Последняя Певерелл (джен)

Сказать, что мадам Помфри пришла в ужас, когда смертельно бледная Жасмин появилась в лазарете вместе с Беллатрисой Блэк, причём каждая тащила на себе по потерявшему сознание ученику, — значило ничего не сказать. Честно говоря, ни в одной из жизней Жасмин не видела, чтобы целительница двигалась так быстро. Узнав, что все четверо подверглись воздействию дементоров и теперь едва держатся на ногах, мадам Помфри запаниковала. Она тут же сняла с них Джеймса и Сириуса и уложила каждого в отдельную постель. Беллатриса медленно опустилась на кровать, пока целительница хлопотала по всему лазарету. Стоило старшей ведьме попытаться подняться, как мадам Помфри бросала на неё такой взгляд, что та без раздумий садилась обратно. В ближайшее время целительница явно не собиралась выпускать кого-либо из поля зрения. Жасмин не возражала. Ей самой было скверно: холод пробирал до костей, в ушах всё ещё звенело, а на первый план в сознании то и дело прорывались тягостные мысли.

Беллатриса самым неподобающим для леди образом повалилась на постель и уставилась в потолок, не замечая ничего вокруг. Она перебирала пальцами висевший на шее кулон. Разговаривать Беллатрисе явно не хотелось, и Жасмин прекрасно её понимала. Дементоры невольно заставляли людей погружаться в себя: как-никак рядом с ними приходилось заново переживать худшие кошмары. Жасмин уже немного к ним привыкла — за девять прошлых жизней эти твари не раз терзали её душу.

В глубине сознания звучали предсмертные крики друзей из множества прожитых жизней. Жасмин схватила подушку и прижала её к лицу.

Не прошло и пяти минут, как в лазарет прибыла Юфимия в сопровождении двух старших авроров. Одним из них оказалась Амелия Боунс, второго — молодого мужчину — Жасмин не узнала. Бедолага, наверное, в скором времени погибнет во время какой-нибудь облавы. Следом за Юфимией вошёл Орион Блэк. Он что-то кричал ей вслед и яростно размахивал руками. Жасмин всегда считала, что Орион сохраняет самообладание в любой ситуации, но сейчас он выглядел совершенно обезумевшим от тревоги.

Жасмин села и убрала подушку с лица. По крайней мере, этот крик был настоящим. Её опекунша вошла в палату, и каждый шаг гулко отдавался стуком сапог из драконьей кожи. Под глазами Юфимии залегли мешки, щёки немного впали, а сама она выглядела измождённой и уставшей. Ей следовало больше есть… Жасмин не хотела, чтобы Юфимия перестала заботиться о себе и заболела. Иначе это могло приблизить смерть как её самой, так и Монти. Юфимия оглядела комнату. Когда её взгляд остановился на лежавшем без сознания Джеймсе, по заблестевшим глазам стало ясно, что она сдерживает слёзы. Подойдя, Юфимия сразу взяла сына за руку.

Амелия встала слева от постели Беллатрисы и негромко принялась задавать вопросы. Перед аврором висели лист пергамента и самопишущее перо, которым она записывала показания Беллатрисы.

— Как вы могли это допустить, аврор Поттер? — потребовал ответа Орион, направляясь к сыну и племяннице.

Амелия отошла от Беллатрисы, которая приподняла бровь, услышав его вспышку. Сегодня Орион едва не потерял наследника, поэтому, пожалуй, имел право злиться. Но Жасмин всё равно не нравилось, что кто-то пытается запугать её опекуншу. Юфимия не была виновата в нападении на Хогсмид.

Скорее всего, виноват Волдеморт.

Юфимия выпрямилась, не позволив вспыльчивости Ориона себя устрашить. Жасмин узнала этот воинственно вскинутый подбородок: точно так же выглядел Джеймс, когда собирался стоять на своём до конца.

