Последний Феникс (джен)

Вечером тридцать первого октября Гарри зашёл в малую столовую, которую Лиза и Артур долго и кропотливо украшали к празднику. Он так давно не праздновал Хэллоуин, что забыл, какими яркими могут быть декорации. В Орегоне он каждый год избегал любых упоминаний и проявлений праздника, а в Аврорате Самайн был горячим временем для желающих провести какой-нибудь запрещённый ритуал, и было вовсе не до тыкв.

Скромная столовая для семейных трапез благороднейшего дома Блэков была отделана дубовыми панелями, на паркете лежал ковёр, а над огромным столом с блестящей поверхностью висела хрустальная люстра. Вокруг искрящихся бусин люстры кружили крохотные летучие мыши; на столе стояли тяжёлые серебряные канделябры, которые Артур в прямом смысле слова откопал среди хлама на чердаке, — в них ярко горели и не таяли восковые свечи. На угловом столике стоял вырезанный из тыквы фонарь, который скорее усмехался, чем зловеще улыбался, и иногда подмигивал. Под потолком роились маленькие круглые фонарики из цветной бумаги — оранжевые, красные и фиолетовые. Они сталкивались друг с другом и смешно пищали, разлетаясь в разные стороны.

— Не расстроен, что пропускаешь банкет в Хогвартсе? — спросил Гарри у Артура, который вошёл в комнату с двумя кувшинами тыквенного сока.

—Шутишь? Нисколько! — улыбнулся юноша.

—Поставьте всю еду на стол на кухне и уберите с него всё лишнее, — посмотрев на кувшины, сказал Гарри.

—Но мы здесь так долго всё готовили! — воскликнул Артур. — Давай ужинать здесь!

—Давай ужинать здесь, — согласился Поттер. — Но не думаешь же ты, что эльфы Блэков таскали блюда с кухни сюда? Поставьте всё там на стол.

Юноша кивнул и ушёл, минут через пятнадцать вернувшись вместе с Лизой. Девушка надела чёрное ниже колена шёлковое платье, оголявшее спину и плечи. Артур достал из шкафа белую рубашку, которую Гермиона уговорила его купить перед первым сентября в Косом переулке, но так и не узнала, что в школу он её не взял. Даже Гарри сменил свою чёрную футболку на чёрную же шерстяную рубашку и выглядел почти нарядно.

Он взмахнул палочкой — и сервированные на кухонном столе блюда появились в столовой.

—Смотрите, праздничный семейный ужин! — довольно улыбаясь, сказал Артур и галантно подвинул стул, на котором расположилась Лиза.

Гарри усмехнулся. Семейный ужин… Были ли такие в его жизни? Последние кровные родственники, которых он помнил, были Дурсли, и их семейные ужины Гарри предпочёл бы не вспоминать.

—Ну, как скажешь, — не стал спорить Поттер и призвал из кухонного шкафа вино.

Они неторопливо ужинали приготовленными Артуром и Лизой спагетти с фрикадельками и томатным соусом; молодые люди о чём-то переговаривались, иногда задавая Гарри вопросы.

—Вы знаете, что у немагов на Хэллоуин принято рассказывать страшные истории? — хитро сощурив глаза, спросила Лиза.

—Серьёзно? — удивился Артур. — Это какие, например?

—Про призраков, например.

—Что страшного в призраках? В Хогвартсе они вполне дружелюбные.

—Ну или о каких-нибудь чудовищах, — объясняла Лиза. — То, что страшно для немагов. Большинство из них ведь боится магии.

Гарри помнил, как ежегодно в канун Хэллоуина Дадли с приятелями пугали его страшными историями о монстрах под кроватью, после которых Гарри не выключал на ночь свет в своём чулане. Настоящие монстры и чудовища оказались менее страшными, ведь им не присуща человеческая жестокость.

—Мистер Поттер, Вы знаете какие-нибудь страшные истории? — спросила Лиза.

