Резервист (джен)

Первая половина декабря 2001 года

Фэрберн убрал руку от снитча, и Гарри едва не выругался от облегчения. Золотой шарик прошел под двумя метлами, мелькнул возле нижнего кольца и исчез; Джулиан повернул за ним голову, но не стал повторять снижение. Гарри остался снаружи, переводя дыхание. Еще несколько секунд назад он видел перед собой почти готовую поимку и совсем не рассчитывал добраться до мяча сам.

Добраться удалось до другого места. Пока Фэрберн шел к стойке, Гарри разогнался поперек и занял свободный выход за кольцом. Джулиану пришлось повернуть раньше, иначе две метлы сошлись бы на одной высоте; снитч остался ниже его вытянутой ладони. Теперь оба снова искали, а над противоположными кольцами Брук принимала передачу Кейра.

Она забила, не глядя на ловцов. Рук подождал, пока квоффл вернется в игру, и только затем свистнул заканчивать отрезок. Гарри спустился к скамье, чувствуя, как под воротом остывает пот; Фэрберн опустился рядом и первым делом попросил передвинуть ящик, на крышку которого едва не наступил.

— Я думал, вы все равно снизу достанете, — сказал Гарри. Джулиан отодвинул ящик носком ботинка и посмотрел на кольцо. — Когда руку убрали, я даже не сразу понял, что получилось.

— Снизу пришлось бы раньше начать. Ты как раз не дал закончить тот поворот, с которого я уже тянулся. — Фэрберн снял перчатку, расправил влажную подкладку большим пальцем. — В следующий раз могу начать раньше. Не рассчитывай, что я буду до вечера заходить одинаково.

К декабрьскому матчу с Катапультами Гарри снова получил стартовый лист. Фэрберну оставили свою программу между европейскими встречами, Харкер работал с дополнительной семеркой. После ноябрьских Странников Гарри несколько недель готовил чужие выходы; теперь предстояло начинать самому.

На разборе Катапульт Рук почти сразу нашел место, где ловец соперника получал удобный низ. Льюис Фенн снижался вслед за своим загонщиком, пропускал удар над головой и выходил к снитчу по короткой стороне. Гарри помнил его по прошлогодней встрече за Пушки. Тогда сам слишком долго доворачивал метлу перед каждой попыткой, а Фенн в последней погоне просто успел протянуть руку раньше.

— Здесь он еще не видел мяч, — заметил Харкер, возвращая запись назад. На изображении темная мантия Фенна шла вдоль охотников, не ускоряясь. — Уже выбирает, откуда начнет. За битой сразу не ходи: там может быть только хороший обзор.

Во второй записи Фенн остался у загонщика, но погони не было; в третьей ушел к противоположной стороне. Гарри записал оба варианта, оставив между ними свободную строку. Объявлять один обязательным не хотелось.

Торн пришел к концу. Выслушал, что ловцы собираются проверить, затем показал начало атаки Катапульт: они часто оставляли второго загонщика возле Фенна, вынуждая соперника либо просить помощи, либо терять короткий путь. Кейру в это время открывался дальний прием. Только открытый прием еще требовалось превратить в гол, а до него чужой снитч мог оборвать любую хорошую подготовку.

— Я не прошу вас весь матч летать вторым, — сказал Торн Гарри. Он подвинул лист, чтобы тот видел обе половины поля. — Есть возможность взять — берите. Нет своей, но есть у Фенна — не оставляйте ему удобный конец только потому, что сами до мяча не дотягиваетесь.

Гарри попросил Харкера на следующей тренировке начать с другой стороны. Натан сразу взял карандаш, исправляя схему: место, которое Гарри успел занять перед Фэрберном, не во всякой погоне оставалось свободным.

* * *

Дома Кричер повесил над камином еловую гирлянду, скрывшую верхнюю часть портрета. Из-под веток виднелись подбородок и высокий воротник. Портрет требовал освободить лицо с той же интонацией, с какой прежде требовал не зажигать так много ламп.

