↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Вход при помощи VK ID
временно не работает,
как войти читайте здесь!
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Адаптация (джен)



Переводчик:
Оригинал:
Показать / Show link to original work
Рейтинг:
R
Жанр:
Кроссовер
Размер:
Макси | 1 085 374 знака
Статус:
Закончен
 
Не проверялось на грамотность
Тейлор Эберт всегда считала себя обычным человеком. Но в её жилах течёт кровь древней расы воинов — сайянов, о существовании которых она даже не подозревает.
QRCode
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 36. Размышления

Панацея стояла надо мной с измученным видом.

— Мы победили? — спросила я. Голос звучал хрипло, словно горло было ободрано, и я задумалась, почему она не вылечила его вместе со всем остальным. Тело всё ещё ныло и болело, и по сравнению с тем, как она лечила меня раньше, работа казалась небрежной.

Она сердито посмотрела на меня.

— Твоей заслуги в этом нет.

Я уставилась на неё, и она смягчилась.

— Пепельный Зверь исчез примерно через пять минут после того, как ты решила, что прыгнуть в ядерный огненный шар — замечательная идея. Насколько я слышала, они думают, что всё это могло быть попыткой убить именно тебя. Кажется, говорили про китайцев? Я была немного занята и особо не прислушивалась.

— Значит, все в порядке? — спросила я.

Я слышала, что у китайцев есть люди с такими же способностями, как у меня, и они пытаются их разводить. Их встревожило, что у американцев появилась своя такая? Даже если бы я согласилась на какую-нибудь мерзкую программу разведения, мне всего четырнадцать, и дети у меня появились бы ещё нескоро.

— Не знаю, — ответила она. — Судя по тому, что я видела, раненых было много. Ожоги от расплавленного металла, один мальчишка с довольно страшными ожогами лица и рук. Но мне велели заниматься только тобой, какой бы дурой ты ни была.

Почему-то она была настроена ко мне очень враждебно, и я не понимала почему.

— Я только что потратила три часа, работая над тобой. Уже то, что ты вообще выжила, — чудо, — сказала Панацея. — Ты была настолько близка к голому скелету, насколько это вообще возможно для ещё живого человека.

— Прости? — сказала я. Не знала, что она хочет от меня услышать. Изменить сделанное я не могла; оставалось только постараться впредь поступать лучше.

— Уж будь добра, — сказала она. — На тебе не осталось кожи, а шлем приплавился к голове. У тебя одновременно отказывало несколько органов, и я не могла восстановить один, потому что в это время отказывали остальные. Приходилось словно жонглировать ими, и я вымоталась.

Панацея выглядела сердитой.

— Я могу понять, когда тебя ранят в бою: такое случается. Но вот так броситься прямо туда? Ничего более идиотского я в жизни не видела.

— Я думала, что достаточно крепкая и выдержу, — призналась я.

— И ты ещё удивляешься, почему тебя не хотят пускать на бои с Губителями, — фыркнула она. Заметив мой взгляд, добавила: — Моя сестра встречается с одним из Стражей, и они разговаривают.

Я нахмурилась. От того, что она, скорее всего, права, слушать это было ничуть не легче, особенно от человека, который сам не сражался на передовой.

— Очень хотелось оставить тебя лысой, — сказала она. — Чтобы проучить. Но, оказывается, ты скрываешь свою личность, так что я пошла тебе навстречу. Ещё раз выкинешь что-нибудь подобное — я не просто не отращу тебе волосы, а сделаю так, чтобы они больше никогда не росли, нигде.

Я примирительно подняла руки.

— Я понимаю, какой это был идиотизм. Больно было адски.

— Под конец у тебя даже нервных окончаний не осталось, — сказала Панацея. — И я серьёзно: больше ничего такого не делай.

— Я зареклась делать глупости, — сказала я.

— Если бы ты знала, сколько раз я слышала это от сестры, — сказала Панацея. — Но ты понятия не имеешь, насколько близка была к смерти. Я не была уверена, что смогу тебя спасти, и до сих пор не уверена, что твоё выживание — не чудо.