Гарри горько усмехнулся.

—Вся моя биография — это сборник страшных историй.

Улыбка Лизы померкла — опять она сказала глупость.

—Вот вам одна из них, — продолжил Поттер. — Однажды холодным октябрьским днём я отпустил двух подопечных погулять в Хогсмиде, и они загадочно исчезли.

Артур и Лиза стыдливо склонили головы — именно так и начинались магловские страшилки.

—Ты испугался? — нерешительно спросил Артур.

—Даже не помню, когда в последний раз чего-то так сильно пугался, — задумчиво произнёс Гарри, пытаясь припомнить похожий случай. — Но это не важно.

—Я думал, ты ничего не боишься, — не подумав, ляпнул юноша.

Лиза пнула его под столом, а Гарри одарил своим фирменным взглядом «ну ты и придурок».

—Неужели я произвожу впечатление дурака, который ничего не боится? — насмешливо спросил он. — С боггартом, конечно, давно не встречался, но потеря близких — совершенно нормальный страх для любого человека. Ещё полгода назад такое мне не грозило.

Артур робко улыбнулся — ему было приятно, что Гарри считал его близким.

—Есть у меня для вас кое-что в подарок, раз уж у нас праздник, — сказал Гарри, вставая из-за стола и скрываясь за дверью.

В глазах у Лизы стояли слёзы; заметив их, Артур приобнял её за плечи.

—Эй, что такое? Ты расстроилась?

—Ничего, — ответила она, промакивая глаза салфеткой. — Ты сказал «семейный ужин», и я подумала… что в моей семье, с моими родителями, мне никогда не было так уютно. Да и не было у нас особенно праздников, максимум Рождество.

—Даже дней рождения? — изумился Артур.

—До школы покупали торт, — пожала плечами девушка. — А потом я не возвращалась домой на дни рождения.

—Оставайся в Британии, и мы будем каждый год отмечать твой день рождения! — заявил Артур, прижавшись губами к виску девушки.

—Обучение длится три года, — одними уголками губ улыбнулась Лиза. — Думаю, что переводиться в Штаты нет смысла.

—Да я не про учёбу, а вообще! — пояснил Артур.

Девушка положила голову ему на плечо и тихо ответила:

—Посмотрим.

Гарри вернулся с двумя бумажными свёртками и вручил по одному Артуру и Лизе. В свёртках оказались ножны для палочек, изготовленные из чёрной драконовой кожи; по всей длине тянулись тиснёные руны, ремни венчались серебристыми пряжками. Они замерли, шокированно рассматривая подарки.

—Ничего себе, — выдохнул Артур.

—Никто, кроме вас, не сможет ни достать палочку из ножен, ни снять ножны с вас, — пояснил Гарри. — Но от обезоруживающего заклятья они не спасают. Ещё их можно заколдовать на невидимость.

—Где ты их достал? — спросил Артур, медленно водя пальцем по рунам.

—Заказал, причём довольно давно… через Тедди, конечно. В субботу они бы вам пригодились, но пришли только сегодня утром. Артефакторы быстро не работают, если хотят выполнить работу качественно, а кожа дракона вообще материал темпераментный, рунескрипт надо верно подобрать…

Молча сидевшая рядом Лиза резко вскочила со стула и прижалась к Гарри, обняв его за шею и утыкаясь мокрым от слёз лицом в плечо.

—Что за любовь к объятиям у окружающих, — проворчал Поттер, осторожно похлопывая девушку по спине. — Мисс Стейт, что с Вами?

—Вы представляете, — всхлипнула она, — меня просили поменяться сменами, и я могла не быть в Атриуме тогда первого августа…

—Как же Вам не повезло, надо было меняться, — сочувственно произнёс Гарри. — Были бы сейчас дома, ничего бы Вам не угрожало, съездили бы к матери…

—Не повезло? — Лиза наконец отстранилась от него и удивлённо смотрела красными от слёз глазами. — Да Вы что? Я никогда раньше не чувствовала себя настолько… настолько…

—…живой, — понимающе закончил за неё Гарри. — Заканчивайте лить слёзы и возвращайтесь за стол. Отдыхайте, завтра с новыми силами — за учёбу.

