Повелитель Тайн (джен)

Наконец пожилой мужчина с седыми висками отпил чаю и, улыбнувшись, вздохнул.

— По правде говоря, теперь уже гораздо лучше, чем прежде, и гораздо лучше, чем у многих здешних. Например…

Он указал через окно на бродяг, сбившихся в углу.

Клейн и Майк посмотрели туда и увидели группу съёжившихся бродяг, лежавших на земле в грязном месте, где можно было укрыться от ветра. Среди них были люди любого пола и возраста.

В холоде поздней осени они могли однажды уже не проснуться.

Только тогда Клейн заметил стоявшую у дороги пожилую женщину лет шестидесяти. Платье у неё было старое и поношенное, но сравнительно опрятное, а волосы аккуратно причёсаны.

У седовласой старушки был привычный усталый вид бродяги, но она всё равно упорно не жалась к общей куче. Вместо этого она медленно шла по обочине и время от времени оцепенело заглядывала в кофейню.

— Она тоже несчастная, — бывший бродяга, доевший остатки чёрного хлеба, тоже заметил старуху и вздохнул. — Говорят, раньше она жила очень даже неплохо. Муж у неё был торговцем зерном, и ребёнок был очень бойкий. Но, к несчастью, муж разорился, а вскоре и он, и ребёнок умерли. Она правда не такая, как мы, это сразу видно… Эх, долго она не протянет, разве что ей каждый раз будет везти попасть в работный дом.

Пока Майк слушал, его спокойное выражение стало мрачным. Он медленно вздохнул и сказал:

— Я хочу взять у неё интервью. Можешь пригласить её за меня? Здесь она сможет есть и пить всё, что захочет.

Мужчина не удивился просьбе. Он лишь посмотрел по очереди на Клейна и Майка, словно говоря: «Вы двое и правда коллеги».

— Да, уверен, она согласится, — он допил чай, поднялся и вышел из слегка засаленной кофейни.

Вскоре пожилая женщина в старом, но опрятном платье вошла следом за ним. От тепла кофейни её синевато-бледное лицо немного просветлело.

Она продолжала дрожать, словно хотела понемногу выпустить холод из тела и впитать сравнительное тепло внутри кофейни. Даже после того как она села на стул, ей потребовалась целая минута, чтобы по-настоящему согреться.

— Заказывайте что угодно. Это плата за согласие на интервью, — сказал Клейн от лица Майка.

После кивка Майка старушка скромно заказала тосты, дешёвые сливки и кофе. Затем улыбнулась и сказала:

— Я слышала, что после долгого голода нельзя есть жирное.

«Очень вежливая, очень сдержанная, совсем не похожа на бродягу…» — безмолвно вздохнул Клейн.

Ещё до того, как еду принесли, Майк как бы между прочим спросил:

— Вы можете рассказать, как стали бродягой?

Старушка погрузилась в воспоминания и с горькой улыбкой сказала:

— Мой муж был торговцем зерном. В основном скупал разные злаки у отечественных фермеров, но после отмены Зернового закона мы быстро разорились.

— Он и без того был уже немолод. После такого удара его здоровье быстро рухнуло. Вскоре он умер.

— Мой ребёнок, блестящий молодой человек, учился у отца вести дела. Он не перенёс этого удара и в безлунную ночь прыгнул в реку Тассок.

— Первая попытка самоубийства не удалась. Его отправили в магистратский суд, а полицейские и судьи были очень раздражены: они считали, что он попусту тратит их время.

— Если хочешь покончить с собой, пожалуйста, делай это тихо и успешно. Не доставляй нам хлопот… Да, наверное, именно это они хотели сказать, но сочли слишком прямым.

— Моего ребёнка посадили в тюрьму. Вскоре он покончил с собой во второй раз, и на этот раз у него получилось.

Старушка говорила очень спокойно, словно всё это произошло не с ней.

Но по какой-то причине Клейн ощутил глубокую скорбь.

«Ничто не печальнее мёртвого сердца…» Внезапно он вспомнил поговорку, слышанную в прошлой жизни.

В этом мире самоубийство не только запрещалось Церквями, но и считалось наказуемым преступлением.

Причину Клейн хорошо понимал. Во-первых, многие самоубийства совершались прыжком в реку, и, если тело не обнаруживали вовремя, существовала определённая вероятность, что утопленник превратится в водяного призрака. Во-вторых, самоубийца часто находился в крайне ненормальном эмоциональном состоянии. В таком состоянии лишение себя жизни было равносильно жертвоприношению, которое могло вызвать резонанс с некоторыми странными и ужасающими сущностями.

Из-за этого их тела или отдельные предметы поблизости после смерти могли нести странные проклятия и вредить другим.

Вероятно, именно так и появилась Тканевая Кукла Несчастий за Вратами Чанис Тингена.

Поэтому семь ортодоксальных Церквей через собственные доктрины запрещали верующим совершать самоубийство, а королевская семья продвигала соответствующее законодательство.

Конечно, Клейну это казалось нелепым. Разве самоубийцу можно напугать наказанием по закону?

Пока Майк делал заметки, он уже собирался что-то сказать, но в этот момент владелец кофейни принёс еду.

— Сначала поешьте, потом поговорим, — Майк указал на тосты.

— Хорошо, — старушка ела маленькими кусочками и выглядела очень воспитанной.

Заказала она немного, поэтому быстро закончила.