Я попыталась сесть и почувствовала, как подо мной застонала кровать. Инстинктивно укрепила её Ки, как уже делала со столами и стульями, на которые опиралась или садилась. Я снова стала сильнее, причём, по ощущениям, сила выросла больше чем просто вдвое.

Без проверки узнать, насколько я сильна, было невозможно, но неприятное чувство подсказывало, что сейчас мне стоит беспокоиться о другом.

— Мой папа умер? — тихо спросила я. Живот скрутило узлом, и я не была уверена, что хочу услышать ответ, особенно от Панацеи: казалось, всякое сочувствие ко мне исчезло у неё в тот миг, когда она увидела моё тело без кожи.

Она посмотрела на меня и покачала головой.

— Не знаю. Я не могла спасти вас обоих, и его забрали. Кажется, у них был какой-то план, но сработал он или нет — я не знаю.

— С кем я могу поговорить? — спросила я.

— Я позвоню кое-кому, — сказала она. — Я была слишком занята тем, чтобы не дать тебе умереть, и почти не следила за тем, что они делали.

Я закрыла глаза и потянулась своими силами наружу. По Ки я могла узнавать людей, если достаточно хорошо их знала.

Радиус моего чувства Ки невероятно вырос: я ощущала часть города на юге, который должен был быть Бостоном, — раньше я его совсем не чувствовала. Мне потребовалось какое-то время, чтобы отыскать Ки тех, кого я искала.

— Где моя одежда? — спросила я, вставая на ноги. Под одеялом я была совершенно голой.

Панацея отступила. Видимо, слышала, что я сделала с больничной кроватью в прошлый раз.

— Она на тебе сгорела, — осторожно сказала Панацея. — Какое-то время мы даже не могли накрыть тебя простынёй или надеть на тебя рубашку, потому что у тебя не было кожи... И если думаешь, что это не кошмар — отбиваться от всех этих инфекций...

— Сейчас я полечу голая через весь город, — сказала я. — Либо дай мне что-нибудь надеть, либо уйди с дороги.

Она помедлила, потом сказала:

— На стуле по другую сторону кровати лежат бумажные рубашки.

Когда-то я бы смутилась, оказавшись голой даже перед другой женщиной, но она уже видела каждый сантиметр моего тела изнутри. Я обошла кровать и взяла рубашку.

Оглянулась на неё, и она поспешно отвела глаза. Кажется, даже покраснела.

— Вы с отцом интересные, — сказала она. — Не такие, как все остальные паралюди, которых я видела. Я не смогла найти у вас ни гемму, ни корону, зато внутри каждой клетки есть структуры, в которых нет ничего человеческого. Я бы решила, что вы — случаи 53, только вы выглядите как люди... если не считать хвоста, да и память у вас на месте.

Я напряглась и осторожно потянулась рукой за спину.

— У меня снова вырос хвост?

Она покачала головой.

— Когда я лечила тебя в первый раз, решила, что он тебе не нужен, и не дала ему вырасти. А в этот раз... Ну, я уже слышала, что из-за него бывает, так что особенно тщательно проследила, чтобы он у тебя не появился.

Я с облегчением кивнула. Только и не хватало превратиться при лунном свете в ещё более сильную обезьяну.

Прежде чем она успела что-либо сказать, я уже вышла за дверь. Одной рукой придерживая рубашку сзади, чтобы она не распахивалась, я быстро нашла выход. Я слишком уж хорошо узнавала эту больницу, и это удручало.

Ещё несколько мгновений — и я уже взлетела по лестничной клетке на крышу, а оттуда в небо.

Бумажная рубашка держалась на мне исключительно силой воли. Я летела так быстро, что вряд ли кто-нибудь успел бы меня разглядеть. Тяжело приземлилась перед складом Элита; система считала рисунок моих глаз, и двери автоматически открылись.

