Волшебство - это часть жизни (гет)

Анабель ворвалась в свою комнату и с громким стуком захлопнула дверь. В глазах горел яростный огонь, разве что пар из ушей не шел. Гриффиндорка метнула взгляд в сторону пустого чемодана возле кровати и решительно принялась за дело. Девушке хотелось поскорее покинуть это место. Уехать в Хогвартс и сделать хоть что-то полезное.

Они сравнивают её с Беллатрисой.

С чокнутой теткой, влюбленной в безносого монстра.

Было настолько обидно и неприятно, что Эни никак не могла успокоиться, она металась по комнате, словно ураган, скидывала вещи в чемодан.

Она и Беллатриса.

— Вот, значит, как! — сердито воскликнула гриффиндорка, захлопнув крышку чемодана.

Со стороны двери послышался короткий смешок, Анабель резко вздернула голову и чуть ли не молнии вылетели из её глаз.

— Я… видимо не вовремя, да? — со злорадной улыбкой уточнил Драко.

— Проваливай, Малфой, — отвернувшись к чемодану, выплюнула Эни, девушка старалась успокоиться, прийти в себя, но присутствие слизеринца только еще больше разжигало огонь внутри.

— Чем я уже успел провиниться?

— Ты еще спрашиваешь?! — взревела девушка, выпрямившись и уставившись на аристократа во все глаза, — Ты прогнал меня из больничного крыла! Ты привел в Хогвартс Сивого! Оборотня, который обожает нападать на маленьких детей! Ты привел его в школу — место, где учится целая куча детишек, Малфой! Он чуть не убил Билла! — от приступа ярости Эни даже не хватало кислорода, — А хочешь, хочешь посмотреть, что он сделал со мной, Драко?! Уверена, тебе чертовски любопытно посмотреть на труды своего дружка! — Анабель резко задрала голову, оголяя шею и шрам, оставленный оборотнем, — Нравится? — уже тише спросила девушка, глядя слизеринцу прямо в глаза.

— Анабель, я…

— Не говори ни слова, Малфой! — Анабель резко отвернулась от аристократа и подошла к окну, скрестив руки на груди, — Лучше убирайся отсюда.

— Нет, Блэк, — голос Драко вдруг стал жестким и твердым, — ты выслушаешь меня, каждое произнесенное мной слово вобьешь себе в голову, поняла?

Анабель не поворачивалась. Она знала, что он сорвется. Видела это, пока высказывала всё, что накипело, по напряженному лицу, тяжелому дыханию и плотно сжатым губам. Это был лишь вопрос времени.

— Но сначала я хочу, чтобы ты успокоилась, — уже мягче заговорил блондин, — так что давай, запусти в меня стулом, если тебе от этого станет…

Договорить Драко не успел. Благо, у него была отличная реакция, так что он вовремя наклонился. Стул с громким треском влетел в дверь там, где буквально секунду назад была голова аристократа, и упал слизеринцу на спину, а позже на пол рядом с ним. Драко молча поднялся, отряхнул пиджак и поднял ледяной взгляд на тяжело дышавшую Эни. Девушке казалось, что он сейчас просто убьет её на месте, но вместо этого, аристократ вдруг обворожительно улыбнулся.

— Мне очень приятно, что ты слушаешься меня и беспрекословно выполняешь все мои просьбы, — с улыбкой заговорил слизеринец, Анабель буквально прорычала и села на край кровати, спиной к Драко, — Но я бы все-таки хотел остаться в живых.

Гриффиндорка ничего не ответила, она прикрыла глаза и действительно почувствовала, как гнев выходит из неё, девушка закрыла лицо руками и позволила Малфою продолжить говорить.

— Теперь, когда ты успокоилась, — Драко сел в кресло напротив девушки и посмотрел ей в спину, — Я пришел попрощаться…

Анабель резко открыла глаза, но больше и не пошевелилась, решив не подавать виду о своем вдруг появившемся волнении.

