Книга Перемен (джен)

Встреча в «Кабаньей голове» завершилась мирно — к некоторому удивлению Тома. Правда, уже ближе к середине стоило опасаться не драки слизеринцев с гриффиндорцами, а драки всей компании с кем-нибудь ещё... Но обошлось.

На факультетах — тоже, хотя тут проблем и ожидать не стоило: на Слизерине Блэков слишком уважали и опасались, а гриффиндорцы сами всё и затеяли... И остались довольны.

О чём Том и доложил в понедельник Дамблдору.

Доклад получился крайне сжатым и несколько сумбурным — разговаривать пришлось перед завтраком, в Большом зале Дамблдор это обсуждать не хотел.

Выслушав доклад, он покачал головой и сказал:

— Ну, я ожидал худшего, так что рад ошибиться. Надеюсь, со временем эта глупая вражда прекратится окончательно...

В этом Том сомневался — вражду создал не Диппет, он только раздул её до совершенно неприемлемой величины… Но как-то так всегда получалось, что семьи, традиционно учившиеся на Гриффиндоре, в любой замятне оказывались по большей части на стороне, противоположной той, которую избирало большинство выходцев со Слизерина… И возможно, это началось ещё до основания Хогвартса. Так что вряд ли… Но накал сбить действительно необходимо.

— По крайней мере, она уже хотя бы немного ослабла, — сказал он. — Но на то, чтобы от неё избавиться, уйдут поколения.

— Кто-то всё равно должен начать, так почему бы и не мы?..

— Главное — ввязаться в бой, а там видно будет... — хмыкнул Том.

Оглушительный грохот в коридоре заставил хаффлпафцев сорваться с мест и рассыпаться по классу, довольно грамотно взяв на прицел дверь и окна. Том достал пистолет, встал рядом с дверью, заклинанием медленно повернул ручку, толкнул дверь и выглянул в коридор... Да так и застыл — к такому жизнь его определённо не готовила...

Призраки Хогвартса — исключая Пивза, который и призраком не был — обычно вели себя спокойно. Не выли, ничем не гремели, не выскакивали из стены, инфернально хохоча. И уж точно не устраивали побоище...

А это было именно побоище, несмотря на всего двоих участников — Кровавый Барон яростно рубился с натуральным конкистадором в шлеме-морионе и кирасе. Грохот создавал Пивз, в схватке не участвовавший, но с упоением громивший коридор...

— А-атставить! — рявкнул Том. — Смирно!

Как ни странно, но это сработало — призраки шарахнулись в стороны и замерли. Даже Пивз прекратил буйствовать и завис под потолком, настороженно уставившись на Тома.

— Так, джентльмены, — Том убрал пистолет в кобуру. — Что вообще здесь произошло?.. Доклад!

Барон пошёл рябью, принял бравый вид и доложил:

— Предотвращена попытка проникновения в Хогвартс лазутчика!

— А теперь подробнее…

— Салазар Слизерин вернулся в Хогвартс в тот день, и сковал меня могучими чарами и именем Начавшего Начало, — медленно произнёс призрак. — И с того дня во искупление своего греха я должен быть стражем Хогвартса, покуда мне не будет даровано прощение. Тот человек, с которым я сражался сейчас, был одним из людей герцога Медина-Сидония, что пришли тайно, желая напасть на Хогвартс и захватить его именем своего короля, но все они были повержены в битве, а он пал от моего меча. Все они, однако, были с должным уважение погребены, а после войны останки тех, кто имел родных, были с подобающим почтением переданы их семьям и погребены в родной земле.

— Что здесь происходит?! — а вот и Дамблдор... С Лавгудом, да. Кто бы сомневался...

— Пока что мы выяснили, что Кровавый Барон должен охранять Хогвартс, с чем весьма успешно справляется. Также выяснилось, что его противник в составе испанского отряда должен был тайно проникнуть в Хогвартс... И, кстати, вы, сеньор, так и не представились.

— Прошу меня простить, — церемонно поклонился призрачный испанец. — Диего Алатристе, идальго и капитан, командир Отряда особой службы при Его Католическом Величестве, доктор философии и магистр чародейства.

— Его останки были отправлены в Испанию, — добавил Барон.

