Кладбище эонов (джен)

На следующий день весь Золотой миг вибрировал от предвкушения вечеринки в отеле «Кловер». Сквозь стеклянные двери на улицу вырывался нарастающий гул голосов, звон бокалов, смех — симфония беспечности и праздника. Зеркала в лобби множили и без того многочисленную толпу, отражая калейдоскоп нарядов. Вспышки камер выхватывали улыбки, модные стрижки, дорогие аксессуары и напряженные взгляды, так или иначе скользившие к массивным дверям банкетного зала. Они были пока закрыты. За ними царила тишина, рождавшая самые невероятные слухи.

Имя Мэйвен Эллис витало в воздухе, смешиваясь с ароматом джина, духов и пудры. Ее вечеринка была не просто мероприятием. Это был пропуск в сливки общества — билет в знакомства, разговоры, в чужие улыбки, в чужие долги. Те, кто его не получали, потом годами рассказывали, что на самом деле им и не хотелось. Те, кто получали, держались, затаив дыхание, словно уже вошли в историю.

— Говорят, Мэйвен выписала целый оркестр, «Грезавиль бразерс», тот самый! У них контрабасист играет, стоя на стуле, а еще он постоянно крутит и переворачивает инструмент!

— Я слышала, что красная ковровая дорожка из особого материала. Пройдешь — и вспомнишь то, чего с тобой никогда не было.

— Я бы не стал верить подобным сплетням. Все это говорили еще десять лет назад и каждый раз повторяют перед каждой вечеринкой госпожи Эллис. — В отличие от большинства молодой мужчина с красным галстуком-бабочкой не терял голову от ажиотажа. Он выглядел слишком безупречно для этого — уложенные черные волосы, ровная осанка, голос спокойный, как у человека, который точно знает, где в сценарии эпизод, в котором оппонент кубарем катится вниз по лестнице. Светские сплетницы тут же переключили все внимание на него.

— Нет, нет, сегодня день дебютов. Сегодня здесь столько новых, молодых лиц. Это не просто вечеринка, это выход. Первое появление. Понимаете?

В одном из зеркал на мгновение мелькнуло странное отражение — круглый фиолетовый отблеск — и тут же исчезло, словно его никогда не было.

— От неизвестности у меня мурашки по коже! — воскликнула красотка, теребя длинную нить жемчуга, но мужчина ее уже не слушал.

Он отошел подальше от дверей в банкетный зал, словно его совершенно не интересовало, что там происходит. Он не смотрел на двери, он смотрел на людей.