— Знаешь, я отправляюсь с Поттером, — Малфой смотрел на Эни и старался понять, правда ли ей так безразличны его слова, как она пытается это показать, — не знаю, увидимся ли мы еще когда-нибудь… но… я бы не хотел, чтобы мы расстались вот так вот…

Анабель поджала губы и вновь почувствовала раздражение и даже злость.

— Так что… — Драко облизнул нижнюю губу и сощурил глаза, — может, ты уже скажешь, как сильно любишь меня, и я смогу поцеловать тебя?

Блэк, чуть не задохнувшись от возмущения, вскочила с кровати и сердито уставилась на слизеринца. Она разозлилась еще больше, когда увидела наглую и самодовольную ухмылку на его лице.

— Малфой, — сквозь зубы процедила волшебница.

— Да, — отозвался тот, не переставая улыбаться.

— То есть, ты пришел сюда, чтобы сказать мне, что прощаешься?! — с каждым словом раздражение становилось все больше и больше.

Драко кивнул и поднялся с кресла, продолжая с интересом наблюдать за Эни.

— Только не говори мне, что ждешь, когда я прыгну в твои объятья, разревусь на твоем плече и стану умолять тебя не уезжать! — Анабель вновь сорвалась на крик, от былого спокойствия не осталось и следа, — Этого не будет, Малфой! Не дождешься! — Драко продолжал улыбаться, чем еще больше раздражал гриффиндорку, — И я не люблю тебя, ясно?! — Аристократ пожал плечами и спокойно начал приближаться к девушке, — Я… Я… Я ненавижу тебя! — резко выпалила Эни, задрав голову и посмотрев слизеринцу прямо в глаза, — Ненавижу, слышишь?!

— Ну разумеется, — с той же усмешкой ответил Драко.

Секунду они смотрели друг другу в глаза. Всего секунду. Чтобы потом сделать то, чего они оба хотели с того самого момента, как Драко вошел к ней в спальню. Драко поцеловал её. Она поцеловала его в ответ. Это казалось таким важным в тот момент, таким необходимым. Поцелуй был требовательным, не нежным и трепетным, как прежде. Скорее даже жадным. Потому что он мог стать последним. Они оба понимали это.

Драко усадил Анабель на стол, возле которого совсем недавно стоял злосчастный стул, резким движением он притянул её к себе, немного раздвинув её ноги в стороны.

Анабель, казалось, перестала дышать. Все, что она слышала — это стук собственного сердца и бурлящую кровь. Всё, что она чувствовала — это его сильные руки на своих ногах и талии, его губы, которые уже покрывали поцелуями её шею, её шрам. Она даже не успела осознать того, как её тонкие пальцы скользнули к пуговицам на его идеально выглаженном пиджаке. Эни ощущала, словно разряд тока, словно молния ударила в её тело. Она забыла обо всем. Был лишь он. Он и осознание того, что впереди их ждет лишь смерть. Это ощущение, жгучее и чертовски приятное, занимало всю её голову, все её мысли.

Но все резко прекращается. Руки Драко уже не сжимают её хрупкое тело, его холодные губы уже не касаются её, а пронзительный стук в дверь становится все сильнее и звонче.

— Эни, все в порядке? — это Гермиона.

Анабель вскакивает со стола и быстро оправляет юбку, непослушные руки дрожат, не позволяя застегнуть пуговицу на рубашке. А Драко уже в порядке. Он вновь выглядит идеально. Даже челка, в которую всего секунду назад Эни запустила ладонь, вновь уложена.

Слизеринец замечает состояние Эни, бесцеремонно приближается и застегивает её пуговицу. Анабель же судорожно выдыхает и старается поправить прическу, но дверь вдруг открывается.

— Эни? — Гермиона делает шаг в комнату и тут же покрывается краской, разглядев растрепанную подругу и разбросанные по полу вещи, — Прошу прощения! — дверь тут же закрывается.

