Тени Эквестрии (джен)

Шайнинг Армор шёл медленно, думая о том, что скажет. Всю дорогу он репетировал речь, но слова рассыпались. Твайлайт была права: он не умел говорить о чувствах. Он умел защищать, оберегать, решать проблемы. Но сидеть рядом и молчать — этому его не учили.

Он толкнул дверь спальни и замер.

Кейденс сидела на кровати, обхватив себя крыльями и смотрела в окно. Рядом, в углу, маячила полупрозрачная фигура, которую Шайнинг увидел впервые.

Дезидерия.

Она не пряталась. Смотрела на него своими пепельными глазами, и в этом взгляде не было угрозы. Было только ожидание.

— Кейденс, — позвал Шайнинг.

Она обернулась, увидела его и попыталась улыбнуться. Улыбка вышла кривой, жалкой, совсем не похожей на ту, ослепительную, которой она встречала делегации. Грива Кейденс была растрёпана, глаза красные, на щеках — мокрые дорожки от слёз.

Шайнинг подошёл к кровати, сел рядом. Кейденс инстинктивно отодвинулась, но он положил копыто ей на плечо и не дал уйти.

— Не надо, — сказал он. — Не уходи.

— Я никуда не ухожу.

— Уходишь. Внутрь. В ту пустоту, где тебя никто не достанет.

Кейденс замерла.

— Ты заметил, — прошептала она.

— Нет. Твайлайт показала.

— Значит, ты не сам.

— Не сам. Но я здесь. Потому что хочу понять.

— Понять — что?

— Почему ты молчала. Почему не сказала. Почему позволяла мне думать, что всё хорошо.

Кейденс опустила голову. Слёзы снова потекли по щекам.

— Потому что я боялась, — сказала она. — Что ты увидишь, какая я на самом деле. Уставшая. Сломленная. Неспособная сиять каждый день.

— Я это видел. Просто не придавал значения. Думал — ты устала, выспишься, пройдёт.

— Не прошло.

— Я понял.

Они замолчали. Шайнинг обнял её, притянул к себе. Кейденс уткнулась носом ему в гриву и заплакала. Не тихо, как обычно, когда боялась, что кто-то услышит. А снова в голос, как тогда, в лесу, маленькая напуганная пегаска.

— Я так устала, — прошептала она. — Так устала.

— Знаю, — ответил Шайнинг. — Я рядом.

— Ты всегда рядом. Но я не чувствую. Пустота внутри.

— Я заполню.

— Как?

— Не знаю. Но попробую.

Дезидерия смотрела на них из угла. С её гривы летел серый невесомый пепел сгоревшей надежды, глаза были влажными.

— Это правильно, — прошептала она. — Так правильно.

Она шагнула в тень и исчезла, оставив их одних.

Шайнинг не видел её. Он смотрел только на Кейденс.

— Кто это был в углу? — спросил он, когда Кейденс немного успокоилась.

— Моя тень, — ответила она. — Дезидерия.

— Она… она страшная.

— Нет. Она просто устала. Как и я.

— Она враг?

— Нет. Она — часть меня. Та, которую я прятала.

Шайнинг помолчал. Потом спросил:

— Её можно прогнать?

— Не знаю. Твайлайт свою не прогнала. Она подружилась.

— И ты хочешь подружиться?

— Я хочу, чтобы она перестала плакать. Тогда, может быть, я тоже перестану.

Шайнинг кивнул. Не понял, но принял.

— Я помогу, — сказал он. — Чем смогу.

— Просто будь рядом, — попросила Кейденс. — Не решай проблемы. Не говори, что всё наладится. Просто будь.

— Я буду, — пообещал Шайнинг.

Они сидели обнявшись, и тишина была громче слов.

* * *

Ночью Кейденс спала спокойно. Впервые за долгое время.

Шайнинг не спал. Он смотрел на жену, на её растрёпанную гриву, на припухшие веки, на то, как она поджимает копыта во сне, словно пытается защититься от чего-то.

— Дезидерия, — позвал он тихо.

Тень выступила из угла.

— Ты меня видишь? — спросила она.

— Да.

— И не боишься?

— Боюсь. Но Кейденс сказала, что ты не враг.

— Я не враг. Я — её боль.

— Тогда уходи. Не мучай её.

— Я не могу уйти. Я — часть её. Но я могу замолчать. Если она будет не одна.

— Она не одна. Я здесь.

Дезидерия посмотрела на него долгим взглядом.

— Ты должен доказать, — сказала она. — Не словами. Делом.

— Я докажу.

— Посмотрим.

Она растаяла.

Шайнинг остался в темноте, слушая дыхание спящей жены.

Он не знал, как доказывать любовь делом. Но он знал одно: завтра он снова не пойдет в патруль. И послезавтра. И через неделю. Империя не рухнет. А Кейденс — может.

Он не собирался этого допустить.

* * *

Утром Кейденс проснулась от того, что кто-то гладил её по гриве.

— Шайнинг? — прошептала она.

— Я, — ответил он. — Не пугайся.

— Ты не ушёл?

— Нет. Сегодня я дома.

Кейденс села, протёрла глаза.

— Но патруль…

— Я всё же вспомнил, что я — Император, и отдал соответствующий приказ капитану стражи. Он возглавит патруль как положено.

Кейденс смотрела на него, и в её глазах постепенно проступало что-то, чего Шайнинг не видел давно. Не улыбка. Не благодарность. Просто удивление и робкая, осторожная надежда.

— Ты правда останешься?

— На весь день.

— А завтра?

— Если понадобится — и завтра.

Кейденс прижалась к нему. Шайнинг обнял её и почувствовал, как внутри неё что-то оттаивает. Медленно, по чуть-чуть, но оттаивает.

Дезидерия стояла в углу и смотрела. Она не улыбалась — тени не умеют улыбаться. Но её глаза стали чуть светлее.

— Ну вот, — прошептала она. — А ты боялась.