Лунные Сонаты v2.0 (гет)

Мой час закончился. Скайларк отстал от строя у воспитательницы и быстро подошёл ко мне.

— Мелоди? — позвал он меня по имени, пока я складывала скрипку в футляр.

— Да, Скайларк?

— Я… я бы хотел вам подарить это!

Он протянул ко мне листок с рисунком. Я взяла рисунок и замерла, едва взглянув на него.

Зелёная трава в виде широких зубьев, ярко жёлтое солнышко в углу листа.

Разноцветные жеребята, неуклюже нарисованные палочками и кружками, теснились в одной части рисунка. А напротив — я. Серый овал с четырьмя кривыми ножками и маленьким кружком на палочке с зелёными глазками и красными полосками вместо гривы и хвоста. Рядом с головой было нарисовано что-то непонятное.

— Как красиво, — я улыбнулась жеребёнку. — А что это у меня такое?

— Скрипка! — Скайларк разулыбался. — Вы обещали с ней прийти, вот я и нарисовал!

Я с трудом удержалась, чтобы губы не задрожали. Вдох-выдох. Успокойся.

— Какой ты молодец, — голос почти не дрогнул. — Ты правда хочешь подарить мне рисунок?

— Да, — он уверенно закивал.

— Скайларк, — мягко позвала его воспитательница.

— Возьмёте? — поспешно спросил у меня пегасик.

Я смогла лишь кивнуть ему.

— Спасибо большое. Обязательно повешу его на самое видное место.

Скайларк засиял и поспешно вернулся в строй. Я сложила листок вдвое и убрала в футляр.

* * *

Вновь Голден пригласила меня на чашечку чая. Разговор был лёгким, но пустым.

— Знаете, я приятно удивлена тем, что принц Войс решил собрать музыкальную группу вокруг себя.

Эта вскользь брошенная фраза зацепила моё сознание.

— Почему же? — переспросила я.

Голден чуть хмыкнула и смутилась.

— Ну, как бы вам сказать… Он с малых лет умел разглядеть в других пони нечто… особое? — её слова, её запинки и интонации показались мне искренними. — Наверное, это его талант? Разыскивать неогранённые самоцветы и давать им шанс блистать?

— Возможно, — нейтрально поддержала я.

— Вот только мне кажется, что это тоже труд, — Голден неопределённо повела копытом в воздухе. — Блистать рядом с ним. Всё же его статус обязывает пони рядом с ним относиться к этому максимально серьёзно.

Её странные слова застряли у меня в голове.

— Не могу пока понять, к чему вы клоните.

Голден посмотрела на меня.

— Вы слышали историю о том, как он однажды с сестрой судил кондитерский фестиваль?

— Честно признаться — нет, — я помотала головой.

— Тогда победитель решил открыть своё дело прямо здесь, в столице. И сначала у него всё шло хорошо. Но затем, по глупости и жадности, он снизил планку, и качество товара стало падать. А искушённые жители столицы такого не любят, — единорожка улыбнулась. — По итогу, он разорился.

— Печальная история, — я чуть кивнула головой.

— И весьма поучительная. Чтобы быть рядом с принцем Войсом, даже на такой далёкой перспективе, нужно не только заслужить его одобрение в каком-либо виде. Нужно обладать силой и талантом удержать эту планку. Впрочем, думаю, вам это немного знакомо.

И вновь я смутилась из-за её слов.

— Может быть, — я подняла чашечку и отпила ещё горячий напиток.

“А ведь действительно, — мелькнула мысль. — В чём-то она права”.

* * *

Я закончила на высокой ноте, оборвав её и позволив растаять в воздухе.

Жеребята одобрительно зашумели, изображая овации, и быстро утихли.

— Красиво! — прокомментировала одна из малышек, Сапфир Мун.

— А можете, пожалуйста, сыграть такую мелодию! — единорожек Комет Флэш попробовал намычать мотив, очень похожий на одну классическую мелодию — колыбельную.

Получилось как-то грустно. Минорный лад этого произведения лучше звучал бы на пианино: там ноты мягче, слаще.

Комет как-то затих, слушая мою игру.

— А откуда ты знаешь эту мелодию? — с улыбкой спросила я его чуть позже, когда закончила произведение.

Он вздрогнул и отвёл взгляд.

— Мне мама её пела.

Я тяжело вздохнула. Это было ожидаемо.

— Мелоди, а у вас есть мама?

Резкий вопрос из толпы жеребят был сродни удару под дых.

— Нет, я… — голос предательски дрогнул. Я взяла паузу, чтобы собраться с эмоциями. — Я тоже сирота, ребят.

