Остров таких далеких сокровищ! (джен)

На следующий день они поднялись вместе с рассветом — Сильвер хотел продолжить поиски сразу, как солнце покажется из-за горизонта.

В этот день было довольно облачно — солнце еле-еле пробивалось через густые ватные облака, озаряя лес, когда группа пиратов с новыми силами тронулась в путь.

Вскоре они вышли из полосы леса — и впереди снова простиралось сухое, песчаное плоскогорье с редко растущими сухими кустами. Ветер поднимал с земли столпы песка, образовывая дюны.

Пираты шли вереницей, по одному или по двое, тихо о чём-то переговариваясь меж собой. Элуис шла рядом с Паппи, который, несмотря на долгий отдых, жаловался на усталость и плохую погоду.

Сильвер шёл впереди остальных, держа карту в руках и сверяясь по ней. Местность, идущая в гору под наклоном, оказалась очень каменистой и труднопроходимой, но Сильвер продолжал бодро шагать вперёд, ловко орудуя костылём. Верный Флинт сидел у него на плече, чистя клювом перья.

То и дело он останавливался и оборачивался на отстающих пиратов, приказывая им поторапливаться. Глядя на документ, он бормотал себе под нос:

— Остров Скелет. Восток, юго-восток и с четвертью на восток.

Повторял он, шагая вперёд. То и дело встречались неглубокие овраги и трещины — но Сильвер одним прыжком преодолевал их.

— Я не верю — тихо шепнул Паппи Чайка девушке.

Элуис повернула к молодому матросу голову.

— Что?

— Я не верю, что у него одна нога — всё так же тихим шёпотом сказал Паппи, украдкой поглядывая на идущего впереди капитана — Даже на скалах — он далеко впереди нас. Я думаю, он одержим.

Элуис нахмурилась, но Паппи продолжал:

— Одержим сокровищами! Другого объяснения я не вижу...

Элуис не ответила, молча глядя на тёмную фигуру одноногого мужчины впереди.

Ветер усилился и стал жарким и сухим — его гневные, протяжные порывы ударяли в лица людей, заставляя отплёвываться от поднятого с земли песка. Постепенно он разогнал облака, дав солнцу озарить пологий склон плоскогорья.

Группа двигалась без передышки ещё полтора часа по безжизненным дюнам. Скалы вокруг стали угрожающе нависать над их головами, крутыми склонами уходя вверх. Впереди виднелась вершина Подзорной Трубы, закутанная дымкой, испещрённой трещинами и темнеющими впадинами. На западе, вдалеке открылся вид на бухту Кидда и Остров Скелета.

Сильвер остановился, глядя на кромку берега вдали. Глаза его радостно блеснули.

— Остров Скелет. Высокое дерево на плече Подзорной Трубы... — повторял он, словно молитву.

Пираты шагали быстро, вереницей идя по еле различимой скалистой тропке. Вскоре валуны и скалы расступились перед ними, и появился пустой, безжизненный пустырь, по которому гулял ветер.

Но вот наконец впереди мелькнула жизнь — точнее, Элуис вначале так показалось, когда она увидела большое раскидистое дерево, тёмным силуэтом вычерчиваемое впереди них, такое высокое, что казалось, оно упиралось верхушкой в облачное небо. Дерево стояло одинокое, замеревшее на этой пустой бездвижной земле. На расстоянии двухсот ярдов вокруг него нависали скалы и бесконечные валуны. Зрелище казалось удивительным.

Но так казалось только на первый взгляд.

Группа подошла ближе — и их глазам открылась действительно угнетающее зрелище.

На фоне свинцового неба возвышалось сухое, мёртвое дерево с неживыми, толстыми ветвями тусклого, серого пепельного цвета. Тонкие острые сучья на кончиках толстых ветвей тянулись к небу словно мёртвые серые пальцы и качались под порывами сильного ветра. Корни дерева были видны через взрытую, каменистую землю, некоторые были уже засохшими и мёртвыми.

На раскидистых сухих ветвях сидели чёрными точками птицы тёмно-пепельного цвета, словно тени. Они сидели молчаливо, бездвижно, будто застыв в этой безликой маске оцепенения.

Сильвер остановился на расстоянии тридцати шагов от дерева, глядя на него.

— Ясно, ясно... — бормотал он напряжённо.

Остальные пираты остановились чуть поодаль, замерев на месте. Тишина зависла над ними. Даже попугай больше не кричал.

Сильвер поднял голову.

— Лицом на север, северо-восток и четверть на север!

Его рука, держащая карту, крепко сжалась. Глаза засверкали, в них появился радостный огонёк, рот был приоткрыт, взгляд устремлён на высохшее дерево. Вся его поза говорила о невероятном возбуждении.

— Большое дерево...

Его лицо стоило видеть.

— Ты нашёл его, Сильвер!

Торжествующе сказал мужчина, запрокинув голову. Судорожно работая костылём, он приблизился вплотную к сухим корням дерева. Его движения стали резче и взбудораженней, казалось, он вот-вот не удержится и упадёт на землю.

— Должна быть подсказка. Подсказка...

Бормотал он. Пираты наблюдали за ним в стороне в абсолютной тишине.

Наконец он увидел что-то — к стволу дерева, меж могучих корней, лежал продолговатый предмет, на вид очень старый и иссохший.

Сильвер бросился к нему.

Это оказался старый, воткнутый в землю почти по рукоятку кинжал.

Пират вырвал его из земли и, подняв, поднёс к глазам. Около рукоятки на треснувшем лезвии были выведены потемневшие инициалы.

