, ударив меня горячими сгустками металла. Позади закричали: раскалённые обломки попали в тех, кто не был таким прочным, как я.
Ки папы, кажется, была в порядке, но всюду, куда попадал расплавленный металл, загоралась трава. Всё разлетелось в радиусе примерно восьмисот метров. Я быстро поняла, что это проблема.
— Выводите всех, — сказала я, поморщившись.
Всё равно к этому шло. Нужно войти внутрь, как бы больно ни было. Только так закончится. Либо умру, либо выиграю. Так или иначе, всё будет кончено.
Все всегда считали Пепельного Зверя неподвижной скалой, о которую разобьётся кто угодно и что угодно. Придётся это проверить.
— Тейлор, нет! — крикнул папа.
Он, очевидно, понял мой замысел, но остановить не мог. Я должна спасти всех, иначе всё, что мне говорили, — ложь.
Я глубоко вдохнула, оттолкнулась и молнией рванулась вниз. Даже обычный человек переживёт открытое пламя, если проскочит достаточно быстро. Нужно только успеть убить того, кто в центре, и огонь погаснет.
Боль.
Вдруг весь мой мир стал болью сильнее всего, что я испытывала. Избиение АПП, пытки Империи — всё было ничем по сравнению с нынешним.
Я зависла внутри Пепельного Зверя, как муха в янтаре. Не могла ни думать, ни чувствовать ничего, кроме желания вырваться. Но вырваться не получалось.
Каждое мгновение тянулось вечность. Я кричала и кричала, пока не пропал голос. Чувствовала, как обгорает и чернеет кожа, как вспыхивают волосы. К счастью, ослепла, а вскоре оглохла.
Хотелось только умереть. Вскоре исчезла даже боль: сгорели нервные окончания.
Я осталась в бесконечной пустоте, потерянная и одинокая. Так и умру?
Я никого не спасла. Не по-настоящему. Не исполнила обещанную великую судьбу. Оказалась лишь дурой, опьяневшей собственной силой.
Как я ещё думаю? Всё ещё не умерла? Или это какая-то версия ада, о которой даже не задумывалась?
Застряну здесь навечно, не в силах двигаться и делать что-либо, кроме как думать о множестве, множестве своих ошибок?
Я не влюбилась. Не сказала папе, как много значит его возвращение в мою жизнь. Даже Софии толком не объяснила, насколько больно она мне сделала.
Столько не пережила, не увидела. Будь второй шанс, поступила бы лучше.
Нашла бы другой способ справиться с Пепельным Зверем. Очевидно, просто бросаться вперёд не всегда лучший выход против того, кто намного сильнее.
Драться умнее, а не сильнее. Папа с Гарретом говорили, а я не слушала. Когда у тебя вся сила мира, о тактике и стратегии можно не думать. По крайней мере, мне так казалось.
Папа показывал комиксы времён до Сына. Два знаменитых супергероя представляли противоположные стороны.
Разница между Суперменом и Бэтменом. Супермен позволял стрелять себе в глаз: настолько силён, что неважно. Бэтмен жил стратегией и планами, всегда имел козырь в рукаве.
Насколько опасным стал бы Супермен, если бы вёл себя как Бэтмен? Кто-нибудь смог бы победить?
Вот кем мне придётся стать, если хочу победить Сына. Если получу шанс.
Вдруг появился свет. Через мгновение я услышала звук.
— Стараюсь удерживать обоих в стабильном состоянии, — услышала я голос Панацеи. — Но скоро придётся выбирать. Не могу сохранить жизнь обоим. Сейчас у обоих отказывают многие органы, и только на то, чтобы тушить пожары, уходит всё время.
— Нужно выбрать, — услышала я. — Кого спасать?
Кто-то ещё пожертвовал собой ради меня?
Меня вернут. Я знала. Слишком важна для их великого плана, чтобы позволить иначе. Значит, кто-то другой умрёт, спасая меня.
Я убила героя. И всё из-за гордыни, о которой папа предупреждал снова и снова.
Вдруг пришло чувство, к которому я не привыкла. Почти не испытывала его с тех пор, как узнала, что виновата в маминой смерти.
Стыд.
Я была дурой. Ребёнком, которому дали заряженный пистолет. Ходила с важным видом, будто знала, что делаю. Кого я убила?
Папу? Софию? Оружейника?
Вдруг снова стало больно, и я поняла, какой выбор они сделали. Нервы отрастали, а Панацея не отключала болевые рецепторы. Знала, что я заслужила любую боль, какую получу, и давала её.
Никогда не смогу загладить сделанное. Но хотя бы должна попытаться. Придётся стать героем, каким я всегда хотела: тем, кто отстаивает правильное, а не удобное.
Стать Легендой, а не Александрией, как бы я ею ни восхищалась.
Боль длилась словно вечность, прежде чем наконец угасла. Я всё ещё почти ничего не видела, но теперь потому, что глаза были закрыты. Значит, веки снова были.
— Просыпайся, — сказала Панацея.
Я проснулась.






|
Nizпереводчик
|
|
|
prolisock
У меня такое впечатление, что он мог стать лучшим в его творчестве. ну "Убить их всех", да и "палочку" сложно переплюнуть, однако да, история была хороша.1 |
|
|
Niz
prolisock Я уверен, что история была не просто хороша, а очень хороша, интересна и увлекательна. Может быть, кто-то продолжит?ну "Убить их всех", да и "палочку" сложно переплюнуть, однако да, история была хороша. |
|
|
Кстати, обложка к "Адаптации" мне очень понравилась.
|
|
|
Nizпереводчик
|
|
|
Вот и всё.
Приятного чтения 1 |
|
|
Niz
Большое спасибо Вам за ваши труды! Ваши переводы всегда отличного качества, читается на одном дыхании! И выбор рассказов для перевода хороший, интересные истории. 1 |
|