ONE PIECE: Почти принц Фари (джен)

— Ты уверена? — спросила Ринго у своей дочери. — Мы только воссоединились.

Ринго взяла в руки ладошки Осагэ и посмотрела ей в глаза. Пальцы матери были тёплыми, чуть шершавыми от постоянной работы с ножами и кастрюлями — теми самыми руками, что когда-то учили Осагэ чистить картошку, а теперь дрожали, сжимая дочь.

— Да, — девушка помолчала секунду, чувствуя, как комок подкатывает к горлу, и продолжила: — Я хочу отправиться путешествовать с ними.

— Но… там опасно и… — Осагэ почувствовала, как мать сжала её ладони — сильнее, чем нужно, словно пытаясь удержать.

— Мам, — Осагэ обняла мать, прижимая к себе. От Ринго пахло луком и тестом — запахом кухни, запахом дома, который Осагэ знала с детства.

— Малышка…

— Эй! Я уже взрослая! — вскрикнула Осагэ, отстраняясь и глядя на мать. — Ну не плачь, — сказала она, заметив, как глаза у Ринго увлажнились. — Со мной всё будет хорошо! — улыбнулась Осагэ, но из её глаз тоже потекли слёзы, и одна капля упала на тыльную сторону ладони, оставив мокрый след.

В этот момент дверь комнаты распахнулась, и в неё влетел Фари, захлопывая её за собой. Его зонт предательски стукнулся о косяк, выдавая хозяина. Увидев Ринго и Осагэ, он застыл и быстро приложил палец к губам. Волосы принца были растрёпаны, на щеке красовалась свежая царапина, а рубашка выбилась из штанов.

Через секунду послышался стук в дверь и крик:

— Фари! Я знаю, что ты здесь! Выходи! — кричала Лиана, пиная ботинками дверь. С каждым ударом деревянная створка жалобно скрипела.

Фари же, помотав головой и состроив жалобное лицо, посмотрел на мать и дочь. Его зелёные глаза блестели отчаянной мольбой.

— Е-его тут нет, — сказала Осагэ и зажмурилась.

Стук прекратился, но через секунду возобновился с удвоенной силой.

— Хватит обманывать! Я видела, как он сюда вбегал! Фари, где мои деньги?!

— Ну Лианочка, подожди ещё немного! — крикнул принц, оглядываясь и, увидев открытое окно, улыбнулся и на цыпочках прокрался к нему. Сквозняк шевелил занавески, словно подгоняя беглеца. Фари юркнул наружу, едва не запутавшись в тюле.

Дверь комнаты сотряслась от особо сильного удара и распахнулась, являя матери и дочери Лиану.

— Ха-ха-ха-а! — рассмеялись Ринго и Осагэ, глядя на лицо Лианы. Оно было разукрашено в клоунский грим: красный нос, синие звёздочки на щеках и огромная нарисованная улыбка, поверх которой настоящие губы девушки были сжаты в тонкую линию.

— Я убью его! — её взгляд, словно снайперский прицел, выискивал Фари, но не нашёл. — Где он?! — спросила она, сжимая кулаки так, что костяшки побелели.

Ринго сквозь смех указала на окно. Из распахнутой створки доносился удаляющийся топот и приглушённое «ой, ой, ой».

— Стой, гад! — крича, Лиана выпрыгнула в окно и погналась за принцем.

В дверь просунулась голова Грега. Врач окинул комнату спокойным, изучающим взглядом, задержался на мгновение на заплаканных лицах и, осмотрев людей, убрался обратно. В коридоре послышались его шаги — ровные, неторопливые, словно он вышел на прогулку.

— Я же говорил ему не бегать. Ну ничего, будет законный повод вскрыть фруктовика, — услышала Осагэ удаляющиеся слова Грега и побледнела.

— И ты правда хочешь с ними? — спросила Ринго.

Осагэ же только кивнула и снова обняла мать, вдыхая знакомый запах лука и теста, пытаясь запомнить его навсегда.

* * *

— Мы всё погрузили, — сказал Грег, подходя к Фари. В его руках был список, исписанный аккуратным, почти каллиграфическим почерком. Сам принц стоял на носу корабля, вцепившись в поручни, и смотрел на остров.

— Ну что ж, — принц отвернулся от острова и посмотрел на людей, собравшихся на борту: Лиану, сжимающую мешок, что едва слышно позванивал (внутри явно было не только золото, но и пара заначенных бутылок), Осагэ, смотрящую на берег и машущую рукой — на причале маячила фигурка Ринго, зажавшая в подоле фартука край и тоже махавшая в ответ, и Грега, всё такого же мрачного, в своём неизменном чёрном костюме.