Нехотя допив последний глоток кофе, она потёрла виски и попросила:

— Можно я сначала немного посплю? На улице слишком холодно.

— Без проблем, — без колебаний ответил Майк.

Старушка несколько раз поблагодарила его, а затем села на стул, свернулась клубком и уснула.

Майк посмотрел на стоявшего рядом мужчину и сказал:

— Похоже, вы очень хорошо знаете эти места. Я хочу нанять вас нашим проводником. Как насчёт трёх соли за день? Простите, я забыл спросить ваше имя.

Мужчина быстро покачал головой.

— Нет, нет, это слишком много. В доках я чаще всего зарабатываю всего один соли в день.

— Зовите меня просто Старина Колер.

— Тогда два соли в день. Вы это заслужили, — твёрдо решил Майк.

Став свидетелем этого странного торга, Клейн высморкался в бумажную салфетку и уже собирался выпить ещё чашку кофе, как вдруг почувствовал неладное. Он повернулся к старушке, свернувшейся клубком во сне на стуле.

Её лицо, порозовевшее от кофе, снова стало бледным. Цвета её ауры и настроения исчезли.

— …

Клейн встал и подсознательно протянул руку, чтобы проверить дыхание старушки.

Под удивлёнными взглядами Майка и Колера он тяжело сказал:

— Она мертва.

Майк открыл рот, но не смог произнести ни слова. Колер трижды постучал себя по груди и с горькой улыбкой сказал:

— Я знал, что долго она не протянет…

— Такое каждый день случается в Восточном районе.

— По крайней мере, она умерла с полным желудком и в тёплом месте. Надеюсь… хе-хе, надеюсь, в будущем у меня будет так же.

Клейн помолчал и сказал:

— Колер, позовите полицию.

— Хорошо, — Колер снова трижды постучал себя по груди и выбежал из кофейни.

Хозяин бросил взгляд в их сторону, но не подошёл, словно не видел ничего достойного внимания.

Через некоторое время в кофейню вошёл полицейский в чёрно-белой клетчатой форме, с дубинкой и пистолетом.

Он посмотрел на мёртвую старушку, задал Майку и Клейну несколько вопросов, затем махнул рукой и сказал:

— Вот и всё. Вы можете уходить после того, как я найду кого-нибудь забрать труп.

— И это всё? — удивлённо выпалил Майк.

Он явно не слишком хорошо знал Восточный район.

Полицейский усмехнулся.

— Такие случаи каждый день происходят в Восточном районе пачками!

Он хитро повёл глазами и перевёл взгляд на Клейна с Майком.

— Вы не похожи на местных. Кто вы? Чем занимаетесь?

Майк предъявил журналистское удостоверение, а Клейн сказал, что он частный детектив, отвечающий за его защиту.

Лицо полицейского стало серьёзным. Он посмотрел на Клейна и сказал:

— Я подозреваю, что вы незаконно носите огнестрельное оружие!

— Я хочу обыскать ваши вещи. Прошу сотрудничать, иначе это будет считаться сопротивлением аресту!

Майк сразу забеспокоился: он знал, что частные детективы обычно незаконно держат при себе огнестрельное оружие.

Клейн бесстрастно развёл руками.

— Хорошо.

Он позволил полицейскому обыскать себя, но тот ничего не нашёл.

После того как тело старушки унесли, разочарованный полицейский ушёл. Майк сжал кулак и ударил по столу.

— Здесь только что умер живой человек, а его заботит только расследование незаконного ношения огнестрельного оружия?!

Сказав это, Майк посмотрел на Клейна и озадаченно спросил:

— Вы не взяли с собой револьвер?

Клейн покачал головой, достал из-под стола кобуру с револьвером и спокойно сказал:

— Как детектив, я накопил немало опыта в подобных вещах.

Будучи Фокусником, он мог положить револьвер прямо перед человеком и сделать так, что тот его не заметит.

Кроме того, обычных пуль он не покупал, а Потусторонние пули временно оставил над Серым Туманом. Сейчас револьвер был пуст, но это не мешало ему стрелять. Нужно было лишь, нажимая на спусковой крючок, изобразить ртом «бах».

Увидев это, Старина Колер тихо сказал сбоку:

— Так вы детектив.

Клейн указал на Майка и небрежно объяснил:

— В прошлый раз этот джентльмен тоже поручил мне задание.

Майк сидел молча, не опровергая его слов. После короткой паузы он сказал:

— Я уже расследовал банды и видел жалкую жизнь некоторых проституток, но с положением дел в Восточном районе знаком плохо. Пожалуйста, помогите мне посмотреть, нет ли проблем в этом плане расследования и интервью.

Говоря это, он достал из внутреннего кармана несколько листов бумаги и разложил их на столе кофейни.

Клейн бросил взгляд.

— Интервью с жителями Восточного района разных возрастов?

— Это слишком хлопотно. Думаю, можно разделить их по местам: квартиры получше; квартиры, где по пять-шесть человек теснятся в одной комнате; защищённые от ветра углы улиц; скамейки в парках; бары и работные дома.

— Кроме того, их можно разделить по времени начала работы и времени отдыха.

Майк внимательно слушал и кивнул.

— Неплохая идея. Что вы думаете, Колер?

Старина Колер потёр нос и сказал:

— Я не умею читать… но думаю, всё, что сказал мистер детектив, звучит правильно.

Майк подумал, изменил план и сказал:

— Тогда пойдём к ближайшим домам и выберем один наугад.