— За это мне следует выразить вам искреннюю благодарность, — кивнул Алатристе. — Итак, некоторое время я скитался в окрестностях замка, пытаясь иногда преодолеть его защиту, но успеха не имел, а в какой-то момент получил столь сильный удар, что впал в состояние, которое, вероятно, можно сравнить с летаргическим сном. Лишь смутные отголоски мира вокруг доносились до меня, я же не мог ни шевелиться, ни мыслить, ни желать и это было бы ужасно — но и ужаса я испытывать не мог. Сколько прошло времени, я не могу вам сказать, тем более, что призраки время воспринимают иначе, и я не знаю, что именно меня пробудило… Но я понял, что нахожусь внутри защитного круга, а потому, исполняя свой долг, я отправился в замок, где меня встретил мой давний убийца… Остальное же предстало перед вашими глазами.

Том посмотрел на Лавгуда — сам он понял только то, что они с Дамблдором, регулируя защиту Хогвартса, пропустили под щиты коматозного призрака, а он взял и очухался, а потому необходимо как-то их искать… А для этого надо вообще понимать, как это выглядит. Но это уже к Лавгуду — сам Том до сих пор не представлял, что такое вообще возможно. Представлял ли Лавгуд? Ну, он может представить ещё и не такое...

— Мир наш полон предметов и явлений, недоступных нашим знаниям, — изрёк Лавгуд, — но это не делает его непознаваемым, и мудрый человек, встретив саблеухого кролика, не застынет в изумлении, восклицая: «Что это?!» и не зная ответа...

Том отчётливо понял, что он — человек не мудрый, да и все остальные, включая призраков и даже Пивза, определённо не нашли в себе мудрости...

— Нет, мудрый человек не станет терзаться пустыми вопросами, — продолжал Лавгуд, — но сам изыщет ответы.

— Амадеус...

— Потому что знание порождает новое знание, и верно заданный вопрос уже содержит в себе ответ... И вопрос таков: а знаете ли вы, как Хогвартс защищён от духов и призраков?

Том развёл руками — поверхностное знакомство с системой разобраться в принципах работы не позволяло, а лезть вглубь они с Дамблдором не рискнули. Работает — вот и не трогай, как любил говорить Роулинг...

— Что ж, понятно, — кивнул Лавгуд. — А защита должна вытянуть из призрака магию, и что спасло нашего нового знакомого, мне пока неясно, хотя некоторые соображения есть... А вот относительно его возрождения я даже гадать не берусь — если сам механизм очевиден...

Механизм был очевиден и Тому, но понять, что именно напитало призрака магией, да ещё и быстро — идей не было никаких. Хотя...

— А не могли мы его зарядить, когда защиту настраивали? — Дамблдору пришла в голову та же мысль. — Если я хоть что-то помню, призрак накапливает магию тем быстрее, чем больше успел собрать, так что для начального толчка вполне могло хватить для начала а дальше процесс шёл по нарастающей, пока он полностью не восстановился… Дон Диего, вы могли бы описать место, где пришли в себя?

Испанец описал место довольно расплывчато, но этого хватило — Том его узнал.

— Инженеры, — хмыкнул он. — Колдовали они там много, так что ничего удивительного. Но, джентльмены, а что, собственно, будет дальше? Дон Диего в Хогвартсе, однако же упокоиться не спешит...

— Призрак, друзья мои, есть отпечаток, живой портрет, нарисованный магией прямо на реальности, — сообщил Лавгуд. — Поэтому ему совершенно не требуется исчезать, закончив то, что он не успел.

Призраки некоторое время молча висели, переваривая услышанное, а затем как-то очень быстро скрылись.

— Смею надеяться, хотя бы они нам проблем не доставят, — вздохнул Дамблдор. — И, коллеги... Почему такая странная формула — «Начавший Начало»?..

— Полагаю, потому, что тэн Эадмунд, известный ныне как Кровавый Барон, был почти еретиком, а возможно, и без «почти», — сообщил Лавгуд. — Однако же и светские, и духовные власти не видели в этом ничего дурного. Что, согласитесь, весьма удивительно для той эпохи…

— Или же это лишь поздние слухи, тем более, что сам Барон никогда ничего подобного не говорил… — Том покачал головой. — И я бы сказал, что у нас есть проблема посерьёзнее — предоставленный сам себе четвёртый курс Хаффлпафа.

— Да уж, — кивнул Лавгуд, — пусть это и не мои однокашники, но и они способны на многое…

Предоставленные сами себе школьники — это ещё хуже, чем предоставленные сами себе солдаты, но конкретно эти школьники ничего устроить то ли не успели, то ли не рискнули, зная, что учитель недалеко. Ну а резко прекратившийся обмен записками… Его к делу не пришьёшь — мало ли, может, они там в города играли или головоломку разгадывали?

