Джедай почти не виден (джен)

Вошедшие джедаи выглядели откровенно помятыми. Несколько дней под воздействием блокирующего силу артефакта никого не красят. Плюс полное отсутствие перспектив. Взгляды обоих пленников устремлены на императора. Прочих ситхских прислужников презрительно не замечают. Но общаться пришлось именно с Люком.

— Под ваше честное слово не пытаться уклониться с маршрута, готов дать доступ в кабину челнока. Мало ли какая нештатная ситуация возникнет. После выполнения миссии можете быть свободны, но я был бы рад видеть вас в рядах преподавательского состава академии рыцарей Силы.

Йода старательно прикидывался глухим. Оби-Ван презрительно улыбнулся.

— Ладно, поясняю для тех, кто не понял. Полетное задание по заманиванию Мстителя к черной дыре повторю еще раз перед посадкой в челнок. Без наручников и под камеру. Так, чтоб в следующем выпуске новостей вся галактика видела, кто отправляется на передний край битвы с монстром. И если господа последние джедаи струсят и попытаются сбежать, об этом тоже узнает вся галактика.

— Достойный внук своего дедули, — наконец разжимает губы Кеноби.

— Предложение об академии остается в силе.

Люк отправился провожать джедаев на ратный подвиг. Император задержал меня властным жестом.

— Сядь. До того, как мы вылетим на Корусант, надо решить еще один вопрос.

— Слушаю, повелитель.

— Коллективная воля уиллов транслировала через Йоду весть о трех Мстителях. Мысль заняться оставшимися ни у кого не возникла?

— Знать бы где. Пока не вылупится, не сыщешь. А проклюнется, и так узнаем.

— Ответ неправильный. Точка номер два — Джеда. Мститель вызреет через три-четыре месяца. Там, в отличие от Барра, производство базовой протоплазмы почти кустарное. Чуть не ведрами в воронку от Храма сливают.

— Надо лететь.

— Надо. Но не тебе.

— Почему?

— Потому что местные уверены, что своими действиями возрождают Храм и гадят власти.

— С чего вдруг?

— А с чего ты решил, что хапуга-Джерек расплатился с баррцами деньгами уиллов?

— Ну, не своими же.

— Нет. Уиллские деньги он сразу прикарманил. Потом продал рецепт супербакты хранителям руин джедского Храма за храмовую же сокровищницу. Долей малой этих камней он с Барром и расплатился.

— В чем резон хранителей?

— Я не знаю, чего этот джедайский прохиндей Джерек наплел этим полуграмотным фундаменталистам, но они свято уверовали в то, что как только они до краев наполнят воронку супербактой, так Храм возродится в былой красе и величии на погибель всем темным силам галактики.

— Бред.

— Они называют это чудом.

— Спалить бы это чудо прямо с орбиты. Так вони потом не оберешься: мечту растоптали. Кабы дело не в густонаселенном внутреннем кольце было, стоило бы дать мечте осуществиться.

— Разумнее придушить мечту кучки религиозных фанатиков руками местных.

— Кто там у власти?

— Реально хранители, естественно. Но имеется демократический губернатор генерал Альянса Кота.

— Опять джедай недорезанный.

— В данной ситуации даже и неплохо. Проще объяснить бредовость идеи возрождения Храма биохимическим путем.

— Кто пойдет убеждать?

— Баррский коллега Коты — губернатор Клор с приятелем. Как их туда доставить — организовав побег или освободив по амнистии, дело техники.

— Моя задача?

— Кота потребует гарантий. Ты дашь ему эти гарантии. Почему ты? Вы знакомы с генералом еще со времен войн с Торговой Федерацией. Он знает тебя как ни разу не дипломата. У тебя плохо получается врать, даже с ведром на голове. А без него — и подавно. К тому же он знает, что его соратник Энакин Скайуокер и противник Дарт Вейдер — один и тот же человек? Нет? Значит, сюрприз будет…

— Будет исполнено, повелитель. Позволено ли мне спросить о третьем Мстителе?

— Тебе — да. Третий — на Кесселе. Был. Но распространяться об этом не стоит. Галактике будет полезно еще некоторое время тревожно вздрагивать в ожидании нового Монстра, от которого без всей мощи флота не отмахаться. А теперь идем. Нам пора отправляться. К тому же я обещал подобрать тебе ученика. Пора представить вас друг другу.

От добродушного императорского хихиканья по спине промаршировал строй мурашек. Умеет владыка гадости анонсировать.

На посадочной палубе толпа VIP-персон рассаживалась по лимузинам. Группу провожающих возглавлял повеселевший Пиетт. Уж на что адмирал у меня ко всему привычный, но такое нашествие — перебор даже для него.

Появление императора прекращает посадочную суету. Повелитель слегка поднимает руку, привлекая внимание. Этого жеста оказалось достаточно, чтобы наступила полная тишина.

— Энакин Палпатин-Скайуокер лорд Вейдер.

— Да, Мой Повелитель.

Опускаюсь на колено перед старшим ситхом в ожидании указаний.

