Время и терпение (гет)

Семестр пролетел быстрее, чем Джинни проносится над полем на матче по квиддичу. Гермиона, пожалуй, взвалила на себя больше, чем следовало: она преподавала арифмантику сразу трем курсам, вела математику и несколько классов литературы, обрабатывала данные по второкурсникам и новым первогодкам, а вдобавок начала сотрудничать с профессором Фицджеральдом и Невиллом, который оказался заядлым киноманом, в организации внеклассных мероприятий.

Для первого кинопоказа выбрали ночь на Хэллоуин. Всей школе предложили собраться в погруженном во мрак Большом зале, чтобы посмотреть «Мумию». Большинство студентов остались после ужина и с благоговением наблюдали, как профессора парой взмахов палочек преобразили зал: убрали столы, переставили стулья и сотворили на месте преподавательского стола огромный экран, попутно корректируя чары, чтобы заработал проектор. Профессора и персонал распределились по залу, чтобы приглядывать за порядком, пока домовые эльфы разносили ведра с попкорном. Когда фильм магическим образом начался и лица учеников озарились светом, Северус неспешно обходил зал; пожалуй, только Гермиона заметила тень удовольствия на лице директора. Он смотрел на детей, а не на экран.

По ходу фильма он устроился в наколдованном кресле рядом с Гермионой. Она улыбнулась ему, вряд ли он мог это видеть в мерцающем свете, но рука, коснувшаяся ее ладони в укрывающей их темноте, стала красноречивым ответом. Они наслаждались этими украденными минутами близости, которые длились дольше, чем она могла ожидать от него в стенах школы.

Студенты вскрикивали, ахали и хихикали, особенно те, кто никогда раньше не видел кино. К финальным титрам, когда Северус уже исчез с места рядом, стало ясно: всем понравилось. Гермиона готова была поспорить, что на следующих уроках Истории магии Биннса завалят вопросами о древнеегипетском колдовстве. Это определенно было бы лучше, чем его бесконечный бубнеж о восстаниях гоблинов. Северус, вероятно, думал так же. Он выглядел весьма довольным фильмом, который предложил Невилл.

После того вечера интерес к киноклубу вспыхнул с новой силой. Гермиона с радостью уступила бразды правления Невиллу и Дэну Фицджеральду, лишь пообещав лично попросить у Северуса разрешение на еженедельные кинопоказы. Мужчины были в восторге, когда пятничные вечера были отданы им без лишних вопросов, и тут же принялись составлять график. Гермиона внесла пару предложений, к которым они поначалу отнеслись скептически, пока она не напомнила: кино должно быть интересно всем, а не только любителям взрывов, ведь их цель — незаметно вплести в досуг немного истории и культуры.

Явным знаком одобрения стало появление директора на первом регулярном сеансе при показе «Меч в камне», предложенным ею. Поначалу он стоял в глубине зала, заставляя учеников нервничать, но потом помог с заклинаниями для экрана и распорядился о доставке попкорна. Впрочем, истинный его мотив не имел ничего общего с любовью к кинематографу: каждую пятницу, как только начинался фильм, он неизменно наколдовывал стул прямо рядом с Гермионой. Они никогда не позволяли себе большего, чем просто держаться за руки, и то редко. С первыми титрами он всегда возвращался к началу зала, убирая экран и зажигая свет. Директор исчезал, как только начинались обсуждения, едва заметно кивнув Гермионе, и она обычно следовала за ним. Фильмы ей действительно нравились, но главной причиной ее присутствия была возможность посидеть рядом с Северусом в темноте.

Зато на Святочном балу никакой темноты не было. Если прошлый год казался немного робким, то в этот раз бал был по-настоящему праздничным. Большой зал сиял лунным светом, отражавшимся от свежевыпавшего снега. Снежинки не таяли, а собирались в сугробы вдоль стен; несколько сорванцов успели даже бросить пару снежков, пока Невилл не провел с ними беседу. Впервые на памяти старожилов на балу не только звучали зачарованные Флитвиком инструменты, но и играли сами студенты — скрипка и фортепиано. Все это казалось по-настоящему волшебным. Именно такой магию представляла себе Гермиона до того, как школьные годы стали опасными.

Северус тоже выглядел иначе: цвета его наряда стали еще мягче, чем в прошлом году, парадная мантия умеренного серого цвета с серебристой нитью. Даже Минерва не удержалась от удивленного взгляда, увидев его. Тем не менее, все танцевали с ним без передышки. Он не стал оставлять Гермиону на потом и в начале вечера прошелся с ней в фокстроте под изумленными взглядами учеников, которые все еще считали директора нелюдимым сухарем.

Гермиона совершенно запыхалась; она двигалась в танце почти механически, завороженная взглядом Северуса. Песня закончилась слишком быстро, и они простояли друг напротив друга на мгновение дольше, чем позволяли приличия для просто друзей.

— Пунша? — наконец выдавил он, приходя в себя.

Она глубоко вздохнула, прочищая голову, и улыбнулась:

— Да. Пунш. Пунш был бы кстати.

Они знали, что за ними наблюдают, пока они идут к столу с напитками, но ничего не могли с собой поделать. Северус наполнил два хрустальных бокала, но вдруг замер, глядя на них. Его лицо вмиг утратило праздничное выражение и стало грозовым. Палочка оказалась в руке за долю секунды; короткий взмах, и бокалы вспыхнули красным.

