




| Название: | Адаптация |
| Автор: | ShayneT |
| Ссылка: | https://forums.spacebattles.com/threads/adaptation-dragon-ball-z-alt-power-complete.675247/ |
| Язык: | Английский |
| Наличие разрешения: | Запрос отправлен |
Панацея стояла надо мной с измученным видом.
— Мы победили? — спросила я. Голос звучал хрипло, словно горло было ободрано, и я задумалась, почему она не вылечила его вместе со всем остальным. Тело всё ещё ныло и болело, и по сравнению с тем, как она лечила меня раньше, работа казалась небрежной.
Она сердито посмотрела на меня.
— Твоей заслуги в этом нет.
Я уставилась на неё, и она смягчилась.
— Пепельный Зверь исчез примерно через пять минут после того, как ты решила, что прыгнуть в ядерный огненный шар — замечательная идея. Насколько я слышала, они думают, что всё это могло быть попыткой убить именно тебя. Кажется, говорили про китайцев? Я была немного занята и особо не прислушивалась.
— Значит, все в порядке? — спросила я.
Я слышала, что у китайцев есть люди с такими же способностями, как у меня, и они пытаются их разводить. Их встревожило, что у американцев появилась своя такая? Даже если бы я согласилась на какую-нибудь мерзкую программу разведения, мне всего четырнадцать, и дети у меня появились бы ещё нескоро.
— Не знаю, — ответила она. — Судя по тому, что я видела, раненых было много. Ожоги от расплавленного металла, один мальчишка с довольно страшными ожогами лица и рук. Но мне велели заниматься только тобой, какой бы дурой ты ни была.
Почему-то она была настроена ко мне очень враждебно, и я не понимала почему.
— Я только что потратила три часа, работая над тобой. Уже то, что ты вообще выжила, — чудо, — сказала Панацея. — Ты была настолько близка к голому скелету, насколько это вообще возможно для ещё живого человека.
— Прости? — сказала я. Не знала, что она хочет от меня услышать. Изменить сделанное я не могла; оставалось только постараться впредь поступать лучше.
— Уж будь добра, — сказала она. — На тебе не осталось кожи, а шлем приплавился к голове. У тебя одновременно отказывало несколько органов, и я не могла восстановить один, потому что в это время отказывали остальные. Приходилось словно жонглировать ими, и я вымоталась.
Панацея выглядела сердитой.
— Я могу понять, когда тебя ранят в бою: такое случается. Но вот так броситься прямо туда? Ничего более идиотского я в жизни не видела.
— Я думала, что достаточно крепкая и выдержу, — призналась я.
— И ты ещё удивляешься, почему тебя не хотят пускать на бои с Губителями, — фыркнула она. Заметив мой взгляд, добавила: — Моя сестра встречается с одним из Стражей, и они разговаривают.
Я нахмурилась. От того, что она, скорее всего, права, слушать это было ничуть не легче, особенно от человека, который сам не сражался на передовой.
— Очень хотелось оставить тебя лысой, — сказала она. — Чтобы проучить. Но, оказывается, ты скрываешь свою личность, так что я пошла тебе навстречу. Ещё раз выкинешь что-нибудь подобное — я не просто не отращу тебе волосы, а сделаю так, чтобы они больше никогда не росли, нигде.
Я примирительно подняла руки.
— Я понимаю, какой это был идиотизм. Больно было адски.
— Под конец у тебя даже нервных окончаний не осталось, — сказала Панацея. — И я серьёзно: больше ничего такого не делай.
— Я зареклась делать глупости, — сказала я.
— Если бы ты знала, сколько раз я слышала это от сестры, — сказала Панацея. — Но ты понятия не имеешь, насколько близка была к смерти. Я не была уверена, что смогу тебя спасти, и до сих пор не уверена, что твоё выживание — не чудо.
Я попыталась сесть и почувствовала, как подо мной застонала кровать. Инстинктивно укрепила её Ки, как уже делала со столами и стульями, на которые опиралась или садилась. Я снова стала сильнее, причём, по ощущениям, сила выросла больше чем просто вдвое.
Без проверки узнать, насколько я сильна, было невозможно, но неприятное чувство подсказывало, что сейчас мне стоит беспокоиться о другом.
— Мой папа умер? — тихо спросила я. Живот скрутило узлом, и я не была уверена, что хочу услышать ответ, особенно от Панацеи: казалось, всякое сочувствие ко мне исчезло у неё в тот миг, когда она увидела моё тело без кожи.
Она посмотрела на меня и покачала головой.
— Не знаю. Я не могла спасти вас обоих, и его забрали. Кажется, у них был какой-то план, но сработал он или нет — я не знаю.