* * *

Артур и Лиза вернулись к учёбе, Гарри — к своим исследованиям, Гермиона с головой ушла в работу, засиживаясь в Министерстве до поздней ночи. Средь забот ноябрь пролетел незаметно, улицы Лондона укрылись снегом, а в окнах домов засверкали первые рождественские огоньки. В Академии приближались первые экзамены, и Лиза перестала оставаться на ночь в общежитии, предпочитая заниматься самостоятельно в кабинете на Гриммо, откуда после полуночи Гарри выгонял её в постель, чтобы она хоть немного высыпалась.

Утром в середине второй недели декабря, когда Гарри и Лиза пили на кухне кофе, в окно влетел большой чёрный филин, уронил Гарри на колени письмо и уселся на спинку стула ждать ответа.

— Что же это ты мне такое притащил? — спросил Гарри у птицы, угощая её кусочком сыра.

На конверте красовалась официальная печать Министерства Магии Британии, письмо было адресовано мистеру Гарри Джеймсу Поттеру.

— Дождались, — проворчал Гарри, — долго они, однако.

Он вскрыл конверт и развернул письмо.

Уважаемый мистер Поттер!

Ваше возвращение на родину— большая честь для всего Соединённого Королевства Магических Великобритании и Северной Ирландии.

Буду невероятно рад познакомиться с Вами лично при встрече,в связи с чем прошу Вас принять моё приглашение.

Буду дома в понедельник, двенадцатого декабря, с пяти до восьми вечера, адрес отправлю после получения Вашего согласия.

С наилучшими пожеланиями,

Министр Магии Соединённого Королевства Магических Великобритании и Северной Ирландии.

Эмералд Оскар Гренн

— Интересно, — задумчиво произнёс Гарри себе под нос.

— Что-то случилось? — спросила Лиза.

— Меня приглашает к чаю сам Министр Магии, — усмехнулся Гарри.

— Вы пойдёте?

— Разумеется, нет, для чего мне это? — ответил Поттер и обратился к птице. — Понесёшь своё письмо обратно хозяину.

Он задумался на секунду.

— Мисс Стейт, у Вас не найдётся чистого пергамента?

Лиза открыла свой портфель, вынула лист и передала его Гарри.

— Спасибо.

Гарри скопировал текст письма, запечатал обратно конверт и вернул филину. Тот изящно взмахнул крыльями и совершенно бесшумно покинул кухню.

— Мистер Поттер, — неуверенно обратилась к нему Лиза, — не сочтёт ли Министр это…

— Оскорблением? Очень даже может быть, — усмехнулся Гарри. — Считаете, надо было написать официальный отказ? Если мистеру Гренну угодно, он имеет право вызвать меня в Министерство, обозначая причину, разумеется. Но он приглашает меня на чай к себе домой, что подразумевает неформальную обстановку, и от такого я спокойно могу отказаться. И потом, если приглашение личное, почему от имени Министерства?

Неуверенная в тонкостях английского этикета, Лиза просто кивнула и встала из-за стола.

— Мне пора на занятия, до вечера! — попрощалась она.

— Удачи, — кивнул ей Гарри, неотрывно глядя на стену.

Он был уверен, на одной попытке встретиться с ним министр не остановится.

— Что же Вам от меня нужно, мистер Гренн? — поинтересовался у пустой кухни Гарри и отправил Гермионе Патронуса с сообщением.

Гермиона прибыла на Гриммо после обеда и обнаружила Гарри в библиотеке.

— Привет, — сказала она, — что стряслось на этот раз?

— Привет, — выдохнул Гарри и передал ей копию письма Гренна.

Она опустилась в кресло, читая письмо; глаза её округлились от удивления.