— Черт! — выругалась Блэк, схватившись за голову.

Было понятно, что Гермиона обо всем догадалась. Невероятный стыд прокрался в голову Эни и начал стучать по черепной коробке. Стыд перед лучшей подругой и… перед Драко. Взгляд заметался по помещению, лишь бы не смотреть на него, а щеки вдруг резко загорелись румянцем. Стыдом.

— Мне нужно идти, — послышался голос слизеринца.

Эни кивнула, даже не взглянув на него.

— Эй, — аристократ постарался заглянуть ей в глаза, но Анабель упорно отворачивалась, — Все нормально?

— Да, — тихо ответила Эни, вновь не посмев посмотреть на него.

Драко шагнул к ней и взял её лицо в свои руки, заставив посмотреть на него. Он коснулся своим лбом её лба и заглянул прямо в глаза.

— Любишь меня? — спустя пару секунд спросил он, не прерывая зрительного контакта.

Анабель не ответила.

— Я ухожу на войну, — продолжил Малфой, не дождавшись ответа, — Могу не вернуться оттуда, так что…

— Ты вернешься, — прервала его Анабель, — тебе придется вернуться, если ты хочешь знать ответ на свой вопрос.

Драко хмыкнул и вновь поцеловал её, чтобы запомнить вкус её губ, затем отстранился и бесшумно ушел, оставив девушку наедине с собой.

Сейчас Анабель сидела в Хогвартс-экспрессе, смотрела на уже привычные сменяющие друг друга пейзажи и думала. Думала о том, правильно ли она ответила. Ей вспомнился Седрик и прощание с ним. Тогда Эни пообещала ему, что, когда он вернется, она поцелует его. Но он не вернулся. Мысль о том, что тоже самое может случиться с Драко, прокралась к самому сердцу и захватила его в тиски, медленно сжимая и выдавливая всю кровь.

Эни бросила взгляд на непривычно молчаливую Джинни, она была погружена в выпуск ежедневного пророка, потом взгляд упал на взволнованного Невилла, который то и дело выглядывал из купе, ожидая увидеть пожирателей.

Анабель прикусила губу, обстановка была мрачнее некуда, и этот год не предвещает ничего хорошего. Она вспомнила свою первую поездку на Хогвартс-экспрессе. Тогда Эни впервые встретила мальчика, который выжил. Она с застенчивым и простодушным рыжеволосым братцем сидела напротив легенды, который оказался совершенно обычным мальчиком. Разве могла она тогда представить, что этот одиннадцатилетний герой со шрамом в виде молнии, перепуганный и не понимающий, куда он попал, станет её самым близким другом? Станет ей братом. Тогда она впервые встретила и свою будущую лучшую подругу — Гермиону Грейнджер. Маленькую зазнайку, с вороньим гнездом на голове и большими зубами. А знала ли она, что тот высокомерный мальчик, которого она встретила в Косом Переулке незадолго до отправки в Хогвартс, станет одним из самых важных людей в её жизни?

Конечно же, нет.

Невозможно было даже предположить всё это.

А можно ли было представить себе, что на третий год обучения она встретит своего родного отца? Тогда она впервые не ехала в школу вместе со своими лучшими друзьями, Эни до сих пор жалеет об этом. Жалеет о том, что оставила своих друзей. Как и сейчас. Прощание с Гарри было одним из самых ужасных событий в жизни Эни. Он был рядом, всегда рядом на протяжении стольких лет. И им пришлось расстаться, расстаться, не имея понятия, встретят ли они друг друга вновь.

Дверь открылась и в купе вошел Рон. Он был непривычно напряжен и озабочен.

— Пожиратели уже проверяют поезд, скоро и до нас дойдут, — мрачно огласил он, встретившись взглядом со сводной сестрой.