— Он попросил убрать свет из глаз, — пояснил Кричер. Эльф расправил последнюю ветку и слез со скамьи, не выразив ни малейшего удовольствия от результата. — Теперь свет не мешает.

Гарри рассмеялся и попросил сдвинуть ветки на край рамы. Затем ушел к столу: там лежало письмо Рона с вопросом о свободном вечере перед Рождеством.

Гермиона могла в среду, Рон — во вторник или в четверг; у Гарри были заняты все три вечера. Он написал об этом и перечитал: выходило, будто предлагает встретиться после окончания профессиональных карьер. Пришлось спросить про дневное время, прежде чем Кричер принес ужин.

* * *

На разминке Фенн дважды прошел возле дальних колец и ни разу не воспользовался приготовленной Гарри стороной. Гарри перестал ждать совпадения и проверил Бишопа. Над Татсхиллом было светло и сухо, но ветер делал холодными даже вдохи через рот; загонщик показывал битой, откуда увидит поднятую руку.

Кейр собрал охотников возле Торна. Сегодня начинали Брук и Кэбот; Майлз несколько раз поймал и отдал мяч одной рукой, пока капитан показывал проход. Ни в одном движении не было ноябрьского поиска привычного шва. Один пас к Брук все же ушел над головой. Вивьен поймала и велела сперва попадать в руку на земле, прежде чем обещать что-нибудь в воздухе.

Перед стартом Фенн пожал ему руку и повернулся к судье, проверявшему снитч. За стеклами очков светлые брови соперника почти не различались. Он смотрел на золотые крылья так внимательно, что Гарри невольно положил ладони на древко свободнее.

Квоффл первым достался Катапультам. Брук успела закрыть прямую передачу, но мяч ушел ниже, а Фенн уже поднимался над свободным краем. Гарри пошел навстречу, не получив ни секунды, в которой можно было бы просто полюбоваться началом собственного четвертого старта в чемпионате. Данн у колец крикнул Флетчеру, и над ними глухо стукнула бита.

* * *

Первым близко к снитчу оказался Фенн возле гостевых колец. Гарри увидел золото над темным плечом уже после того, как соперник начал снижение; до его руки оставалось гораздо меньше, чем до гарриной метлы. Бишоп находился у середины и на поднятую ладонь ответил не сразу. Гарри не стал ждать, что загонщик сумеет внезапно оказаться рядом.

Он пошел не за снитчем, а поперек дальней стороны кольца. Фенн мог тянуться уже сейчас, однако после промаха ему понадобился бы именно этот выход, и Гарри приближался к нему быстрее, чем к мячу. Соперник заметил голубую мантию, слегка поднялся и протянул руку раньше. Снитч качнулся под кистью. Фенн убрал ладонь, чтобы довернуть, но теперь свободный воздух перед ним занял Гарри.

Тот оставил расстояние, не прижимая чужую метлу к стойке. Фенн ушел ниже; золото метнулось в другую сторону, и оба потеряли его за охотником, который пронес квоффл через середину. На табло было двадцать — тридцать. Если бы ладонь Фенна закрылась, Катапульты уже спускались бы с победой. Гарри выровнялся, ощущая холодный пот вдоль спины, и нашел Бишопа, которому теперь следовало показать конец погони.

Фенн прошел рядом, глядя вперед. Никакого особенного раздражения он не выразил, только в следующий раз занял наружную сторону сам, не позволяя Гарри повторить прежний заход. Пришлось искать другой край. Уверенности в том, что теперь достаточно все время оказываться у него на пути, хватило меньше чем на круг.

Кейр сравнял счет. Следом Брук перехватила неточный пас, удержала мяч на вытянутой руке и отдала Майлзу так близко, что Гарри приготовился услышать столкновение. Кэбот подхватил квоффл, повернулся к кольцам и тут же вернул; вратарь гостей уже начал идти навстречу его броску. Брук успела в крайнее кольцо. Гарри не поднял руку, занятый Фенном, но увидел на табло сорок — тридцать.