— На чай? — спросила Гермиона. — Почему на чай?

— То есть тебя удивило именно это, — усмехнулся Гарри.

— Мы же ждали, что твоё присутствие в Британии скоро будет обнаружено, только вот… я на этот счёт никакой информации не получала: ни писем, ни отчётов. То есть сведения прошли к Министру в обход ОМП.

— Возможно, вообще не через Министерство, а совершенно по другим каналам.

— Тогда понятно, почему он не пригласил тебя в Министерство, а предложил личную встречу.

— Зачем же тогда печать и весь этот официоз?

— Мало ли кто может подписаться именем Министра, печать подтверждает достоверность… Кстати, по поводу каналов: вчера вечером у меня был гость, просил передать тебе вот это. — Гермиона достала из клатча и протянула Гарри увесистый пергаментный пакет. Никаких надписей и отметок на нём не было.

— И кто же этот таинственный даритель?

— Открой и узнай, — загадочно усмехнулась Гермиона.

Гарри вскрыл пакет; там оказалась толстая картонная папка, а сверху — короткая записка: «Ты мне должен».

— Как мило со стороны Малфоя, — наигранно улыбнулся Гарри, открывая папку.

— Что там? — полюбопытствовала Гермиона.

— Хочешь сказать, ты не смотрела?

— Адресовано было тебе.

В папке оказались газетные вырезки, какие-то записи, чьи-то письма, медицинские заключения, счета и несколько колдографий.

— Здесь всё, что он нашёл на семью Гренн… — удивлённо произнёс Гарри, перелистывая страницы. — Иронично получить это в один день с письмом от Министра. Статья из шведской газеты и перевод на английский… где он это достал?

— В мэноре совершенно нечем заняться… было время поискать, — серьёзно ответила Гермиона.

— Приглашай его на работу в ОМП, ты посмотри, какое подробное досье, пусть тратит своё время на благо общества.

Гермиона рассмеялась, представив Драко Малфоя в кабинете своего отдела, разбирающего документы.

Гарри взял газетную вырезку; на колдографии был изображён высокий молодой человек, сложивший руки в замок за спиной, его безучастный взгляд был направлен поверх колдокамеры, весь вид юноши говорил об абсолютном равнодушии к происходящему. Рядом стояла невысокая темноволосая девушка; она не была красавицей, но миловидное лицо в форме сердечка, тёмные, обрамлённые густыми ресницами глаза и уложенные аккуратными волнами волосы делали её симпатичной.

«Господин Тормунд Биргер и госпожа Ингегерд Кристина Гренн сообщают о помолвке единственного сына и наследника Оскара Торуса Гренна с мисс Розамундой Филицией Розье. Празднование бракосочетания пройдёт двадцать пятого августа тысяча девятьсот девяносто третьего года в особняке семьи Гренн».

— Какие счастливые лица у молодожёнов, — иронично заметила Гермиона, разглядывая колдографию родителей Эмералда.

— Смотри, тут вот заметка о рождении Эмералда Оскара Гренна.

Заметка в газете была такой же краткой, как о помолвке; на сопровождающей колдографии значительно более счастливый Оскар Гренн держал закутанного в пелёнки младенца. Розамунда, стоящая рядом, выглядела уставшей и недовольной.

— Молодая мать будто ложку гноя бубонтюбера проглотила, — прокомментировала Гермиона. — Отец явно более доволен.

— Счастливая семья, созданная по расчёту и законам чистой крови. Не думаю, что в таких случаях часто бывает иначе, — пожал плечами Гарри. — Представь себе, тебя после окончания школы выдали замуж за малознакомого и, возможно, не очень приятного тебе человека. И никого твоё мнение не волнует, будь любезна, произведи на свет наследника и особенно не отсвечивай. Можешь выращивать розы.

Гермиону передёрнуло от такой мысли; сама она достаточно поздно вышла замуж, достигнув к тому моменту успехов в карьере.