По толпе пробежал удивлённый шёпот.

— Вы тоже жили в приюте? — Комет встрепенулся и посмотрел на меня.

— Н-нет, — я помотала головой. — Я у… тётушки жила.

— А сейчас вы где живёте? — тут же спросил Скайларк.

— Сейчас я живу в Замке, — не подумав, ответила я.

— О-о, прямо в Замке?!

Жеребята начали галдеть. Но быстро стихли.

— Круто же! — Коффи Стар, подружка Скайларка, искренне порадовалась за меня. — Я тоже хочу жить в Замке! Он такой красивый!

Я почувствовала, как сердце налилось тяжестью и потянуло вниз. Вдох-выдох.

— Всё может быть!

Я тут же осекла саму себя. Кто ты такая, чтобы обещать им что-то?

— Мелоди, а ваша тётушка — добрая пони?

— Н… — я чуть было не сказала не знаю. — Наверное? Она покупала мне пирожные, когда я была маленькой. Это добрая пони, ребят?

Кто-то из детишек захихикал, кто-то одобрительно закивал. Пока было шумно, я на мгновение закрыла глаза и попыталась собраться с силами.

* * *

Голден мягко поставила магией чашечку с блюдцем перед собой.

— Надеюсь, я не слишком утомляю вас своими приглашениями?

Я чуть вздрогнула, ведь она отвлекла меня от мыслей о сегодняшнем занятии с жеребятами.

— Нет, нет, конечно.

Каждый раз Голден ждала меня рядом с кем-то, чтобы пригласить на краткое чаепитие. Лишь бы я не отказалась, но это было очевидным ходом.

Куда больше меня настораживали жеребята. Сегодняшние вопросы показались мне слишком странными. Они будто бы знали, о чём спрашивать.

— Вы сегодня какая-то задумчивая, — аккуратно, заботливо поинтересовалась Голден. — Что-то произошло?

Я шумно выдохнула через нос и помотала головой.

— Нет, нет, всё хорошо. Просто…

Во второй раз за день я резко оборвала себя. Передо мной сидела Голден, а я уже хотела обсудить с ней эти странные вопросы. Опрометчиво.

— Значит, что-то произошло, — её улыбка, мелькнувшая на пару мгновений, показалась мне печальной. — Но если не хотите говорить вашу тайну, то, конечно же, не надо.

Я задумалась. А если попробовать проверить…

— Здесь никакой тайны нет. Просто я удивлена, насколько жеребята любопытны, — я попробовала тут же перевести тему в другое русло. — Они так интересуются моими знаниями и музыкальным талантом, что сегодня мне пришлось выложиться по полной.

Я надеялась, что она вздрогнет, отведет взгляд — хоть как-то выдаст себя. Почему-то я ожидала от неё этого. Что это она научила их, что весь секрет проницательности заключён именно в этом. И что я смогу её раскусить.

Но в ответ — ничего. Обычная, нормальная реакция. Единорожка тихо хмыкнула и чуть наклонила голову вбок.

— Ну, Мелоди. Жеребята всегда любят всё спрашивать и узнавать. Особенно, если им что-то нравится. Вы определённо завоевали местечко в их сердцах, смею я вам заявить.

Я тяжело вздохнула. Голден не выглядела виноватой. Кажется, это всё же моя паранойя разыгралась.

— Возможно, — поникшим голосом сказала я.

— Значит, принц Войс не зря пригласил некоторых жеребят на ваш концерт, — без лишних эмоций похвалила она его. — Вы же знали об этом, к слову говоря?

— Я узнала об этом только после концерта.

Голден удивлённо посмотрела на меня.

— Правда? Он никому ничего не сказал?

Я поморщилась.

— Видимо, я не была в первых рядах из тех, кому он это сообщил.

Единорожка махнула копытом.

— Ох, поверьте, если он рассказал это вашей группе хотя бы постфактум, это уже хорошо. Я знаю принца, это в его духе — не кичиться хорошими делами.

— Да, я заметила это.

— И меня это искренне удивляет… — она подняла чашечку и отпила чай.

Я всмотрелась в Голден.

— О чём вы?

Она приподняла плечи.

— Ну, знаете. Смею вас заявить, среди пони его уровня не считается грехом заявлять о своих благодеяниях. Потому что благодеяния там исчисляются в том числе и битсами, и многим хочется, ну… Вызвать хорошие ассоциации с ними этим поступком, — пока она говорила, она махала копытами рядом друг с другом, словно пытаясь что-то изобразить.

— Я понимаю, о чём вы, — кивнула я.