— Ну что, — повторил он и добавил: — Отправляемся! — и принял крутую позу, уперев одну руку в бок, а второй взметнув вверх свой зонт.

Вот только команда не вдохновилась. Переведя взгляд на принца, Осагэ спросила:

— А куда?

На палубе повисла тишина, которую нарушал лишь плеск волн о борт да крики чаек. Тишину нарушил принц:

— Как это куда? Навстречу приключениям!

— А можно как-то поконкретнее? — спросила Лиана, прищурившись.

Грег же, помассировав глаза (мешки под ними стали ещё заметнее на ярком солнце), развернулся и скрылся в трюме, доставая свой блокнот и начиная что-то в нём записывать. Сквозь приоткрытый люк доносилось его тихое бормотание.

Фари почесал затылок и, ткнув пальцем, указал направление:

— Туда! — он помолчал, а его палец переместился левее. — Или туда? Хм-м, сложный выбор. — Он нахмурился, словно решал судьбу мира.

— Ты пока выбирай, а я проложу маршрут до ближайшей базы Морского дозора, — сказала Лиана и тоже скрылась в помещении, оставляя на палубе двоих.

Проводив взглядом девушку, Фари снова обернулся и, глядя на остров, спросил у Осагэ:

— Ты не передумала?

Девушка подошла и встала рядом с принцем, тоже глядя на остров. Там сейчас стояли все: мама, дедушка Ло, жители деревни и повара, которых они спасли. Фигурки становились всё меньше, сливаясь с линией берега.

— Нет, не передумала, — тихо сказала Осагэ с едва заметной улыбкой и громче добавила: — Если меня не будет, вы помрёте с голоду.

— Эй! Я умею готовить! — возмутился принц и тихо добавил, глядя, как берег исчезает в дымке: — Я рад… и все остальные тоже.

— Я знаю.

Вскоре принц и команда уже отплывали от острова. Махая рукой и вытирая слёзы, Осагэ отдалялась от острова, что был для неё тюрьмой, но превратился в старт к её мечте.

* * *

Фари, заложив за голову руки, лежал на палубе и смотрел на небо, по которому плыли белые облака — одно похожее на корабль, другое — на гигантскую рыбу. Рядом сидел Грег и тихо шуршал газетой. Он держал её идеально ровно, время от времени делая пометки карандашом на полях. Чуть дальше Осагэ лежала в шезлонге и загорала — на носу у неё блестели капельки пота, а в руке она лениво помешивала что-то в стакане с трубочкой. Лиана стояла за штурвалом, направляя «Хороси» к новому острову, что на картах назывался Едде. Ветер трепал её волосы, выбившиеся из хвоста.

— Что интересного пишут? — спросил Фари у Грега и прикрыл рот, зевая.

— Нет, всё как обычно… Поймали пирата, появился новый и успел ограбить торговое судно, но обошлось без жертв. — Грег перевернул страницу, и газета снова зашуршала.

— Ясно-о-о, — зевнул принц и добавил: — Скучно.

Грег пожал плечами, перелистнул страницу.

— Народ! — крикнул Фари, привлекая к себе общее внимание. Он резко сел, отчего доски палубы скрипнули. — Мы правда будем плавать вместе? — спросил он, вставая и глядя поочерёдно на людей.

— Я х-хочу… — начала говорить Осагэ и, заметив, что все взгляды приклеились к ней, смутилась, залилась румянцем, но, зажмурив глаза, прокричала: — Я хочу, чтобы мы были вместе!

— Хлоп-хлоп-хлоп, — похлопал в ладоши Фари. — Отлично сказано! — улыбнулся принц и показал Осагэ большой палец. Солнце блеснуло на его зубах.

Грег же, аккуратно сложив газету и отложив её на скамью, посмотрел на море и ответил:

— Я с тобой.

— Почему? — спросил Фари и добавил: — Осагэ хочет стать знаменитой и прославить ресторан «Каламари». — Фари повернулся к Осагэ: — Кстати, тех денег, что мы нашли у Гобу, хватит на открытие?

— Да! Там намного больше, чем нужно, — Осагэ улыбнулась, глядя на всех, и благодарно кивнула, безмолвно говоря спасибо. Глаза её сияли.

Люди на борту сделали вид, что не понимают, о чём она, и продолжили разговор.

— Так что? Какая твоя причина? Мечта? — Фари присел на палубу, скрестив ноги, и спросил у Грега.

— Мечта? У меня нет мечты, — сказал Грег и, расстегнув верхнюю пуговицу на рубашке, продолжил: — Но у меня есть желание… Изучать людей, их тела. На родном острове я отточил вскрытие обычных людей до совершенства, а с тобой я уже столкнулся с необычным строением тела — как у тебя и у Гобу. И уверен на сто процентов, это не последние необычные экземпляры. — Он достал блокнот и помахал им в воздухе.

— Чёрт, Грег, ты меня реально иногда пугаешь, — сказал Фари в наступившей тишине (даже волны и корабль затихли, пока говорил врач). — Стой! Это что значит — необычное строение тела у меня?! Я вполне обычный!

Через секунду принц понял, что сказал, и прокричал:

— То есть я не обычный! Совсем-совсем не обычный! Я особенный, можно сказать, необыкновенный! — не унимался принц в порыве самовосхваления, вскакивая и начиная ходить кругами.

— Обычный, — припечатала Лиана и сделала глоток из бутылки, довольно крякнув.

— Ха-ха-ха-а! — рассмеялась Осагэ, глядя, как Фари упал на колени и протянул руки к небу, крича: «Не-е-ет!» Чайка, пролетавшая мимо, испуганно шарахнулась в сторону.

— У тебя необычное строение тела, — дождавшись, пока принц успокоится, пояснил свои наблюдения Грег. — Твои внутренние повреждения зажили слишком быстро. У обычного человека это оставило бы незаживающие травмы. — Он постучал карандашом по блокноту.

— Просто я кушаю много витаминов, поэтому здоров! — заявил Фари, надувая щёки.

— Это так не работает, — начал было говорить Грег, пытаясь объяснить, но Фари уже не слушал его и смотрел на Лиану.

— Пока нам по пути, — сказала она, глядя на принца, и снова приложилась к бутылке, вытирая губы тыльной стороной ладони.

— Хе-хе-хе-х, — изобразил злодейский смех принц и сказал: — Признайся, тебе нравится у нас.

— Нет.

— Ну же, Лианочка, не стесняйся.

— Нет.

— У-у-у, бука, — сказал принц и уже серьёзно спросил: — А у тебя есть мечта?

— У меня есть цель, — сказав это, она замолчала, вцепившись в штурвал так, что костяшки побелели.

— И…? — спросил Фари, глядя на неё. Впрочем, как и вся остальная команда.

Сделав очередной глоток и выдохнув, Лиана повернула штурвал.

— Найти отца. И больше не спрашивайте, — сказала она тихо, почти шёпотом, глядя в горизонт.

Палуба на пару минут погрузилась в тишину. Слышно было только, как волны лижут борт да где-то в трюме возится пленный Гобу.

— Фари, а у тебя какая мечта? — спросила Осагэ, нарушая молчание.

Принц, не спеша отвечать, лёг на палубу, заложив руки за голову, и, глядя в облака, заговорил:

— Я хочу просто путешествовать с друзьями, смотреть новые острова, помогать людям, веселиться. — Говоря это, он вспомнил старого жреца Когу, что рассказывал о палитре всех цветов, о том, как загорались его глаза, когда он описывал, что там можно найти цвета снов, звуков, тишины, и как потухли его глаза, когда он сказал, что прекратил поиски. — Провожая взглядом очередное облако в форме корабля, принц добавил: — А ещё я хочу найти палитру всех цветов.

Почувствовав на себе взгляды, Фари приподнял голову и увидел, что все смотрят на него. Лиана даже на миг отпустила штурвал.

Фари сел, приняв удобную позу, скрестив ноги, и, поглаживая воображаемую бороду, пустился в рассказ о палитре, пересказывая всё, что услышал от Коги. Глаза его горели, руки описывали в воздухе немыслимые фигуры, а голос то взлетал, то падал до заговорщицкого шёпота.

* * *

— Остров на горизонте!

Услышав этот крик, Фари выглянул из двери своей каюты и успел увидеть спускающуюся по канату с вороньего гнезда Лиану. Она ловко перебирала руками, словно делала это всю жизнь, и спрыгнула на палубу, даже не запыхавшись.

— Ты же говорила, что нам ещё минимум десять дней плыть? — спросил у неё принц, выходя на свет.

Девушка же, не обращая на него внимания, прошла мимо и, достав из тубуса карты, разложила их прямо на палубе, придавив углы кинжалом и бутылкой. Фари прошёл следом, с интересом наблюдая, как девушка изучает карты, примериваясь циркулем и поворачивая их в разные стороны.