Анабель коротко кивнула и вновь отвернулась к окну. Она понимала переживания брата, их план мог рухнуть в любую минуту, и всех тогда ждет смерть. Друзья не знали, какие меры предпринял Снегг по защите Хогвартса, поэтому невозможно было понять, смогут ли они воплотить свою задумку. Еще в конце августа министерство магии издало приказ об обязательном посещении школы всех чистокровных волшебников и об исключении из неё магглорожденных. На чистоту крови учеников будут проверять прямо у входа в школу, нарушители будут схвачены. По их плану Гермиона должна трансгрессировать в Хогсмид и по одному из секретных ходов под школой попасть внутрь, а Рон по тому же пути покинет Хогвартс. Она наделала целую кучу оборотного зелья, чтобы обеспечивать алиби Рона и посещать занятия. Анабель еще даже представить не могла, как будет общаться с Роном, зная, что это Гермиона, да и получится ли у Гермионы играть Рона?

Что ж, их опасения не оправдались, пройти тест оказалось проще простого. Огромные двери открылись, и Анабель вошла внутрь. Замок как будто еще скорбил по ушедшему Альбусу Дамблдору. Обстановка была ужасно мрачной. Даже призраки школы парили в воздухе, ушедшие в свои собственные мысли. Тот же Пивз. Он просто не появлялся, затаился, возможно.

Девушка прошла по наизусть выученным коридорам прямиком к большому залу, однако безжизненно замерла перед его дверьми. Боялась войти туда и увидеть его. Снегга. Предателя и убийцу. Её дядю.

— Идем, — тихо позвал её Рон и потянул за руку.

Когда Анабель вошла внутрь, то мгновенно увидела его. Снегг сидел во главе стола и с любопытством смотрел на неё. Анабель стиснула челюсти и, слегка вздернув носик, прошла к своему столу. К слову, здесь тоже было все совсем не так, как прежде. Свечи больше не горели, и все помещение было в полумраке. Эни оглядела всех, кто уже был здесь. И все были также мрачны, как и обстановка, а некоторые даже напуганы. Затем гриффиндорка перевела взгляд на стол преподавателей. Керроу уже были здесь. Сидели и о чем-то бурно перешептывались. МакГонагалл не было, она, как и всегда, встречает первокурсников. Хоть что-то осталось неизменным.

— Не ожидал увидеть вас здесь, — напротив Рона и Эни, рядом с Джинни, приземлился Симус Финниган, — Я думал, — он понизил голос, — Вы будете с Гарри…

— Гарри справится сам, — ответила на это Джинни.

Двери в Большой зал вновь открылись, МакГонагалл повела первокурсников, привлекая к себе внимание преподавателей и студентов. Анабель решила воспользоваться этой возможностью.

— Слушай, Симус, — Анабель говорила тихо, и глядя не на Симуса, а на первокурсников, — Мы нужны ему здесь.

— Что ты имеешь в виду?

— Мы должны собрать ОД, — осторожно пояснила Эни, — должны держать под контролем школу и Снегга.

Рон и Джинни в это время следили за окружающими их сокурсниками, дабы никто и не пытался подслушать.

— Так у Гарри есть план?

— Это же Гарри, — усмехнулась Эни, бросив короткий взгляд на собеседника, — Нужно действовать очень осторожно, не говори всем подряд, только доверенным лицам.

— Я тебя понял, сообщи, когда приступаем, — кивнул Финниган.

На этом разговор был окончен.

В первый день друзья не привлекли больше никого, слишком рискованно, было не ясно, кто на чьей стороне, доверять нельзя даже однокурсникам.

Утром следующего дня за завтраком в Большом зале уже сидела Гермиона в облике Рона. Анабель и Джинни долго хохотали, наблюдая за подругой, но потом Грейнджер все же немного свыклась со своим новым телом, и девушки успокоились.

«Рон» и Анабель уже шли на первый в этом году урок трансфигурации, когда их нагнал запыхавшийся Филч с кошкой в руках.