— Как я могла это допустить? Надзор за магическими существами — не в ведении моего департамента! Если вас возмущает побег дементоров, изливайте гнев на род Диггори. Мои люди прибыли на место через пять минут после начала нападения!

Орион фыркнул, и Жасмин с трудом удержалась, чтобы к нему не присоединиться. Её авроры наверняка прибыли через пять минут после того, как им сообщили о нападении. Жасмин готова была поставить золото на то, что кто-то блокировал сигналы бедствия из Хогсмида.

— Едва ли. Судя по разрушениям, дементоры находились там по меньшей мере полчаса.

— Я бы сказала, минут двадцать, — вмешалась Беллатриса, и спор мгновенно оборвался. Она пожала плечами и рассеянно принялась теребить вьющуюся прядь волос. — Я была там с самого начала. Защитные чары Хогсмида необходимо обновить, иначе такое запросто повторится. Хорошо, что рядом оказалась Певерелл, а то сегодня вы оба лишились бы наследников.

Все взгляды обратились к Жасмин, и та слегка покраснела. Зачем Беллатрисе понадобилось переводить разговор на неё?

— Жасмин, что ты сделала? — спросила Юфимия и свободной рукой накрыла её дрожащую ладонь.

— Призвала Патронуса и прогнала их. Ничего особенного, — пробормотала она, не радуясь внезапному вниманию.

Жасмин не знала, как относиться к подобной родительской заботе: от неё мутило… хотя, возможно, дело было в дементорах.

Беллатриса фыркнула и махнула рукой. Её губы сжались в тонкую линию, а щёки оставались бледными.

— Не скромничай. Эта чёртова штука была огромной! Какой облик она приняла? Я никогда не видела ничего подобного.

— Конечно, не видела. Это фестрал, а их можно увидеть лишь после того, как станешь свидетелем чьей-нибудь смерти.

С тех пор как Жасмин стала Повелительницей Смерти, её Патронус всегда принимал облик фестрала. Ей это даже нравилось: он прекрасно соответствовал титулу.

Беллатриса присвистнула и пошевелила пальцами в сторону Жасмин.

— У крошки Джази силищи хоть отбавляй.

Орион прочистил горло, оборвав племянницу прежде, чем та окончательно пустилась во все тяжкие.

— Ты утверждаешь, что в твоём возрасте способна создать телесного Патронуса, который принимает облик магического существа?

Кажется, он сомневался.

Грубиян.

Что ж, Жасмин не могла этого стерпеть. Она вытащила палочку, взмахнула кистью и тихо произнесла:

— Экспекто Патронум.

Из палочки неспешно вышел сияющий белый фестрал. Он не чувствовал поблизости опасности, поэтому спокойно опустил голову и обнюхал нескольких человек. Несколько мгновений Патронус бродил по палате, а затем растаял туманом.

Орион лишился дара речи. Молчание ему шло.

Во всяком случае, Жасмин так казалось.

Заставить Блэка замолчать — достижение, достойное войти в историю. Жаль, Сириус был без сознания и ничего не увидел.

— Ты просто обязана научить нас этому, — прохрипел Джеймс, пытаясь подняться на дрожащих руках.

Юфимия положила ладонь ему на плечо и заставила снова лечь. Джеймс принялся шарить в поисках очков, но даже выбрал не ту прикроватную тумбочку.

— Сегодня ты едва не лишился души, Джеймс Поттер. Клянусь, ты останешься в постели, иначе ещё пожалеешь, что они не довели дело до конца! — рявкнула она, вновь едва сдерживая слёзы.

Джеймс был её чудом, единственным шансом стать матерью. Юфимия взяла очки с соседней тумбочки и осторожно надела их сыну.

От внезапно обрушившейся на него чёткости Джеймс сморщил нос.

— Мам!

Беллатриса прочистила горло.

