Быть человеком (гет)

Открывшаяся дыра на месте нашей поляны выглядела… негостеприимно. Соваться туда очертя голову было несколько страшновато, но оставаться снаружи было страшнее втройне. Так что я сжала зубы и смотрела, как наш кораблик глотает темнота, как та кроличья нора — Алису.

Когда транспортник уже почти занырнул в подземное нутро базы, со стороны лагеря «геологов» докатилась отдаленная взрывная волна — это сработали мины, наконец-то примененные Винни по назначению. Враг начал действовать, предсказуемо не дожидаясь окончания им же выданных трех часов. И повезло, что он начал с той стоянки, а не с нашей. Оставалось надеяться, что пиратского полку убыло.

Стыковка с базой Альянса получилась настолько мягкой, что до меня не сразу дошло: мы уже. Маша тут же услужливо вывела на экран длиннющий список предложений по ремонту и всяким апгрейдам, где я понимала, в основном, только номера пунктов и красивые нули в колонке «стоимость». Программа, наверное, была стандартной, а вот услуги ремонтная база кораблям Альянса оказывала за так. У Стас Федотыча и Михалыча алчно разгорелись глаза, но, увы-увы, к апгрейдам обстановка не располагала, поэтому из всего вкусного тыкнут был единственный пункт: гашение, чтобы дать возможность кораблику, если представится момент, взлететь и уйти в подпространство. Мельтешение же вокруг вроде как покинутого корабля ремонтных роботов могло раньше времени привлечь ненужное внимание вторженцев.

— Закрывай шахту, — велел наш капитан Фрэнку, и дыра, в которую мы только что влетели, сомкнулась.

Мы разобрали оружие, коробки с продуктами и ящики с сушеной бактерией (на них выразительно краснели надписи: «Осторожно! Биологическая опасность!»), покидали всё это на подогнанный Винни погрузчик. Пожитков было немного — управились всего за две ходки. Во вторую и последнюю Стас Федотыч пережил несколько секунд изумления, когда Тед аккуратно пристроил среди багажа горшок со своей коноплей.

Но капитану было, в целом, не до образа жизни пилота. Точнее — капитанам. А поскольку дальше предстояло действовать единым фронтом, вопрос вертикали власти встал остро. Решили его жребием, на «чу-ва-чи, и Роджер проиграл. Я в душе порадовалась такому исходу — пусть капитан «геологов» и оказался «добрым пиратом», слушаться своего привычного капитана было как-то приятнее.

Итак, нас было тринадцать против… нескольких десятков. И мы втринадцатером двинулись — как по ниточке, благодаря Дэну — к командному пункту. Никто почему-то не удивился такой точности — навигатор же, типа, раз в космосе трассы прокладывает, так и под землей справится. Даром, что ли, схему изучал.

А как по мне, он опять неслабо этим палился и, кажется, плевал уже на конспирацию. Или нет? Я пыталась поймать его взгляд, чтобы определиться с этим вопросом, но он шагал собранный, строгий, в безликом армейском комбезе вместо бурого свитера, и смотрел исключительно вперед. Нужную дверь он тоже определил сразу и безошибочно, хотя во всем коридоре они были, как братья-близнецы.

Командный центр легендарной базы впечатлял. Куда там нашей крошечной пультовой, в паре метров от которой обитала кофе-машина, а ещё в паре — обеденный стол с вечными печеньками. Здесь печенек не наблюдалось, зато панелей с кнопочками, рычажками и экранами — хоть жуй. А голо-платформа находилась не в центре, как у нас, а возле ряда кресел, где так и дорисовывались суровые вояки в мундирах.

Впрочем, в одном и дорисовывать было ничего не надо: над подлокотником торчал локоть в том самом мундире, а под креслом валялась фуражка. В первый момент я струхнула, но тут же сообразила, что ни один самый упорный засадник не просидел бы тут тридцать лет, как Муромец на печи. А значит…

Когда мы с разных сторон обошли кресло, то увидели в нем скелет в адмиральской форме с эполетами. На полу за фуражкой показался бластер, а висок черепа чернел тонкой обугленной дырочкой.

