Гарри Поттер не прощает ошибок (джен)

Я вошёл в комнату. В кресле сидел человек. Высокий, худой, с бледной змеевидной кожей. Глаза горели красным. Он поднял голову, и воздух вокруг стал тяжёлым, плотным, как перед грозой.

— Ты не из моих Пожирателей, — сказал он. Голос был тихим, шипящим. — Кто ты?

— Гарольд Джеймс Поттер, — ответил я. — Нам нужно поговорить.

Он не ответил. Он атаковал.

Я не видел палочки — она уже была в его руке. Тёмный шип вырвался быстрее, чем я моргнул. Я ушёл в сторону, тьма скользнула по щиту, который я выставил на автомате. Щит треснул, но выдержал.

— Быстро, — сказал он. — Но недостаточно.

Он встал. Кресло отлетело к стене. Теперь между нас было три шага. Его аура давила, как пресс. Я чувствовал её — холодную, древнюю, жадную.

Он атаковал снова. Серией — три тёмных шипа, веером, почти без паузы. Я уклонился от первого, отбил второй, третий задел плечо. Боль обожгла, но я не дрогнул. Я поднял руку — без палочки. Ответил своим — Холодом. Проклятие, которое я придумал для своего Тома, ударило в грудь Волан-де-Морта.

Он замер. Его лицо не изменилось, но я видел — он почувствовал. Не боль — заморозку. Время внутри него замедлилось на секунду. Он стряхнул проклятие, как собака стряхивает воду.

— Ты колдуешь без палочки, — сказал он. Глаза сузились. — И используешь проклятие, которого я не знаю.

Я не ответил. Я превратился в дым.

Моё тело исчезло. Я стал холодным облаком, парящим под потолком. И в этот же миг Волан-де-Морт тоже превратился в дым. Два облака — его чёрное, плотное, маслянистое, и моё серое, почти прозрачное — столкнулись в центре комнаты. Магия загудела, стены задрожали.

Он отшатнулся в своей дымной форме. Я видел, как его аура дрогнула — впервые за этот бой. Он не ожидал. Он считал, что только он владеет этим искусством.

— Ты… — его голос раздался из дыма, приглушённый, но полный изумления. — Откуда ты умеешь превращаться в дым? Это моя техника. Моя.

Я не ответил. Я атаковал. Из дыма, не выходя из формы, я послал ледяную плеть — без палочки, одной волей. Он ушёл в сторону, но я достал его — плеть скользнула по его дымному боку, оставив иней. Он зашипел — не от боли, от злости.

— Ты действуешь так, как будто я учил тебя, — сказал он. — Но это невозможно. Я никогда не видел тебя раньше.

Он атаковал в ответ. Его дым рассредоточился на десятки клубов, и каждый клуб ударил тёмным шипом. Я не успел уйти — три шипа задели меня. Я выпал из дыма, прокатился по полу, но мгновенно трансформировался снова.

Мы метались по комнате. Два дыма, две тьмы. Я чувствовал его присутствие не глазами — магией. Он чувствовал меня. Мы сталкивались, расходились, атаковали из всех точек. Без палочек. Без слов. Просто воля.

Я атаковал снова — прямым потоком тьмы, из дыма, вложив в него весь Холод. Он впитал его. Не отразил, не заблокировал — впитал, как губка. Моё проклятие исчезло в нём.

— Хватит, — сказал он, выходя из дыма.

Я не поверил. Я оставался в дыму. Он стоял напротив, тяжело дыша. Его палочка была опущена.

— Выходи, — сказал он. — Я хочу посмотреть на тебя.

Я медленно превратился в человека. Встал напротив. Он смотрел на меня. Глаза больше не горели красным — они просто смотрели. Холодно. Оценивающе.

— Ты не из этого мира, — сказал он. — Я чувствую. Твоя магия — не местная. Она глубже. Древнее. И ты колдуешь без палочки так, как будто родился с этим. Я такого не видел.

Я молчал.

— Ты похож на меня, — продолжил он. — Не лицом. Силой. Ты не боишься. Ты не отступаешь. Ты используешь тьму как родную.

Он убрал палочку в рукав.

— Я хочу поговорить. Ты не враг. Пока.

Он сел обратно в кресло. Жестом указал на стул напротив.

— Садись, Гарольд Джеймс Поттер. Расскажи мне, кто ты на самом деле.

Я сел.