К концу первого часа стало шестьдесят — сорок. Свой шанс Гарри получил над трибуной: увидел снитч раньше, разогнался, однако слишком долго удерживал полную скорость на подходе. Фенн не стал догонять. Когда золото свернуло к ограждению, Гарри вынесло дальше, и соперник оказался между ним и мячом. Пришлось снова спасать продолжение погони, которую сам мог начать гораздо удобнее.

Он успел подняться с другой стороны. Фенн почти достал, но метла Гарри приблизилась к свободному просвету, вынуждая его выбирать поворот наружу; на короткое мгновение золотой шарик пропал у обоих из виду. Бишоп отвел бладжер, Гарри увидел крылья ниже и потянулся левой. Не хватило нескольких дюймов. Мяч ушел вдоль досок, оставив пальцам только поток холодного воздуха.

Возвращался Гарри сердитый. Первое опоздание ему устроил Фенн, второе он приготовил себе сам, и удачное спасение не делало их одинаковыми. Над полем уже звали Брук; она принимала от Данна, Кейр оставался рядом. Гарри прошел снаружи, успев показать Бишопу высоту, и продолжил поиск, не унося за собой еще и его биту.

Катапульты начали встречать охотников дальше от колец. Майлз дважды не нашел возврата, и Кейр остался ближе, позволив отдать ему коротко. Брук ушла вперед; капитан вернул Кэботу, тот перевел ей, и мяч дошел до кольца прежде, чем защита успела сойтись. Фенн использовал открывшийся верх. Гарри пришлось подниматься раньше обычного.

На перерыв они спустились при счете сто сорок — восемьдесят. Кейр был доволен коротким возвратом и совершенно недоволен тем, как после него Кэбот продолжал лететь к большому кольцу. Майлз объяснял, что тянет за собой охотника. Торн согласился с намерением, но показал ему другую сторону: старый проход теперь закрывал Брук возможность бросить самой.

Рук спросил о лишнем разгоне у трибуны. Гарри показал место, где следовало менять скорость; тренер кивнул, затем вернулся к первому появлению. Там Гарри не догонял чужую спину, а заставил соперника тянуться раньше удобного момента.

— Но он все равно мог взять, — сказал Гарри. Натан, стоявший рядом с записями, показал расстояние между чужой ладонью и золотом. — Я там до мяча вообще не успевал.

— Мог, — ответил Рук. Он не передвинул на схеме Фенна подальше ради более уверенного объяснения. — Ты успевал сделать ему труднее. Это и сделал. Во второй погоне ты сначала сам отдал преимущество, не смешивай их только потому, что в конце оба остались без снитча.

Брук попросила Гарри отойти от ящика: за его ногами осталась ее фляга. Он достал, передал и спросил, насколько далеко она теперь собирается уходить после паса Майлзу. Охотница показала ладонью. Если Фенн останется за ней, Гарри придется раньше менять высоту, зато Бишоп сможет вернуться к капитану, не проводив его до самого кольца.

— Мне там хватит первого удара, — сказал Гарри загонщику. Бишоп посмотрел на Рука, затем на новый проход Кейра. — Дальше пойду сам. Только покажи, когда отделишься, чтобы я не ждал тебя с прежней стороны.

Бишоп подтвердил. Натан отметил это у края листа, не предлагая Гарри отказаться от всей помощи сразу. Из-под гостевого навеса выходил Фенн, держа метлу под мышкой; он остановился возле своего загонщика, и оба посмотрели на кольца Торнадос. У них оставалось достаточно возможностей закончить матч до того, как короткий возврат Брук решит хоть что-нибудь.

