Bleach: Император душ. (джен)

Я аккуратно подтолкнул кроху в спину, а потом поднял глаза на замершую на месте Йоруичи.

О-о-о, это просто надо было видеть!

В груди разлился медок, и я с огромным удовольствием наблюдал за ошарашенной девчонкой, которая ещё несколько минут назад смотрела на меня как на пустое место и, как хозяйка положения, раздавала приказы.

Теперь картина была абсолютно обратной. Больше не было ни задранного подбородка, ни самодовольства в глазах. Лицо распухло от пощёчин, глаза были выпучены, а сама Йоруичи неверяще следила за подчинённой, которую я отправил к ней с моим занпакто.

Её рот открывался и закрывался. Она силилась что-то из себя выдавить, но выходило лишь что-то вроде:

— Ы-ы-ы-ы-ы...

Только за одну эту прекрасную пантомиму я готов был простить ей и немотивированное нападение, и пренебрежение в мой адрес. Всё-таки увидеть, как человек за пару минут проходит путь от абсолютной уверенности в собственном превосходстве до осознания собственной беспомощности, — удовольствие почти терапевтическое.

Когда девчонка подбежала к Йоруичи и стала хлопотать вокруг неё, та наконец вышла из ступора и с яростью глянула на меня.

— Ты решил меня дополнительно унизить, Кенпачи?! — выплюнула она.

Капитан Второго отряда не обращала внимания на то, как подчинённая поправляла и отряхивала её одежду, продолжая что-то причитать сквозь всхлипы. Всё внимание Йоруичи теперь было приковано ко мне.

Только через минуту тишины я понял, что вопрос был не риторическим.

Не люблю такие ситуации. Всегда в такие моменты чувствую себя конченым идиотом, не понявшим очевидного: на вопросы вообще-то нужно отвечать.

Я пожал плечами и искренне ответил:

— Если честно, подлая мыслишка немного над тобой поглумиться у меня проскакивала. Но я не собираюсь тратить время на такую ерунду. Ты разработала целую спецоперацию, чтобы завладеть моим занпакто. Он у тебя. Теперь можем спокойно поговорить.

Капитан Второго отряда резко дёрнула воротник формы и отмахнулась от что-то шептавшей ей подчинённой.

На её лице успела смениться целая гамма эмоций: от «тикай с хаты, тоби пизда» до «как же я могла так облажаться, чёрт возьми».

Наконец, взяв себя в руки, она произнесла:

— Нам не о чем говорить, Кенпачи. У меня на руках предписание Совета Сорока Шести, и в нём чёрным по белому сказано: ты должен быть арестован и доставлен на суд Совета. Твои люди обязаны немедленно прекратить любую деятельность в закрытом районе и вернуться в казармы.

Вот тут я уже серьёзно удивился. Такой прыти я от них точно не ожидал.

— Ты хочешь сказать, что Совет Сорока Шести за это время успел собраться, проголосовать, продавить Главнокомандующего и отдать тебе приказ на мой арест?

Йоруичи смотрела на меня с непониманием, словно вообще не улавливала, к чему я клоню. Она лишь чуть нахмурилась, ожидая продолжения.

Я на пару секунд задумался, а потом решил всё-таки пояснить этому Шерлоку очевидную проблему:

— Ещё восемь часов назад я понятия не имел, что это место вообще существует. Семь часов назад мы начали разрабатывать план вторжения, — я мотнул головой себе за спину, указывая на закрытую территорию, — потом мы часов пять сюда добирались. Как они вообще умудрились провернуть всё это за такой короткий срок? И ещё: кто, собственно, объявил эту территорию закрытой? И от кого её закрыли?

Йоруичи уже открыла рот, но на мгновение замешкалась.

— Во-первых, им не нужно было получать разрешение Ямамото-сана.

На лице капитана Второго отряда впервые проступило что-то похожее на неуверенность.

Такая новость порядком меня удивила. Теперь меня куда больше занимало не то, как быстро Совет успел всё провернуть, а сама возможность обойти Главнокомандующего.

— С чего вдруг?

