Не та цель. Том 2 (джен)

Снейп раздраженно сжал челюсти, а его пальцы настолько сильно сжали подлокотники кресла, что даже побелели, но он прекрасно понимал, что спорить бесполезно. Дамблдор уже всё решил, и весь этот разговор, как и его просьба, были всего лишь формальностью, чтобы продемонстрировать остальным «единство команды», а потому Северусу не оставалось ничего иного, кроме как выдавить сквозь зубы:

— Как скажете, директор…

— Превосходно, — сказал Дамблдор, и тут же повернулся к Помфри, после чего сказал:

— Что касается боггартов и помощницы… Я подумаю, что с этим можно сделать. Возможно, мне удастся найти кого-то из знакомых целителей, кто согласится помочь нам на добровольной основе, и хоть чужие люди в замке во время проведения Турнира — это всегда риск, но, быть может, мы сможем найти какой-то компромисс.

Он не сказал «нет», но в то же время не сказал и «да». Он сказал «подумаю», что в его устах означало ровно то, что он ничего не обещает, но суть проблемы уловил. Макгонагалл, знавшая директора уже много лет, едва заметно покачала головой, и в этот момент неожиданно подал голос Филч, который обычно не отличался особой болтливостью:

— Я должен сообщить каждому из вас, что с этого года список запрещенных для проноса в школу вещей пополнился еще на десяток пунктов, — после чего он вытащил из кармана потрёпанный пергамент и начал зачитывать, постукивая по нему грязным пальцем:

— Шумовые хлопушки с эффектом полной тишины — запрещены. Летающие тарелки с усиленными присосками — запрещены. Когтедралки с функцией автоматического поиска цели — запрещены. Настойка мгновенного омоложения — запрещена. И, — он смаковал каждое слово, — самонаводящиеся бумажные самолётики с записанными голосовыми сообщениями, которые могут копировать голоса преподавателей, — запрещены категорически!

Флитвик хихикнул, но под яростным взглядом Филча быстро спрятал свою улыбку.

— Это всё, — закончил завхоз, сворачивая пергамент, и с мрачным обещанием в голосе добавил:

— Если кто-то из учеников попытается пронести хоть что-то из этого списка в замок, я лично прослежу, чтобы они об этом пожалели!

— Благодарю вас, Аргус, — кивнул Дамблдор,. — Ваша бдительность всегда была для нас крайне бесценна.

Филч расплылся в болезненной улыбке и снова скрючился на своем стуле, довольно водя рукой по написанному списку.

На несколько мгновений в кабинете повисла звенящая тишина, которая очень быстро была прервана как всегда бдительной Макгонагалл:

— А где же наш новый преподаватель по Защите от тёмных искусств? — вдруг спросила она, заглядывая в глаза директора, после чего добавила:

— Я надеялась, что он почтит нас своим присутствием хотя бы на этом собрании…

Заданный вопрос повис в воздухе, и взгляды всех собравшихся обратились к Дамблдору, который медленно откинулся на спинку кресла, и снова сплетя пальцы в замок, произнес с легкой, едва уловимой ноткой снисходительности:

— Аластор решил до последнего работать в аврорате, где по его словам пытается вдолбить молодым специалистам элементарные правила выживания, и, как вы понимаете, оторвать его от этого дела было бы весьма непросто.

— Непросто? — переспросила Макгонагалл, звенящим от сдерживаемых эмоций голосом. — Альбус, до начала занятий осталось меньше недели, и у нас нет времени на «непросто»! Грюм должен быть здесь, чтобы хотя бы элементарно ознакомиться с программой, с замком, и с учениками! Он не может просто так взять и…

— Минерва, — мягко, но твёрдо перебил Дамблдор. — Аластор — опытнейший боевой маг, и смею тебя заверить, что он совершенно не нуждается в ознакомлении с программой. Что касается замка — он бывал здесь далеко не один раз, и тебе это прекрасно известно, а ученики… они познакомятся с ним на первом же уроке.

После этого директор сделал небольшую паузу, и снова сверкнув своими очками-половинками, сказал:

— Аластор присоединится к нам в первый учебный день, и я за него ручаюсь.

