Принцесса Пегги штурмует Хогвартс (джен)

Сегодня вечером в Запретном лесу было неспокойно. Между высоких деревьев, увязая в глубоком снегу, пробиралась поисковая группа. Огоньки Люмосов метались по кустам, как испуганные светлячки.

— Мистер Уизли! Мисс Грейнджер! — мадам Вектор и Синистра шли рука об руку, обеспокоенно вглядываясь в кривые тени.

Мадам Трюк, верхом на метле, осматривала лес с высоты птичьего полета, пытаясь заметить хоть какую-нибудь магическую вспышку. Она надеялась, что дети догадаются использовать хоть что-то! Если, конечно, еще не поздно…

Чуть подальше в ночи мелькали тусклые силуэты привидений и доносились завывающие голоса:

— Лу-у-на Лавгу-у-д!

Левее сквозь густой подлесок проглядывал тяжелый масляный фонарь Хагрида.

— Г-А-Р-Р-И! — громогласный крик великана эхом прокатывался по всей округе. Перепуганные птицы разлетались в стороны. Отошедшие ко сну кентавры в замешательстве вскакивали в своих жилищах и ругались сквозь зубы на идиотов-волшебников, которые опять не уследили за своими жеребятами.

— Гоменум ревелио! — профессор Флитвик то и дело взмахивал волшебной палочкой. Заклинание подсвечивало силуэты мистера Филча и профессора Снейпа, которые ушли далеко вперед, но никак не могло найти ни одного ребенка.

— Мег! Паж! Мелкий Малфой! — я петляла между деревьями туда-сюда.

Ну вот, спрашивается, какого черта они сюда поперлись?! Благо, мне удалось застать в подземельях всю банду пикси-стройбата на пересменке. Эскадрилья прочесывала лес от замка до самого Хогсмида, правда, пока безрезультатно.

— Надеюсь, они не пошли поздравлять Арагога с Рождеством, — пробормотала я себе под нос.

— Вы и про акромантулов в курсе, — профессор Снейп недовольно поджал губы.

Хмыкнув, я вздернула носик и отвернулась.

Известие о том, что дети пропали, застало нас посреди «серьезного разговора», коим дорогой профессор начал пытать меня сразу после сытного обеда. У него было окно до начала вечерней практики с седьмыми курсами, вот он и решил развлечься и опробовать ролевые игры. Посадил меня на стол, лампу в лицо направил и примерил на себя фуражку следователя. Ладно-ладно, утрирую! Фуражки не было! Зато уголовное дело в виде журнала моей болезни было и профессор скрупулезно спрашивал по каждому пункту.

Я же играла роль свидетеля Гарри Поттера. Рассказала, что помню с первой по третью книги, потом вернулась, поскольку забыла о Добби во второй, потом заметила, что Блэк не кукует в Азкабане, вспомнила про бомбу в сентябре на Кингс-Кросс и что мистер Дурсль бегает по утрам, а Нарцисса больше похожа на Рэйчел из «Звонка», чем на Анну Каренину⁽¹⁾. К тому моменту профессор уже отчаянно тер виски, стискивал переносицу и то и дело возводил очи горе. А потом я ляпнула, что разбила очки о статую, что со мной говорил кот и мне мерещились черви и вот тогда «серьезный разговор» стал Серьезным. Именно так. С большой буквы.

Профессор отчитал меня по полной форме, сильнее, чем когда-либо доставалось Гарри, Невиллу и близнецам Уизли вместе взятым! А мне впервые за долгое время сделалось стыдно и страшно. Я злилась на себя, что моя дурацкая память дырявая, как великанское решето для просеивания булыжников! Понятия не имею, есть ли у них такое, но нужно же с чем-то сравнить!

Снейп все распылялся и распылялся, но в один момент махнул рукой и как-то весь сдулся:

— А впрочем, чего еще можно было ожидать от корнуэльской пикси...