Йоруичи нахмурилась ещё сильнее. С ответом она на этот раз не торопилась.

— Потому что они проголосовали за это решение единогласно.

Я похлопал глазами.

Потом медленно выпрямился.

— А тогда, стесняюсь спросить, какого... они раньше этого не сделали? — Я развёл руками. — Зачем бегали на поклон к Главнокомандующему и просили его меня приструнить? Почему раньше просто не собрались и не приняли такое решение единогласно?

Восемь часов. Семь. Пять.

Как ни считай, подобная оперативность выглядела какой-то фантастикой. Совет каким-то образом не только узнал о рейде, но и успел собраться, единогласно принять решение, оформить приказ и передать его Йоруичи настолько заранее, чтобы Второй отряд оказался здесь практически одновременно с нами.

Вдруг в наш разговор ворвался приглушённый голос:

— Йаая!

Из кустов донёсся полный страдания вскрик, а следом наружу медленно выползла взлохмаченная светлая шевелюра.

Я с огромным трудом удержался от смеха.

Узнал я его мгновенно. Хотелось, конечно, назвать этого типа безумным шляпником, но всю дорогу в аниме он расхаживал в какой-то нелепой панамке.

Во время моей экзекуции над Вторым отрядом Урахара Киске атаковал меня всего один раз. Причём сделал это настолько безынициативно, что я даже не стал подвергать его «суперудару» туда-сюда, а ограничился слабой затрещиной.

Самое интересное, что мою руку он прекрасно отслеживал взглядом. То есть за показанной мной скоростью поспевал, но при этом не предпринял ни единой попытки увернуться.

Да что там увернуться! По-моему, он вообще специально подпрыгнул и подставил под удар свою сопатку.

А уж вскрик, с которым Урахара отправился в полёт, был настолько наигранным и неестественным, что от всего происходящего повеяло старым добрым Голливудом.

Ради интереса я даже притормозил, чтобы посмотреть, что будет делать этот каскадёр дальше. Тот картинно размахивал руками, врубился в ближайшие кусты и благополучно скрылся в зелени.

Я ещё немного понаблюдал за местом его приземления, но Урахара преспокойно лежал на земле и вылезать явно не собирался. Убедившись, что представление окончено, я двинулся дальше.

И вот теперь этот актёр погорелого театра снова явился на сцену.

Выглядел он так, будто перед выходом специально повалялся в земле, чтобы всем своим видом показать, как же сильно ему досталось и какие страшные физические и морально-нравственные страдания он перенёс. Из ноздри стекала тонкая струйка крови, взгляд был как у побитого щенка под дождём, а форма и щёки местами измазаны землёй.

— Киске, чёрт тебя дери, лентяй проклятый! — сквозь зубы процедила Йоруичи, глядя на своего анику-воина. — Ты почему не помогал мне во время сражения?!

Взгляд Урахары стал ещё более жалобным. Кровь из носа потекла сильнее и теперь уже капала с подбородка на грудь.

— Вы чего, Йоруичи-сама? Разве вы не видели, как я бросился уважаемому Кенпачи наперерез?!

Я стоял чуть в стороне и с удовольствием наблюдал за их перепалкой. Йоруичи обвиняла подчинённого в трусости и безделье, а тот с самым несчастным видом уверял, что практически одолел меня и для полной победы ему не хватило буквально капельки сил.

Постепенно капитан Второго отряда выпустила пар и как будто уменьшилась в росте. Урахара, видимо решив, что гроза миновала, тоже перестал так старательно изображать смертельно пострадавшего. Дурашливая маска никуда не исчезла, но теперь за ней уже отчётливо проглядывала серьёзность.

Он повернулся ко мне.

— А знаете, капитан Сигиллит, я с вами согласен.

Такая резкая смена тона немного выбила меня из колеи.

— Согласен с чем?

— С тем, что за столь короткий срок Совет Сорока Шести при всём желании не мог успеть собраться, всё обсудить, договориться и вынести единогласное решение. Если честно, за последние пару сотен лет я вообще не припомню случая, чтобы Совет хоть по одному вопросу пришёл к полному единодушию.