— Дети, рождённые в большой любви, — усмехнулась она.

— И воспитанные домовиками, — добавил Гарри.

Домовики были больной темой для Гермионы, и она не стала ничего отвечать, только поджала губы.

Они изучали содержимое папки, обнаружив в ней копии статей из книги Оскара Гренна о магических существах, которую уже читал Гарри, зарисовки, сделанные рукой автора. На одном из пергаментов карандашом был нарисован портрет мальчика лет пяти-шести, в котором легко узнавался Министр.

— Видимо, отец был к нему привязан, — задумчиво произнёс Гарри, изучая портрет.

Далее они нашли некролог, немногословно сообщавший о безвременной кончине Оскара Гренна в возрасте тридцати восьми лет.

— Такой молодой, как Хьюго сейчас, — тихо сказала Гермиона.

— Причина смерти не указана, — заметил Гарри, чей профессиональный интерес обычно был связан именно с этим. — О болезни, вероятно, написали бы.

— Не обязательно, — покачала головой Гермиона, перебирая страницы. — Почему Розамунда не оставила сына родственникам? Точнее так, почему благородное чистокровное семейство не настояло на этом? Единственный наследник, традиции обязывали его жениться и продолжить род.

— Малфой говорил, что Розамунда вернулась с ребёнком в Англию без гроша в кармане, вряд ли Гренны выгнали их…

— Гарри, смотри… — Гермиона вытащила пергамент; сверху располагался герб — щит, разделённый на четыре части, поле в шахматном порядке белое и красное, на красных четвертях изображён стилизованный чёрный ворон, на белых — чёрное древо и золотая корона с королевской лилией.

Гарри повёл палочкой над пергаментом.

— Хорошая копия завещания, — заключил Поттер и, поймав удивлённый взгляд Гермионы, добавил: — Не представляешь, сколько владельцев запрещённых артефактов пытались убедить меня, что получили их по завещанию пятиюродной прапрабабушки совершенно случайно, только вот завещание написали сами на коленке за пять минут до допроса. Не просто так настоящие завещания волшебников составляются у нотариусов и особым образом заколдовываются. Особенно если в них указаны какие-либо условия.

— Как в этом, — добавила Гермиона. — Читай.

Гарри взял пергамент и погрузился в чтение.

— Судя по всему, Эмералд получал права на наследство только по вступлению в брак, — заключил Гарри. — Это объясняет, почему Розамунда так отчаянно желала женить его, но для того чтобы получить деньги, им бы подошла любая невеста, о происхождении ничего не написано.

— И зачем они уехали из Швеции, тоже, — добавила Гермиона.

Они перебирали пергаменты: договор о покупке коттеджа в магловском городке Рок-Лейк в Нортамберленде на имя Розамунды Гренн, заметка из магловской газеты о взрыве и пожаре в этом доме — расследование катастрофы пришло к выводу, что причина несчастного случая была в небезопасном использовании газового оборудования.

— А вот это уже любопытно, — сказал Гарри, доставая очередной документ. — Отчёт о происшествии с участием магла за авторством мистера Птолемея Томпсона. Гермиона, кто бы ни собирал это досье, он имел доступ к архивам Министерства.

— Любой клерк имеет доступ к общим архивам, если документы не засекречены. Дела Управления по связям с маглами вообще никого не волнуют, — недовольно проворчала Гермиона. — И что в отчёте Томпсона?

— Магловская девушка подверглась многочисленным случаям воздействия непростительных заклятий, — Гарри округлил глаза, — Империус и Круциатус, в конечном счёте скончалась от попадания в неё Авады Кедавры… — он перевёл взгляд на Гермиону, — я чего-то не понимаю? Почему отчёт о непростительных пишет специалист по взаимодействию с маглами?

— Потому что пострадала магловская девушка, Гарри, Аврорат занимался преступником, и до магловки им дела не было.

— Понятно, — сквозь зубы процедил Гарри.