— Мадам Поттер, ваш сын и мой кузен всего лишь пытались спасти детей. Эти двое заводили младших учеников в здания, а все, кто ещё мог помочь, оставались снаружи и сдерживали дементоров. Сегодня ваш сын показал себя истинным гриффиндорцем.

Даже прикрывшись похвалой, она умудрилась произнести слово «гриффиндорец» так, будто оно было ругательством. Настоящая слизеринка.

Юфимия застонала и ущипнула себя за переносицу.

— Джеймс, почему ты не можешь оставить такие дела взрослым?

— Все они прятались внутри, — ответил он, скрестив руки и стиснув челюсти. — Сначала мы пытались позвать взрослых, но времени почти не оставалось, а я не хотел, чтобы кого-нибудь из детей поцеловала одна из этих гниющих тварей.

Точнее дементоров не опишешь.

— Вы хоть представляете, как дементоры проникли в Хогсмид? Я думала, деревню защищают чары, которые не позволят подобному случиться, — спросила Жасмин, уводя разговор от подвигов к проблеме куда серьёзнее.

Её опекунша вздохнула и провела бледной рукой по седым прядям в тёмных волосах.

— Нет, мы не знаем. Защитные камни расположены в строго определённых местах деревни. Разрушить их мог лишь тот, кто прекрасно знает местность и владеет тёмной магией.

Прекрасно…

— Значит, это восходящий Тёмный Лорд? Я слышал, он мастер ментальной магии. По крайней мере, так о нём пишут более надёжные газеты, — пробормотал Орион, успокаивающе поглаживая спутанные волосы сына.

Тот даже не пошевелился. Похоже, Сириус очнётся ещё нескоро. После всех истязаний, которым мать подвергла его летом, дементоры наверняка вдоволь полакомились мучительными воспоминаниями Сириуса. Теперь ему понадобится помощь целителя душ. Как, впрочем, и самой Жасмин.

— Думаете, он воспользовался проклятием Империус или сделал всё сам? — спросила Беллатриса, садясь на постели.

При упоминании старого доброго Тома она внезапно оживилась.

Жасмин едва удержалась от фырканья. Волдеморт — и сделать что-то самому? Одному Мерлину известно, как давно он в последний раз хоть что-нибудь делал, не сваливая грязную работу на других. Даже чтобы убить её родителей в прошлых жизнях, ему понадобилось воспользоваться Питером. Мог бы просто лучше изучить Фиделиус. В литовской традиции создания защитных чар существовали способы разрушить заклятие за считаные минуты.

Нужно было лишь убить Хранителя Тайны. Честно говоря, Волдеморт избавил бы всех от множества неприятностей, если бы сразу прикончил Питера.

Мадам Помфри снова влетела в палату. Вокруг неё плыли чашки горячего шоколада для всех присутствующих, а по их стенкам скользили изображения русалок.

— Вы думаете, это сделал ученик? Один из тех, кто пытается снискать расположение нового Тёмного Лорда? — спросила Жасмин, хватая зависшую перед ней чашку.

Первый глоток едва не обжёг ей язык, зато сразу стало намного лучше. Каждый раз, впервые сталкиваясь с дементорами в новой жизни, она успевала забыть, как сильно эти проклятые твари истощают её душевно.

— Не хотелось бы верить, что кто-то из учеников готов убить наследника рода Блэков ради замыслов какого-то Тёмного Лорда, — проворчала Беллатриса, и Орион резко повернул к ней голову.

— Ты намекаешь, что кто-то намеренно натравил дементоров на моего сына? — прорычал он, оберегающе накрыв рукой безвольное предплечье Сириуса.

Джеймс провёл ладонью по волосам и поморщился, зацепившись пальцами за колтун. Очки съехали набок. Юфимия протянула руку, чтобы их поправить, но Джеймс опередил её.

— Теперь, когда ты заговорила об этом… Нападение и правда было как-то странно организовано. Похоже, главной целью оказался Бродяга. Дементоры кружили над деревней, переводя взгляд с одного ученика на другого, пока не появились мы. Но зачем им охотиться за ним? Он не преступник и не имеет никакого отношения к войне.

