Воспитанник Тёмных Лордов (джен)

Первые минут пятнадцать Римус расспрашивал его об уроках, учёбе, мнении о преподавателях и подобной ерунде. Гарольд не вытерпел и спросил: — А тебе это что, правда интересно?

Римус на секунду растерялся. — Ну да. Мне действительно интересно.

— Да? Просто меня в последнее время часто расспрашивали не из интереса, а просто чтобы что-то спросить. Ну ладно, тогда давай ты тоже о себе расскажешь? Ты чем увлекаешься?

— Ну-у... Ничем, в общем-то.

— Совсем? Это же очень скучно. Ну вот прям вообще ничем?

— Ну разве что изучать новые заклятья люблю.

— Ну вот. Это совсем другое дело. А ты тёмный маг или светлый?

— Свет... — Римус начал отвечать на автомате. — Тёмный.

— А чего путаешься? Тоже привык к тому, что это не прямые вопросы, а политические?

— Да в общем-то... А кто ещё?

— Не знаю. Я вроде с такими не знаком.

— А почему тогда тоже?

— Ну есть же такие люди, вот и ты тоже. Кстати, ты говорил, что можешь меня чему-нибудь научить. — Напомнил Гарольд.

— А чему ты хочешь научиться?

— А чему ты можешь меня научить?

Он задумался. — Да немало всему, я всё-таки мастер боевой магии...

Гарольд хлопнул себя по лбу. — Точно, спасибо, что напомнил!

— О чём?

— Я обещал Герми спросить у Геллерта о том, в каких областях он и мой учитель имеют мастерство.

— А кто он тебе?

— Кто?

— Этот Геллерт... Имя-то какое...

— Крёстный. А что не так с именем?

— Ну, мало кто стал называть детей Геллертом после истории с Геллертом Гриндевальдом.

— Какой истории? — Растерялся Гарольд.

— А ты не знаешь?

— Видимо, нет. Так что там с ним случилось?

— Ну, он пытался захватить власть.

Гарольд с интересом смотрел на Римуса. Не дождавшись продолжения, он спросил: — Ну и?

— Что и?

— Что за история?

— Ну то, что он пытался захватить власть...

— А, я просто подумал... — Чуть разочарованно протянул Гарольд.

— Что?

— Ну, что ты сейчас расскажешь что-нибудь интересное, а про то, что Геллерт развязывал войну, я и так прекрасно знаю.

— Какой Геллерт?

— Ну, Гриндевальд...

— А, ясно. Просто Тёмных Лордов редко просто по имени называют.

— Ну, наверное. А ты чары патронуса знаешь?

— Знаю. Но учить не буду, слишком сложно для третьего курса.

— Да нет, патронуса я призывать и так умею. Просто я им идеально управляю, а телесную форму он так и не принимает.

Римус немного недоверчиво посмотрел на него.

— Умеешь?

— Да. Могу показать.

— Ну... Давай.

Гарольд мысленно призвал патронуса. Серебристая дымка тут же закружилась рядом с ним. Он повёл рукой вверх, вниз, влево, вправо, вперёд, назад, дымка идеально следовала за его движениями.

— Вот видишь. А зверем он становиться так и не хочет. Не знаешь почему?

Римус с восторгом смотрел на эту дымку.

— Патронус в тринадцать лет... С таким управлением! Беспалочковый и невербальный! Альбус, конечно, говорил, что ты многое умеешь, но это...

— Так он без палочки только проще. Так есть предположения?

— Он так проще, только если хорошо владеть беспалочковыми чарами в принципе!

— Ясно. Так ты можешь что-нибудь сказать?

— А... Да... Патронус принимает форму исходя из того, каким волшебники подсознательно хотят его видеть в первый раз, а потом маг просто подсознательно ожидает увидеть ту же форму... В общем, ты, видимо, никак не можешь определиться.

— Понятно... — Гарольд вздохнул.

Вечером Гарольд всё-таки спросил у Геллерта по поводу мастерства.

