Быть человеком-2 (гет)

Кажется, полоса невезения, начавшаяся ещё со Степянки, наконец нас покинула. Мы с Тедом дружно стучали по дереву и плевали через плечо, вызывая тихое недоумение Дэна, и на Лиде нас наконец рассчитали — за привезенную олигарху ёлку. Но личные нужды могли пока и потерпеть: без орешков и пива ещё никто не умирал, а вот без пайков и антибиотиков — легко. Поэтому всю ёлочную выручку мы благородно оставили в распоряжении капитана и доктора, и не заикнувшись о зарплате.

На Мераке никаких гонораров мы и не ожидали. Только, приземлившись возле того самого озера, к которому так стремились наши злосчастные пассажиры, аккуратно опустили готовую проклюнуться икряную гроздь в воду, отдав долг совести, чести и долга.

И уже собрались улетать, когда нас неожиданно затормозил таможенник. Я успела дважды облиться холодным потом (вдруг возникли нелады с джекпотовскими документами на киборга?! хотя с чего бы, если сюда нас беспрепятственно пустили?!), когда ксенос в вирт-окошке прострекотал через ретранслятор что-то про компенсацию.

Капитан, тоже с очень озабоченным лицом, сунулся выяснять, что и кому мы не компенсировали, но довольно быстро выяснил, что не мы, а нам. Оказалось, наследникам размножившихся и окочурившихся меракийцев полагалась денежная выплата за такой подвиг. Этакий материнский капитал и заодно гробовые. А поскольку наследниками в данном случае считались мы (за доставку нового поколения на историческую родину), то и без капитанского оттиска под этой компенсацией вылет нам одобрить не могли.

Стас Федотыч поскорее тиснул палец, а Тед поскорее разогнал корабль, пока меракийцы не передумали и не решили, что нас полагается не вознаградить, а судить. В сумму компенсации Стас Федотыч вглядываться постеснялся, зато, как только за иллюминатором перестало рябить, а по обшивке гудеть от прыжка, этим немедленно занялись мы. Вернее, любопытный Тед ткнул по иконке последнего файла, а не менее любопытная я тут же нарисовалась позади него. Дэн не поворачивал головы от своего пульта, но что-то мне подсказывало, что третий любопытный нос, пусть и виртуально, но сунулся в таблицу одновременно с нами, если не раньше. Правда, выводы свои не озвучил, оставив это напарнику.

— Фью-у, — присвистнул тот, пока я ещё раз пересчитывала нули — точно ли не ошиблась. — Нормально так у них за жмуриков платят!

— Сколько там? — не выдержал и капитан.

— Три тысячи гуёв, — огласила я, убедившись, что нули у меня не двоятся.

— Ого, — впечатлился Стас Федотыч. — Я надеялся, чтоб только затраты на провиант и лекарства покрыть хватило, а за эти деньги мы ещё пять раз по столько же закупить могли б!

«Или полцены на шестого DEX’а с рук. Или четверть — на подпольную клинику», — нервно хихикнула внутри моя «профдеформация».

— Э-э… То есть, ура? — с оглядкой на капитана уточнила я и на всякий случай потянулась постучать по дереву — по привычке.

Стас Федотыч многозначительно откашлялся, сделал лицо, как перед развернутым знаменем Федерации и огласил:

— Всему экипажу — зарплату за два месяца и такие же премиальные!

— Точно ура! — возвестил Тед, срывая с головы бандану и запуская ее к потолку под мое улюлюканье и аплодисменты Венечки и Михалыча.

* * *

На следующей же относительно длинной стоянке я попыталась смыться в гала-маркет незаметненько, но если Дэн, всегда четко чувствующий, когда его компания по какой-нибудь причине оказывается лишней, навязываться не стал, то Тед был непрошибаем и, конечно, поперся тоже.

— А чё ты Дэньку с нами не позвала? — искренне удивился пилот — благо, уже за пределами корабля. А то с него бы сталось из шлюза завопить что-то из серии: «Эй, пошли с нами!». Не сделал он этого только потому, что я улучила момент, чтобы улизнуть, когда Дэна о чем-то попросил капитан.

Мне было очень неуютно, совершенно того не желая, подпитывать Дэновы комплексы, но я надеялась, что результат моего побега компенсирует непосредственно его.