— Вы двое! — просипел мужчина, друзья обернулись, — Директор требует вас к себе немедленно.

Анабель поджала губы. При упоминании Снегга злость в мгновение одолевала её. Эни быстро огляделась и заметила взгляды учеников, прикованные к ним. Гриффиндорка понимала, что должна каким-то образом показать всем, что они не сдаются, что память Альбуса Дамблдора еще живет в этой школе. Она должна заставить их поверить в то, что нельзя сдавать, нужно бороться. Эни понимала, что нужно как-то обнадежить их, вселить в них веру и уверенность в том, что Орден Феникса и Гарри не сдаются. И пусть она сделает это ценой собственной жизни, но это сделает. Ради всех тех, кто погиб в борьбе с Темным лордом.

— Директор мертв, — гордо вздернув подбородок, звонко ответила Эни, «Рон» издал глубокий, обреченный вздох.

— Поговори еще, мерзавка! — выплюнул Филч, затем развернулся и ушел.

Анабель закусила губу и оглядела присутствующих, довольно усмехнувшись, когда заметила внимательные и любопытные взгляды, а также многочисленные перешептывания и тихие одобрительные возгласы.

— Из-за подобных выходок у тебя будут большие проблемы, — нравоучительно напомнил «Рон».

— Плевать, — усмехнулась Блэк.

Друзья поднялись по винтовой лестнице, вход в кабинет директора был открыт, так что им не пришлось отгадывать пароль у горгульи.

Анабель вошла в кабинет первой и тут же презрительно и довольно громко фыркнула, заметив профессора зельеварения за столом Альбуса Дамблдора.

— Здравствуйте, профессор, — поздоровалась за подругу Гермиона в теле Рона, Анабель закатила глаза, она знала, что настоящий Рон ни за какие коврижки не поприветствовал бы Снегга.

— Добрый день, — спокойно ответил на приветствие директор, внимательно разглядывая учеников, — Итак, я позвал вас сюда, чтобы…

— Выведать местоположение Гарри, — прервала его Анабель, даже не думая скрывать своего презрения, — Догадались, не тупые.

— Мисс Блэк, я попросил бы Вас… — спокойно начал он, но Эни вновь не дала ему закончить.

— На вашем месте, я бы не стала ни о чем меня просить.

«Рон» вдруг резко одернул свою подругу, на что та лишь махнула рукой.

— Итак, — вновь предпринял попытку поговорить спокойно Снегг, — раз вы двое сейчас стоите передо мной, то смею предположить, что мистер Поттер сейчас в компании мисс Грейнджер, не так ли?

— Нет, не… — хотела ответить Гермиона.

— Разумеется! — опередила её Блэк, — Они ведь друзья! Знаете, друзья — это люди, которые безоговорочно преданны друг другу и никогда не предадут! Хотя откуда вам знать!

— Ты что творишь?! — возмутился «Рон», однако Снегг и бровью не повел на реплику своей племянницы.

— Вы очень похожи на своего отца, мисс Блэк, — кривая усмешка отразилась на лице директора.

— О да! — раздраженно воскликнула Анабель, сверля преподавателя ненавистным взглядом, — Но кое-что во мне есть и от матери! Вы помните её, профессор? Роберта Блэк, ваша сестра!

— Простите, профессор, — начал оправдываться он, — Она не хотела… она не в себе… шрам оборотня не дает ей мыслить здраво… простите…

— Довольно! — резко отрезал Снегг, заставив «Рона» и Эни замолчать, — Итак, что вам известно о планах Гарри Поттера?

В любой другой ситуации Анабель бы восхитилась выдержкой профессора, но сейчас это чертовски злило её.

— А может лучше поговорим о вас? — Резко воскликнула девушка, вырвавшись из хватки друга, — Какого это смотреть в глаза Дамблдора прямо перед тем, как предать его?!