После этих слов сделалось совсем паршиво. Я разозлилась. На себя, что я такая пикси. На Снейпа, что он везде все вынюхивает. На глупых детей, что додумались уйти в Запретный лес зимой! Летом хоть искать было бы не так холодно…

Я поежилась, спрятала руки в муфту, которую мне сделала добрая Батшеда. Но, несмотря на чудесное зачарованное платье, колючий холод проникал под одежду. Мои крылышки и антеннки совсем замерзли! Пришлось вернуться к мрачному профессору. Я молча опустилась на его плечо и плотно закуталась в меховой воротник мантии.

Снейп лишь хмыкнул. Затем направил палочку вглубь леса и произнес:

— Гоменум ревелио!

Золотистая волна пробежалась по кустам, камням и сугробам. Ничего. Как и в прошлый раз.

Позади нас, шурша снегом и ругаясь, плелся завхоз.

— Гадкие паршивцы! — ворчал Филч, сгибаясь над оврагами и пытаясь что-нибудь разглядеть в желтом свете старой керосинки. — Моя б воля, высек всех розгами так, чтобы сидеть не могли! Вся приключенческая дурь из голов бы вылезла!.. Профессор! Тут что-то есть!

Снейп обернулся, быстрым шагом подошел к завхозу и присел на корточки. Ветки у оврага были переломаны, снег на камнях примялся, тут и там виднелись следы детских ботинок, а в сугробе в самом низу что-то поблескивало в свете лампы и Люмоса.

— Они тут проходили. Должно быть, на поляну к единорогам лазали! — прошамкал Филч.

— Это старые следы, — Снейп указал палочкой на тонкий слой снега, который припорошил ветки и камни. — Но хоть что-то. Экспекто Патронум!

Когда появилась лань, Снейп потрепал ее между ушей:

— Дети ходили к единорогам. Нужно прочесать западную часть леса. Отнеси сообщение Дамблдору, — лань кивнула и, сминая копытцами свежий снег, вприпрыжку поскакала к замку.

«Пегги! Я здесь! Пегги!»

Я поморщилась, прикрывая глаза. Новые очки профессор мне не успел сделать, а в старых поврежденных ходить было уже нельзя. Какие-то магические потоки они там путали и протечку создавали сквозь какой-то контур… В общем, сломались.

«Пегги! Тут холодно! Достань меня отсюда скорее!»

— Там что-то есть, — я ткнула пальцем в сугроб.

Снейп расчистил заклинанием снег, затем спрыгнул в овраг и подобрал предмет. Это оказался тяжелый мужской браслет с гравировкой. Красивый, блестящий!

— Это Драко. Люциус ему устроит, когда узнает, что мальчишка потерял порт-ключ.

Я взлетела и протянула ручки, чтобы счистить с браслета остатки снега, как вдруг…

— Ой! — отрезвляющий щелбан в лоб оказался слишком сильным. Я неловко бултыхнулась в воздухе, хватаясь за голову.

— Держите себя в руках, ваше высочество, — Снейп обернулся на Филча и кинул ему браслет. — Аргус, будьте добры, отнесите директору. Дальше я сам пойду. Здесь совсем плохая дорога, еще ногу подвернете.

— О, это я запросто, старое колено совсем плохо ходит, — Филч постучал по своему бедру, подобрал браслет и развернулся к замку. — Я обратно крюк сделаю. По соседним тропинкам покричу. Авось и найдутся, гаденыши!

Снейп направился дальше, согнувшись и ведя палочкой с Люмосом практически у самой земли. Я полетела следом, подмечая то тут, то там отпечатки ботинок и поломанные веточки. На поляне оказалась целая куча следов копыт, рассыпанные красные ягоды и крошки печенья.

— Похоже, здесь они разделились, — Снейп пришел к тому же выводу, что и я. Он снова вызвал патронус и на этот раз отправил Флитвику, чтобы он шел с юго-запада.