— Потому что хочу сделать ему сюрприз! — заговорщицки ответила я и прибавила, чтобы это не прозвучало слишком уж лично. Хотя Тед вряд ли стал бы глубоко анализировать мои мотивы. — У него-то ни зарплаты, ни премии нет!

— Да, это косяк, — согласился пилот. И тут же пристал с вопросами: — А чего ты хочешь ему купить? Ящик сгущенки?

Я фыркнула. Сгущенку, как и прочие припасы, капитан и так закупил на месяц вперед из корабельного бюджета.

— Бери выше! Я думала про что-нибудь более… индивидуальное. Может, футболку или кружку с надписью на заказ.

— О, клевая идея! — загорелся Тед. — А то ходит черт знает в чем. Ты вообще видела эту его кошмарную желтую футболку?!

Ну, блин, разумеется, видела! Вообще-то, это была моя футболка, то есть — моего бывшего придурка, которую я вместе с кое-чем ещё и вручила Дэну в первый же вечер, думая, что помогаю не беглому киборгу, а человеку в трудной жизненной ситуации. Не то чтобы у меня был широкий выбор мужских вещей, а у бывшего — отменный на них вкус. Там уж было не до жиру. Но, разумеется, ничего этого Теду я объяснять не стала, ограничившись кратким:

— Другой-то у него всё равно нет.

— Короче, — уже на подходе к космодромному универмагу заявил Тед, — футболку я беру на себя, а с тебя тогда кружка.

— Чего это ты берешь футболку?! — возмутилась я.

— Потому что вы, женщины, ничего не понимаете в стильной мужской одежде! — пафосно выпятил пилот грудь, облаченную в майку цвета запекшейся крови с оскаленным бородатым черепом во всю ширь.

Ещё недавно после таких заявлений я бы перестала общаться с человеком, а теперь — только треснула его по шее:

— Вот ещё! Хватит нам и одного «аццкого сотониста» на борту! Кружка с тебя!

И поскакала искать студию печати, надеясь, что на небольшом пространстве кружки Тедово чувство меры хоть сколько-нибудь возобладает над его эпатажностью. Пресекать благородный порыв заботы о напарнике я в любом случае не собиралась.

* * *

Студия печати для всей этой футболочно-кружечной радости была одна, а терминалы и улыбчивые консультанты — разные. Вот и славно, решила я, дополнительно закрывая нет-нет да и зыркавшему в мою сторону Теду обзор своим боком.

— Ну чего? Показывай, что за надпись сделала? — взял меня в оборот Тед, стоило нам перешагнуть порог студии.

Я думала, что мне придется отбиваться от его любопытства ещё в процессе, так как с кружкой он управится быстрее, но он неожиданно подзадержался, и в холле гала-маркета мы оказались практически одновременно.

— Фигушки, — спрятала я бумажный пакет за спину. — Первым, кто ее прочитает, будет Дэн!

— Раз так, то и я тебе свой шедевр не покажу, — не всерьез надулся пилот. Коробка в его руках была не заклеена, так что показать он вполне бы мог, но упрямство победило. Ладно, это даже справедливо.

В шлюзе мы немножко потолкались плечами за право первым выбраться из него и явить миру (и Дэну) свой сюрприз, и я ожидаемо проиграла — Тедова косая сажень лидировала с большим отрывом.

Но я взяла проворством, обойдя Теда на повороте. Поэтому перед навигаторским пультом, за которым киборг раскладывал очередную головоломку, первым шмякнулся именно мой пакетик.

— Это что? — вскинул на меня настороженный и снова как будто слегка отстраненный взгляд Дэн. Сканер наверняка уже продемонстрировал ему ткань под слоем бумаги, в принципе, догадаться было несложно, поэтому явно было, что спрашивал он не об этом.

— Это тебе. От меня, — заулыбалась я в предвкушении. — Доставай!

Подоспевший Тед не стал вмешиваться, тоже с любопытством уставившись на сюрприз из-за спины напарника.

Дэн ещё раз посмотрел на пакет (а может, и пересканировал еще пару раз для верности), на меня, взгляд его стал странным и нечитаемым. Потом осторожно, словно там было как минимум яйцо Фаберже, а не кусок хлопка, запустил руку внутрь и вытянул содержимое.

Да, я в курсе, что бледным рыжим не особо идет черный цвет, но станция была заштатной, студия — далеко не самой навороченной, так что в качестве заготовок у них имелись либо черные, либо белые. Белую я забраковала сразу как чересчур маркую, а других вариантов и не осталось. Хоть не красная — и то хлеб. Если б футболкой озаботился Тед, с него бы сталось выкрасить подручными средствами и белую.