Я проскользнула в заднюю часть здания, где находились их жилые комнаты, и нашла старые спортивные штаны и кофту, которые Гаррет недавно постирал. Элит не стал делать свою стиральную машину и сушилку высокотехнологичными — возможно, потому, что стиркой обычно занимался Гаррет.

Я надела их, выбросила бумажную рубашку в мусор и глубоко вдохнула.

Элит никогда не пускал меня в лабораторию, и на то должна была быть причина. Но ответы на мои вопросы находились именно там, внизу.

Я подошла к двери и трижды постучала.

Гаррет появился почти сразу. Наверняка система сообщала им, когда кто-нибудь приходил к двери; по крайней мере, я бы устроила её именно так.

— Спускайся, — сказал он.

Я пошла по небольшой лестнице, которая уходила вниз глубже, чем я ожидала. Лаборатория Элита находилась метрах в двенадцати под землёй, и, впервые увидев её, я разинула рот. По сравнению с ней здание наверху казалось крошечным; вероятно, она занимала целый квартал. Владеть всей этой землёй они никак не могли, а значит, просто построили лабораторию под чужими участками, никого не предупредив.

Так вот почему Элит никогда меня сюда не пускал?

Гаррет повёл меня между тесно стоявшими столами, заваленными оборудованием и незаконченными проектами. Что-то я узнавала по школьным урокам естественных наук, а что-то выглядело как вещи, которые я видела в фантастических фильмах.

В углу я заметила нечто похожее на робота Робби и не смогла понять, реквизит ли это из фильма или настоящая, работающая копия. Ещё там был недоделанный робот Железного человека. О нём я уже слышала, и выглядел он довольно круто.

Здесь были доспехи штурмовиков, прототипы световых мечей и даже знакомая с виду метла. Всё это больше напоминало отдел спецэффектов, чем действующую лабораторию.

И это была далеко не единственная комната. Я чувствовала, как этажом ниже перемещается Элит. Насколько глубоко они забрались и как не дают грунтовым водам всё это затопить?

Мы петляли между тесно расставленными столами и наконец добрались до дальней части лаборатории.

Там от пола до потолка поднималась камера с какой-то светящейся жидкостью. Внутри находилась фигура, словно из фильма ужасов. Я видела кости черепа, местами были видны внутренние органы. Человека было не узнать.

Но Ки принадлежала папе.

— Что случилось? — тихо спросила я.

— Он полез за тобой, — сказал Гаррет. — Держал алебарду Оружейника. За другой конец держался Стояк, и он заморозил вас обоих, пока остальные атаковали Пепельного Зверя с другой стороны, отвлекая его. Стояк заморозил части своей брони, чтобы защититься, но тепловое излучение всё равно сильно обожгло ему лицо и руки.

Он поднял взгляд на изуродованное тело моего отца.

— Ты выглядела ещё хуже, если можешь в это поверить. До сих пор не понимаю, как ты вообще столько продержалась. Ты пробыла там больше минуты, а он — всего несколько секунд.

Я выглядела хуже, чем это?

— Даже твой папа оказался куда крепче, чем я думал. Жар расплавил алебарду Оружейника прежде, чем Стояк успел её заморозить. Он сказал, что защитит себя с помощью Ки, и, похоже, это отчасти сработало.

— Как он вообще дожил до того, как его сюда доставили? — спросила я, не отрывая взгляда от папы. Если бы он был зомби, я бы задумалась, как его тело всё ещё держится вместе.

— Панацея могла взяться только за одного из вас, поэтому Элит своим телепортатором перенёс твоего папу в бакта-камеру. Нам ещё не доводилось испытывать её на настолько тяжёлых травмах, но Элит решил, что она, возможно, поддержит в нём жизнь достаточно долго, чтобы Панацея успела им заняться.

Его Ки едва теплилась, была слабым мерцающим шёпотом, крохотным проблеском света, — и всё же я почувствовала её с другого конца города.