— И? — спросил он через минуту, не утерпев.

— У нас не должно быть островов по курсу, — ответила Лиана, поднимая глаза. — Но он есть, — добавила она, глядя прямо по курсу на едва виднеющийся вдалеке тёмный силуэт. Тот дрожал в мареве, но был отчётливо виден.

— У-ху-ху-ху! — рассмеялся Фари, прикрывая рот и сверкая глазами. Он даже пританцовывать начал на месте.

— И чему ты так радуешься?

— Ну как же? — Фари всплеснул руками и заговорщицким шёпотом начал говорить: — Представь: таинственный остров, не нанесённый на карты, полный приключений! Древних тайн и сокровищ! — Он подался вперёд, его зелёные глаза горели азартом.

Лиана и правда поддалась на фантазии принца и представила, как блестит золото на солнце, как шелестят купюры (она даже пальцами пошевелила, словно пересчитывая деньги), в её воображении она держала бриллиант размером с кокос, что весело давал блики, слепя глаза. Фари же, стоявший рядом, воображал, как исследует древние руины, уворачиваясь от ловушек (он даже пригнулся для убедительности), побеждает мумий и находит скипетр всемогущества, с которым сможет посетить мир духов. Но фантазии безжалостно разбил Грег, подошедший к ним сзади:

— Ага, или там будет просто голая скала, — сказал врач, поправляя очки. В его голосе не было ни капли эмоций.

Плечи Фари и Лианы поникли, и, повернувшись к Грегу, они посмотрели на него таким взглядом, словно дети, у которых отняли любимую игрушку.

— Грег — бука, — сказал Фари, надув губы.

— Угу, — кивнула Лиана и, смутившись, отвернулась, поправилась: — Кхм, то есть он прав… — но в голосе её слышалась явная обида.

Вскоре команда «Хороси» убедилась, что Грег был не прав: чем ближе подплывали к острову, тем отчётливее было видно, что он представляет собой заросли джунглей. Зелёная стена поднималась от самого берега, уходя вглубь острова, и над ней кружили птицы.

Спрыгнув на песчаный пляж, команда смотрела на густые заросли впереди. Оттуда тянуло влажной землёй и цветами, слышался стрекот насекомых.

— Кто пойдёт со мной? — спросил Фари, притоптывая и глядя на джунгли. В его глазах снова зажёгся огонь авантюризма.

— Нам нужно пополнить провизию и пресную воду, — сказала Осагэ и вышла вперёд, поправляя свой рюкзак. На поясе у неё висели два ножа, туго заплетённая коса с лезвием на конце покачивалась в такт шагам.

— Я с вами, — сказала Лиана, поправив винтовку. Она проверила затвор и удовлетворённо кивнула.

Все посмотрели на Грега, но тот отрицательно покачал головой.

— Я останусь, нужно присматривать за кораблём и пленником, — пояснил он и, развернувшись, полез обратно по трапу. Его чёрный костюм резко контрастировал с белым песком.

Команда из трёх человек проводила его взглядом и направилась в джунгли, вооружившись топориками. Лезвия блестели на солнце.

Орудуя ими, они прокладывали путь через густые заросли, углубляясь внутрь острова. Лианы и папоротники хлестали по ногам, цеплялись за одежду. Сейчас их окружал сумрак — крона деревьев закрывала свет солнца, лишь редкие лучи пробивались сквозь листву, рисуя на земле танцующие пятна света. Пахло прелой листвой, грибами и сыростью. Деревья поскрипывали, сверху шелестела листва, и можно было заметить, как с ветки на ветку перепрыгивают обезьяны — рыжие, с любопытными мордочками. Одна из них уставилась на людей и громко заулюлюкала. Проходя мимо дерева, Осагэ запнулась о торчащий корень — толстый, узловатый, похожий на змею — но не успела упасть: Фари подхватил её, едва не выронив свой зонт.

— Спасибо, — сказала девушка и, получив кивок, снова продолжила путь, осторожнее переступая через корни.

Вдалеке послышался треск деревьев. Команда замерла, вслушиваясь. Треск усилился, послышался грохот упавшего дерева — звук был таким сильным, что казалось земля под ногами дрогнула. В небо взлетели птицы — туча попугаев и каких-то ярких пичуг, шумя крыльями и истошно крича. Остальные джунгли словно замерли, затихли, даже насекомые перестали стрекотать. И в этой мёртвой тишине прозвучал рык.