Надписью я гордилась. Косой летящий шрифт, устремленный от подола к плечу, как будто идущий на взлет:

«Лучший навигатор Галактики».

Вот она-то должна была быть белой — и таковой и была при гала-маркетовом освещении. При корабельном цвет почему-то стал отдавать в салатовый, но что уж теперь поделать. Наверное, это из-за светящейся примеси в краске.

— Она ещё и в темноте будет сиять, — со сдержанным волнением (понравится? не понравится?!) пояснила я. — Хотя ты и так это уже понял, наверное…

Дэн завис с футболкой в руках, глядя как будто куда-то сквозь нее, и отмер только тогда, когда пилот, которому надоело ждать своей очереди, брякнул об пульт свою коробочку прямо через его голову и спинку сиденья.

— А это от меня! С первой премией, — зарокотал он, не сомневаясь в успехе.

Не выпуская первый подарок, Дэн одной рукой ловко поддел картонный ярлычок. Наружу глянул глянцевый бок с дерзко торчащей в сторону ручкой — цвета открытого космоса, присыпанного мелкой густой россыпью звезд. Я даже удивилась — насколько пока всё было не просто нормально, а даже здорово. Неужели Тед умудрился ничего не залажать? Впрочем, поверх фарфорового вакуума виднелись краешки буквовок, так что сейчас узнаем.

Узнали — когда кружка завертелась у Дэна в руках. По одной стороне посудины (большой, на пол-литра!) коромыслом выгибалось под верхний край крупное:

«Мне всё до звезды».

— Это чтоб ты не забывал хоть иногда снимать свой фирменный покер-фейс, — прокомментировал Тед.

На другой более мелко, улыбочкой тяготея к донышку, значилось «заботливое предупреждение»:

«Не залей контакты».

Ну… могло быть и хуже, конечно. И это «хуже» тут же радостно озвучил даритель:

— Я хотел туда воткнуть «Закрой за мной шлюз, я ухожу», но оно не влезло так, чтоб красиво.

— Лендер, ты идиот? — я развернулась и от души треснула Теда по шее снова. Вернее, попыталась.

— Да блин, огонь прикол же, зануда! — увернувшись, засверкал белозубым смехом тот.

Дэн не перестал держать подарки, как Святой Грааль, но едва заметно поморщился, демонстрируя, что до звезды ему далеко не всё (если вообще). И пусть теперь пилот сам доказывает киборгу, что это он любя, а не издевается.

* * *

Когда он освободился из грузового отсека, где по капитанскому приказу переставлял оставшийся груз, оптимизируя пространство, Нелли и Теда на корабле уже не было. Их отсутствие легко объяснялось: у людей после долгого перерыва оказались в распоряжении денежные средства, им хотелось распорядиться ими, купить что-то, в чем давно себе отказывали.

До этого все были на мели — из-за него в частности. И пусть свой провал с зависом он практически компенсировал — все грузы были доставлены почти в срок, оставалась ответственность перед Нелли, потратившей на его починку все личные сбережения. Если бы не это, хотя бы ей не пришлось бы настолько себя ограничивать в этот период. Он не отрицал своей вины, он понимал, почему его люди покинули корабль на станции. Он даже понимал, почему так поспешно: стоянка всего полтора часа, на гашение и небольшой запас сверху.

Почему они ушли одни, не дождавшись, понять тоже было несложно. Это полностью укладывалось в схему «люди выбирают людей», но зачем тогда было так старательно убеждать его, что эта схема больше не работает (или хотя бы работает не всегда)?

Он вытащил из цифровой памяти фрагмент аудиозаписи: «Что я сделаю, если ты — лучше всех, кого я когда-либо встречала?», перепроверил ее детектором на предмет правильности интерпретации. Всё верно, 98 невозможных процентов никуда не делись. Тогда почему?.. Он не собирался на что-то претендовать, просто пошел бы с ними за компанию, помог бы донести покупки (и заодно проследил бы за безопасностью).

Головоломка, что он запустил в отсутствие необходимости работать с настоящей трассой, не складывалась, он досадливо смахнул вирт-окно. Спустя три секунды снова открыл и с еще большим упорством вгрызся в решение.