— Итак, леди и джентльмены, на чём мы остановились?.. — Том прошёлся по классу. — Разумеется, помимо того, что посторонние занятия немедленно прекращаются… Кстати, небольшое отступление: вы не организовали наблюдение, при этом точно зная, что в коридоре происходит нечто необычное и, вполне вероятно, опасное. Я бы, пожалуй, снял за это баллы… Но не буду, так уж и быть. Всё же это мысль не самая тривиальная и требует не столько знаний, сколько опыта… Который у вас теперь есть. Итак, вернёмся к теме. Как я уже отмечал, великаны устойчивы к магии, поэтому лучше всего или использовать магловское оружие — как, например, штуцер для охоты на слонов — или же применять заклинания не к самому великану. Как следует разогнанный камень сработает ненамного хуже. Строго говоря, этот принцип работает вообще везде — магия расширяет обычную физику, но никак её не отменяет, поэтому пуля в любом случае быстрее заклинания… Но вернёмся к великанам. Их существует несколько видов, и хотя, в принципе, всё это работает против всех, всё же есть особенности, которые следует учитывать…

Следующего урока у Тома не было, и он решил выбраться в Хогсмид — закупить всякой канцелярской мелочи, которая вечно кончается невовремя, а заодно и посмотреть, что там есть нового — всё же в Хогсмиде он бывал нечасто.

Не изменилось на первый взгляд ничего, но у «Трёх мётел» происходила какая-то суматоха, и Том первым делом отправился туда — мало ли что…

Конечно, суматоха могла быть и вполне безобидной, но Том в безобидную суматоху не особо верил и всегда предполагал какое-нибудь безобразие — и обычно оказывался прав.

На этот раз, впрочем, опасения не оправдались — просто хозяйка раздобыла какой-то новый сорт кофе и теперь предлагала на пробу всем желающим. Желающих оказалось много — любителей бесплатного среди магов столько же, что и среди маглов, то есть почти все… И неважно, что чашка была крохотной, что вторая уже стоила раза в полтора дороже, чем такая же, но обычного кофе — но, правда, она того стоила. Том не удержался и попробовал, пусть и не был особым любителем, и оценил. Кофе был даже лучше, чем у Фортескью, а это многого стоило…

А ещё в «Трёх мётлах обнаружилась Минерва. В компании своего брата Малькольма и Розмерты, дочери хозяйки — ангелочка пяти лет отроду… которая, стоило ей раскрыть рот, превращалась в натуральную пиявку, выдавая такой поток вопросов, что даже Кэти было далеко. Впрочем, сейчас Розмерта сидела тихо и слушала, как Малькольм играет на окарине…

— Не помешаю?

— Нет, конечно! Садитесь, сенсей! — Минерва взмахом палочки отодвинула свободный стул. — Тоже решили попробовать этот новый кофе?

— И это тоже, — кивнул Том. — Но вообще-то выбрался докупить всякой канцелярской мелочёвки… Как у вас-то дела?

— Ну, папа смирился с новыми соседями… — протянула Минерва.. — Договорились с проповедями друг к другу не лезть и вообще пореже пересекаться… А потом напились. Ну, у нас народ с пониманием, сами выпить не прочь, так что нормально они это восприняли, кажется, даже ещё больше папу зауважали… особенно после того, как мама его шваброй огрела пару раз.

Том хмыкнул — пастор Макгонагалл и так не страдал от неуважения прихожан, скорее уж от его избытка... Причём не прилагая для этого усилий специально. Всего-то и надо было искренне верить, следовать собственным проповедям... Ну и проявлять снисходительность к человеческим слабостям — тоже совершенно искренне. Паства прониклась и старалась соответствовать...

— А военные?

— А что военные? — отозвался закончивший играть Малькольм. — Там у них какой-то полигон для вертолётов, гарнизон не у нас, да и там хорошо если человек двадцать вместе с охраной...

Том махнул рукой, подзывая официантку, и заказал ещё кофе с пирожными. А что — время есть, компания есть, так почему бы и нет?..

В Хогвартс Том вернулся в превосходном настроении. Испортить смог бы, наверно, только Гриндевальд... Но проверять никто не рискнул.