* * *

После перерыва Гарри сначала слишком рано отпустил Бишопа. Снитч показался высоко, Фенн уже шел к нему, а навстречу Гарри поднимался второй загонщик Катапульт. Пришлось облетать его снаружи. Пока Гарри возвращался к мячу, соперник успел протянуть руку, промахнуться и начать новый поворот; вмешаться удалось лишь потому, что золото вдруг пошло обратно к середине.

Гарри вышел ему навстречу, вынудил Фенна взять выше и снова остался без поимки. Внизу Бишоп успел помочь Кейру, но гаррин ответ на ближайший взгляд Рука получился коротким: он указал на чужую биту и покачал головой. Отпускать Бишопа следовало тогда, когда мог обойтись без него, а не ради самого удовольствия справиться одному. На следующем круге он подлетел к Бишопу ближе и уточнил жест, показав другую сторону.

Торнадос тем временем добавили три мяча подряд. Данн удержал сильный бросок, не позволив гостям подхватить отскок, и вернул квоффл Кейру низом; капитан дождался Майлза, затем пропустил его вперед без передачи. Брук получила с другой руки. Фенн тоже следил за этим выходом, оставшись немного ниже Гарри, и впервые за час ему пришлось самому искать свободный верх.

Вскоре стало сто девяносто — девяносто. Гарри увидел цифры между стойками и почувствовал знакомое облегчение, однако до следующей погони оно не дошло: Фенн резко пригнулся у дальней трибуны. Золота Гарри пока не различал. Он сместился, чтобы видеть пространство перед чужой метлой, и только после этого пошел вниз.

Снитч был там. Он летел от досок к кольцу, а Фенн уже выходил на короткую внутреннюю дугу; прежним широким перехватом Гарри не успевал. Бишоп держался ниже, ожидая подтверждения. Гарри показал удар наружу, где приближался загонщик Катапульт, а сам сохранил высоту. Фенну пришлось либо пройти через линию бладжера, либо подняться к нему.

Он поднялся. Снитч остался у стойки, Фенн повернул к нему плечо и вытянул руку назад; Гарри почти увидел, как пальцы смыкаются над золотом. Но сопернику не хватило поворота кисти. Мяч выскользнул вперед, и Гарри получил первую собственную возможность в этой погоне — совсем короткую, над краем чужого рукава.

Он потянулся и не достал. Фенн немедленно вернул метлу к нему, закрыв низ, на который Гарри рассчитывал; снитч ушел под обоими. Еще несколько секунд они искали у кольца, пока золотой отблеск не оказался всего лишь заклепкой на ободе. Гарри первым отвернулся от нее, показал Бишопу конец и почувствовал, как тяжело двигаются плечи после двух резких подъемов.

Бишоп сразу ушел к охотникам. Кейр принял от Данна, вышел вслед за ударом загонщика и отдал Брук почти у самой чужой биты; гостю пришлось убрать ее, пропуская бладжер. Мэйв здесь пошла бы наружу, подумал Гарри по старой привычке, но Вивьен осталась внутри и бросила сама. На табло стало двести — девяносто. Гарри вернул взгляд к Фенну прежде, чем капитан закончил поздравлять охотницу.

Наверху Гарри лучше видел поле, но до Фенна оттуда оставался длинный разгон. Он держался ниже, рядом с соперником: искать стало труднее, зато Фенн больше не получал целого кольца для спокойного захода. Брук с Кейром продолжали набирать. Гарри не ждал от них обязательных голов, но предпочитал дать этой работе время, а не каждый раз пытаться наверстать все собственным рывком.

При двухстах двадцати — девяноста Катапульты взяли перерыв. Рук спросил Гарри о нижних выходах Фенна после передач Кейра. Гарри объяснил, как собирается встречать его за стойкой, только там требовалось оставить место Майлзу.

Кэбот услышал имя и подошел. Этот участок ему больше не требовался: Торн изменил начало для Брук. Но Майлз попросил Гарри пройти немного дальше, чтобы Бишоп различал его поднятую руку за спиной ловца.