Его люди отсутствовали около часа. Потом засвистел шлюз, послышались веселые голоса и сдержанный смех. «Пусти!» — «Кто первым встал — того и тапки!». Люди были довольны, лучились дофамином и несли что-то в руках. Очень мало покупок, гораздо меньше, чем он ожидал. У Нелли один легкий пакет, у Теда — коробка 20 на 25 см.

И вот этот пакет отказывается перед ним. Плотность бумаги — 100 г/м2. Размер — 60×40 см. Внутри — сложенная в несколько раз ткань, состав: хлопок 100%. Запах свежих красителей, флуоресцентного компонента.

Всё это не отвечало на главный вопрос: зачем?

А слова Нелли отвечали:

«Это тебе. От меня».

Как с банкой вишни. Только вишня была «от нас обоих». Пакет — «от меня».

Система привычно попыталась разложить фразу на логические составляющие. Не вышло. Она получила деньги. Она пошла в гала-маркет за покупками. Она принесла что-то… ему?

Ткань была жестковатой, жестче, чем его желтая футболка, которая тоже была «от нее». Новая ткань, до первой стирки. Ему не приходилось ещё держать настолько новую ткань. Развернул.

Чёрный фон. Белые буквы.

«Лучший навигатор Галактики»

Навигатор. Тот, кто по праву занимает кресло без того, что его может заменить любой номер от первого до двенадцатого. Кто строит трассы, потому что это его работа. Кто делает это лучше всех. Всё-таки лучше всех. Во всяком случае, в этой Галактике.

Из памяти зазвучал многоголосый хор: DEX, юнит, серийный номер, единица, объект, глючная жестянка… Ни разу — навигатор. Тем более — не лучший.

Нелли за креслом волновалась. Она не умела снижать показатели одним движением виртуального бегунка. Как только что сделал он. Держа в руках жестковатый, ни разу не стиранный хлопок. Это была не первая его «своя» вещь, но первая — новая. Купленная специально для него. От нее.

Он подбирал оптимальный ответ из внезапно разбежавшихся вариантов, когда над ним навис Теодор. Он почти забыл о нем и его коробке. Вернее — не думал о ней, не думал, что это ещё не всё.

«А это от меня!»

Голос напарника звучал громко, уверенно, без тени сомнений. Как всегда.

Картон. Керамика. Характерной цилиндрической формы. Объем — 0,512 литра. Сканер никогда не сообщает самых значимых параметров, самых важных вещей.

Например, что по керамике отпечатана карта звездного неба в секторе Персея. А это — тоже про навигацию, хоть и без слов.

Слова были другими, он понял из них не все. Например, правильно ли согласовано предложение про звезды. Если «мне до звезды» обозначает желаемое направление движения, то не указано, до какой, а слово «всё» является лишним. Пояснение Теда ясности не прибавило: как связаны звезды, карточная игра и лицо на одном из староземных языков, он снова не уловил.

Вторая надпись была понятнее. В этот раз он не стал спрашивать, издевается ли Тед. Классифицировал как шутку. Вероятнее всего как шутку. Киборг в роли навигатора — это, наверное, и правда смешно. Ещё смешнее, что у него не было никаких контактов, тем более, которые можно залить, тем более — чаем. Боевая машина с кружкой.

Тед фонил благодушием и гордостью. Не волновался, не тревожился, не боялся.

Он решил интерпретировать фразу примерно как: «Я помню, кто ты. И не боюсь».

Оптимальный ответ становился всё проблематичнее. Он медлил. В одной руке — «навигатор», в другой — «киборг». Два несовместимых утверждения, два разнонаправленных вектора. И оба — не издевательство. Наверное. Вряд ли бы Тед потратил свои личные средства для этой цели.

Только вот он бы предпочел, чтобы пилот не-издевался на какую угодно другую тему, кроме его неудачного (или, напротив, очень удачного) похода к шлюзу. Пусть бы лучше еще сотню раз пошутил про киборгов. Впрочем, сам виноват.

Однако это не отменяло две собственные новые вещи в его руках. Которые его люди купили со своей первой премии — для него. Определение «собственные» система обработала с отдельным тщанием. Почти с подозрением — как несанкционированный доступ.

Оптимальный ответ сформировался как-то неожиданно и оказался предельно лаконичным:

— Спасибо.

Голос звучал стабильно, человеческое ухо не зафиксировало бы отклонений.