— Благодарю. Но ведь принц Войс этим не пользуется! — Голден закрыла глаза и помотала головой. — Благородно. И очень удивительно. Только представьте, какой положительный шум поднялся бы вокруг вас, скажи он о том, что на первом же концерте группы будут жеребята из приюта.

— Боюсь представить.

— И он так не поступил. Либо берёг жеребят от лишнего внимания, либо действительно считает постыдным заявлять о своих добрых делах. В любом случае, — единорожка сделала паузу. — Он сделал с моей точки зрения очень странный, но безусловно хороший поступок. Как вы считаете, я права?

Я снова тяжело вздохнула.

— Да, вы правы.

* * *

Я раздала жеребятам листочки с нотным станом. Пришлось немного потратиться и пустить на листы три новые тетради, но это того стоило.

— Давайте я покажу, как записывать музыку, — начала я.

Вчера я попросила у Клауд повесить хоть какую-нибудь доску, и она сдержала слово. Я начертила на ней длинные линии мелом.

— Кто вспомнит, что первым делом ставят?

— Ключ! — ответил мне кто-то из жеребят.

— Правильно! — я быстро нарисовала скрипичный ключ. — Какой я ключ нарисовала?

— Скрипичный? — неуверенно произнесла Сильвер Стар.

— Скрипичный, правильно! — я быстро нарисовала полные ноты всей октавы.

— А так надо, чтобы снизу кружочек был перечëркнутый?

— Да, просто здесь рисуют низкие ноты, — я быстро подписала их названия. — Видите? Это «до». Самая-самая низкая из тех, что тут есть.

Я легко взяла ноту — так, как учили в музыкальной школе. Жеребята засмеялись: таким тяжёлым и грузным получился этот низкий звук.

— Давайте запишем их? — предложила я жеребятам.

Почти все кивнули мне в ответ и начали черкать карандашами в своих листочках. Я попыталась издалека заглянуть в их листочки.

Жеребята постарше старались повторить с доски один-в-один. Жеребята помладше просто рисовали ноты как получится. Я не хотела поправлять их, поскольку понимала, что им совсем не важен материал или точность. Куда важнее, что я просто обратила на них своё внимание и пришла ещё раз, разбавив совсем невесëлую жизнь чем-то интересным.

— Кстати, видите, завитушка ключа наполовину пересекает эту линию, — Это не просто так, это ключ показывает, где будет нота “соль”.

Я несколько раз провела мелом по нужной линейке, делая её жирнее.

— А зачем? — услышала я логичный вопрос.

— Смотришь, на какой линии завитушка, и шагаешь от неё вверх или вниз.

Чтобы показать пример, я быстро начертила короткий нотный стан с ключом и поставила ноту “си”.

— Давайте, на какую линию ключ показывает? — я показала сначала на неправильную линию, а потом на правильную, повернувшись к жеребятам. Я ждала, пока они сами решат мне ответить.

— Вот на эту? — неуверенно произнёс сидевший ближе всех ко мне Скайларк.

— Да, молодец, — я кивнула ему. — Тогда тут “соль”. А это какая нота тогда?

Жеребята затихли, обдумывая. Чтобы не терять темп, я показательно посчитала “раз-два” и кивнула на рисунок, где ноты были подписаны.

— “Си”? — догадались жеребята.

— Да, “си”! — я кивнула и улыбнулась им. — Какие вы все смышлëнные жеребята!

В ответ я получила короткий, но звонкий смех от всей группы. Я позволила им самим успокоиться.

— Мелоди, а у вас на кьютимарке совсем по-другому нота нарисована! — вдруг заметила Софти Винг. — С палочкой и чёрточкой!

Немного растерявшись, я посмотрела на свой бок. Жеребята поняли, что застали меня врасплох, и звонко рассмеялись. Я цокнула языком, но тут же посмеялась вместе с ними.

— Хорошо, что ты заметила, Софти. — Я подошла к свободной части доски. — Ноты бывают разные. Вот такими, с палочкой и чёрточкой, рисуют самые долгие...

Я продолжила рассказывать о премудростях нотной записи, и снова не заметила, как мой час закончился. За дверью раздался вежливый, но настойчивый стук — это пришла воспитательница Тандер Харт

— Прошу прощения, пора, — обратилась она ко мне.

— Да, да, конечно, — я повернулась к жеребятам. — Ну всё, увидимся завтра.

Жеребята начали наперебой прощаться со мной и складывать свои листки и карандаши. Кто-то взял их в одно копыто и неуверенно ходил на трёх ногах, кто-то держал магией, кто-то спрятал их под крылышко.