— Ну, я мастер менталистики и ритуалистики, а ещё боевой, целительной, тёмной и светлой магии.

— Целительной? — Удивился Гарольд.

— Да. Почему-то все удивляются именно этому.

— Понимаю их. — Усмехнулся Гарольд. — А тёмной и светлой — это потому что ты серый?

— Ага.

— То есть Том тоже мастер светлой магии? — Гарольд развеселился.

— Нет, он из принципа решил им не становиться, хотя знаний и умений у него вполне хватает. Он у нас вообще принциптальный. — Геллерт тоже улыбнулся.

— А в чём он мастер тогда?

— Ну, менталистика, боевая и тёмная магия, плюс артефакторика.

— Понятно.

Утром он передал слова Геллерта Драко и Гермионе. А во вторник случилось кое-что неожиданное. Гарольд, как обычно, пошёл общаться с Сириусом, но в середине беседы подошёл Дамблдор, о чём-то болтающий с Хагридом, они остановились буквально в десятке футов. Сириус и Гарольд притихли. Дамблдор мог заметить колебания магии там, где был купол конфиденциальности, Сириусу нужно было уйти, но для этого нужно было снять купол, что Дамблдор опять же-таки мог заметить.

— Гарольд... Может, тогда раскроемся ему? Если я поклянусь магией, что не предавал Лили и Джеймса, он, по идее, не станет меня сдавать. — Тихо предложил Сириус.

— Это очень рискованно, он может не захотеть становиться соучастником укрывания преступника. И даже если ты поклянёшься, то не факт, что он тебе станет доверять. — «А в том, что ты не был сторонником Тома, ты поклясться не можешь». Мысленно добавил Гарольд. Он не сказал этого вслух, так как Сириус несколько раз говорил, что война в принципе и пожиратели смерти в частности для него больная тема. Гарольд понимал, ведь он, получается, был знаком с многими, кто сейчас сидит в Азкабане, должно быть, ему было неприятно понимать, что он смог сбежать, а они нет. — А ещё нам нужно будет как-то объяснить наше с тобой знакомство.

— Ну... — Сириус задумался. — Можем сказать, что я с тобой познакомился как собака, а потом поклялся, что не убивал тех маглов и не предавал твоих родителей.

— Можно. Но давай подождём, если заметит, тогда и скажем.

— Хорошо.

Минуты две они оставались необнаруженными, и Гарольд уже начал надеяться, что они уйдут. Но Дамблдор внезапно нахмурился и пошёл прямо к ним. Гарольд вздохнул и, сбросив купол, сказал: — Добрый день, директор.

Дамблдор посмотрел на Гарольда, на чёрную собаку рядом, точь-в-точь такую же, как описывал Питер анимагическую форму Сириуса, и приготовился смотреть представление «Гарольд делает вид, что не знаком с Сириусом Блэком». «Кстати, интересно, как они познакомились?».

— Добрый день, Гарольд. Что ты здесь делаешь? Мне казалось, у вас сейчас зельеварение. Ты ведь не пользуешся маховиком не для учёбы?

— Не беспокойтесь, директор, я использую его исключительно для учёбы.

— То есть ты прогуливаешь?

— Нет, конечно. Другой я сейчас сидит на уроке.

— Ты же сказал, что используешь маховик только для учёбы.

— Ну да. — Гарольд лукаво улыбнулся. — Я сейчас сижу тут, а потом перемотаю маховик и пойду на урок. То есть использую его для учёбы.

Дамблдор посмотрел на мальчишку. «И почему он попал на Рейвенкло, а не на Слизерин?».

— Понятно. А купол ты зачем надел?

— Ну, понимаете... Вы только пообещайте не делать поспешных выводов...

«Неужели расскажет, что это Сириус?».

— Я тебя слушаю.

— Нет, вы сначала пообещайте.

— Обещаю. — Серьёзно кивнул Дамблдор.

Собака превратилась в человека, который сразу произнёс: — Я Сириус Орион Блэк, клянусь жизнью и магией, что не предавал Лили и Джеймса и что не убивал Питера Петтигрю вместе с маглами. — Магия подтвердила его слова.