Если бы.

— Он имеет самое прямое отношение к войне. Убийство наследника могущественного рода — отличный способ изменить расстановку сил. Чистокровное общество знает, что я решил сохранить за Сириусом статус наследника и изгнать свою жену-гарпию. Моё решение понравилось не всем. Некоторые считают, что Блэки изменяют истинным идеалам чистоты крови, раз позволяют гриффиндорцу возглавить род. Они боятся, что в этой войне мы поддержим Дамблдора… светлую сторону, — насмешливо произнёс Орион.

Тут дверь распахнулась, и в лазарет вошли Дамблдор и Брайтбарк. К слову о светлой стороне. Оба быстро направились в палату.

Увидев Ориона у постели сына, директор нахмурился.

— Лорд Блэк, не ожидал встретить вас здесь.

Если это не идеальное оскорбление для начала разговора, то Жасмин даже не знала, что могло бы его превзойти. Разве что: «Как поживает ваша жена?»

— А почему бы мне не проведать сына, который только что перенёс тяжелейшее воздействие дементоров? — огрызнулся Орион, оберегающе положив ладонь на плечо Сириуса.

Дамблдор одарил его ослепительной улыбкой, которую Жасмин хотелось стереть пощёчиной. Сейчас он скажет нечто невообразимо глупое. Она просто знала.

— Насколько я понимаю, ваши отношения трудно назвать хорошими.

Мерлин, как же Дамблдор осмелел. Он не имел права отчитывать Ориона за семейные дела на глазах у всех. Скажи Дамблдор такое несколько месяцев назад, он был бы прав, но теперь Сириус пытался наладить отношения с отцом.

Орион выглядел так, будто собирался поджечь Дамблдора. Серые глаза полыхали, шея сзади покраснела, а палочка была намертво зажата в кулаке.

— Мы с Сириусом уладили разногласия. Его приняли дома с распростёртыми объятиями, и он станет тем наследником, в котором нуждается род Блэков.

Возможно, не тем, которого кто-либо хотел, но это уже совсем другой вопрос.

— Твои вопросы неуместны, Альбус. Зачем ты пришёл? — спросила Юфимия.

В напряжённом голосе звучала властность, необходимая в сложившейся ситуации.

— Я пришёл расспросить мисс Певерелл о том, где она находилась сегодня днём. Мы опрашиваем учеников, чтобы выяснить, кто повредил защитные чары вокруг Хогсмида. Несколько человек рассказали, что прямо перед нападением вы исчезли.

Вот же сволочь.

Он пытался отправить её в Азкабан.

Зачем Жасмин вообще выпускать дементоров на Хогсмид? Она и замысел Волдеморта, выбравшего мишенью деревню, понимала с трудом. Да, это напугает людей и покажет, что он не боится убивать детей, но об этом и так все знали. После настолько масштабной и демонстративной атаки его скорее рано, чем поздно объявят государственным террористом. И хотя убийство Сириуса прекрасно помогло бы по-настоящему разжечь войну, само по себе оно едва ли изменило бы расстановку сил в пользу Волдеморта.

— Почему вас так интересует, где я была? Я думала, это нападение устроил новый Тёмный Лорд.

Проклятые глаза Дамблдора мерцали.

— Дорогая моя, похоже, защитные камни повредил ученик, а о вашем таланте к древним рунам известно всем преподавателям. Мы решили начать расследование с наиболее вероятной подозреваемой.

Жасмин прикусила губу. Она — наиболее вероятный виновник? Девочка, которая провела здесь всего несколько месяцев? За кого Дамблдор её принимал? Жасмин подозревала, что она напоминает ему Геллерта… Они прибыли из одной страны, но это не давало ему права обращаться с ней как с преступницей.