— Вопиющая безответственность, — буркнула Макгонагалл себе под нос, но спорить не стала, потому что прекрасно знала, что если Дамблдор принял решение, то спорить с ним совершенно бесполезно, а значит ей оставалось только подчиниться и надеяться, что последствия такого решения не будут слишком катастрофическими.

— Если это всё, — подал голос Снейп, поднимаясь с кресла, — я бы хотел вернуться в лабораторию, ведь у меня, как вы понимаете, теперь появилась целая куча дополнительной работы…

— Одну минуту, Северус, — остановил его Дамблдор, подняв свою руку. — Я хотел бы обсудить с каждым из вас ещё один вопрос, касающийся безопасности школы и ее учеников.

Снейп после этих слов замер, но садиться обратно в кресло не спешил, впрочем, как и уходить, да и остальные преподаватели тоже насторожились, мысленно гадая о причинах столь странных формулировок со стороны директора.

Дамблдор же неторопливо обвел всех своим фирменным взглядом и сказал:

— Как все вы уже знаете, в этом году Хогвартс ожидает событие, которого не было на его территории уже очень много лет, и я сейчас говорю про Турнир трёх волшебников. Этот турнир не только огромная честь для школы, но в то же время и огромная ответственность, а значит мы должны обеспечить безопасность не только наших учеников, но и гостей из других школ.

Он немного помолчал, и тут же продолжил:

— Я уже связался с Министерством, и спешу вас обрадовать, что Фадж обещал выделить нам отряд авроров на время проведения соревнований, однако основная нагрузка все равно ляжет на нас, на преподавателей Хогвартса.

Он перевёл взгляд на Снейпа, и сказал:

— Северус, я бы хотел, чтобы ты принял участие в координации мер по организации приемлемого уровня безопасности в замке. Ты имеешь опыт работы с тёмными артефактами, и знаешь, на что следует обращать внимание в первую очередь. Думаю, это будет для тебя… полезным опытом, не так ли?

Снейп сжал челюсти, почувствовав практически ничем не прикрытый намек на его прошлое, но в то же время он понимал, что Дамблдор давал ему задание, которое нельзя было отклонить, не заставляя при этом директора усомниться в его лояльности, а потому он просто повторил свою недавнюю фразу:

— Как скажете, директор, — вот только в этот раз в ней было куда больше льда, чем раньше.

— Превосходно, — улыбнулся Дамблдор. — А теперь, если больше ни у кого из вас нет вопросов…

— Как нет? Очень даже есть! — возмутилась Макгонагалл, поднимаясь на ноги. — Вы не сказали ни единого слова насчёт распределения обязанностей на время проведения Турнира! Кто будет отвечать за встречу делегаций, за размещение, за…

— Все эти вопросы будут решаться по мере их поступления, дорогая Минерва, — перебил Дамблдор своего заместителя, и в его голосе впервые за весь вечер прозвучала нотка усталости. — Моя дорогая, я прекрасно понимаю твое беспокойство, но поверь мне… Хогвартс не подведет оказанного ему доверия, и все будет организовано самым наилучшим образом.

После этих слов он поднялся из-за стола, давая всем понять, что собрание окончено, и преподаватели начали подниматься вслед за своим директором. Флитвик и Спраут при этом обменялись понимающими взглядами, Помфри покачала головой и направилась к выходу, а Филч засеменил следом, тихо бормоча что-то про список запрещённых вещей.

Макгонагалл на несколько мгновений задержалась около двери, оглянувшись на Дамблдора, который стоял около своего стола, и задумчиво перебирал своими длинными пальцами какие-то бумаги.

На мгновение декану Гриффиндора показалось, что фигура директора стала излучать какую-то странную силу, которая не имела ничего общего со светом, однако видение исчезло так же быстро, как и появилось, после чего она произнесла, чтобы хоть как-то залегендировать свою задержку:

— Доброй ночи, Альбус.

— Доброй ночи, Минерва, — ответил он, и Макгонагал облегченно выдохнула, когда услышала, что его голос был мягок и безмятежен, как всегда.