Стар и Скайларк остались последними. Они намеренно тормозили, желая задержаться.

— Ребята? — Тандер помахала им копытом, чтобы они поторапливались.

Скайларк переглянулся со своей подружкой, после чего подбежал к воспитательнице. Та наклонила к нему голову, и он начал что-то шептать ей.

— Ну, давай спросим, — Тандер выпрямилась. — Мисс Мелоди, у Скайларка к вам небольшая просьба.

Я на мгновение зависла. Было странно, что ему для просьбы понадобился взрослый пони.

— Да? — отозвалась я, открыв футляр.

— Скайларк очень хочет сыграть на вашей скрипке, но боится и стесняется попросить. Если возможно, можете ему на пару минут дать подержать инструмент? И простите заранее, что мы вас задерживаем.

Я задумалась. Эта скрипка “тренировочная”, её не так жалко, как подарок от Войса.

— Да, конечно, могу. Скайларк, подойди сюда, — я поманила его взмахом копыта.

— Тогда, ребята, сами потом дойдëте до комнаты отдыха? — Тандер попрощалась и оставила со мной двух своих подопечных, а остальных повела к выходу.

Обрадовавшийся пегасик дождался, пока дверь закроется, и чуть не взлетел от радости, приближаясь ко мне. Я передала ему скрипку в копыта и показала как надо правильно её держать. Конечно, она была несколько большой для него, но более-менее обхватить её он смог.

Он повернулся к Стар. Через секунду до меня дошло, и я расплылась в улыбке. Он перед подружкой решил покрасоваться, вот в чём дело!

— Посвящается самой лучшей звëздочке из группы! — хвастливо заявил он.

И заиграл.

Попытался.

Скрежет, издаваемый скрипкой, едва ли походил на музыку. Осознав это, пегасик попытался просто долго водить смычком по струнам, извлекая протяжный вой одних и тех же нот.

Стар прижала уши и приоткрыла рот в беззвучном смехе. Но что характерно — не отводила взгляд от Скайларка, старательно играющего ей свою “мелодию”.

Я умилилась этой картине и, отойдя на пару шагов, позволила жеребятам вдоволь наиграться. Пегасик сам решил, когда пора заканчивать, и перестал мучить инструмент.

— Спасибо вам большое!

Едва передав мне скрипку, он побежал к Стар. Та уже ждала его, подняв копытца навстречу, и два малыша неуклюже обнялись.

От этой детской, глупой сцены у меня на душе стало одновременно горько и сладко. Скайларк и Стар были ещё малышами, лет десять, не более, отчего их поведение казалось мне невероятно забавным.

Мысли резко перескочили на моё детство. А ведь чем-то они напоминали мне меня и Войса. Пегасик и земная пони.

Борясь с неожиданно нахлынувшими воспоминаниями, я отвернулась от жеребят и стала складывать скрипку в футляр. По пути незаметно стëрла копытом маленькую слезинку.

Эхом в голове раздались недавние слова Фрайхарт. Я и вправду расклеилась в последнее время. Ох…

Закрыв футляр, я перекинула через шею его ремешок и повернулась обратно к жеребятам. Они уже подходили ко мне, словно ожидая, что я их поведу куда-то.

— Давайте мы вас до выхода проводим! — предложила Стар.

— О, ну, давайте, — я улыбнулась им вопреки своим эмоциям.

Мы вышли в коридор. Жеребята шли сбоку от меня, то и дело слегка толкаясь и смеясь над услышанной “серенадой”.

— Я и не думала, что вы такие дружные ребята, — искренне сказала я им. Слишком милыми они мне казались, особенно после такого поступка от Скайларка. Смело, очень смело. И невероятно мило.

— Ага, — первым отозвался пегасик. — Мы давно с ней дружим.

— Сам придумал сыграть для неё мелодию? — мягко, с улыбкой поинтересовалась я.

— Сам!

— Он очень смелый, — Стар вдруг похвалила его. — Он обещал, что сыграет для меня что-нибудь.

— И сыграл, — горделиво заявил Скайларк, вздёрнув носик.

Я отвела от них взгляд, пытаясь унять волну чувств, что подкатила к горлу.

— Мелоди, а для вас кто-то музыку играл?

Вопрос Стар заставил волну отступить. Я навострилась, обдумывая услышанное. Каверзный вопрос, снова бьющий куда-то в цель. Но вроде и задали его не просто так. Может же Стар просто так спросить об этом?

— Нет, не играл, — ответила я ей. — Пока что только я играю, на сцене, для других.