Пока Снейп разбирался с голосовой почтой, я проверила оставшуюся поляну. Глубокие рытвины в снегу с отпечатком ворсинок заставили меня вздрогнуть. Бр-р-р! Ну и жуть! Какие же акромантулы огромные! Надо бы Сазику сказать, чтобы он разобрался с гнездом! В конце концов, тут вам не Австралия, чтобы всякую жуть разводить, ясно?!

Внезапно мои глаза зацепились за что-то под кустом шиповника. Подлетев поближе, я вытащила из снега бутылочную пробку с обрывком красной нитки.

— Это мисс Лавгуд? — Снейп остановился рядом и протянул руку.

— Гермионы. У Луны синяя нитка, — я всмотрелась вперед и воскликнула, — глядите, профессор!

Еще одна бутылочная пробка лежала в нескольких шагах у двух массивных камней. Третью мы нашли через пару метров — у дерева. Четвертую — в неглубокой канаве с застывшей лужей. Пятая лежала на травяной кочке рядом с затоптанным кострищем кентавров.

— Жаль, что свою сообразительность мисс Грейнджер применяет не к месту, — Снейп снял с ветки левую перчатку. Правую мы нашли чуть раньше, у корней дерева. Видимо к этому моменту Гермиона разбросала все пробки.

— Почему это? Мы бы еще долго топтались на месте, если бы она не догадалась разбросать что-нибудь!

— Лучше бы ее голову посетила мысль о том, что Запретный лес не просто так называется «Запретным», — фыркнул Снейп.

Лес начал взбираться на пригорок, а затем — мягко спускаться вниз. Здесь деревья росли до того плотно друг к другу, что их вековые корни переплелись в самый настоящий лабиринт. Тишина и темнота давили на уши. Кажется, даже воздух не шевелился. Снейп поднял свою палочку и холодный свет Люмоса выхватил в вышине гигантские пологи белой паутины. Пауки притаились между ветвей деревьев и замерли, раскачиваясь на тонких нитях. Множество черных глазок поблескивало и, не моргая, следило прямо за нами. Жу-у-уть!

Снейп медленно двинулся вперед, перелезая через корни, проходя под ними в укромных лазах и сжигая паутину на пути вспышками Инсендио. Я сидела глубоко у него в капюшоне и с ужасом следила за акромантулами. Они угрожающе щелкали жвалами, стрекотали и настороженно перебирали лапками. Некоторые следовали за нами, но близко не приближались.

— Профессор, — прошептала я. — А почему они на нас не нападают?

— Потому что я подготовился. В подкладку этой мантии вшиты таблетки с инсектицидом. Акромантулы терпеть не могут его запах.

Снейп пробирался вглубь логова пауков, держа палочку наготове.

Старое дерево в низине природного котлована было невероятно огромным. Больше и толще самой гигантской секвойи, которую я видела на картинках в энциклопедии о редких магических растениях в национальном парке США. Высохшее и побелевшее от времени, оно тянуло свои скрюченные голые ветки в разные стороны, а на них, точно лиственная крона, раскачивалась паутина. Видимо, Арагог облюбовал это место в качестве гнездышка.

Между корнями зияло черное дупло — проход внутрь. Когда профессор медленно направился туда, мне захотелось рвануть прочь, пища от ужаса, но я лишь крепче вцепилась в его капюшон.

Внутри дерево было полым. Здесь было шумно — пауки скучковались в вышине, громко щелкали, стрекотали и шуршали брюшками, ползая туда-сюда. Сверху, подвешенный за неровный потолок гнезда, свисал паучий обед. Десятки маленьких и крупных коконов. Они застыли неподвижно. Кое-где из них торчали плотно стянутые лошадиные ноги с копытами и белесые морды единорогов с мертвыми глазами. На полу в куче костей лежал кокон с каким-то карликом. Кудрявый, с волосатыми ногами, он почти выбрался, да вот только на его рубахе зияли два прокола, вокруг которых расползлись пятна паучьего яда.

— Гоменум Ревелио, — тихо произнес Снейп.

Золотистая волна магии пробежалась вверх.

Я шумно сглотнула.