Дверь за ней уже давно закрылась, и кабинет директора погрузился в тишину, которая нарушалась только мерным тиканьем часов и странных артефактов. Дамблдор отложил в сторону бумаги, и приблизившись к окну, глядя на тёмную гладь озера, тихо, без малейшей капли мягкости в голосе произнес, словно продолжая внутренний диалог с самим собой:

— Да, лучше будет именно так и поступить… Ради общего блага, конечно же…

Невилл. Поместье рода.

После окончания ритуала я совершенно не запомнил, как добрался до собственной комнаты. В голове были смутные воспоминания, что Восс позвал Симми, а может, я сам его позвал… В моем разуме всё смешалось в липкую, тягучую кашу, и единственное, что я запомнил очень ярко — это то, как я даже не раздеваясь упал в постель, и тут же отключился.

Мой сон был глубоким, без единого сновидения, и во время этого сна я не чувствовал вообще ничего — ни боли, ни радости, ни тревоги… Просто пустота.

Проснулся я оттого, что в комнате стало слишком светло из-за солнца, которое безбожно било прямо в окно, и делало это с такой силой, что даже сквозь закрытые веки я чувствовал его настойчивый свет.

Делать было нечего, и попытавшись приподняться — я едва не рухнул обратно на подушку, а все из-за того, что тело меня не слушалось от слова «совсем».

Нет, благодаря установленной ночью поддержке рода магические силы были при мне. Я прекрасно чувствовал их — пульсирующий, горячий поток где-то в районе груди, готовый в любой момент по первому желанию вырваться наружу, однако физическое тело… Оно словно побывало под прессом.

Каждая мышца ныла и жаловалась на непомерную нагрузку и из-за этого я чувствовал себя так, будто как минимум в одиночку разгрузил фуру с мукой. Руки дрожали мелкой, противной дрожью, ноги отказывались держать вес, а голова кружилась при малейшей попытке сесть.

— Это нормально, — неожиданно услышал я голос Восса, который сидел в кресле у окна и, судя по всему, уже не первую минуту наблюдал за моими попытками подняться. — Не стоит напрягаться, Невилл. Твое тело восстанавливается гораздо медленнее магии, а потому ты должен дать ему немного больше времени.

— Сколько… сейчас времени? — прохрипел я пересохшим горлом, на что Восс невозмутимо ответил:

— Сейчас около одиннадцати утра, и я чертовски рад, что ты проснулся, потому что у меня очень много работы… — После этих слов Восс поднялся, подошёл к тумбочке и протянул мне стакан с водой, одновременно с чем приказал:

— Пей, только медленно.

Я с благодарностью принял предложенный стакан, в котором и правда оказалась вода, но с каким-то сладковатым привкусом. И заметив мой удивленный взгляд, Восс пояснил:

— Не переживай, не отравлено… Домовик добавил туда восстанавливающую настойку.

Я немного смутился, что Теодор именно таким образом трактовал мой взгляд, а он тем временем продолжал наставительно вещать:

— Значит так, вставай на ноги не раньше, чем почувствуешь, что можешь стоять без дрожи. Мы с Ремусом придём к тебе ближе к вечеру и расскажем, чего нам удалось сделать за этот день, понял?

После этого он усмехнулся и добавил без прежней суровости в голосе:

— А пока отдыхай, и упаси тебя Мерлин тренироваться! Магия никуда не денется, а тело нужно беречь. — С этими словами он вышел из моей комнаты, а я снова провалился в целебный сон.

Остаток дня прошёл в полудрёме. Я то просыпался, то снова засыпал, и каждое мое пробуждение рядом неизменно оказывался Симми — то с едой, то с питьём, то просто для того, чтобы поправить мое одеяло. Один раз я заметил Августу, которая несколько минут молча постояла в дверях и, убедившись, что я жив и относительно здоров, удалилась заниматься своими делами.

К вечеру я смог сесть на кровати, опираясь спиной на подушки, и даже съел тарелку горячего супа без посторонней помощи, а в процессе моего насыщения Симми радостно суетился вокруг, то и дело старательно подкладывая подушки и поправляя одеяло.