— Никто не вышел оттуда невредимым, — сказал Гаррет. — Расплавленный металл, который разлетелся во все стороны, чуть не выбил Висте глаз. Даже те, кто был в броне, получили ожоги: металл проводил тепло. А тем, у кого какие-то части тела оставались открытыми, досталось ещё сильнее.

Мне становилось всё хуже. Папа прыгнул в ад, чтобы спасти меня от моей же глупости, а из-за моих действий мои товарищи по команде остались искалеченными.

Гаррет посмотрел мне в глаза.

— Ты ведь понимаешь, что едва не умерла?

Я понуро кивнула.

— С героями такое иногда случается, от этого никуда не деться. Но умереть по собственной глупости — хуже всего. Если уж тебе суждено погибнуть, разве ты не хочешь, чтобы в этом был хоть какой-то смысл?

Я уставилась в пол.

— Твой отец сейчас не может тебе этого сказать. Надеюсь, скоро сможет, но если ты не начнёшь останавливаться и думать, то кого-нибудь погубишь... кого-то, кто тебе по-настоящему дорог. Я знаю, таких немного, но это случится.

Я вскинула голову, потрясённая.

— Мне не наплевать на людей!

— На кого? На папу... может, на меня?

Я открыла рот, чтобы возразить, но замерла. Он прав? Неужели мне почти никто по-настоящему не дорог? Не поэтому ли я вела себя так, как вела?

— Нельзя жить без связей с другими людьми, это нездорово, — сказал он. — Особенно если у тебя огромная сила. Что будет, если твой папа умрёт? Если умру я? Тебе тогда будет хоть сколько-нибудь важно, что происходит с остальными?

— Я буду защищать людей, — угрюмо ответила я.

— И долго? — спросил он. — Сколько пройдёт времени, прежде чем тебе станет приятнее давить на людей своей силой и заставлять их делать то, что ты хочешь?

Я не знала, какого ответа он от меня ждёт.

— Сколько времени пройдёт, прежде чем ты решишь, что значение имеешь только ты? Потерять сочувствие к другим людям довольно легко. А потеряешь его — и не успеешь оглянуться, как станешь новым Краулером.

Я обиженно уставилась на него. Он правда думал, что я способна стать одной из Девятки? Или хотел сказать, что на это способен любой, если достаточно долго оставить его в одиночестве?

— Ты знаешь, я консультирую СКП, — сказал он. — Помогаю привести в порядок их подготовку. Неплохая подработка, даёт немного дополнительных денег.

Я кивнула.

Элит должен был сдавать СКП свою голопалубу для тренировок, хотя вступать к ним отказался из-за всех ограничений, которые накладывают на Технарей. В результате обоим списали мелкие преступления, и теперь они должны были стараться держаться в рамках закона и не влипать в неприятности.

Элит с воодушевлением искал другие применения своей установке для управления Стальным гигантом. Он строил костюм Железного человека, которым можно было управлять дистанционно: так он получал все радости героической деятельности без малейшего риска. Правда, возникли опасения насчёт нарушения авторских прав... или прав на товарный знак? Я вечно их путала.

— Я предложил им найти тебе психолога, — сказал Гаррет.

— Что? — Я резко подняла голову. — Нет... Со мной всё в порядке.

— Ты так и не пережила смерть матери, — сказал Гаррет. — Ты разговаривала с ней по телефону, когда она погибла. Тебя избили головорезы из АПП, которые собирались убить тебя и снять это на видео. Тебя два часа пытали... и ты убивала людей.

— Мне не нужен мозгоправ, — возразила я.

— Я не о психиатре, — сказал он. — Не уверен, как психиатрические препараты подействуют на твой организм, хотя, возможно, найдутся Технари или Умники, которые сумеют разобраться. Я всего лишь предлагаю найти человека, с которым можно поговорить и который не будет тебя осуждать.

— Они обязаны будут докладывать в СКП, — сказала я. — Как я могу говорить с человеком, если не уверена, что он не донесёт на меня, когда я скажу, что иногда мне хочется убить Пиггот?