— Допустим... Тогда что произошло почти двенадцать лет назад?

Сириус начал рассказывать. Гарольд слушал с интересом. Сириус, насколько Гарольд понял, сказал чистую правду, просто не упомянул о том, что был сторонником Тома.

Дамблдор задумчиво выслушал и вздохнул.

— Я верю тебе, Сириус... Как жаль, что мы столько времени ошибались на твой счёт... — Он с печалью покачал головой. Гарольд бы даже ему поверил, если бы не знал точно, что Петтигрю — шпион Дамблдора и, соответственно, тот и так прекрасно знал, что Сириус не был хранителем тайны. Дамблдор посмотрел на Гарольда. — Но, Гарольд, я всё же полагаю, тебе следовало сказать мне или хотя бы кому-нибудь из преподавателей.

— Я боялся, что тогда Сириуса сдадут обратно в Азкабан, — совершенно честно сказал Гарольд.

— Вполне понятный страх. — Кивнул Дамблдор. — Но, полагаю, теперь ты понимаешь, что так было бы проще?

Гарольд пожал плечами. — Вероятно. А мы скажем о Сириусе Римусу? Они ведь вроде раньше дружили.

Дамблдор улыбнулся. — Римусу?

— Он разрешил. Можете у него спросить, если мне не верите.

— Я верю тебе.

— Стойте, — вмешался Сириус. — Римус здесь? В Хогвартсе?

— Да. Он у нас ЗОТИ преподаёт. — Кивнул Гарольд.

Дамблдор задумался.

— Думаю, скажем. Тогда поступим так: Сириус сейчас пойдёт со мной, я хочу успеть с ним обсудить возможность его оправдания, а тебя и Римуса я вечером приглашу к себе в кабинет, там всё ему и расскажем.

И Сириус, и Гарольд кивнули.

Когда Римус, войдя в кабинет Дамблдора, увидел Сириуса, он сначала отшатнулся, потом выхватил палочку, потом обратил внимание, что в кабинете присутствуют Альбус и Гарольд, и оба ведут себя абсолютно спокойно. Он, не убирая палочки, спросил: — Что происходит?

Сириус подскочил и кинулся к нему. Римус заклятьем отшвырнул Сириуса. Тот, не обращая на это внимания, вновь кинулся к нему. Римус, заметив, что Альбус не вмешивается, а Сириус безоружен, дал тому налететь на себя.

— Римус! Лунатик! Как я, чёрт побери, рад тебя видеть!

Римус растерянно ответил: — Я тоже, наверное... Я... Правильно понимаю, что ты невиновен?

Ответил ему Альбус.

— Да, Римус. К сожалению, мы все очень ошибались на его счёт... — Он печально вздохнул.

— Правда? А... А кто тогда был хранителем тайны?

— Питер! — почти прорычал Сириус. — Мы специально так решили. Никто бы на него не подумал... Но он... — Сириус начал взбешиваться.

— Сириус! Сириус, успокойся! — раздались одновременно голоса Гарольда и Дамблдора. Сириус посмотрел на них и несколько раз глубоко вдохнул.

— Простите.

— Ничего страшного. — Снова одновременно сказали Гарольд и Дамблдор. Альбус с интересом посмотрел на Гарольда.

После Римусу пересказали все события того Хэллуина. Когда они закончили, Римус вздохнул. — Сириус... Прости меня... Я не должен был верить, что ты предал их... Я ведь знал, как ты был с ними дружен...

— Ничего. — Сириус печально улыбнулся. — Я понимаю, как это выглядело со стороны... Да и ведь тебе мы не сказали именно потому, что опасались твоего предательства. Так что можно считать, что мы квиты. — Он чуть истерично усмехнулся. Гарольд вообще заметил, что когда речь заходила о смерти его родителей и всём сопутствующем, Сириус начинал немного сходить с ума. Он предполагал, что так сказывались годы в Азкабане.