— Пройденный тобой путь в Силе позволяет тебе иметь ученика. Да прибудет с тобой Сила в нелегком деле формирования нового ситха.

— Благодарю, повелитель.

А что мне еще остается? Моим согласием даже формально не поинтересовались. Неспешно выпрямляюсь и натыкаюсь взглядом на невесть что здесь делающего Фоню. Не спер бы чего у королевских особ. Шуму потом не оберешься.

— Вот твой ученик, лорд Вейдер.

Будущий Дарт Фоняус ничем своей радости не выдавал, скорее наоборот. Я — тоже.

— Он вообще одаренный? — тихо шиплю, ни к кому конкретно не обращаясь.

Но Дарт Сидиус на слух не жалуется.

— Разуй глаза, де..... друг мой, — вовремя вспоминает лишившееся ножек кресло и правила вежливости Сидиус. — Он вчера почти увернулся от моей Молнии.

Ладно, один-один. По-отечески кладу руку на плечо юному дарованию и почти силой волоку к своему истребителю.

— Сбегу. Все одно — сбегу, — мрачно сообщают мне, стоило нам остаться в кабине вдвоем.

— Далеко ты вчера от Дарта Сидиуса убежал?

Тяжелый вздох вместо ответа.

Чего мне с ним делать прикажете? Дабы приободрить новоявленного ученика делаю «горку» и «мертвую петлю». Сзади раздаются подозрительные звуки. Хатт, его еще и укачивает?! Выравниваю курс и чинно встаю в строй лимузинов.

— Даже не спросишь, на что именно тебя подписали?

— Толку? И так понятно: ствол в руки и пошел, куда пошлют.

— А ты у нас строем идейно не ходишь или вообще — пацифист?

— Я тебя обзывал? — обиделся на «пацифиста» Фоня.

— Ты, как на световых мечах дерутся, видел?

— Угу. Это ж каким укурком надо быть, чтоб с лазерным ножом на человека кинуться.

— Мечта у тебя есть?

— Чего?

— Ну, будь твоя воля, ты чем бы в жизни занимался?

— Чего тут мечтать? Коли сбегу, то воровать по-мелкому, чего же еще... — со злой обидой буркнул Фоня.

— Это ты про вероятность, а я тебя про мечту спрашиваю.

За спиной вновь засопели.

— Только ты не смейся.

— Не буду.

— Гадалкой.

— Как это?

— Ну, на ярмарках в ярких палатках сидят, хрустальный шар крутят или карты раскладывают — судьбу предсказывают.

— Так ведь врут же.

— Не скажи. Была у нас на Болотных Выселках бабка одна. Так она еще третьего года все точь-в-точь сказала. И про то, что директора завода от жадности кондрашка хватит. И про то, что весь Барр соплями зелеными умоется. Вот! А даже коли и соврут, всяко лучше, когда тебе человек деньги сам отдает, да за доброе слово или совет благодарит, чем ты у него эти деньги тайком вытянешь.

— А побьют, коль не сбудется?

— Не-е-е. Я б на одном месте долго не сидел. Ездил бы с места на место. Так интереснее. А потом можно на прежнее место вернуться и посмотреть тихонечко, что сбылось, а что нет.

— Да ты, я гляжу, уж все продумал. Так чего не гадаешь?

— Так капиталу нет. На палатку красивую, да на стеклянный шар деньги нужны. Да с местными договориться, чтоб крышевали. Тут без капиталу никак.

— А самому подучиться ничему не надо?

— Если с картами работать, то да, красиво раскидывать тренировка нужна. Но мне шар больше нравится. А слова забористые я уже придумал.

— Это какие же?

— Вижу невиденное, слышу неслышанное, лицезрю несвершенное! — жутко провыли у меня за спиной. Стоп! Я обещал не смеяться. Юный пророк-самоучка вошел во вкус. — Вижу, вижу! Что было, что будет, чем душа твоя успокоится! Вижу: и трех дней не пройдет, как ждет тебя встреча с другом, для которого был ты мертвым, а он для тебя — врагом. Но рожденное в бою, закаленное в огне не ржавеет. Зови — и отзовется. Проси — и воздастся. Протяни руку — и откликнется!

Мы едва не врезаемся во впереди идущий лимузин. Потому что, если отбросить балаганный стиль, то Фоня выдал вполне реальный прогноз. Через несколько дней Клор и Рроус выйдут на губернатора Джеды Коту. И мне придется разговаривать с бывшим соратником по войне клонов, который считал генерала Скайуокера погибшим во время переворота, а Дарта Вейдера — врагом, с которым сражался в рядах Альянса. И от того, возникнет ли между нами доверие, зависит ох как многое.

— Ловко. Только ты уверен, что этому не надо учиться?

— Чему?

— Например, что ты ответишь на мой вопрос о том, как мне завоевать доверие этого моего друга-врага?

— Ну… — Фоня зажмуривается и пытается зацепиться за линии Силы.

— Не за ту дергаешь. Я о себе спросил. Значит, надо отслеживать меня, а не Коту. И искать точки резонанса.

— Чего искать? — теперь парень смотрит на меня выпученными глазами.

— Сейчас это неважно.