Слева, между снопами маленьких коконов, средний кокон засветился мягким светом, а спустя мгновение магия очертила силуэт. Девочка. Это точно Гермиона.

Снейп взмахнул палочкой. Нить паутины лопнула. Профессор подхватил кокон магией и медленно спустил его вниз. Пауки забеспокоились, щелканье и стрекот стали громче. Некоторые из них ринулись вниз, но тут же отшатнулись в сторону, когда Снейп отпугнул их заклинанием Конфринго.

Кокон с хрустом шлепнулся в кучу костей, всхлипнул и задергался. Снейп заклинанием рассек паутину. На него уставились перепуганные и мокрые от слез глаза.

— П-п-профессор?!.. — пискнула Гермиона.

— Вы можете двигаться, мисс Грейнджер? Вас не покусали? — Снейп помог девочке выбраться из паутины.

— Нет… я в порядке… но Мег!.. — Гермиона всхлипнула и развернула мантию.

У меня сжалось сердце.

Крошка Меган безвольной куклой лежала у нее на руках, чуть дыша. Глаза у нее закатились, антеннки повисли. На новеньком платье зияли две прорехи, вокруг которых расползлись пятна синей крови.

— Возьмите вот это. Отпугнет пауков. Засуньте себе под одежду и не вздумайте потерять, — Снейп впихнул девочке в руки тканевый мешочек. Затем порылся в карманах, извлек крошечный саквояж, поставил его на землю и увеличил заклинанием. Открыв крышку, он извлек изнутри несколько флакончиков. — Давайте сюда вашу пикси.

Тихонько всхлипывая, Гермиона присела рядом, держа на вытянутых ладошках Меган, пока профессор капал из пипетки на укусы и смазывал их мазью.

Нарастающий стрекот и щелканье заставили меня оглянуться. Акромантулы беспокойно завозились, зашуршали брюшками, подползая все ближе и ближе.

Внезапно один из них, напружинив ноги, прыгнул прямо на нас!

— Профессор! Берегитесь!

Снейп резко развернулся и взмахнул палочкой. Паука отбросило в сторону. Он упал на спину, засучил лапками по воздуху, но быстро перевернулся и снова ринулся в атаку. Следом за ним еще двое сорвались со своих мест, угрожающе щелкая.

— Уходим! — скомандовал Снейп. Он схватил саквояж в одну руку, а другой выпихнул Гермиону из дупла. — Хогвартс в этом направлении, мисс Грейнджер! Бегом марш!

Девочка бережно прижала к себе Меган и помчалась со всех ног. Профессор бежал с отставанием на десяток шагов, прикрывая отход, шугая акромантулов заклинаниями и разрубая самых рьяных с помощью Секо.

Пауки наступали и давили числом. В какой-то момент они зажали профессора в тоннеле между корней и окружили со всех сторон. Я засела глубоко в капюшоне и от ужаса вгрызлась в воротник мантии, пока профессор с каменным лицом кидался заклинаниями то вправо, то влево.

Неожиданно над головой раздался шорох. Что-то большое с грохотом приземлилось сверху. Кругом все содрогнулось. С потолка тоннеля посыпалась земля и мелкий сор. Снейп выпустил саквояж из рук, отшатнулся, прикрывая лицо, запнулся ногой за корень и упал. Я едва успела вылететь из капюшона!

Хруст от удара продрал меня до самых кончиков пальцев.

Нет…

Нет-нет-нет!

Под волосами профессора на камне начало расползаться кровавое пятно. Мужчина обмяк, разжал пальцы. Черная волшебная палочка выскользнула и упала на землю.

Акромантулы тут же ринулись в тоннель, жадно щелкая жвалами и расталкивая друг друга.

Я спикировала вниз, прикрывая голову Снейпа собою и закричала что есть мочи:

— Про-о-очь!

Воздух затрясся, завибрировал. Корни деревьев завозились, пришли в движение и сомкнулись, сминая паучьи тушки с противным хлюпающим звуком.