— Ну, — сказал он, — любой из них обязан будет сообщить, если ты всерьёз задумаешь кого-то убить. Я могу посоветовать тебе человека, который не работает на СКП и которому можно доверять.

— Откуда ты знаешь? — подозрительно спросила я.

— Когда я был младше, она была моим психологом, — ответил он.

Я уставилась на него.

— Что?

Он улыбнулся с самоиронией.

— Я не всегда был таким замечательным человеком, как сейчас. В детстве меня много травили, потому что мне нравилось то, что не нравилось другим детям. Да и дома не всегда всё было хорошо. Мисс Моника Ренье очень помогла мне взглянуть на вещи по-другому.

Я нахмурилась, глядя на него.

— И она не расскажет СКП то, что я ей скажу?

— Без судебного постановления — нет, — сказал он. — А если они не будут знать, к кому ты ходишь, то не смогут потребовать её записи через суд. Правда, платить придётся наличными. Зато она в Провиденсе, штат Род-Айленд: достаточно далеко, чтобы это не было очевидно, но долететь туда тебе будет легко.

Я покачала головой.

— Всё равно не уверена, что мне стоит...

— Можешь пойти добровольно, на своих условиях, а можешь дождаться, когда тебя заставят. Какой бы сильной ты сейчас ни была, Александрия сильнее и они могут принудить тебя ходить. Но если ты просто просидишь в кресле сорок пять минут или час, отказываясь разговаривать, толку от этого будет мало.

Я долго молчала.

Наконец заговорила:

— Ладно. Я схожу.

— Вот и хорошо, — сказал он и поднял взгляд на бакта-камеру. — Панацея со временем придёт заняться твоим папой, но сперва нам нужно добиться, чтобы он мог пережить извлечение из камеры. Сейчас велика вероятность, что он умрёт раньше, чем она успеет к нему прикоснуться. Чтобы довести его до нужного состояния, потребуется время.

Я огляделась в поисках стула. Нашла один, подтянула поближе и села перед камерой.

— Я подожду, — сказала я.

Он немного посмотрел на меня и кивнул.

— Я всё устрою.

— Мне всё равно есть о чём подумать, — сказала я.

Глава опубликована: 31.10.2026
Отключить рекламу

Предыдущая главаСледующая глава
6 комментариев
Для меня ShayneT тоже был одним из моих любимых авторов фанфиков по Worm. Меня всегда поражало, как человек с таким плохим здоровьем находил силы писать так много, так хорошо и так интересно и увлекательно. Именно его кроссовер "Палочка для Рой" вызвала у меня желание ознакомиться с миром "Червя". И мне тоже всегда нравилось, как он переосмысливал знакомые истории, давал героям совершенно другие возможности и исследовал, к чему это могло привести. И вот 04.10.2026 на спэйсбэттлз появляется сообщение со ссылкой на его сестру, что 20 августа 2026 года его не стало. У него была пересажена почка и возникли проблемы с сердцем. Он не дописал свой последний фанфик по "Червю" - "Возрождение". У меня такое впечатление, что он мог стать лучшим в его творчестве. В комментариях к "Возрождению" его читатели до сих пор выражают свою скорбь и сочувствие родным и друзьям ShayneT. Я благодарен уважаемому Переводчику за его работу и желаю ему крепкого здоровья и творческого настроения.
Nizпереводчик
prolisock
У меня такое впечатление, что он мог стать лучшим в его творчестве.
ну "Убить их всех", да и "палочку" сложно переплюнуть, однако да, история была хороша.
Niz
prolisock
ну "Убить их всех", да и "палочку" сложно переплюнуть, однако да, история была хороша.
Я уверен, что история была не просто хороша, а очень хороша, интересна и увлекательна. Может быть, кто-то продолжит?
Кстати, обложка к "Адаптации" мне очень понравилась.
Nizпереводчик
Вот и всё.
Приятного чтения
Niz
Большое спасибо Вам за ваши труды! Ваши переводы всегда отличного качества, читается на одном дыхании! И выбор рассказов для перевода хороший, интересные истории.
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх