Приглашение (гет)

— «Девять ярдов»⁽¹⁾? — Рон оторвался от печенья и посмотрел на Гермиону так, словно она предложила ему сдать ТРИТОН заново. — Это что, маггловское кино?

— Да, Рон. Маггловское кино. Люди сидят в тёмном зале и смотрят на большой экран. Это называется «кинотеатр».

— Я знаю, что такое кинотеатр.

— Тогда почему у тебя такое лицо?

— Потому что… — он замялся. — Ну, это же не квиддич.

— В этом и смысл. Разнообразие.

Рон посмотрел на Гарри в поисках поддержки. Гарри сделал вид, что очень увлечён чаем.

— Прости, Гермиона, — сказал он. — У нас в пятницу тренировка с аврорами. Если ничего не изменится, то снова будут гонять до полуночи.

— А у меня матч в субботу, — вздохнула Джинни. — Тренер нас убивает. Мне нужно быть в форме.

— Мы с Ханной едем к травнику, — просто сказал Невилл. — Он обещал показать редкие виды папоротников. Мы договаривались ещё месяц назад.

— А я хочу посмотреть на звёзды, — мечтательно протянула Луна. — Это будет идеальная ночь для наблюдений. Меркурий в третьем доме, а это значит, что мозгошмыги особенно активны. Я хочу их зарисовать.

Все посмотрели на неё.

— Что? — Луна пожала плечами. — Это важно.

Гермиона вздохнула. Она уже собиралась сказать, что тогда пойдёт с Луизой, как вдруг раздался голос:

— Я схожу.

Все обернулись.

Регулус сидел с чашкой чая и смотрел на неё спокойно и чуть насмешливо.

— Ты? — Рон поднял бровь. — В кино?

— А что, в кино нельзя? — он обернулся к Гермионе. — Если, конечно, ты не против моего присутствия. Я никогда в жизни не был в маггловском кинотеатре. Пожалуй, стоит восполнить этот пробел в образовании.

Гермиона почувствовала, как уголки её губ ползут вверх.

— Хорошо, — сказала она. — Тогда в пятницу в семь. У «Одеона» на Лестер-сквер.

— Договорились.

Рон переводил взгляд с одного на другого, и в его глазах было что-то среднее между подозрением и завистью.

— Погодите, — сказал он. — Это что, свидание?

— Нет, — хором сказали Гермиона и Регулус.

Рон поднял руки.

— Ладно, ладно. Молчу.

В среду днём Гермиона сидела в маленьком кабинете на первом этаже Министерства, разбирая вместе с Клоквеллом расчёты. Они уже сверили три таблицы обратной синхронизации, и очередная встреча подходила к концу. Солнце пробивалось сквозь жалюзи, и в воздухе висела пыль.

— Вот здесь, — сказала она, указывая на строчку в записях. — Если мы используем обратную синхронизацию вместо прямой, то теряем точность, но выигрываем в стабильности.

Клоквелл наклонился над пергаментом. Его очки съехали на нос, и он машинально поправил их длинным пальцем.

— Да, — сказал он. — Да, я вижу. Это… элегантно.

Он замолчал, глядя в записи, и Гермиона уже собиралась продолжить, когда он вдруг произнёс тихо, почти задумчиво:

— А вы никогда не задумывались, мисс Грейнджер, сколько жизней зависит от одного решения во времени?

Гермиона замерла. Внутри неё шевельнулся профессиональный азарт:

— Разумеется, задумывалась. Теория парадоксов хрономагии строится именно на этом. Одно неверное движение может разрушить целые семейные древа.

— Да, именно, — он кивнул и снова посмотрел в пергамент. Его лицо было таким же спокойным и немного усталым, как всегда. — Вот здесь, кажется, у меня ошибка в коэффициенте.

И больше ничего. Гермиона смотрела на его седую голову, склонённую над столом. Но потом Клоквелл поднял на неё глаза, и в них было только вежливое любопытство и немного усталости.

— Ладно, на сегодня закончим. Доброго дня, мисс Грейнджер.

Пятница встретила Гермиону прохладным весенним вечером. Она ждала у входа на станцию метро. Когда из толпы магглов уверенным, скользящим шагом вышел Регулус, у неё на секунду перехватило дыхание. Он идеально вписывался в маггловский Лондон: тёмные строгие брюки, чёрное полупальто со стоячим воротником и неизменный высокий хвост. На него оборачивались проходящие мимо девушки, но Блэк смотрел только на неё.

Они оба старательно делали вид, что это не свидание. Просто дружеский культурный поход. Обычное восполнение пробелов в образовании для чистокровного мага.

— Билеты я уже купила, — сказала она, когда он подошёл вплотную. — Идём, сеанс через пятнадцать минут.