— Как так? — Стар нахмурилась и смутилась. — С вами никто не хочет дружить?

Я шумно и медленно выдохнула через нос. Святая Селестия, ну как на них можно ругаться?

— Почему же? У меня есть друзья. Я дружу с теми, с кем выступаю.

— О-о-о! — удивлённо протянул пегасик. — И даже с принцем и принцессой?

Я поджала губы, но постаралась сделать так, чтобы жеребята это не заметили.

— И даже с ними.

— Круто! — искренне оценил он.

Мы дошли до выхода. Пегасик и кобылка помахали мне копытцами на прощание, после чего охранник, внимательно следивший за нами, позвал их обратно.

Пока я шла до калитки вместе с охранником, меня терзали мысли. Пегасик и земная пони. Вот и верь в случайность совпадений. Но если не Голден, то кто так всё подстроил, зачем?

“Я схожу с ума”, — подытожила я.

Жеребец открыл для меня калитку и попрощался. Единорожки нигде не было, и я облегчённо вздохнула. Но радовалась я недолго.

— Прошу прощения! — Голден вынырнула из-за поворота и поспешила ко мне. — Прошу прощения, Мелоди! Задержалась. Вы не откажетесь ещё разок составить мне компанию?

— Да… — безвольно, тихо выдохнула я. — Конечно, буду рада.

* * *

Голден отошла на минутку, оставив меня одну за столом. Я уставилась в надоевший чай невидящим взглядом и погрузилась в мысли.

Скайларк и Стар никак не выходили из моей головы. Они постоянно возвращали меня к далёким, некогда подавленным и забытым воспоминаниям о моём детстве.

Я горько усмехнулась и подпёрла щеку копытом. Взгляд сам по себе ушёл куда-то за оконное стекло.

Войс. Его не было уже третий день, и я не могла скрывать от себя, что соскучилась по нему. И переживала, ведь от старших аликорнов я так и не услышала ни слова про него с сестрой. Тишина. «Пока ничего сказать не можем».

Я тяжело и прерывисто вздохнула. Каша в голове начала вариться по второму кругу.

Когда мама увезла меня из Понивилля, я считала, что это ненадолго. Наивная, абсолютно детская мысль подростка. Маленькой, глупой кобылки. Что “вот-вот, у мамы всё получится, и мы сможем вернуться”. Да, конечно…

И я тогда думала, что кто-то из друзей придёт ко мне. Фрайхарт, Райз. Орион. Войс. Кто-то найдёт меня. И спасёт. Но реальность не была благосклонна к моим мечтам.

Хотя, по сути, всё так и вышло. Войс нашёл меня и спас. О, милостивая Луна…

Моё тело задрожало, но я подавила дрожь. Не в кафе и не при Голден. Продержись, прошу…

— Отдам монетку за мысль.

Я вздрогнула. Единорожка с лёгкой улыбкой заняла своё место.

— Кхм… простите? — голос мой осип, пришлось прокашляться.

— Битс за мысль, — повторила Голден. — Вы так задумались о чём-то, и мне стало интересно.

— А… — я смущённо кивнула. Это было просто обиходной фразой, не более того. — Да я… неважно.

— Как скажете, — Голден отпила чай, после чего и сама задумалась. — Мелоди…

— Да? — отозвалась я.

— Я прошу прощения, что задаю такой вопрос. Но честно говоря, я просто искренне волнуюсь, — она поставила чашку. — Вы ничего не слышали о том, куда исчез принц Войс? Вместе с сестрой. Право, у меня к нему было одно дело, но я нигде не смогла пересечься с ним, а на письмо он так и не ответил. Хотя обычно он отвечает всем семьям без исключений.

— Я… не знаю, — я помотала головой. Почему-то мне показалось плохой идеей говорить ей про Фаерстоун и дракона.

— Ну вот, — разочарованно выдохнула она. — А я-то надеялась.

Она сменила тему разговора. Я нехотя отзывалась ей, удерживая контекст её разговора, хотя мыслями находилась совсем не здесь.

Гул голосов за окном привлёк наше с ней внимание.

Там, почти на границе видимости, собралась толпа и радостно шумела. Я не могла расслышать фразы, но звучали они по-доброму, весело.

Между пони вдруг мелькнуло белое платье. Вскоре группа двинулась по улице мимо нас.

Свадьба. Жених и невеста в окружении родственников прогуливались по улице. Родители молодожёнов шли впереди них и раздавали сладости из висящих на шеях мешочков всем встречным пони. Прохожие, получившие конфетку, искренне благодарили виновников торжества. Одна из необязательных традиций: считается, что это приносит паре благословление.