— Ты умеешь угадывать будущее?

— Вернее сказать, чувствую неприятности. Так что научить могу только основам. Дальше придется самому.

Фоня нервно сглотнул.

Вот только пророка мне для полного счастья не хватает. Причем, ситха-пацифиста в придачу. При условии, что тысячу лет ситхи были универсалами. Иначе не выжить. Узкую специализацию практиковали джедаи. Из выживших после переворота провидцев ордена Палпатин пытался сколотить собственную службу прогнозов, но быстро в ней разочаровался, и дело кончилось орбитальной бомбардировкой в моем исполнении.

На поле столичного правительственного порта опускаемся в ярких утренних лучах. И сразу замечаю скромно стоящий в уголке неуместный здесь грузовичок. Значит, миссия к черной дыре уже завершена. И судя по тому, что коммуникатор не разрывается паническими воплями — завершена успешно. В том, что джедаи сперва предпочтут исчезнуть и понаблюдать за развитием ситуации со стороны, я не особо сомневался.

Мой новый образ позволяет проскочить сквозь толпу журналистов и просто зевак незамеченным. Их нынешняя цель — Палпатин. Нам бы до стоянки добраться.

Сперва изображающий отстраненную независимость (руки в карманы, мордочка топором) Фоня быстро шалеет от вида толпы вокруг и едва ли не за плащ меня хватает, чтоб не отстать.

— Как же план побега? Сейчас самое то.

— Я эта…. Не-а.

— Как знаешь. Потом не жалуйся.

* * *

Со сроками встречи с генералом Котой Фоня угадал. На то, чтобы добраться до Джеды, встретиться с ее губернатором и убедить его поговорить с представителем центральной власти проныре-Клору хватило трех дней. А специалисту технического отдела службы безопасности Рроусу не составило труда смонтировать оборудование для прямого, защищенного канала связи с Корусантом прямо из губернаторской гостиной.

— Раз, два, три, раз…

Пока Рроус возится с настройкой звука, я настраиваюсь на разговор. Очередное, какое уж по счету и не упомнить, рутинное принуждение к сотрудничеству местного лидера. Удивление, испуг, растерянность, отчаяние, надежда. Серьезных сбоев на пути, по которому мне предстоит провести Коту, пока не было. Тогда чего я так волнуюсь? Наверно, от того, что Рам Кота когда-то был моим другом. Тогда я полгалактики считал своими друзьями и готов был лететь хоть на край света, если у них стряслась беда. И наивно полагал, что они ради меня готовы поступить так же. Потом друзья исчезли. Остались только враги и подчиненные.

Ну вот, отвлекся на пустые воспоминания, а настроиться так и не успел. Тем временем суетящийся перед шипящим микрофоном Рроус исчез, уступив место губернатору Джеды.

Молча скидываю капюшон, давая разглядеть себя и на экране, и в Силе. Сам Кота особо не изменился. Морщин, может, и больше. А собранные в хвостик седые волосы и бородка прежние. Сцена взаимного разглядывания затягивается. Рам нарушает молчание первым.

— Эко тебя, Энакин, жизнь побила. Не знаю, чему больше досталось: лицу или ауре.

Равнодушно пожимаю плечами, мол, что поделаешь.

— Ты где пропадал столько лет? С самого переворота ни слуху, ни духу. Болтали, погиб.

— Кто болтал?

— Дружок твой, Кеноби. Типа, ты на этого ублюдка-Вейдера нарвался. Ну и… Так где же ты был все эти годы?

— Да я вроде бы на виду все время.

— …?

— А так?

В лицо Коте словно ледяным ветром повеяло. Стальные пальцы ощутимо дернули за бороду и лишь обозначились на горле.

— Лорд Вейдер?!

— Он самый.

— Так какого ситха ты молчал столько времени?!

— Это что-то бы изменило?

— Ох, и дурак ты, Скайуокер. Ты искренно полагаешь, будто мне, что друг, что его убийца — все едино, лишь бы Мон Мотма боевые вовремя перечисляла?

— Прости.

Опять молчим. Пытаюсь отвлечься мыслью о перспективности ресурса объединения образа героя республики Скайуокера и героя империи Вейдера в одном лице. В умелых ручках папаши и сынули та еще конфетка получится. Только мне-то как Коте в глаза смотреть?

Рам опять заговорил первым.

— Ладно, проехали. Сам бы мог сообразить, что слова великого дипломата Кеноби надо фильтровать как воду в дагобских болотах. Дальше что предлагаешь?

— Дальше как в сказке: полюбила жаба гадюку.

— Чур, я гадюка.

— Согласен. Только у тебя в болоте гадость образовалась просто недетская.

— У меня тут все больше пустыни. А про гадость зеленую, что свихнувшиеся хранители в храмовую воронку сливают, твои люди мне уже все уши прожужжали. Даже если половина — вранье, я на твоей стороне. Потому что бессмысленный перевод последних ресурсов достал практически всех. В общем, если с орбиты огнем поддержишь, на поверхности мы сами справимся.

Короче, гадалка Фоня опять прав: зовите — и отзовутся.