Легенда о Синархе (гет)

Они поднимались вверх по каменным ступеням, припорошенным снегом. Лестница вилась зигзагами, ведя их прямо к монастырю. Весь склон горы был укрыт стройными соснами и изредка — почти голыми, могучими дубами, а сама обитель пряталась в чаще хвойного леса. Шли они молча, пока не упёрлись в массивные чёрные ворота с решёткой.

После такого подъёма Ева едва переводила дух. Она давно не ходила по таким кручам, да ещё в зимнюю пору. По другим так же не скажешь, что они были в восторге от такого восхождения в гору.

Монастырь стоял на ровной поляне среди горного соснового леса, словно вырезанный из тишины. Светлые каменные здания образовывали замкнутый двор, защищённый от ветров и чужих глаз. В центре возвышался главный храм с округлым куполом, увенчанным крестом, который отражал дневной свет мягким, почти тёплым сиянием. А рядом рос высокий старый дуб, будто давний страж, что тихо наблюдает.

По обе стороны двора располагались жилые корпуса, простые и строгие, с узкими окнами и крытыми галереями. Чуть в стороне стояли хозяйственные постройки — трапезная, кладовые и мастерские, соединённые утоптанными тропами. Камень стен был светлым, почти белым, и на его фоне тёмные стволы сосен казались ещё выше. Здесь не было ощущения богатства — лишь порядок, покой и чувство отрешённости от мира, будто сама гора приняла монастырь под свою защиту.

Команда ступила на территорию обители и направилась к храму, на ходу оценивая обстановку. Из-за толстых стен доносились глухие, мелодичные звуки — шла проповедь.

Рафаэль обернулся к остальным:

— Подождите здесь, я зайду один.

Он кивнул и бесшумно скользнул в храм.

Внутри, в нескольких рядах, сидели монахини. Появление незнакомца заставило их обернуться, и под этим множеством вопрошающих взглядов даже Рафаэлю стало слегка неловко. В центре, у кафедры, стоял настоятель. Увидев охотника, он едва заметно кивнул и тут же, не повышая голоса, объявил:

— На сегодня дневное чтение окончено. С миром, сестры.

Монахини покинули святыню, одна за другой, бросая на незнакомцев удивлённые и настороженные взгляды. Как только храм опустел, внутрь вошла остальная команда.

— Мы от отца Данте, — без предисловий сказал охотник. — Полагаю, вы отец Георгиос?

Священник медленно приблизился. На вид он был немолод — седина, глубокие морщины у глаз. Поверх одета, простая чёрная сутана, а на груди висел массивный деревянный крест. Он сложил ладони на его перекладине и ответил тихим, хрипловатым голосом:

— Всё верно. Я рад, что отец Данте откликнулся. Хорошо иметь друга, который не оставляет в беде.

Мирай, не теряя времени, шагнула вперёд:

— Расскажите нам подробнее, что здесь происходит?

Настоятель тяжело вздохнул и начал:

— Всё началось неделю назад. Прихожане, приходившие на кладбище, заметили раскопанные могилы. Сперва решили, что это вандалы, но потом это стало повторяться каждую ночь. Вызвали полицию — они ничего не нашли, а могилы продолжали раскапывать. Я решил осмотреть всё сам, уже при свете дня, в надежде найти улики. Осмелился заглянуть в гробы и заметил: с покойников сняты все украшения, даже с тех, кого я сам отпевал. Подумал о ворах, но затем кое-что увидел на земле… Слабые, едва заметные следы. Мелкие, плоские, явно не человеческие и даже не звериные — таких я не знаю.

Он на мгновение замолчал, собираясь с мыслями, и продолжил уже более сдавленным голосом:

— А позже, через день, нашли двух жителей деревни… обескровленных. С двумя отметинами на шее. Тогда я понял, что здесь орудуют вампиры, и написал Данте. А вчера… убили нашего сторожа. — Голос священника дрогнул, он что-то тихо, почти беззвучно пробормотал себе под нос, перекрестился и выдохнул: — Похоже, они пытались проникнуть в монастырь. Я вовремя усилил защиту и запретил сёстрам выходить за стены после заката.