— Симми очень рад, — щебетал он. — Хозяин спас род Лонгботтом и теперь всё будет хорошо!

— Будем надеяться на это, — прохрипел я в ответ, и вновь принялся за еду.

Ровно в семь часов вечера дверь в мою комнату распахнулась и ко мне зашли Восс и Люпин, который сходу спросил, даже толком не успев присесть на стул:

— Как твое самочувствие, Невилл?

— Как после ручной разгрузки вагона с углём, — честно признался я, а потом поправился: — Но уже гораздо лучше, чем утром.

— Это нормальная реакция организма, — кивнул он, пояснив:

— Ты отдал источнику часть себя и он все вернул с лихвой, но магический канал расширился, а тело… тело за ним не успело. Завтра утром уже все должно быть в порядке.

Восс же, не дожидаясь приглашения, опустился в полюбившееся ему кресло у окна, и начал свой рассказ:

— Я не буду долго разглагольствовать о том, что сделано, и пробегусь по верхам:

Во-первых, я полностью восстановил согревающие чары, потому что уже скоро начнется осень, а поместье вашего рода находится на равнине… В общем — теперь ветра и холода ему не страшны. Во-вторых, я починил практически выдохшийся антиаппарационный купол, и теперь без специального разрешения никто не сможет перенестись на территорию поместья без специального разрешения.

— А ведь неплохо! — воскликнул Люпин, а Восс покачал головой и сказал:

— Это всего лишь основа. Купол отрицания я тоже запустил, и теперь любой, кто попытается применить к дому или его обитателям негативное заклятие, получит весьма неприятный обратный удар.

Сделав небольшую паузу, он продолжил:

— Это всё, что я успел сделать за этот день, но в ближайшем будущем, когда я закончу с диагностикой и полным восстановлением поместья, я установлю на него гораздо более серьёзную защиту, которая называется: «Щит душ предков».

Это очень непростая защита, которая в случае опасности призывает духов умерших глав рода для охраны поместья, и поверь мне… Это крайне неприятный сюрприз, который станет непреодолимым практически для любого волшебника современности. Единственный нюанс — эта защита требует постоянной подпитки от источника. Не будет источника — не будет и защиты.

— Кроме того, — продолжил Восс, — я восстановлю каменных стражей, которые когда-то стояли около ворот на вашу территорию, и когда у меня это получится — они будут контролировать всю территорию поместья и в случае опасности — сразу поднимут тревогу. Но все это я буду делать уже после того, как закончу с основными чарами.

— Спасибо, господин Восс, — сказал я вполне искренним голосом. — Я даже не знаю, как благодарить вас за такую серьезную помощь…

— Знаешь, — поднял он на меня тяжёлый взгляд. — Ты уже меня поблагодарил, когда сделал свидетелем оживления источника. Это лучшая благодарность для такого старого пердуна, как я, так что не забивай себе голову, наследник…

После этих слов он поднялся из своего кресла и сказал:

— Ладно, у меня ещё есть незавершенные дела… Ремус, ты остаёшься?

— Да, мне нужно кое-что обсудить с Невиллом, — кивнул Люпин, и дождавшись, пока Восс покинет мою комнату, он повернулся в мою сторону, и сказал, собравшись с мыслями:

— Я потихоньку разбираюсь с делами нашего рода, и пока что всё более-менее понятно, но есть несколько вопросов, которые мне нужно будет обсудить с Августой: контракты с поставщиками, старые долги, некоторые документы, которые были подписаны ещё при твоём отце… Ничего срочного, но требующего внимания.

Он вздохнул, и присев на край моей кровати, сказал с легкой, извиняющейся ноткой:

— А теперь перейдём к тому, что касается тебя напрямую… Я изучил устав школы и хочу тебя разочаровать, что несмотря на то, что ты по факту являешься практически главой рода — особых привилегий в Хогвартсе ты иметь не будешь. Устав написан таким образом, чтобы все ученики были равны перед школой, независимо от своего происхождения…