Он не видел разницы между тем, волшебником был пострадавший от непростительных или маглом, это была компетенция авроров.

— Имя пострадавшей — Саманта Найт… Найт? Где-то только что видел эту фамилию, подожди. — Гарри перебрал бумаги, которые они уже просмотрели. — Вот здесь… в статье из магловской газеты комментарий о взрыве даёт сосед Майкл Найт.

— Не самая редкая фамилия, — пожала плечами Гермиона. — Мне пока не понятно, какое отношение имеет отчёт Томпсона о гибели девушки к делу Гренна.

— Вот какое, — Гарри протянул ей колдографию.

Та была сделана как будто из укрытия, без ведома изображённых. На ней молодой Эмералд Гренн держал за руку девушку в джинсовом комбинезоне; было похоже на то, что они делают покупки на каком-то рынке. Гермиона нахмурилась.

— В отчёте Томпсона ведь нет имени преступника?

— Нет и быть не может, — решительно ответил Гарри. — Все отчёты с именем волшебника, раскидывающегося непростительными, хранятся под грифом «секретно» в закрытой части архива Аврората.

Последнее, что они обнаружили в папке, была копия медицинского заключения о поступлении в больницу Святого Мунго пациентки по имени Розамунда Гренн с потерей рассудка и утратой памяти, наступивших вследствие агрессивного воздействия ментальной магии.

— Вследствие воздействия ментальной магии… — медленно повторил Гарри, глядя поверх плеча Гермионы. — Надо отправить Малфою ящик огневиски из моего погреба. Так или иначе, Министр добьётся нашей аудиенции, и явиться туда лучше подготовленным. И ещё, — Гарри поймал взгляд Гермионы, — не желаешь ли совершить увлекательную поездку в Нортамберленд?

* * *

Первый экзамен в Академии ждал Лизу уже в понедельник, двенадцатого декабря. От волнения она забывала есть и совсем плохо спала — открывающим сессию экзаменом была «История и право Магической Британии». Эта дисциплина была её самым слабым местом; её однокурсники, все до единого окончившие Хогвартс, изучали историю в школе, Лиза же, в свою очередь, ничего об истории Британии не знала. Она перечитывала и перечитывала учебники изо дня в день, переписывала конспекты, путалась в именах и датах. На самом деле предмет казался ей жутко интересным, но мысли об экзамене сводили с ума.

В воскресенье Гарри застал её в кабинете, нарезающей круги с книгой в руках. Она закрыла глаза и что-то бормотала себе под нос.

— Мисс Стейт, — негромко позвал её Поттер, но реакции не последовало.

Девушка настолько погрузилась в свои мысли, пытаясь вспомнить имя гоблина, возглавившего восстание в девятнадцатом веке, что просто не замечала ничего вокруг.

— Мисс Стейт, — чуть настойчивее повторил Гарри.

Лиза замерла перед ним с широко раскрытыми глазами.

— Как звали гоблина, возглавившего восстание в конце девятнадцатого века? — выпалила она.

— У кого из нас экзамен? — усмехнулся Гарри. — Тем более у Вас в руках учебник.

— Это не тот, — обречённо выдохнула Лиза. — Я не могу найти, где у меня это записано!

Она ринулась к столу, перебирая исписанные конспектами пергаменты.

— Того гоблина звали Ранрок, — ответил на её вопрос Гарри, наблюдая за утроенной девушкой суетой. — Мисс Стейт, остановитесь. Мисс Стейт!

Лиза его не слышала, остервенело раскидывая пергаменты дрожащими руками; волосы выбились из её косы и прядями падали на лицо.

— Лиза! — резко и громко произнёс Гарри.

Девушка замерла, изумлённо глядя на него; впервые Поттер обратился к ней по имени.

— Послушайте меня, — обычным спокойным тоном продолжил Гарри, приближаясь к ней. — Вы переутомлены, в этом состоянии что-то читать и вспоминать бесполезно.