С самого момента, как этот клоун выбрался из кустов, где-то внутри меня засело странное беспокойство. Пока шёл разговор, я раз за разом прощупывал восприятием окружающее пространство, пытаясь понять, что именно меня напрягает.

Тревога не отпускала, но её источник упорно оставался где-то за пределами восприятия.

— Направь свет в глаза — и всё поймёшь, — внезапно произнёс Анафема.

— Что ты имеешь в виду, Киске? — с лица Йоруичи начала сходить краска.

Я последовал совету Анафемы.

Стоило моим глазам вспыхнуть, как оба собеседника заметно напряглись. Я медленно осмотрелся и повернул голову влево...

Вот ты где.

— Он имеет в виду, что приказ, заставивший вас действовать без санкции Главнокомандующего, — подделка. Я прав, Ямамото-сама?

Там, где ни обычное зрение, ни сенсорика не замечали ничего подозрительного, светящиеся глаза теперь различали размытую фигуру старика, скрытую под пологом какого-то кидо.

«Что-то я чересчур расслабился», — мысленно пожурил я себя.

Если бы на месте Главкома оказался какой-нибудь недоброжелатель с дурными намерениями, такая беспечность вполне могла закончиться для меня очень плачевно. Вплоть до того, что я бы просто откис, даже не успев понять, откуда прилетело.

В ответ из пустоты донёсся хмык, заставивший представителей Второго отряда вздрогнуть. Следом Главнокомандующий развеял скрывавшую его технику.

— Верно, Кенпачи, — произнёс старик.

Он перевёл взгляд на Йоруичи, и та невольно вжала голову в плечи.

— О чём ты думала, капитан Шихоин, когда начинала такую операцию без моего ведома?

Таким злым я старика ещё ни разу не видел.

Несколько секунд Йоруичи выглядела загнанной в угол, но затем вскинула подбородок и ответила:

— Я капитан Второго отряда и глава Отдела тайных операций. Подчиниться приказу Совета было моей прямой обязанностью.

Бравада звучала убедительно, но я видел, на чём она держится: на тех жалких остатках самоуважения, которые пережили мои пощёчины и осознание того, что её — капитана и главу тайных операций — обвели вокруг пальца как малолетнюю дуру.

Лицо старика Ямы на секунду разгладилось. Долг он уважал, но позволить своевольной девчонке так просто отбрехаться явно не собирался.

— Долг, говоришь? — произнёс он негромко. — А ты подумала о том, что, будь Неот Сигиллит менее сдержан, к моему прибытию от Второго отряда могло вообще ничего не остаться?! Почему твоему подчинённому хватило мозгов меня предупредить?

Он посмотрел на придурковатую рожу Урахары и продолжил:

— А тебе — нет?

Йоруичи зло зыркнула на своего третьего офицера. Тот тут же снова принялся изображать побитого щенка и с укоризной посмотрел на Главкома, будто всем своим видом говорил: «А я тебе верил, а ты взял и сдал меня ей».

— Теперь я могу признать, что совершила ошибку, — просто ответила она. — Однако, как я уже говорила, выполнить приказ было моим долгом как главы клана Шихоин и капитана Второго отряда. Я проверила документ по протоколу. Печати были настоящими, приказ выглядел подлинным. У меня не было ни единой причины подозревать, что с ним что-то не так.

Она ненадолго замолчала, а затем продолжила, не отводя взгляда от старика:

— Это же вы постоянно твердили мне, Главнокомандующий, что я должна стать серьёзнее и ответственнее. Неужели теперь мне следовало нарушить прямой приказ и просто его проигнорировать?! Последние десять лет я только и слышу в свой адрес: «Повзрослей!»

В её глазах на секунду блеснула влага и почти сразу исчезла, так что я даже не был уверен, что мне не показалось.

Они с Ямамото ещё немного пободались взглядами, после чего он как-то совсем по-стариковски вздохнул и перевёл внимание на меня.

— К тебе у меня тоже есть парочка вопросов, — сообщил он, вперив в меня хмурые буркалы.

«Ну началось...» — обречённо подумал я и решил отвести от себя огонь.