Он был таким громким, что покачнул деревья, сбивая листву — зелёный дождь посыпался на головы путников. В нём слышался неутолимый голод, звериная ярость и чудовищная жажда крови — способная лишить любого желания сражаться, заставляя думать только о том, как быстрее сбежать. Этот звук, казалось, проникал в самую душу, леденил кровь.

Фари, Осагэ и Лиана побледнели и замерли, словно суслики, всматриваясь вдаль. Руки принца дрожали, Осагэ прижала ладонь ко рту, чтобы не вскрикнуть, а Лиана медленно, очень медленно потянулась к винтовке. Но на джунгли снова опустилась тишина — такая густая, что звенело в ушах.

— Ч-ч-что э-это было?! — заикаясь, спросила Осагэ. Глаза её были широко распахнуты.

— Н-н-не знаю, — так же бледный, словно полотно, Фари посмотрел на своих спутниц. На лбу у него выступила испарина.

Команда простояла в тишине пять минут (каждая секунда тянулась вечностью), вслушиваясь в любой скрип, треск или шелест, но всё было спокойно. Лишь где-то далеко вновь зашумели птицы.

— Вернёмся? — спросила Лиана, успокоившись и вытерев холодный пот со лба.

Фари же смотрел вглубь и беззвучно шевелил губами, что-то проговаривая про себя. Его взгляд метался между деревьями.

Осагэ, глядя поочерёдно на принца и Лиану, неуверенно сказала:

— Давайте продолжим.

— Чего? — одновременно спросили Фари и Лиана и посмотрели на девушку, потом друг на друга и снова на девушку-повара.

Осагэ смутилась и, опустив взгляд на землю, тихо сказала:

— Я хочу попробовать приготовить одно блюдо, но ингредиенты растут только в таких вот джунглях. — Сказав это, она подняла взгляд и увереннее продолжила: — Рагу из древесного гриба!

Лиана и Фари безмолвно спросили у Осагэ, что это и стоит ли рисковать встречей с тем ужасным созданием, что так рычало, ради блюда.

Повар, видя их озабоченные лица и уже полностью уверившись, сделала глубокий вдох и заговорила. Глаза её загорелись тем же огнём, что у Фари при виде приключений:

— Представьте, — она посмотрела сначала на Фари, потом на Лиану. — Основа — древесный гриб. И используется не абы какой, а тот, что растёт на корнях вековых деревьев, которые хоть раз видели молнию. Такой гриб вбирает в себя силу неба и земли. Его томят на медленном огне в чугунном котелке не меньше трёх часов, пока вода не станет цвета крепкого чая и не приобретёт ту самую терпкость, напоминающую кору дерева после дождя. — Голос Осагэ перешёл в шёпот, словно она раскрывала великую тайну: — Дальше мясо, нарезанное тонкими, почти прозрачными пластинками. Их не варят — их заваривают, как дорогой чай. Горячим бульоном заливают сырое мясо прямо в глубокой миске. От жара бульона мясо схватывается мгновенно, оставаясь нежнейшим, но отдавая бульону сок жизни. — Фари и Лиана сглотнули — слюны во рту прибавилось ощутимо, а Осагэ продолжала, входя в раж: — Обжаренные до золотистого цвета овощи кладут уже поверх мяса. Они не должны развариться, они должны встречать едока отдельно, взрываясь во рту сладостью, контрастирующей с терпкостью леса. А поверх всего этого — главная специя, «Зелень Туманного Утра». Это не просто приправа, это горсть свежей зелени, которую бросают в самую последнюю очередь. Она даёт тот самый чистый, свежий дух, который выветривает из тела хворь. — Осагэ, не замечая мечтательного выражения на лицах слушателей (у Фари даже рот приоткрылся), договорила: — Съешь ложку — и по телу разливается не просто тепло, а древесная сила. Терпкость гриба «склеивает» усталость, мясо даёт быструю мощь, а овощи со специями будят внутренний огонь. Говорят, что после этого рагу болезни будут избегать тебя минимум год!

Дослушав слова Осагэ, Фари и Лиана синхронно сглотнули слюну (этот звук отчётливо прозвучал в тишине) и повернулись к джунглям. Посмотрев друг на друга, принц и девушка кивнули и шагнули вперёд, говоря в один голос:

— Хочу!

Осагэ же, опешив от столь преувеличенной реакции, смутилась из-за их поведения и догнала парня с девушкой, которые уверенно шли вглубь джунглей, всматриваясь в корни деревьев. Глаза их горели решимостью, а желудки требовательно урчали.