— А-а, тут же рядом ресторан свадебный, — Голден, которой приходилось повернуться почти всем телом, наконец выпрямилась.

— Свадебный? — переспросила я.

— Ну, это я так их называю, — единорожка махнула копытом в воздухе. — Просто большой зал и приемлемая еда. Идеально для таких праздников.

— Понятно, — я тихо вздохнула. Вроде бы надо порадоваться за незнакомцев, но почему-то не получалось.

Разговор оборвался. Голден проводила пару взглядом и хмыкнула.

— Завидую им. У обычных пони всё может быть так легко…

Я нахмурилась. Что угодно можно было услышать от единорожки, но её слова про то, что у обычных пони всё легко, меня удивили.

— Согласна. Свадьба богатой семьи будет куда более сложной в исполнении, — попробовала предположить я.

Голден вдруг прищурилась, издала короткое шипение сквозь зубы и мотнула головой.

— Не в этом дело. Не поймите меня неправильно, но вы просто немного не знакомы с… правилами в высшем обществе.

— Так посвятите меня. Если можете.

— Попробую, — она выровняла голос. — Кхм. Понимаете, проблема даже не в исполнении и не в деньгах. Не в одних лишь деньгах. Мы скованы обязательствами перед своими семьями. И не всегда имеем право следовать за своим сердцем.

Я поняла, к чему она клонила, и кивнула ей.

— И это я про нас, управляющую семью, говорю, — Голден указала копытом на себя. — Боюсь представить, насколько всё серьёзно в правящей семье.

— Подозреваю, — на выдохе произнесла я.

— И мне порой даже жаль их, — Голден поникла. — Кажется, ни у принцессы Райз, ни у принца Войса — ни у кого из них не будет права на выбор. Ну, скорее, выбор будет, но не у них.

Каждое слово единорожки оседало в груди противным липким комком.

— Думаете, всё так серьёзно? — поспешила продолжить я разговор.

— Уверена, — кивнула она. — Зная прагматичность принцессы Твайлайт, у неё уже должен быть составлен список из претендентов. Что для дочери, что для сына.

— Может быть, — как-то уклончиво произнесла я. Неприятные мысли полностью овладели мной. — Наверное, вы одна из них.

Я замерла, осознавая собственные слова. Фраза вырвалась сама собой, откуда-то из подсознания.

Услышав её, Голден тоже замерла. И рассмеялась.

— Ох, простите меня! — она замахала на меня копытом, расплываясь в улыбке. — Мелоди, благодарю вас за комплимент. Но боюсь, всё куда серьёзнее. Моя семья и без брачных уз верой и правдой служит Замку. Нет, тут надо смотреть немного… выше. Вы наверняка знаете историю семьи Спарклов?

Я лишь кивнула. Их историю вписали в школьные учебники, разумеется, каждый так или иначе знал общую картину.

— Я это к чему веду, — голос единорожки стал тише, будто бы она посвящала меня в какую-то тайну. — Родной брат принцессы Твайлайт, Шайнинг Армор, поженился на уже тогда принцессе Ми Амора Кадензе. Без конфуза не обошлось, местные жители прекрасно помнят атаку чейнджлингов на столицу. Тем не менее их брак скрепил союз Кристальной Империи и Эквестрии. Особенно после аликорнизации принцессы Твайлайт. Понимаете, к чему я клоню?

Сил, чтобы ответить ей, снова не нашлось. Я просто кивнула головой.

— Вот, — Голден откинулась на спинку кресла. — Боюсь, что младших аликорнов ждут браки с отпрысками правителей других стран. Фракии, к примеру. А может, и фиктивные браки с Грифонией. В любом случае, я не завидую им. Жаль, мне честно жаль их.

Я надолго затихла, переваривая её слова.

— Жаль… — мой голос подвёл меня и задрожал. Я закрыла рот, стиснув зубы.

— Простите меня, я вас чем-то расстроила? — единорожка наклонилась ко мне, всматриваясь в мою мордочку.

— Нет-нет, просто… — я тяжело вздохнула. — Не думала, что всё так сложно. После ваших слов мне теперь искренне жаль аликорнов. Да, у обычных пони всё действительно как-то… просто.

— Ну, не переживайте вы так, — заботливо произнесла Голден. — Это правила игры, некоторые игроки должны им следовать. Чтобы дать обычным пони право и шанс на их простую, счастливую жизнь. Представьте, связать столь высокими узами Эквестрию с кем-то. Это же долгий, мирный союз на десятилетия.