— С кем я могу поговорить? — спросила я.
— Я позвоню кое-кому, — сказала она. — Я была слишком занята тем, чтобы не дать тебе умереть, и почти не следила за тем, что они делали.
Я закрыла глаза и потянулась своими силами наружу. По Ки я могла узнавать людей, если достаточно хорошо их знала.
Радиус моего чувства Ки невероятно вырос: я ощущала часть города на юге, который должен был быть Бостоном, — раньше я его совсем не чувствовала. Мне потребовалось какое-то время, чтобы отыскать Ки тех, кого я искала.
— Где моя одежда? — спросила я, вставая на ноги. Под одеялом я была совершенно голой.
Панацея отступила. Видимо, слышала, что я сделала с больничной кроватью в прошлый раз.
— Она на тебе сгорела, — осторожно сказала Панацея. — Какое-то время мы даже не могли накрыть тебя простынёй или надеть на тебя рубашку, потому что у тебя не было кожи... И если думаешь, что это не кошмар — отбиваться от всех этих инфекций...
— Сейчас я полечу голая через весь город, — сказала я. — Либо дай мне что-нибудь надеть, либо уйди с дороги.
Она помедлила, потом сказала:
— На стуле по другую сторону кровати лежат бумажные рубашки.
Когда-то я бы смутилась, оказавшись голой даже перед другой женщиной, но она уже видела каждый сантиметр моего тела изнутри. Я обошла кровать и взяла рубашку.
Оглянулась на неё, и она поспешно отвела глаза. Кажется, даже покраснела.
— Вы с отцом интересные, — сказала она. — Не такие, как все остальные паралюди, которых я видела. Я не смогла найти у вас ни гемму, ни корону, зато внутри каждой клетки есть структуры, в которых нет ничего человеческого. Я бы решила, что вы — случаи 53, только вы выглядите как люди... если не считать хвоста, да и память у вас на месте.
Я напряглась и осторожно потянулась рукой за спину.
— У меня снова вырос хвост?
Она покачала головой.
— Когда я лечила тебя в первый раз, решила, что он тебе не нужен, и не дала ему вырасти. А в этот раз... Ну, я уже слышала, что из-за него бывает, так что особенно тщательно проследила, чтобы он у тебя не появился.
Я с облегчением кивнула. Только и не хватало превратиться при лунном свете в ещё более сильную обезьяну.
Прежде чем она успела что-либо сказать, я уже вышла за дверь. Одной рукой придерживая рубашку сзади, чтобы она не распахивалась, я быстро нашла выход. Я слишком уж хорошо узнавала эту больницу, и это удручало.
Ещё несколько мгновений — и я уже взлетела по лестничной клетке на крышу, а оттуда в небо.
Бумажная рубашка держалась на мне исключительно силой воли. Я летела так быстро, что вряд ли кто-нибудь успел бы меня разглядеть. Тяжело приземлилась перед складом Элита; система считала рисунок моих глаз, и двери автоматически открылись.
Я проскользнула в заднюю часть здания, где находились их жилые комнаты, и нашла старые спортивные штаны и кофту, которые Гаррет недавно постирал. Элит не стал делать свою стиральную машину и сушилку высокотехнологичными — возможно, потому, что стиркой обычно занимался Гаррет.
Я надела их, выбросила бумажную рубашку в мусор и глубоко вдохнула.
Элит никогда не пускал меня в лабораторию, и на то должна была быть причина. Но ответы на мои вопросы находились именно там, внизу.
Я подошла к двери и трижды постучала.
Гаррет появился почти сразу. Наверняка система сообщала им, когда кто-нибудь приходил к двери; по крайней мере, я бы устроила её именно так.
— Спускайся, — сказал он.
Я пошла по небольшой лестнице, которая уходила вниз глубже, чем я ожидала. Лаборатория Элита находилась метрах в двенадцати под землёй, и, впервые увидев её, я разинула рот. По сравнению с ней здание наверху казалось крошечным; вероятно, она занимала целый квартал. Владеть всей этой землёй они никак не могли, а значит, просто построили лабораторию под чужими участками, никого не предупредив.
Так вот почему Элит никогда меня сюда не пускал?
Гаррет повёл меня между тесно стоявшими столами, заваленными оборудованием и незаконченными проектами. Что-то я узнавала по школьным урокам естественных наук, а что-то выглядело как вещи, которые я видела в фантастических фильмах.
В углу я заметила нечто похожее на робота Робби и не смогла понять, реквизит ли это из фильма или настоящая, работающая копия. Ещё там был недоделанный робот Железного человека. О нём я уже слышала, и выглядел он довольно круто.