Гермиона отступила, когда он резко рявкнул:

— Профессор Макгонагалл!

Минерва оказалась рядом мгновенно. Она взглянула на светящиеся чаши, поджав губы.

— Подмастерье Грейнджер, присмотрите за столом, — голос Северуса теперь звучал сухо и официально. Ученики, стоявшие рядом, испарились, стоило ему позвать Минерву. Гермиона кивнула и наложила стазис на напитки. Директор коротко одобрил это кивком и направился в угол зала вместе с заместителем, прихватив одну из чаш.

Пока они проводили тесты над пуншем, Гермиона попеременно следила то за ними, то за залом. Большинство студентов продолжали веселиться, не замечая неладного, но в углу она заметила стайку гриффиндорцев, которые явно нервничали, поглядывая на преподавателей. «Как неоригинально», — едва не закатила она глаза.

Судя по всему, это заметили все. Минерва резко развернулась и зашагала к группе студентов. Ее голос прогремел в затихшем зале:

— Вы действительно думали, что никто не заметит столь ребяческую выходку, как попытка разбавить пунш огневиски и «Болтливой колой» Уизли?

Гермиона не слышала ответа. Северус прошел мимо нее к группе четвертокурсников с раскрасневшимися лицами. Из них она узнала только Джейми Силверхорна из команды по квиддичу.

Все внимание теперь было приковано к ним; музыка и даже снегопад прекратились. Процессия вышла из зала: директор впереди, заместитель директора замыкает шествие. Как только они ушли, толпа начала расходиться. Гермиона быстро уничтожила остатки пунша, услышав громкое хихиканье стайки хаффлпаффцев, и задалась вопросом, многие ли успели отхлебнуть из чаши.

К тому времени как эльфы убрали еду, она и Филиус сняли почти все чары с зала. Всегда немного грустно видеть, как тает сложная магия, превращая лунный свет в обычное мерцание свечей. Филиус помахал ей на прощание, но Гермиона на мгновение задержалась у двери, наслаждаясь видом заколдованного неба в одиночестве.

Праздничное настроение окончательно улетучилось, когда она закрыла тяжелую дверь: пришло время обхода. Учитывая подлитое спиртное, она ожидала найти немало нарушителей. И действительно, по пути к Астрономической башне она отправила по спальням уже четыре парочки. У самой вершины башни она вздохнула и наложила на себя согревающие чары: казалось бы, холод должен отпугивать, но студенты, видимо, считали, что так их сложнее поймать.

На башне оказались три пары. Двоих она отослала сразу, но одну пару, застигнутую практически в моменте, заставила одеться и следовать за ней в кабинет директора.

В кабинете были только Северус и Минерва. Студенты, гриффиндорец и хаффлпаффка, вошли туда с округлившимися от ужаса глазами. Минерва выглядела даже более разгневанной, чем Северус, яростно глядя на Амелию Тейлор.

— Садитесь, — обманчиво спокойно произнес Северус.

— Они были на Астрономической башне, — начала Гермиона, прокашлявшись, — в весьма неподобающем виде и... при деле.

— Должно быть, там было довольно... морозно, — он посмотрел на студентов, которые старались не встречаться с ним взглядом.

— Я наложила согревающие чары, — не выдержала мисс Тейлор, пытаясь заполнить тишину.

— Почему вы не наслаждались теплом своих спален? — спросила Макгонагалл.

— Мы не увидимся до конца каникул, — выдавил мистер Купер.

— Это не повод вступать в близость на крыше, — отрезал Северус. — Хотя за подобные проступки полагается временное отстранение...

Мисс Тейлор ахнула, но он продолжил:

— ...учитывая рождественские каникулы, это едва ли будет полезным решением.

Студенты расслабились, но Гермиона лишь покачала головой: она знала, что сейчас последует.

— Завтра утром я направлю письма вашим родителям. Также я переговорю с профессором Фицджеральдом. После каникул вы будете помогать ему в варке контрацептивного зелья. Поскольку вы оба получили «Превосходно» на СОВ по зельеварению, трудностей это не составит.

— Но... — начал было Купер, но тут же замолчал под взглядом директора.

— Если вам это не по вкусу, можете выбрать неделю отстранения с занесением в личное дело. Я полагал, при вашей успеваемости вам важнее практический опыт.

— Да, сэр, мы согласны, — ответила девушка, чувствительно пнув парня в голень.

Минерва вывела их из кабинета, и Гермиона со вздохом повернулась к Северусу:

— Надеюсь, это последние на сегодня.

— Хочешь, я пойду с тобой? Это сэкономит время, если найдутся другие.

— Если хочешь, — она улыбнулась. Он подошел к ней, на секунду положив руку на плечо.

— Идем? Чем быстрее мы их выкурим, тем скорее отправим всех по домам и насладимся парой недель тишины.

— Это тебе тишина, — вздохнула Гермиона. — А мне сводить результаты семестра и донимать тебя отчетами по проблемным зонам.

— Ты меня не донимаешь, — возразил Северус, направляясь к лестнице. — В отличие от этих студентов...

Они не прошли и десяти шагов, как спугнули еще одну парочку. Но вдвоем обход шел быстрее и определенно приятнее. Совсем скоро замок окажется в их полном распоряжении на все каникулы. Судя по тому, как стремительно Северус шагал по коридорам, он ждал этого не меньше нее.