— Я… я не переживаю, я просто сочувствую им, — попыталась я отмахнуться от её заботы. — Но вы правы, это действительно высшая цель для их брака, с кем бы их не сочетали

Собеседница кратко покивала.

* * *

“Раз, два, три, четыре. Раз, два, три, четыре”.

В такт музыке, под мысленный счёт, я чеканила движения в танце. Мой партнёр, Деймос, самозабвенно и безошибочно отзеркаливал меня.

— Хорошо держишься, — прокомментировал он. Я кивнула ему, продолжая мысленно считать.

“Раз, два, три, четыре. Поклон”.

Стоп, не поклон!

Я сбилась. Это Деймос должен был сделать поклон в эту сторону!

Растерявшись, я резко выпрямилась.

И впечаталась головой прямо в челюсть пегаса.

— М-м-м! — он вдруг взвыл и отступил назад.

Кровь. Она проступила на уголках его рта. Он начал проглатывать её.

— Что такое? — Фрайхарт, наша “наставница”, поспешила к нам. Деймос к этому моменту закрылся копытами и попытался вытереть об них губы.

— Ничево, — он помотал головой. — Явык прикусил, когда мы стовкнувись.

— Ну-ка, покажи.

Пока Фрайхарт осматривала жеребца, я замерла на месте в испуге.

“Дура тупая! — вспыхнуло у меня в голове. — Ну почему я только всем вред приношу?!”

— Жить будешь, — фракинайка легко стукнула пегаса по плечу. — Там не так страшно.

— Да понятно, што буду, — Деймос проглотил набежавшую кровь. — Но я это, пойду рот прополоскаю.

— Иди, — Фрайхарт переключилась на меня. — Ты как?

— Нормально, — бросила я в ответ. В отличие от пегаса, я почти не пострадала.

— Иди тоже отдохни. Ничего страшного.

Я послушалась подругу и подошла к столу, рядом с которым Деймос полоскал рот водой из графина. Он молча морщился от боли, перегоняя жидкость туда-сюда.

Заметив, что я подхожу, он сделал глоток.

— Прости меня, пожалуйста, — тихо попросила я.

— Не за что извиняться, бывает.

Я стыдливо отвела взгляд в пол.

— Ты сбилась, что ли? — спросил у меня пегас.

— Да, — ещё тише ответила я.

— Ясно. Ничего страшного, погнали ещё раз.

Он потянулся ко мне, чтобы дружески похлопать по плечу копытом. Но вместо приободрения я вздрогнула и сделала шаг назад.

— Нет, прости… — мой взгляд забегал по полу. — Я… я, наверное, всё на сегодня.

— Точно? — Деймос заволновался.

— Да, да, я… я просто устала сегодня. Потанцуй с Фрайхарт, она как раз свободна.

Я направилась к выходу, не обращая внимания на то, каким взглядом друг проводил меня.

— Эй, Мелоди! — фракинайка поспешила ко мне наперерез. — Ты куда?

— Я… я в номер хочу, — я старалась не смотреть на неё. — Простите меня, пожалуйста, я очень устала сегодня. Я завтра выложусь, обещаю.

Мои слова не убедили Фрайхарт, и она обогнала меня, заставляя остановиться.

— Нотка, — она вкрадчиво посмотрела на меня. — С тобой всё хорошо?

Я закивала ей.

— Просто устала. Правда.

Подруга не поверила мне, но отступила.

— Ладно, я поняла тебя. Иди, отдыхай.

* * *

— Раз, два, три, четыре, — шептала я себе под нос, танцуя перед зеркалом.

Злость на саму себя придавала мне сил. А стыд за то, что я навредила другу и сбежала с тренировки, лишь подгонял меня.

— Раз… — я остановилась. Сбилась.

Выдохнув, я посмотрелась в зеркало. Ну почему я такая кривоногая?

Импульс эмоций поднял копыто в воздух. Я ударила себя по мордочке. С силой, вот только я хотела попасть по мягкой щеке, а зарядила сама себе по носу.

Резкая боль ударила в мозг. Глаза резко заслезились. Я зашипела сквозь зубы, терпя. Какая же я умница, просто невозможно!

Во рту появился привкус крови, я почувствовала, как по губам потекли тёплые капли. Я всхлипнула, втянула воздух носом и проглотила кровавую слюну. Затем вытерла кровь со рта, размазывая её по серой шёрстке. Так тебе и надо.

— Р-раз, два, три, четыре! — с силой, стараясь смотреть сквозь пелену слёз, я продолжила танец. Я почувствовала, как мои ноги задрожали, но продолжила кланяться воздуху и стучать копытами по полу.