— Пройду. Только вы еще долго собираетесь тут забивать? — спросил Гарри, закручивая флягу. Майлз поднял брови, и Гарри усмехнулся. — Не жалуюсь. Просто мне уже хочется закончить хотя бы один поворот без Фенна на выходе.

— Двенадцать минут назад я вообще никуда не попадал, — ответил Кэбот. Он посмотрел на табло, потом снова на Гарри. — Сейчас попадаю. Долго ли собирается их вратарь это терпеть, я не спрашивал.

Гарри засмеялся и пошел к метле. От Майлза нельзя было получить срок, после которого разрешат перестать тревожиться о чужой поимке. Зато последние атаки действительно получались, Данн не отдавал легких мячей, а у Фенна все еще не было снитча. Поднимаясь, Гарри сначала нашел соперника и только затем выбрал себе место над новой передачей Брук.

* * *

Первый запас сверх ста пятидесяти возник на табло почти незаметно. Брук забила, Кейр подхватил следующий отскок, затем Катапульты провели свою атаку; когда Гарри посмотрел на цифры после погони, у Торнадос было двести шестьдесят, у гостей — сто. Чужие сто пятьдесят уже не выводили их вперед. Гарри ослабил хват и тут же снова подобрал пальцы: Фенн исчезал за дальней стойкой.

Золота там не было. Зато охотник Катапульт бросил низом, Данн отбил перед собой, и второй соперник успел к отскоку раньше Флетчера. Еще через несколько минут Кейр потерял квоффл на приеме. Двести шестьдесят — сто двадцать, и вся приятная арифметика снова оставила Гарри перед возможным поражением в десять очков. Для этого гостям хватило двух мячей, пока он сам закончил всего один круг.

Фенн увидел перемену раньше следующего появления снитча. Он поднялся из-под кольца, на мгновение встретился с Гарри взглядом и пошел к боковой линии. Гарри не стал угадывать, действительно ли там что-нибудь есть: подошел так, чтобы видеть свободный участок перед ним. Золото мелькнуло над перилами уже после того, как обе метлы набрали ход.

Бишоп был далеко. Фенн вырвался вперед, готовясь тянуться с внутренней стороны, а Гарри понял, что на прямой его уже не достанет. Оставался подъем поперек следующего поворота. Ноги отозвались болью; он поднял метлу, сохранил опору и вышел над тем местом, куда снитч уходил от трибуны. Фенн не остановился, только изменил наклон, чтобы пройти ниже.

На этот раз он все-таки потянулся. Гарри увидел раскрытую ладонь, пошел рядом и сам выбросил руку к мячу, не пересекая чужого запястья. Снитч качнулся между ними. Чья перчатка задела его первой, Гарри не понял; золото выскользнуло вниз, и Фенну пришлось уйти шире, потому что ближний край уже занимала голубая метла. Через мгновение мяч исчез на фоне темных досок.

Гарри не стал искать его там дольше нужного. Поднялся, нашел Бишопа и только после этого позволил себе выдохнуть. Сердце стучало так сильно, словно погоня продолжалась; на табло все еще было двести шестьдесят — сто двадцать. Между этим счетом и другим оказалась его пустая ладонь, которую после ноября так хотелось непременно чем-нибудь наполнить.

Данн начал новую атаку коротко. Брук не прошла вперед, вернула капитану, тот отдал Майлзу и остался рядом, не позволив чужому охотнику броситься на прием. На первый гол понадобилось две попытки. Следующий принес Кейр. Гарри видел, как он проходил за Брук без мяча, а Фенн в это время оттеснял его самого к середине; следить подробно за обоими не получалось. Пришлось доверить капитану конец передачи.

После четвертого часа Торнадос снова вышли за сто пятьдесят очков разницы. На остановке Гарри рассказал Руку о последней погоне и сам спросил, не слишком ли широко поднялся. Тренер подтвердил: начал позже, чем мог. Но на следующем повороте успел вернуть Фенна в борьбу вместо того, чтобы проводить его руку взглядом сзади.