Здесь были доспехи штурмовиков, прототипы световых мечей и даже знакомая с виду метла. Всё это больше напоминало отдел спецэффектов, чем действующую лабораторию.
И это была далеко не единственная комната. Я чувствовала, как этажом ниже перемещается Элит. Насколько глубоко они забрались и как не дают грунтовым водам всё это затопить?
Мы петляли между тесно расставленными столами и наконец добрались до дальней части лаборатории.
Там от пола до потолка поднималась камера с какой-то светящейся жидкостью. Внутри находилась фигура, словно из фильма ужасов. Я видела кости черепа, местами были видны внутренние органы. Человека было не узнать.
Но Ки принадлежала папе.
— Что случилось? — тихо спросила я.
— Он полез за тобой, — сказал Гаррет. — Держал алебарду Оружейника. За другой конец держался Стояк, и он заморозил вас обоих, пока остальные атаковали Пепельного Зверя с другой стороны, отвлекая его. Стояк заморозил части своей брони, чтобы защититься, но тепловое излучение всё равно сильно обожгло ему лицо и руки.
Он поднял взгляд на изуродованное тело моего отца.
— Ты выглядела ещё хуже, если можешь в это поверить. До сих пор не понимаю, как ты вообще столько продержалась. Ты пробыла там больше минуты, а он — всего несколько секунд.
Я выглядела хуже, чем это?
— Даже твой папа оказался куда крепче, чем я думал. Жар расплавил алебарду Оружейника прежде, чем Стояк успел её заморозить. Он сказал, что защитит себя с помощью Ки, и, похоже, это отчасти сработало.
— Как он вообще дожил до того, как его сюда доставили? — спросила я, не отрывая взгляда от папы. Если бы он был зомби, я бы задумалась, как его тело всё ещё держится вместе.
— Панацея могла взяться только за одного из вас, поэтому Элит своим телепортатором перенёс твоего папу в бакта-камеру. Нам ещё не доводилось испытывать её на настолько тяжёлых травмах, но Элит решил, что она, возможно, поддержит в нём жизнь достаточно долго, чтобы Панацея успела им заняться.
Его Ки едва теплилась, была слабым мерцающим шёпотом, крохотным проблеском света, — и всё же я почувствовала её с другого конца города.
— Никто не вышел оттуда невредимым, — сказал Гаррет. — Расплавленный металл, который разлетелся во все стороны, чуть не выбил Висте глаз. Даже те, кто был в броне, получили ожоги: металл проводил тепло. А тем, у кого какие-то части тела оставались открытыми, досталось ещё сильнее.
Мне становилось всё хуже. Папа прыгнул в ад, чтобы спасти меня от моей же глупости, а из-за моих действий мои товарищи по команде остались искалеченными.
Гаррет посмотрел мне в глаза.
— Ты ведь понимаешь, что едва не умерла?
Я понуро кивнула.
— С героями такое иногда случается, от этого никуда не деться. Но умереть по собственной глупости — хуже всего. Если уж тебе суждено погибнуть, разве ты не хочешь, чтобы в этом был хоть какой-то смысл?
Я уставилась в пол.
— Твой отец сейчас не может тебе этого сказать. Надеюсь, скоро сможет, но если ты не начнёшь останавливаться и думать, то кого-нибудь погубишь... кого-то, кто тебе по-настоящему дорог. Я знаю, таких немного, но это случится.
Я вскинула голову, потрясённая.
— Мне не наплевать на людей!
— На кого? На папу... может, на меня?
Я открыла рот, чтобы возразить, но замерла. Он прав? Неужели мне почти никто по-настоящему не дорог? Не поэтому ли я вела себя так, как вела?
— Нельзя жить без связей с другими людьми, это нездорово, — сказал он. — Особенно если у тебя огромная сила. Что будет, если твой папа умрёт? Если умру я? Тебе тогда будет хоть сколько-нибудь важно, что происходит с остальными?
— Я буду защищать людей, — угрюмо ответила я.
— И долго? — спросил он. — Сколько пройдёт времени, прежде чем тебе станет приятнее давить на людей своей силой и заставлять их делать то, что ты хочешь?
Я не знала, какого ответа он от меня ждёт.
— Сколько времени пройдёт, прежде чем ты решишь, что значение имеешь только ты? Потерять сочувствие к другим людям довольно легко. А потеряешь его — и не успеешь оглянуться, как станешь новым Краулером.
Я обиженно уставилась на него. Он правда думал, что я способна стать одной из Девятки? Или хотел сказать, что на это способен любой, если достаточно долго оставить его в одиночестве?
— Ты знаешь, я консультирую СКП, — сказал он. — Помогаю привести в порядок их подготовку. Неплохая подработка, даёт немного дополнительных денег.