Он мягко забрал пергаменты из её рук и, аккуратно сложив, вернул на стол.

— Я всё провалю, я ничего не знаю! — прошептала девушка.

— Мисс Стейт, — вернулся к официальному обращению Поттер. — Ваше неоспоримое преимущество перед однокурсниками в том, что для Вас этот материал новый.

— В том-то и проблема! Они знают всё это с детства!

— В том-то и проблема, они ничего не знают, — не согласился Гарри. — Они надеются на остаточные школьные знания и отрывки лекций, но, уверяю Вас, никто так рьяно не заучивает даты и факты. В каком году Британия присоединилась к Международной конфедерации магов?

— В тысяча семьсот тридцать восьмом! — выпалила она. — Верно?

— Откуда я знаю? Верно, раз Вы так говорите, — усмехнулся Гарри. — Наверное, когда-то знал, раз сдал этот экзамен.

— Мистер Поттер, что будет, если я провалю сессию? — беспокойно спросила девушка, убирая с лица волосы.

— Во-первых, я этому очень удивлюсь, — серьёзно ответил ей Гарри. — Во-вторых, Вы сможете снова поступать на следующий год. Надеюсь, к тому моменту мы вернём Вас мистеру Мэллоуну. В-третьих, ничего не мешает Вам продолжать подготовку самостоятельно.

Гарри говорил спокойно и серьёзно, убедив Лизу в том, что мир на этом не закончится, даже если она не сдаст историю и право.

— Вам надо поесть, успокоиться и лечь спать пораньше. Могу предложить Вам две капли зелья сна без сновидений, чтобы Вы не подскакивали ночью уточнить имя гоблина, — он поймал взгляд Лизы и убедительно произнёс. — Поверьте мне на слово, выспаться и утром соображать на свежую голову значительно лучше, полезнее и эффективнее, чем бегать по кабинету в мыле как загнанный фестрал.

— Верю, — слабо улыбнулась Лиза. — Всё равно волнуюсь.

— Ну так подчините эмоции разуму и спускайтесь ужинать.

Гарри вышел из кабинета, оставив девушку собирать свои бумаги в портфель.

На следующий день после экзамена Лиза ворвалась в библиотеку, пытаясь не смеяться в голос.

— Что же Вас так насмешило? Не лопните, пожалуйста, тут всё-таки книги, — Гарри оторвался от чтения и смотрел на Лизу.

Вместо ответа она всё же рассмеялась, не в силах сдержаться, и протянула Гарри экзаменационный билет. Он взял пергамент и прочитал:

«Академия Аврората Британии.

Дисциплина:“История и право Магической Британии”

Курсант:мисс Лиза Вероника Стейт

Экзаменационный билет N29.

1. Вторая магическая война. Причины, ход (основные события), следствия и участники.

2. Битва за Хогвартс. Победа Гарри Поттера над Волан-де-Мортом как решающее событие окончания Войны.

3. Смена направления политики Министерства в послевоенный период, законодательные нововведения министра Бруствера».

Гарри фыркнул, остановив взгляд на своём имени во втором вопросе.

— И что в этом Вас насмешило? — повторил он свой вопрос, жестом приглашая девушку сесть в кресло рядом с ним.

— Первая книга, которую я прочитала, попав сюда, помните, в гостиной? Там были описаны эти события, Вы мне тогда рассказали про Орден Феникса и про неверие Министерства, про сообщников Тома Реддла… — увлечённо рассказала она, опускаясь на сиденье. — Это значительно больше, чем написано в учебнике!

— И ещё это правдивее, чем написано в Вашем учебнике, — усмехнулся Гарри, вспоминая текст с дифирамбами великому победителю и герою.

— В общем, я рассказала всё это экзаменатору, и он был в полнейшем шоке, — рассмеялась девушка. — Потом мне было немного забавно рассказывать про Вас и не ляпнуть, что час назад я пила с Вами на кухне кофе, но я честно ответила строго по лекционным конспектам.

— Премного благодарен Вам за это, — совершенно серьёзно сказал Гарри. — Каков итог?

— Превосходно! — триумфально воскликнула Лиза, поднимая кулаки вверх. — У единственной в группе!

— Ну вот, — кивнул головой Гарри. — Я же говорил. Никто не учил как Вы. Какой экзамен следующий?

— Кросс по пересечённой местности с маскировкой в среду, — ответила она. — Там в лесу сугробы по колено.

— Совет нужен?

— Конечно! Ещё как!

— Наденьте сапоги из драконовой кожи, не надевайте мантию — её подол быстро намокнет и будет тяжелым, тем более в мантии Вы заметнее, вместо неё наложите согревающие и импервиус. Не забудьте перчатки и шапку, не только с целью не замёрзнуть, но для маскировки и удобства передвижения.

Лиза вздохнула.

— Там есть требования к форме. Та, которая для занятий и утеплённая мантия.

— За что снимут больше баллов: за несоответствие формы или за то, что не дойдёте до финиша и не выполните задание? — уточнил Гарри. — Никому в здравом уме не придёт в голову в реальных условиях бегать по зимнему лесу в спортивных ботинках. Ну и помните, что по снегу надо убирать следы. Это экзамен не только на физическую подготовку, выносливость и ловкость, но на хитрость и сообразительность.

— Тогда сапоги — это хитро, — улыбнулась Лиза, думая, кто ещё из её однокурсников получает такие советы. Никто, конечно.

— Сапоги — это умно и дальновидно, — поправил её Гарри, который предпочитал эту обувь любой другой. — Зачем ещё они Вам в обмундировании?

— Они часть парадной формы, — ответила Лиза. — Но мне всегда это казалось странным.

— Они, конечно, смотрятся эффектно, но это не единственное их свойство. Часть парадной формы они как дань традициям, для работы считаются слишком тяжёлыми. Спортивные ботинки, безусловно, легче, и летом маневрировать между корнями деревьев в них удобнее, но в снегу… — Гарри покачал головой. — Неповоротливая бюрократическая система с инструкциями и требованиями, которые никто не пересматривает годами. Сколько я с ней сражался в Штатах, наверное, больше, чем с тёмной магией.

— Сражались и победили! — улыбнулась Лиза.

— Ну да, — криво улыбнулся Гарри, думая о том, что сейчас в Аврорате магических США снова побеждает бездумное исполнение и приоритет заполнения строгих форм и отчётов.

— В пятницу зачёт по ведению расследования, теория и практика, после выходных останутся защита от магических существ и составление противоядий. Но мы с Вами здесь составляли более сложные, чем на занятиях.

— Дождётесь и сложных, не переживайте, политика отсеивания студентов подразумевает усложнение программы, зачем учить сложному тех, кто не дойдёт до окончания? Сейчас вас одиннадцать, в январе останется максимум семеро.

— Высокая конкуренция, — выдохнула девушка.

— Так должно быть, — заключил Поттер. — Идите отдыхайте, выпейте чая.

— А можно мне остаться здесь и почитать? — смущённо спросила Лиза; ей казалось, что она напрашивается.

— Это библиотека, — пожал плечами Гарри. — Она для этого придумана. Располагайтесь.

После сегодняшнего экзамена до Лизы наконец дошло, насколько важной персоной был Гарри для Магической Британии; его не воспринимали как обычного человека, для большинства он был легендарным героем, о жизни и таинственной судьбе которого никто ничего не знал. «Интересно, — думала она, — если бы он тогда остался на родине, стал бы аврором, сделал бы карьеру… был бы такой ореол славы вокруг него? Возможно, эту мистификацию заменили бы профессиональные успехи, как это случилось в США». Пока мир за стенами дома на Гриммо восхищался великим Гарри Поттером, он читал книги и пил чёрный крепкий кофе, наплевав на свою славу. Лизе невероятно нравилось быть частью этой тайны.