Жасмин ни разу не приближалась к защитным камням и почти ничего о них не знала. За девять жизней ей никогда не требовалось ими интересоваться. Она снова прикусила губу, не зная, что сказать.

— Альбус, этим занимается ДМП, а не твоя охота на ведьм, — вмешалась Юфимия.

Её глаза полыхали, ярость сочилась из каждой поры.

— Ах, но Министерство попросило меня проверить учеников, которых могли обманом заставить помогать.

Жасмин подавила желание фыркнуть. Она не из тех, кого можно обманом заставить помогать Волдеморту. На неё даже проклятие Империус не действовало.

— Я впервые в жизни побывала в Хогсмиде и даже не знаю, где находятся эти ваши защитные камни. Большую часть утра я провела с Сириусом, Джеймсом и Ремусом. Потом отделилась от них, чтобы купить писчую бумагу, и вернулась в замок. Я отвела заболевшего Ремуса в лазарет, а после встретила свою подругу Пандору: у неё возник вопрос о дуэльном клубе. Затем я снова отправилась в Хогсмид, потому что Ремус плохо себя чувствовал и хотел, чтобы друзья были рядом. И к своему огромному удивлению обнаружила, что деревня кишит дементорами, — огрызнулась она, впиваясь пальцами в матрас.

Жасмин была не в том настроении, чтобы терпеть допрос. Она, чёрт возьми, спасла всю деревню.

— Да, но почему ни вас, ни мисс Блэк не поцеловали? Насколько я помню, дементоров привлекают душевно искалеченные люди. Увидев вас, они наверняка решили, что попали на пир, — заметил Брайтбарк, не скрывая презрительной усмешки.

Юфимия собралась встать, но Жасмин жестом велела ей остаться на месте. Она устала оттого, что другие сражаются за неё.

— Я прогнала их Патронусом.

Брайтбарк ухмыльнулся, и из-под его губы показались пожелтевшие зубы.

— И как вам удалось призвать Патронуса, мисс Певерелл? Ни одна тёмная ведьма и ни один тёмный волшебник не способны сотворить настолько чистую магию…

Неужели он настолько слепо верил собственным предрассудкам? Даже Дамблдор озадаченно посмотрел на него.

— Ангус, ты переходишь все границы. Эту теорию уже неоднократно опровергали, и тебе это известно.

Жасмин с многострадальным вздохом во второй раз за вечер достала палочку. Дамблдор и Брайтбарк напряглись, словно она собиралась на них напасть. Закатив глаза, Жасмин с привычной лёгкостью призвала Патронуса.

Её фестрал снова появился в палате, на этот раз перед куда более многочисленной публикой. Его пустые сияющие глаза сузились при виде Брайтбарка, который откровенно уставился на него с разинутым ртом.

— Как видите, профессор, я без труда призываю Патронуса. Увидев, что происходит в Хогсмиде, я вызвала его и прогнала дементоров. Я не хотела, чтобы они кого-нибудь поцеловали. Ни один родитель не должен получить письмо о том, что из тела его ребёнка высосали душу.

Орион поднялся и подошёл к директору, скрестив руки на груди и расправив плечи. Он был готов к противостоянию.

— Судя по всему, нападение было направлено против моего сына и наследника. Альбус, нам нужно наедине обсудить безопасность в школе. Этот новый Тёмный Лорд нажил себе врага в лице рода Блэков, и я не потерплю, чтобы кто-нибудь из его сторонников пытался убить моего ребёнка.

Что ж, теперь стало ясно, на чьей стороне в войне выступит Древнейший и Благороднейший род Блэков. Отчасти… Жасмин сомневалась, что они присоединятся к Дамблдору. Блэки никогда не стали бы сидеть сложа руки, как того требовал от своего маленького Ордена директор, поэтому, вероятнее всего, сохранят нейтралитет.

Как же приятно, когда Волдеморт сам облегчает ей жизнь.