Я обессиленно осела на груди профессора, в недоумении глядя на корни. Это я умудрилась сделать?.. Очень кстати пришлось! Только чувствую я теперь себя, как выжатый лимон.

Пауки ползали снаружи, недовольно щелкали, засовывали лапы в щели между корнями и заглядывали глазами, но не могли нас достать. Через некоторое время все стихло.

Грудь подо мной вздымалась и опускалась. Точно! Снейп! Надо скорее дать ему зель…

«Пегги!.. Пегги!.. Скорее, мне плохо!..» — неожиданно зазвучал тихий голос. Он был до того измученным, что я невольно оторвалась от профессора и взлетела в воздух, оглядываясь по сторонам.

«Пегги!..»

В тусклом свете луны блеснуло кольцо.

Нет… только не это…

Я завороженно уставилась на него, задержав дыхание. Какие-то важные мысли скреблись у меня на подкорке, но я их совсем не слышала.

Широкое колечко, без единого камешка, оно было надето на бледную мужскую кисть с длинными пальцами. Бока колечка были испещрены царапинами, словно его носили долгое время, ни разу не сняв для того, чтобы почистить и отполировать. Но самое ужасное было не это. Два склизких темно-зеленых пятна какой-то дряни попали на кольцо. Металл шипел, пузырился и тонкая струйка дыма змеилась вверх. Они разъедали его заживо!

Я стремительно подлетела к руке и опустилась рядом.

— Что это?! Что с тобой происходит?!

«Пегги! Наконец-то ты пришла!» — колечко облегченно вздохнуло.

— Нужно скорее убрать эту гадость!

Я скомкала подол платья и только хотела вытереть кольцо, как вдруг оно громко взвизгнуло:

«НЕТ! Не прикасайся!»

Я застыла на месте, с тревогой вглядываясь в глазки кольца. Они облегченно прикрыли тяжелые веки.

«Это яд! Тебе нельзя его касаться, Пегги! Его можно убрать только омыв меня в горном источнике!» — пискнуло колечко. — «Скорее же! Сними меня!».

— Где я тебе здесь источник найду?! — изумилась я, но вцепилась двумя ручками в кольцо и потянула на себя.

Черт, этот мужчина явно выбрал кольцо не по размеру! Оно слазило с великим трудом. Если бы я не была синей, я бы посинела от натуги, это уж точно. Кое-как стянув кольцо на одну фалангу, я устало вздохнула и смахнула пот со лба. Разомкнув глаза, я увидела красные сияющие нити. Казалось, они исходили прямо из кольца и плотно привязывали его к пальцу. Что это такое? Магическая противоугонка? Ты уж извини, товарищ, но мне нужно спасти твое колечко, раз ты о нем не заботишься!

«Я укажу тебе дорогу к источнику! Главное — торопись, Пегги! Тебе нужно спешить! Быстрее!»

— Я и так стараюсь! — проворчала я сквозь зубы. Поднатужившись, я уперлась пятками в землю и потянула на себя что есть мочи.

Дзынь!

Тонкий звон резанул по ушам. Одна красная ниточка натянулась и лопнула, а мне в этот момент сделалось дурно. Перед глазами заплясали цветные пятна и почему-то начал покалывать безымянный пальчик.

«Давай же, Пегги! Поспеши!» — подбадривало колечко. Оно вцепилось в меня своими ручками и как могло старалось помочь.

Дзынь!

Лопнула вторая ниточка. Тошнота подступила к горлу. Я облизала сухие губы, вдохнула, выдохнула и продолжила.

Дзынь! Дзынь! Дзынь!

Сразу несколько ниточек пронзительно лопнули, а у меня аж подкосились ноги. Тяжело дыша, я прикрыла глаза и прислонилась лбом к холодным пальцам.

«Пегги! Давай же! Осталось немного! Ты почти у цели!»

Колечко гладило меня по рукам и голове, подбадривало, ерошило волосы своими щупальцами и пошлепывало по щекам, но это совсем не помогало. Осталась всего одна фаланга пальца, всего одна красная ниточка…

Неожиданно в воздухе раздался болезненный стон. Тихий, хриплый, мужской. Это не было похоже на тоненький голосок колечка.