* * *

Дверь в импровизированный класс открылась. Воспитательница пришла за жеребятами.

— Ну, думаю, настало время прощаться, ребят, — моя улыбка дрожала.

Жеребята прониклись моей грустью, прощаясь со мной.

Скайларк и Стар, как всегда, задержались. Воспитательница специально вывела большую часть подопечных в коридор, где они и остановились.

Пегасик и земная пони молча подошли ко мне и потянулись обняться.

Не сдержавшись, я сгребла их в объятия.

— В-вы умнички. Всё будет хорошо, — мой голос нещадно дрожал.

— Вы придёте к нам когда-нибудь? — тихий вопрос от Стар окончательно убил меня. Я не смогла остановить слёзы, но хотя бы не начала судорожно вдыхать воздух.

— Может быть, — я выпрямилась, грубо вытерла копытом мордочку и повернулась к воспитательнице. — Можно вас на минутку?

Растроганная единорожка, Свити Степ, подошла к нам.

— Да, конечно, что такое?

Я быстро сложила скрипку и протянула ей футляр.

— Пожалуйста, возьмите. Я хочу подарить её Скайларку. Пусть она хранится где-нибудь, но чтобы он мог играть на ней, когда захочет.

Единорожка опешила, но приняла инструмент.

— Хорошо, так и сделаем.

Скайларк вцепился в мою ногу, обнимая её.

— С-спасибо вам! — его голос задрожал.

Я подняла другое копыто и погладила его по голове, уже не обращая внимание на то, как моя улыбка скривилась от эмоций.

На выходе в коридор жеребята попросили у воспитательницы разрешения проводить меня. Всей громкой, дружной оравой мы спустились на первый этаж и вышли из здания.

Жеребята рассыпались перед дверью и начали махать мне вслед. Да и другие дети, что не участвовали в кружке, показались в окошках на разных этажах, наблюдая за происходящим.

Я махала своим ученикам на прощание, уже и не пытаясь вытирать льющиеся слёзы.

“Я же сделала хорошее дело. Почему я чувствую себя предательницей?” — стучало у меня в голове, пока я шла к калитке.

* * *

Голден уже ждала меня за ней. Я не стала пытаться скрыть своих слёз от неё. Поздно уже.

— Святая Селестия, Мелоди, чего вы… — едва увидев моё состояние, заволновалась единорожка.

— Ничего… — то ли отмахнулась от неё, то ли просто выдохнула я.

— Прощание выдалось эмоциональным?

Я лишь покачала головой. Голден с пониманием кивнула в ответ.

— А… где ваша скрипка? — она заметила её отсутствие.

— Я подарила её.

— О, какое благородство! — воскликнула она. — Право, Мелоди, это щедрый поступок. Я и не сомневалась, что принц Войс собирает вокруг себя именно таких пони!

Её слова кольнули меня прямо в сердце.

— Да, наверное…

— Я думаю, — единорожка встала сбоку от меня. — Такой поступок стоит отметить сладким угощением. С меня любой десерт, выбирайте…

— Мисс Голден, — я сделала шаг в сторону от неё. — Простите меня, я… я не смогу сегодня побыть с вами в кафе. Нет настроения, да и… дела уже давно накопились.

На удивление, единорожка понимающе кивнула.

— Хорошо, конечно, Мелоди. Может быть, вас проводить? Вы, право, не в лучшем самочувствии…

— Спасибо, — я помотала головой. — Я сама.

Я не чувствовала ног, они сами повели меня отсюда. Я не чувствовала мыслей. Я даже не видела, куда толком иду. Пришла в себя я лишь в номере, ощущая, как холодная вода из-под крана пробирается сквозь шёрстку и обжигает меня ледяным огнём.

* * *

Я сидела, вдавившись спиной в изголовье кровати и стену за ним. Подушка, что я сжимала в копытах, давно уже промокла от слёз.

Тихая истерика не отпускала меня. На дрожь не осталось сил, ни на что сил не осталось. Я смотрела куда-то в никуда, поддавшись всему вороху эмоций.

“Предательница”.

“Ещё и расплакалась перед ними. Будто им от этого легче”.

“На Гала ещё упади и расплачься”.

“Кривоножка тупая”.

“Ещё и на Голден сорвалась, что она тебе сделала-то?”

“Истеричка”.

“Ещё что-то там о Войсе думала”.

“Певичка из борделя, куртизанка несостоявшаяся”.

Я прерывисто втянула воздух носом.

— Да кому я такая вообще нужна?! — надрывным шёпотом выдохнула я, прежде чем уткнуться в подушку и разрыдаться.