— Перед тем как вы начнёте меня распекать, должен сообщить, что отправленный мною доклад был неполным. На территории объекта обнаружилась профессиональная охрана. И не простая — это явно выпускники нашей Академии, причём у каждого на поясе истинный зампакто.

После моих слов черты лица старика аж заострились. Я понял: манёвр сработал ровно как надо.

Главком вцепился в меня как клещ и не отстал, пока не вытянул все подробности. К концу нашего разговора я заметил, что мои бойцы уже добивают последних выживших и крутят главарей, не стесняясь пускать в ход ноги и кулаки.

— Я предлагаю переместиться в комплекс. Мои ребята уже закончили, и вы сможете своими глазами проверить мои слова.

Главнокомандующий уже открыл рот, собираясь ответить, но в этот момент с характерным хлопком сюнпо на поляне появилась капитан Четвёртого отряда.

Выглядела она так, словно вовсе не преодолела огромное расстояние за считанные часы. Причёска была безупречна, одежда — как всегда идеальна, а привычная маска на лице сидела совершенно естественно.

Выбивалась из этой картины лишь одна деталь. Окинув поляну взглядом, Унохана на короткий миг позволила разочарованию проступить на лице.

Думаю, не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять причину. Эта боевая маньячка была разочарована тем, что я так и не пустил Второй отряд на лоскуты.

Пока мы обменивались с Уноханой положенными приветствиями, я продолжал краем «глаза» следить за комплексом. Как раз в этот момент мои бойцы начали выводить оттуда пленных, а тех, кто не мог идти самостоятельно, выносить на руках.

По состоянию некоторых было понятно, что им срочно требуется медицинская помощь. Поэтому, едва с формальностями было покончено, я сразу обратился к Унохане:

— Капитан Унохана, не хочу показаться невежливым, но не могли бы вы прямо сейчас проследовать в захваченный нами комплекс? Там требуется ваша профессиональная помощь.

— Конечно. Для этого я сюда и прибыла, — без раздумий ответила она.

Двадцать минут спустя мы вчетвером заняли самый большой зал, не заляпанный кровью, и стали ждать, когда к нам приведут первого пленника на допрос.

— Капитан Шихоин, не могли бы вы меня просветить? — обратился я к молчаливой девушке.

Если откровенно, настроение у всех было дерьмовое. Одно дело — видеть через сенсорное восприятие, что здесь делали с детьми, и совсем другое — заглянуть ребёнку в глаза после того, как с него сняли цепи и вытащили из подвала.

— М-м? — Йоруичи подняла на меня взгляд.

— Вы упомянули, что этот район был запретной территорией. Я уже спрашивал, но повторюсь: кто и для кого её запретил?

Девушка болезненно поморщилась, будто этим вопросом я дал ей под дых, но всё же ответила:

— Я не знаю подробностей. Но мой о... — она осеклась, а затем поправилась: — Предыдущий капитан Второго отряда подписал ряд соглашений с советниками. Конкретики у меня нет. Я знаю только, что эту область внесли в наши директивы как территорию, которую патрули и разведчики Второго отряда должны избегать.

— А что вы получили взамен? Если это, конечно, не секрет.

Мне было интересно, что такого смогли предложить Шике Шихоин, чтобы он согласился на подобную сделку.

— Я не знаю, — ответила она, стиснув челюсти.

Было видно, что я задел действительно больное место. Можно было продолжить давить и наверняка вытащить из неё ещё что-нибудь, но желания не возникло.

В своё время я и сам прошёл через нечто похожее. Мне, правда, повезло узнать правду об отце уже взрослым человеком, когда представление о мире и людях давно успело сформироваться без его участия. Новость о том, что твой родитель на поверку оказался тем ещё редкостным мудаком, приятнее от этого не становится, но хотя бы не выбивает почву из-под ног так сильно.

А Йоруичи столкнулась с этим куда раньше. Человек, которого она всю жизнь знала с одной стороны, внезапно оказался способен на вещи, от одного упоминания о которых её сейчас буквально корёжило.