— Как-то странно, что полиция ничего не заметила, — тут же высказала вслух своё сомнение Ева.

— Не знаю, — священник взглянул на неё с усталой беспомощностью. — Но они продолжают патрулировать кладбище по вечерам.

Разговор перехватил Рафаэль, обращаясь к настоятелю с деловым видом:

— Падре, мы знаем, что вампиры ищут не просто могилу. Им нужны останки особого святого. Если вы знаете что-то о таком — это сильно нам поможет.

Старец задумался, прищурив глаза, будто вглядываясь вглубь памяти.

— Был на этой земле один человек… носитель стигматов, целитель. Но это история двухсотлетней давности. И я не ведаю, где его упокоили. — Он покачал седой головой. — Зачем вампирам понадобились его мощи?

— Мы полагаем, для тёмного ритуала, — пояснил охотник. — Поэтому они и раскапывают все могилы подряд.

Священник содрогнулся, и его хриплый голос прозвучал с горьким изумлением:

— Какой кошмар… осквернить святого…

— А как звали этого святого? — переспросила Ева.

Настоятель снова прищурился, вспоминая:

— Кажется… Блаженный Харитон. Я могу допустить кого-то из вас в наши архивы, чтобы вы поискали сведения о месте его упокоения. Но пройти туда могут только женщины — в обители сестёр мужчинам вход воспрещён.

Мариус тут же вставил с тихим сарказмом:

— Какая печаль.

Рафаэль, игнорируя реплику, тут же взял инициативу:

— Хорошо. Тогда начинаем поиски. Если вампиры в округе, ночью они обязательно проявят себя. — Он повернулся к Еве и Мирай. — Ваша помощь будет неоценима, если найдёте в архивах всё, что сможете, о месте захоронения.

— Постараемся не подвести, — ответила Ева.

Охотник глянул на неё и одобрительно кивнул:

— Знаю.

Затем его взгляд перешёл к Коне и Мариусу.

— А вы со мной. Проверим кладбище и прочешем лес.

Он обвёл взглядом собравшихся, и его брови слегка сдвинулись.

— А Мина… — он запнулся, осознав, что её нет рядом. — Куда она ушла?

Все лишь пожали плечами. Никто не заметил, как женщина в чёрном бесшумно растворилась в тени, не сказав ни слова.

* * *

Её шаги были почти бесшумны. Она ступала по влажной лесной подстилке, утопая в плотном мхе, окутывавшем корни и ветви. Свой силуэт Мина скрывала чёрной бархатной накидкой, будто прячась от самого мира. Она вдыхала запах хвои, пытаясь уловить нечто большее, и медленно водила взглядом по лесу, словно знала — здесь кто-то есть.

Внезапно позади неё взвился холодный, густой вихрь, из которого материализовалась фигура статного мужчины в чёрном старинном, почти торжественном костюме. Его бледные, почти бесцветные глаза смотрели на Мину, а выражение лица оставалось невозмутимым.

— Вам нельзя здесь быть, госпожа, — произнёс он ровным голосом.

Она не оборачивалась, будто заранее знала, кто за спиной.

— Я чувствовала, что в деревне есть кто-то… выше обычного вампира. Не ждала увидеть именно тебя.

— Как и я вас, — коротко ответил он, почтительно склонив голову.

— Ты ведь пришёл сюда, не просто повидаться?

— Вам лучше уйти. Как и всем Хранителям, — тихо, но настойчиво повторил он.

— Ты знаешь, что я не уйду, — она сделала к нему, два медленных шага вперёд. — Скажи мне, Вальдемар. Зачем графу понадобились мощи святых? Что приказал ему Дьявол? — её голос, сперва тихий, набрал твёрдость и высоту.

Собеседник промолчал. Он не мог — или не смел — ответить на этот вопрос.

— Берегитесь ночи, госпожа Мина. Сегодня она будет особенно беспокойна, — он снова почтительно склонился и растворился в том же холодном вихре, из которого явился.

Женщина в черном, осталась стоять одна, чувствуя горький привкус неудовлетворённости. Незнание терзало её сильнее прежнего. Но голос Рафаэля, прозвучавший в рации, заставил её вернуться к действительности.