Я кивнула.
Элит должен был сдавать СКП свою голопалубу для тренировок, хотя вступать к ним отказался из-за всех ограничений, которые накладывают на Технарей. В результате обоим списали мелкие преступления, и теперь они должны были стараться держаться в рамках закона и не влипать в неприятности.
Элит с воодушевлением искал другие применения своей установке для управления Стальным гигантом. Он строил костюм Железного человека, которым можно было управлять дистанционно: так он получал все радости героической деятельности без малейшего риска. Правда, возникли опасения насчёт нарушения авторских прав... или прав на товарный знак? Я вечно их путала.
— Я предложил им найти тебе психолога, — сказал Гаррет.
— Что? — Я резко подняла голову. — Нет... Со мной всё в порядке.
— Ты так и не пережила смерть матери, — сказал Гаррет. — Ты разговаривала с ней по телефону, когда она погибла. Тебя избили головорезы из АПП, которые собирались убить тебя и снять это на видео. Тебя два часа пытали... и ты убивала людей.
— Мне не нужен мозгоправ, — возразила я.
— Я не о психиатре, — сказал он. — Не уверен, как психиатрические препараты подействуют на твой организм, хотя, возможно, найдутся Технари или Умники, которые сумеют разобраться. Я всего лишь предлагаю найти человека, с которым можно поговорить и который не будет тебя осуждать.
— Они обязаны будут докладывать в СКП, — сказала я. — Как я могу говорить с человеком, если не уверена, что он не донесёт на меня, когда я скажу, что иногда мне хочется убить Пиггот?
— Ну, — сказал он, — любой из них обязан будет сообщить, если ты всерьёз задумаешь кого-то убить. Я могу посоветовать тебе человека, который не работает на СКП и которому можно доверять.
— Откуда ты знаешь? — подозрительно спросила я.
— Когда я был младше, она была моим психологом, — ответил он.
Я уставилась на него.
— Что?
Он улыбнулся с самоиронией.
— Я не всегда был таким замечательным человеком, как сейчас. В детстве меня много травили, потому что мне нравилось то, что не нравилось другим детям. Да и дома не всегда всё было хорошо. Мисс Моника Ренье очень помогла мне взглянуть на вещи по-другому.
Я нахмурилась, глядя на него.
— И она не расскажет СКП то, что я ей скажу?
— Без судебного постановления — нет, — сказал он. — А если они не будут знать, к кому ты ходишь, то не смогут потребовать её записи через суд. Правда, платить придётся наличными. Зато она в Провиденсе, штат Род-Айленд: достаточно далеко, чтобы это не было очевидно, но долететь туда тебе будет легко.
Я покачала головой.
— Всё равно не уверена, что мне стоит...
— Можешь пойти добровольно, на своих условиях, а можешь дождаться, когда тебя заставят. Какой бы сильной ты сейчас ни была, Александрия сильнее и они могут принудить тебя ходить. Но если ты просто просидишь в кресле сорок пять минут или час, отказываясь разговаривать, толку от этого будет мало.
Я долго молчала.
Наконец заговорила:
— Ладно. Я схожу.
— Вот и хорошо, — сказал он и поднял взгляд на бакта-камеру. — Панацея со временем придёт заняться твоим папой, но сперва нам нужно добиться, чтобы он мог пережить извлечение из камеры. Сейчас велика вероятность, что он умрёт раньше, чем она успеет к нему прикоснуться. Чтобы довести его до нужного состояния, потребуется время.
Я огляделась в поисках стула. Нашла один, подтянула поближе и села перед камерой.
— Я подожду, — сказала я.
Он немного посмотрел на меня и кивнул.
— Я всё устрою.
— Мне всё равно есть о чём подумать, — сказала я.






|
Nizпереводчик
|
|
|
prolisock
У меня такое впечатление, что он мог стать лучшим в его творчестве. ну "Убить их всех", да и "палочку" сложно переплюнуть, однако да, история была хороша.1 |
|
|
Niz
prolisock Я уверен, что история была не просто хороша, а очень хороша, интересна и увлекательна. Может быть, кто-то продолжит?ну "Убить их всех", да и "палочку" сложно переплюнуть, однако да, история была хороша. |
|
|
Кстати, обложка к "Адаптации" мне очень понравилась.
|
|
|
Nizпереводчик
|
|
|
Вот и всё.
Приятного чтения 1 |
|
|
Niz
Большое спасибо Вам за ваши труды! Ваши переводы всегда отличного качества, читается на одном дыхании! И выбор рассказов для перевода хороший, интересные истории. 1 |
|