Нет уж. Добивать её вопросами я не собирался и решил переключиться на старика. Тот сидел, опираясь на клюку, с таким видом, будто всё это время мирно дремал.

— Тогда вопрос к вам, Главнокомандующий. Как вообще вышло, что кто-то смог разом подделать печати всех советников? Насколько я понимаю, это далеко не самая простая задача.

— А их никто и не подделывал. Насколько я успел выяснить, эту авантюру провернули несколько самих советников. Как именно им удалось собрать все остальные печати, пока непонятно. Но оттиски на приказе были настоящими. Так что, капитан Сигиллит, не серчай на Йоруичи-кун. Как она и говорила, выполнить приказ было её долгом.

— Да я, если честно, особо-то на неё и не злился.

Все трое, сидевшие со мной в зале, скептически посмотрели на меня.

— Ну... может быть, совсем чуть-чуть, — признал я с улыбкой.

Когда мои ребята втащили в зал связанного и избитого толстяка, тот, едва увидев нас, тут же принялся громко заверять, что совершенно ни при чём, вообще оказался здесь случайно, просто заблудился — и так по кругу.

Я поморщился, и мои бойцы, не дожидаясь приказа, как следует дали ему под дых, чтобы наконец заткнулся.

— Может, позвать нашего специалиста по развязыванию языков? А то мы на него кучу времени впустую потратим, — предложила Йоруичи.

Сразу видно — кровавая гэбня в действии.

Я поднялся со стула.

— Не надо никаких пыток. Сейчас он сам всё честно и подробно нам расскажет.

Мне не слишком хотелось раскрывать кому-либо созданную мной технику, однако время утекало. С каждой упущенной минутой могла оборваться ещё одна ниточка, способная привести нас ко всем причастным.

Моя ладонь покрылась тонкой плёнкой золотого света. Стоило мне потянуться к окровавленному лицу толстяка, как тот начал отчаянно дёргаться, пытаясь вырваться из крепкой хватки удерживавших его бойцов. Безуспешно.

Как только моя ладонь легла ему на голову, пленник тут же обмяк. Золотой свет начал проникать в его тело, постепенно вытесняя его собственную рейрёку.

Когда концентрация моей силы достигла нужного уровня, я заговорил. Хотя нет, не заговорил — безапелляционно приказал:

— Ты будешь отвечать на наши вопросы. Будешь говорить правду, только правду и ничего, кроме правды.

Я убрал ладонь с его головы и посмотрел в пустые, горящие золотом глаза.

— Я буду отвечать на вопросы. Говорить правду, только правду и ничего, кроме правды, — монотонно повторил он. Из его голоса полностью исчезли интонации.

Я махнул своим архаровцам в сторону двери. Их услуги нам больше были ни к чему, да и чем меньше знают — тем крепче спят.

Развернувшись, чтобы вернуться на своё место, я наткнулся на три настороженных взгляда.

Ну да. Примерно такой реакции я и ожидал. Никто не любит людей, способных трахнуть тебя прямо в мозг.

— Чего вы так на меня уставились? Эта техника работает только на слабых душах со слабой волей. Чтобы обработать хотя бы рядового шинигами, мне понадобится слишком много сил и времени.

После моих слов настороженность никуда не исчезла, но заметно поубавилась.

Чтобы как следует допросить всех пленников, нам понадобилось около шести часов. Всё это время Урахара сидел за столом и быстро строчил на пергаменте, фиксируя каждую важную деталь: имена, места, связи.

Раз в двадцать-тридцать минут в Сейретей отправлялся очередной посыльный с новым приказом — то от меня, то от Йоруичи. Главнокомандующий вмешивался значительно реже, отправляя распоряжения в Первый отряд, чтобы там не чинили нам препятствий и оперативно выписывали все необходимые ордера на арест.

Когда последний посыльный с приказом покинул зал, на несколько минут повисла тишина. Никто из нас не спешил её нарушать.

Первой не выдержала Йоруичи:

— Как мы поступим с этой четвёркой? — Она кивнула на свитки с показаниями.

Мы уже отдали приказы на арест клиентов, организаторов и владельцев средней руки. Но четверо главных людей, без которых подобное заведение вообще не могло бы существовать, находились вне нашей юрисдикции.

«Как поступить?»

Для меня такого вопроса уже не существовало. Всё было решено ещё в самом начале. Однако я предпочёл промолчать и сначала дождаться ответа Главнокомандующего. Хотелось посмотреть, как поступит он.

— Мы не можем действовать напрямую, — начал Ямамото. — Нам нужно...

— И мы вот так просто спустим им всё с рук?! — перебив Главнокомандующего, взорвалась Йоруичи. — Я этого так не оставлю!

Мне было интересно, что разозлило её сильнее: то, что эти четверо её облапошили, или то, что они здесь устроили? Ответ на этот вопрос мог бы многое сказать о том, каким человеком на самом деле была Йоруичи.

Стоило Главкому протянуть к ней руку — скорее всего, чтобы похлопать по плечу, — как девушка рефлекторно прикрыла ладонями уши.

Я завис, глядя на эту картину.

А потом до меня дошло.

Судя по рефлексам, Главком не раз и не два таскал эту оторву за ухо.

Это многое объясняло. Судя по всему, отношения между ними были куда ближе, чем можно было подумать, если судить только по их официальным ролям. Понятно, что ни о какой романтике речи не шло. Просто, глядя на них сейчас, я видел не двух высокопоставленных шинигами, а сурового деда и его взбалмошную внучку.

И тут её недавний выпад про «повзрослей» окончательно встал на своё место.

Получив приказ, который прямо запрещал сообщать что-либо Главнокомандующему, Йоруичи не побежала к нему советоваться и не стала искать лазейку, чтобы переложить решение на кого-то постарше. Она сделала именно то, чего он от неё столько лет требовал: поступила как взрослый капитан, самостоятельно приняла решение и исполнила приказ так, как считала своим долгом.

Выходило даже немного иронично. Старик столько лет требовал от неё повзрослеть, а когда она наконец послушалась, первым же результатом едва не стала драка между двумя отрядами.

— Я не говорил, что мы ничего не будем делать, — сурово произнёс Главком. — Мы поступим...

БАХ!

Дверь в зал резко распахнулась и с грохотом ударилась о стену.

Внутрь вошла Унохана Рецу, и дышать в помещении отчего-то сразу стало тяжелее. От привычной приторной мягкости на её лице не осталось и следа. Только холодное спокойствие, за которым едва угадывался сдерживаемый гнев.

— Ямамото-сан, вы выяснили, кто всё это организовал? — ледяным тоном спросила она.

На месте старика я бы сейчас очень тщательно подбирал слова.

Судя по всему, в капитане Четвёртого отряда было куда больше граней, чем мне раньше казалось. Похоже, эта боевая маньячка действительно любила детей, а любое причинённое им зло воспринимала куда болезненнее, чем можно было ожидать.

— Выяснили, — коротко ответил Ямамото.

— И что ты собираешься с ними делать? — Всё тот же ледяной, требовательный тон. — Я надеюсь, ты опять не заведёшь разговор о том, что нельзя раскачивать лодку?

Я думал об этом ещё до столкновения со Вторым отрядом. Главнокомандующий в первую очередь был государственником, а для такого человека стабильность системы всегда стоит на одном из первых мест. Даже когда отдельные её части давно заслуживают того, чтобы их вырвали с корнем.

Я не стал ждать, пока Ямамото начнёт что-то объяснять этой фурии, и решил взять огонь на себя. Тем более что для себя я всё определил ещё в самом начале.

— Они все умрут, — спокойно сказал я.

Унохана резко повернула голову и вперилась в меня взглядом.

— И не только они. Я уничтожу всё, что после них останется. Их имения, их семьи, всё их наследие. От них не должно остаться ничего.

Сегодня я впервые увидел искреннюю улыбку Уноханы Рецу и, готов признаться, она была не так уж и плоха.

* * *

P. S. Я открыл Boosty и patreon: boosty точка to / zolotoyarkhiv

patreon точка com/cw/zolotoyarkhiv

На них + 4 глав

Спасибо всем, кто читает, комментирует и ставит лайки.