— Последний командир базы, — Роджер щелкнул каблуками и коротко вскинул руку к собственному виску, признавая мужество покойника. — Узнав о поражении Альянса, он остался здесь последним и поступил, как истинный самурай.

В противовес Роджерову романтизму, на скелет Дэн едва обратил внимание, зато хозяйственно поднял из-под кресла бластер.

— Разряженный⁽¹⁾, — прокомментировал он разочарованно, вынимая аккумулятор.

— Ещё бы, столько времени прошло, — ответил Стас Федотыч. — На, возьми мою запаску, должна подойти.

Он через голову мертвеца кинул батарею, и Дэн скупым небрежным жестом ее поймал. Почти не глядя, профессионально защелкнул ее на место севшей.

— Спасибо. Годится.

Я невольно снова залюбовалась им — в его движениях, слишком четких, чтобы быть человеческими, слишком обоснованных, чтобы быть машинными, сквозил колоссальный опыт и страшная, завораживающая красота. Эстетика смерти, пугавшая и восхищавшая одновременно.

Восхищавшая — потому что нельзя не восхищаться любым мастерством на грани гениальности, даже если оно такое. Снова на грани разоблачения — и снова никого почему-то не удивившим (разве что, все были слишком заняты, чтобы присматриваться к гражданскому навигатору, с идеальной точностью обходящемуся с боевым оружием).

Пугавшая — не самим фактом бластера в его руках, а тем, что ироничный парень, тихий любитель головоломок, моя «корабельная белочка», которому я плела косички, сейчас готовится нести хаос и разрушения. Делать то, ДЛЯ ЧЕГО ЕГО И СОЗДАВАЛИ. Только не по приказу, а потому что сам так решил. Ради нас всех. Ради меня. Ведь кто-кто, а он-то уж точно мог в любой момент сбежать в степянский лес — и хрен бы его нашли.

А еще и пугало и цепляло разом, что сейчас он — в армейском комбезе, со своими отточенными и экономными движениями — пожалуй, впервые по-настоящему походил на DEX’а, на боевого юнита. С роскошным, не положенным киборгу рыжим хвостом, перетянутым лохматой желтой резиночкой. С лицом моего Дэна.

* * *

Никто не заметил. В целях маскировки стоило бы почти упустить батарею и неловко ее подхватить где-нибудь на уровне колен. Стоило повозиться, втыкая ее в гнездо, попасть не с первой попытки. Но он решил уже не тратить ресурсы системы на подобные вещи — и он не тратил. А никто не заметил. Станислав совсем на него не смотрел, Роджер глянул мельком, Фрэнк уже оживлял приборную панель и сидел спиной. Только Нелли проводила батарею взглядом, но тоже ничего не сказала и кривую страха не выдала.

А у него первый раз с «Черной звезды» оказалось в руках оружие. И первый раз вообще он взял его сам. Рукоять ощущалась в ладони привычно, почти ее продолжением, и в то же время непривычно.

В командной строке было оглушающе пусто, а список задач был составлен им самостоятельно. Нет поставленных хозяином целей, нет хозяина, нет назначенных «враждебных объектов». А оружие — есть. И есть группа людей, которые не знают, кто он, считая его одним из них. Взаимодействие с которыми строится по охранному алгоритму. И есть он — бракованный как киборг, фальшивый как человек, ни там и ни здесь, предоставленный самому себе.

Он стоял так, чтобы иметь в поле зрения всю группу и дверь. На позиции, с которой удобнее всего начать или перекрыть огонь. Держал перед собой на экране скопированную схему, разложенную на уровни и составляющие: возможные укрытия, мёртвые зоны, сектора прострела, пути отхода. Отходить будет некуда: командный центр сдавать противнику недопустимо. Значит, нужно будет его удержать. И приказа об этом не было. С приказами оно как-то, пожалуй, бывало и легче.

1) Буквально пара книжных реплик.

Вернуться к тексту