Кинотеатр оглушил Регулуса запахом сладкого попкорна, шумом очередей и яркими неоновыми вывесками. Юноша шёл рядом с ней, внимательно фиксируя каждую деталь маггловского быта. Когда в тёмном зале начался фильм, Гермиона периодически косилась на его лицо. Вспышки огромного экрана выхватывали из темноты его точёный профиль, яркие глаза и то, как он искренне приподнимал бровь на особо абсурдных моментах. Пару раз он негромко, чисто по-блэковски рассмеялся, и этот звук заставил Гермиону внутренне затрепетать.

— Итак, — сказал Регулус, когда они вышли из кинотеатра. — Это было…

— Что? — Гермиона смотрела на него с любопытством.

— Странно. Но интересно.

— Странно?

— Ну, — он задумался, подбирая слова. — Магглы снимают кино о мафии. О людях, которые убивают друг друга, но при этом шутят. И зрители смеются. Это… необычно.

Они шли по набережной Темзы. Вечер был прохладным, но не холодным, и вода отражала огни города — размытые, дрожащие. Гермиона была в куртке, но всё равно ёжилась от ветра, и Регулус, заметив это, молча снял своё пальто и накинул ей на плечи.

— Не надо, — сказала она.

— Надо.

— Тебе будет холодно.

— Я вырос в Англии. К тому же есть согревающие чары.

Она посмотрела на него, но спорить не стала. Пальто было тёплым и пахло им — чем-то травяным, немного дымным, знакомым.

Они шутили над сюжетом фильма, Регулус расспрашивал её о том, как магглы умудряются проецировать картинку на ткань без использования заклинания, а Гермиона увлечённо объясняла ему основы физики и оптики. Между ними то и дело возникали короткие, неловкие паузы, когда их плечи случайно соприкасались при ходьбе.

Гермиона шла по брусчатке, кутаясь в его пальто, и вдруг поймала себя на одной очень важной и ясной мысли.

Она наконец-то окончательно перестала сравнивать. В её голове больше не было разделения. Исчез изысканный француз Антарес Бурке. Исчез юный и напуганный Регулус из Круа Вуд. Испарились парадоксы прошлого и условности настоящего. Перед ней шёл один-единственный, монолитный человек. Её человек. Тот, который умел быть собранным на собраниях КВИДИМИИ, который варил ей мятный чай в старом домике под Дублином и который прямо сейчас внимательно слушал её лекцию про маггловские кинопроекторы.

Гермиона посмотрела на его профиль, на едва заметную ямочку, проступившую на щеке от её очередной заумной фразы, и почувствовала себя абсолютно, безгранично счастливой. Повседневная реальность Лондона оказалась прекраснее любой временной сказки.

— Знаешь, — сказала она. — Я рада, что ты пошёл.

— Я тоже. Давно хотел посмотреть, как живут магглы. Не через книги. Не через рассказы. А… вживую.

— И как?

— Им интересно живётся, — он улыбнулся. — Они всё время что-то придумывают. Чтобы не было скучно.

— Это ты про кино?

— И не только, — он кивнул на набережную, на огни, на людей. — Про всё это. Они не могут колдовать. Но они строят, изобретают, снимают кино. Они находят способы делать жизнь… интереснее.

— Ты ведь никогда раньше так не думал, — удивилась она.

— О чём?

— О магглах. Об их жизни.

Регулус пожал плечами.

— Раньше я не задумывался об этом. А теперь… — он помолчал. — Теперь я думаю, что многое потерял. Из-за того, что был… кем был.

— Ты не виноват.

— Я знаю. Но это не значит, что я не жалею.

Они остановились у перил. Внизу плескалась вода, и в её тёмной поверхности отражались звёзды.

— Знаешь, — сказала Гермиона, глядя на воду. — Когда я впервые тебя увидела в пещере, я думала, что ты просто… часть истории. Часть прошлого. Что я спасу тебя, и на этом всё закончится, — она помолчала. — Потом, когда ты был Антом, я думала, что это два разных человека. Ант и Регулус. Один — галантный, уверенный, немного загадочный. Другой — сломленный мальчишка, который краснел при каждой перевязке.

— И кто из них тебе нравился больше?

— Никто, — она повернулась к нему. — И одновременно оба.

Регулус смотрел на неё внимательно.

— А теперь?

— А теперь я перестала сравнивать, — она улыбнулась. — Ты — это ты. Не Ант. Не мальчишка из пещеры. Просто… ты. Один человек.

Он долго молчал. Потом медленно поднял руку и коснулся её щеки — легко, почти невесомо.

— Спасибо, — произнёс он тихо.

Они стояли так ещё немного, глядя друг на друга, и ветер трепал её волосы, а его пальто было тёплым и пахло им.

Потом Регулус опустил руку и взял её ладонь.

— Пошли, — сказал он. — Я провожу тебя до дома.

— Хорошо.

Они пошли дальше по набережной, и их руки были сплетены. Не потому, что кто-то сделал первый шаг. Не потому, что это было нужно. Просто потому, что это стало естественно.

1) криминальная комедия с Брюсом Уиллисом и Мэттью Перри, вышедшая в прокат в пятницу 19 мая 2000 года

Вернуться к тексту