Я с усилием подняла мордочку и разлепила тяжелые веки.

Мужчина. Должно быть, владелец кольца. Он лежал на земле, его голова покоилась на камне, а волосы на затылке совсем слиплись от крови. Господи! Как он умудрился упасть здесь?! И более того, как я его не заметила?!..

«Пегги! Не отвлекайся!»

Что-то в этом хищном профиле показалось мне смутно знакомым. Как будто бы я давно знаю этого мужчину. Вот только имя на ум никак не приходит! Глаза скользнули вниз, по знакомой черной мантии, по строгому темному камзолу с рядом круглых тканевых пуговиц и неожиданно наткнулись на саквояж. «Собственность Северуса Снейпа» — гласил строгий почерк на бирке.

Острый кол осознания вонзился мне прямехонько в темечко.

— Дорогой профессор?! — воскликнула я и попыталась взлететь, но у меня ничего не получилось.

Взглянув на свои руки, я взвизгнула.

Черви! Тысячи червей оплели мои запястья и пальцы профессора, крепко удерживая на месте и стараясь стянуть кольцо.

«Пегги! Меня нужно снять! СКОРЕЕ!»

— Нет! — я разозлилась и принялась вырываться. Да будь ты проклято, дурацкое проклятие! Как же ты мне надоело! Ты и твой чертов придурок создатель Эмерик!

«Пегги! Что ты делаешь?! Сними меня! Сними!»

Кольцо визжало и ерзало, пока я отшвыривала червей в стороны. Высвободив руки, я оттолкнулась ногами от земли и перелетела к саквояжу. Он валялся на боку, несколько флаконов вывалились на землю и разбились. К счастью, кроветворное зелье и экстракт бадьяна остались целыми. Кое-как подхватив флакончики, я вернулась к профессору.

Приземлившись ему на плечо, я с трудом вынула пробку из флакона с кроветворным зельем, приставила его к тонким губам и наклонила. Красная струйка потекла по подбородку, намочив воротник, но что-то все-таки попало внутрь, потому что профессор закашлялся.

Затем я откупорила пузырек с экстрактом бадьяна, оторвала подол своего платья и пропитала ткань.

«Пегги! Немедленно вернись! Я ПРИКАЗЫВАЮ ТЕБЕ!»

Толстые черви возникли прямо из воздуха, оплели мои руки и потянули вниз.

— Да как ты смеешь приказывать моему высочеству?! — разозлилась я и со всей дури вцепилась зубами в червя.

Кольцо завизжало от боли. Ага! Не нравится, когда тебя грызут?! Ну так получай, еще!

Искусав гадких червей, я брезгливо сплюнула, схватила бутылек и перелетела на камень. Пришлось повозиться, чтобы перевернуть голову профессора — до того тяжелой она оказалась! Пыхтя и толкая, я отбрыкивалась от червей и кусала их всякий раз, когда они оплетали мои руки. Кольцо что-то там пищало и сыпало угрозами, но я пропускала все мимо ушей.

Найдя рану, я как следует обработала ее экстрактом, приложила лоскут платья и подложила меховой воротник капюшона. Все. Будет жить.

Лапки у меня дрожали, ножки подгибались. Перед глазами все плыло, но зато глупое кольцо затихло и черви пропали.

Отлично… Значит, можно прилечь, отдохнуть… Корни нас защитят, мантия у профессора теплая, так что не страшно…

Зевая, я с трудом взобралась на профессорскую грудь, чмокнула его в уголок губы на удачу и провалилась в сон.

1) Наоми Уоттс исполнила роль Рэйчел в фильме «Звонок» (2002) Она пробовалась на роль Нарциссы Малфой в фильмах о Гарри Поттере. Роль Нарциссы Малфой исполнила Хелен Маккрори. Она так же исполнила роль Анны Карениной в одноименном британском телевизионном мини-сериале 2000 г.

Вернуться к тексту