Натан показал еще одну отметку. Пока Гарри держался возле соперника, оба загонщика Катапульт несколько раз уходили к ним, и Кейр получал передачу почти без бладжера перед лицом. Гарри помнил эти минуты иначе: все искал, откуда ему самому прилетит. На схеме Харкера оставались видны люди, которых в воздухе приходилось ненадолго выпускать из взгляда.

— Только не начинай теперь звать их к себе специально, — добавил Натан. Он коснулся пометки возле одного из проходов. — Здесь ты почти остался между двумя ударами. Бишоп успел, с моей стороны хорошо было видно.

Гарри согласился. Бишоп подошел за водой, выслушал его благодарность и попросил в следующий раз выбирать для нее минуту, когда самому не придется задерживать целителя: Стентон уже махала Гарри от скамьи. После короткой проверки можно было возвращаться. На бите загонщика темнела новая вмятина, которой утром еще не было.

К шестому часу преимущество выросло до двухсот очков. Счет дошел до трехсот восьмидесяти — ста восьмидесяти не одной красивой серией: Катапульты забивали, Данн ошибался, Майлз однажды отправил квоффл Брук за спину. Но после неудачного паса охотники снова находили друг друга, а Флетчер дважды не позволил гостям начать ответную атаку. Фенн продолжал искать снитч. Гарри тоже не собирался оставлять свои сто пятьдесят очков в воздухе без борьбы.

В одной погоне он почти поймал. Золото возникло у плеча, Гарри довернул кисть, почувствовал крыло и не удержал; Фенн прошел ниже с пустой рукой. Возвращаясь, Гарри увидел, что Бишоп уже отделяется к Кейру, и подтвердил жестом. Звать обратно ради еще одного облета пустой стойки не стал. Капитан принял передачу, отправил Майлзу, и тот довел счет до трехсот девяноста.

При следующем появлении снитча первым развернулся Фенн. Он находился низко, у боковой линии, и начал разгон почти без поворота; Гарри увидел золото над его правой рукой. Между ними шел загонщик Катапульт с поднятой битой. Снаружи оставалась длинная дуга. Короткий путь открывался ниже — на мгновение, между двумя метлами. Там Майлз менял сторону, а за ним уже поднималась Брук.

Гарри начал снижение и остановил его, не погасив хода. Он мог попросить Бишопа немедленно бросить Кейра, ворваться в просвет и надеяться, что тот останется свободным, пока подойдет его метла. Еще несколько месяцев назад одного вида чужой раскрытой ладони хватило бы, чтобы все остальное сделалось менее важным. Сейчас квоффл был у капитана, Брук открывалась под передачу, а на табло оставалось двести десять очков разницы.

Он пошел снаружи. Не отвернулся и не перестал разгоняться: если снитч уйдет вверх, еще можно будет подойти первым. Бишоп сохранил место возле охотников. Фенн заметил гаррин обход, посмотрел на мяч, потом коротко на табло и протянул руку; золотой шарик качнулся к его древку, не дав Гарри нового поворота. Пальцы сомкнулись раньше, чем закончилась внешняя дуга.

Свисток прозвучал, когда Гарри еще держал обе ладони на метле. Он выровнялся, увидел триста девяносто — триста тридцать и сразу повернулся к Кейру. Тот поднял квоффл над головой; Брук смеялась, Майлз подлетел к ней с вытянутой рукой. Гарри засмеялся тоже. Никакой другой счет не собирался появляться на доске после того, как он в последний раз проверит чужой кулак.

Шесть часов восемнадцать минут закончились. Гарри спустился, придержал метлу коленом и снял очки, чувствуя, как холод добирается до кожи под ремешком. Фенн подошел с зажатым снитчем. Поздравил с победой, пожал ему руку и задержался посмотреть на кольца.