Отличное настроение ничуть не помешало Тому устроить третьекурсникам-слизеринцам внезапный опрос — и тем самым улучшить оное еще больше. Слизеринцы, конечно, вывернулись... Но напрячься им пришлось основательно, потому что темами третьего курса Том не ограничился.

— Что ж, я ожидал худшего, — объявил он. — Десять баллов Слизерину, но не советую почивать на лаврах и расслабляться — кончится это плохо. Ну а теперь вернёмся к теме урока...

— Выглядишь подозрительно довольным...

— Да и ты расстроенной не выглядишь, — парировал Том. — А если серьёзно — день и впрямь удачный… Кстати, надо будет в «Три метлы» заглянуть — у Тэм новый кофе, даже лучше, чем у Фортескью. Встретил Минерву, выяснил, что пастор угомонился, оборотни тоже себя ведут прилично и под присмотром. Возможно, обзавёлся ещё одним учеником…

— Кто?

— Малькольм Макгонагалл, — хмыкнул Том. — Если согласится — хоть разбавлю эту женскую общагу… А то уже слухи ходят.

Слухи, впрочем, старались не распускать — или же запускали совсем уж нелепости, чтобы можно было отговориться шуткой. Большинство британских волшебников опасалось злить Тома… Хотя сам он для этого не сделал ровно ничего. Да и Мордред бы со слухами, но ситуация уже начинала напрягать и самого Тома. Что может прийти в головы толпе разновозрастных девиц, Том догадывался, но проверять догадки не хотел...

Следующее утро Том встретил в столь же превосходном настроении... Которое реальность поспешила испортить.

Письма из Аврората он определённо не ждал, тем более — о родственниках, но письмо было — из Аврората и о родственнике, по крайней мере, возможном.

Дункан Гонт. Последний представитель рода, о родстве с английскими Гонтами официальных сведений нет, по собственным словам — потомки сына и дочери Гормлайт Гонт (отцом которых американская молва полагала самого Дьявола). Фанатичный чистокровный дегенерат, с которым не стал связываться даже Гриндевальд... Убит в саду собственного дома.

Абзац с описанием места преступления Том перечитал дважды — настолько его это поразило. Но нет, никакой ошибки — Гонт был повешен на дереве и заколот бронзовым копьём.

Теперь американские авроры выясняли у английских, остались ли в Англии хоть какие-нибудь Гонты, английские спихнули всю историю Тому, несмотря на отречение — да здравствует древняя бюрократия и обычное право — а Том теперь не понимал, что ему с этим всем делать.

— Плохие новости? — осведомился Дамблдор за завтраком.

— Скорее, странные, — качнул головой Том. — Вроде бы и нас это не касается, но… Дункан Гонт — знакомое имя?

— Гораздо лучше, чем хотелось бы. Ты, вероятно, слышал, что даже Гриндевальд считал его законченным мерзавцем? Так вот, по его мнению, Гонты воплощали все пороки чистокровных магов, и да, в родстве этих Гонтов с английскими он не сомневался… А что?

— Его убили, причём весьма своеобразным способом, — ответил Том. — Повесили на дереве и закололи копьём. Бронзовым.

— Что?!

— Именно это, мефрау, — хмыкнул Том. — Подробностей пока не знаю, написал кое-кому — думаю, к вечеру получу полную версию.

Флитвик зачем-то проверил остроту ножа пальцем, едва заметно поморщился и спросил:

— Надеюсь, ты не собираешься в Штаты?

— А зачем? — пожал плечами Том. — С Гонтами давно покончено, претендовать на их наследство, как потомок Слизерина я могу... Но даже если это действительно потомки Гормлайт, ничего полезного или интересного там нет. Особенно если это потомки Гормлайт... Меня беспокоит, не полезет ли убийца к нам, а остальное неважно.

— А меня беспокоит, насколько поехавшим должен быть человек, чтобы такое вообще устроить, — заметил Поттер. — Это ведь явно не просто убийство, и даже не жертвоприношение из тех, которыми развлекались в Аненербе...

Подобную мразь было трудно вообразить — но Тому и воображать не требовалось: он видел. И убивал. Мразь обычно очень много о себе воображала, но стоило за неё взяться всерьёз, как выяснялось, что «сверхчеловеки» по-прежнему исправно дохнут…

— Всё в порядке, Том?

— Всё хорошо, — кивнул Том. — У нас… А если кто-то действительно решил тряхнуть стариной — с нашей стороны тоже хватит желающих.