— У трибуны думал, уже закончу. Когда мы опять подобрались к ста пятидесяти, — сказал он. Крылья дергались у него между пальцами, и Фенн прижал их второй ладонью. — Ты там хорошо подошел. Я рассчитывал, что останешься сзади.

Гарри ответил, что и сам сперва рассчитывал только догонять. Фенн усмехнулся и отдал снитч судье. У Катапульт остались триста тридцать очков вместо ста восьмидесяти. Взять еще сто пятьдесят и не позволить Торнадос набирать дальше было разумным выбором; Гарри не требовалось считать соперника растерявшимся только потому, что тот проиграл.

* * *

Кейр в раздевалке сидел, не снимая мантии, и пытался вспомнить, кому отдал полотенце. Брук ответила, что оно лежит у него на плечах. Капитан потянул край, посмотрел на него и рассмеялся раньше остальных; Гарри сел рядом, освобождая проход Стентон. В ногах еще сохранялся последний широкий поворот.

— Ты на четвертом часу не дал ему закончить, — сказал Кейр, вытирая лицо. Он показал на поле. — Я тогда сам мяч потерял. Видел вас у трибуны и подумал, даже обратно уже не полечу.

— Еще немного, и не полетел бы, — ответил Гарри. Капитан кивнул. — Я поздно пошел наверх. Он почти достал.

— Почти. Потом нам все-таки пришлось лететь обратно. — Кейр протянул полотенце работнику, на этот раз проследив, куда оно отправится. — Хорошо, что пришлось. Следующий мяч Майлз уже нормально получил.

Гарри улыбнулся и принялся расстегивать перчатки. Хотелось снять мокрую рубашку и успеть поговорить с Бишопом: на одном возвращении он поздно показал уход, а загонщик все равно успел к Кейру.

Рук подошел, когда Гарри убирал форму. Спросил, почему в последней погоне выбрал внешний обход. Гарри назвал счет, показал место Брук и объяснил, откуда подошел бы Бишоп, если бы он потребовал помощи; тренер выслушал, затем попросил вспомнить снитч, а не только остальных игроков.

— Перед Фенном, ниже его руки. Если бы пошел вверх, я снаружи еще успевал. — Гарри положил сложенную мантию на скамью. — Не пошел. Я проиграл эту погоню, но лезть через Майлза и Вивьен было хуже. Роуэн держал мяч, им оставалось продолжить.

— Это и принесите на разбор. Счет, положение, возможности, — сказал Рук. Он убрал короткий лист в папку. — И первый уход Бишопа после перерыва. Там вы освободили его раньше, чем могли обойтись без прикрытия. Два разных решения, хотя со стороны оба выглядят как отказ от помощи.

Гарри записал время. Хороший итог не исправлял раннего сигнала, но и ранний сигнал не объяснял целиком шесть часов, за которые Фенн несколько раз уже готовился поднять кулак. Натан отдал ему свои наблюдения и попросил завтра начать с прохода у трибуны: с его места не было видно, в какой момент Гарри заметил мяч. Гарри согласился, оставив верхнюю страницу незакрытой.

* * *

На Гриммо пришло новое письмо: Гермиона предлагала завтрак в субботу, Рон уже согласился. Гарри проверил время сбора и написал, что успеет, только ненадолго; затем добавил вопрос, кто будет готовить. В гостиной портрет спал под гирляндой, опустив подбородок на воротник. Гарри прошел к лампе, не будя его.

Гарри раскрыл блокнот у лампы. В строке о поимке поставил фамилию Фенна, под ней записал окончательный счет и время, потом вернулся к середине четвертого часа. Там оставалось двести шестьдесят — сто двадцать. Он нарисовал стойку, две сходившиеся метлы и свой подъем снаружи. Кричер позвал к столу, и Гарри оставил страницу открытой: дописать требовалось еще многое, но ужин от этого откладывать не хотелось.