— Д. Ж. Ф. — прочитал он вслух — Инициалы Флинта. Оно здесь!

И Сильвер со всего размаху вонзил кинжал обратно в землю и повернулся к застывшей группе пиратов.

— Сокровище Флинта здесь! Выкопайте его! — нромко сказал он обращаясь к товарищам

Его крик словно окатил разбойников ледяной водой. Только что стоявшие молча и неподвижно, они закричали — это был радостный, почти детский крик людей, которые наконец достигли желаемого. Они смеялись и кричали, как кричат дети. Даже мрачные Джордж и Морган хохотали, и на лице их был написан восторг. Паппи Чайка смеялся, хлопая в ладоши.

Они бросились вперёд — кто сжимал в руках лопату, кто кирку, кто лом, и все они дружной толпой кинулись к дереву

Элуис замерла на месте, глядя на этих беснующихся, дорвавшихся до власти моряков и плохое предчувствие разрывало её изнутри...

Девушка застыла на месте, глядя, как пираты начинают работать кирками и лопатами, шумя и ругаясь, смеясь и веселясь, вскапывая сухую землю под деревом.

Скелет прижался к её ногам, широко распахнув глаза и прижав уши к голове. Кажется, он тоже понял всё безрассудство и слепое рвение толпы.

Сильвер стоял поодаль, наблюдая за работой своих людей. Порывы ветра развевали полы его капитанского кителя, ударяя песком в лицо, но тот даже не делал попыток заслониться.

Попугай слетел с его плеча и теперь вился над пиратами, рывшимися в земле, и громко кричал:

— Пиастры! Пиастры! Сокровища! Сокровища!

Его крики, казалось, придавали разбойникам силы, заставляя работать быстро и слаженно. Земля у них под ногами оказалась сухой и рыхлой, поэтому легко поддавалась лопатам. Ветер подхватывал только что вскопанную землю вперемешку с песком и поднимал её в воздух.

Сильвер повернулся к Элуис. Его глаза горели.

Заметив, что девушка так и стоит на одном месте, он подошёл к ней.

— Почему ты такая мрачная, Элуис? — спросил он.

Девушка подняла голову на мужчину. Её снова охватило мрачное настроение. Она вдруг разом вспомнила всё то плохое, что сделал этот человек, и поняла, что всё это он делал ради... денег?

Её брови невольно сошлись к переносице, и она ничего не ответила.

Сильвер смотрел на неё со странным выражением лица.

— Ну же, Элуис, не хмурься, улыбнись. Хочу видеть твою улыбку — сказал он, выжидающе глядя на девушку — Сделай ради меня.

Элуис посмотрела на него.

— По мнению Паппи, ты шёл быстрее всех нас. — сказала она тихо.

На лице Сильвера на миг проскользнуло удивление, а потом он улыбнулся, будто ему что-то показалось забавным.

— Словно у меня выросла вторая нога, да?

Элуис оторопело посмотрела на мужчину. Как он понял?

Но Сильвер продолжил:

— Знаешь, Элуис, когда человек что-то задумал — неважно, одна у него нога или две. Разницы нет: идти на двух ногах или ползти по земле. Цель всё оправдывает. Если я что-то решил, то иду до конца — и мне нет дела, правильно это или нет. Такова моя философия.

Сильный порыв ветра ударил им в спины. Элуис стояла в задумчивом оцепенении.

--

— Ох, как нехорошо... С такого расстояния их толком не разглядеть...

Пробормотал сквайр Трелони, приставив к глазам подзорную трубу и глядя вперёд.

Он и остальные смогли подобраться только на расстояние около сотни ярдов до высокого дерева, заслоняемые валунами и дюнами — перед ними пейзаж был абсолютно гол и безжизнен.

Их группа разместилась между скопищем больших гладких валунов, ведя наблюдение за пиратами.

— Миссис Ганн, не знаете ли, как нам подобраться ближе, чтобы нас не заметили?

Спросил капитан женщину, но та отрицательно покачала головой.

— Простите, джентльмены, ничем не могу помочь. Я здесь толком и не была, потому что тут нельзя добыть ничего съестного.

Призналась она.

— Что ж, придётся остаться здесь... — решил мистер Смоллетт.

--

Пираты продолжали копать без остановки — их лица вспотели и покраснели, дыхание стало громким и сиплым, а движения скованными и замедленными.

Элуис наблюдала за ними в стороне, слушая бормотание, переговоры пиратов меж собой и их тревожные, полные ожидания голоса.

Но внезапно они стихли — и над безжизненной землёй воцарилась тишина, нарушаемая только яростными порывами ветра.

Элуис подняла голову — и увидела, как больной боцман Андерсон сползает со своих носилок и, ползком передвигаясь по земле, устремляется к вскопанной разбойниками яме.

Мужчины молча смотрели на своего товарища, оторвавшись от своей работы.

— Я тоже хочу копать... Я хочу...

Голос боцмана звучал вперемешку со свистящим хрипом, исторгаемым из груди. Его бледное лицо было устремлено вперёд, рука некрепко сжимала лом. Дыхание его прерывалось, он то и дело останавливался, чтобы перевести дух. Глаза, жёлтые как лимон, были широко раскрыты.

Один из пиратов первым пришёл в себя.

— Эй, Андерсон, не дури. Плох ты, чтобы рыться в земле...

— Пусть копает, раз хочет — прервал его ледяной голос Сильвера.

Пираты обернулись на своего капитана.

— Андерсон — мой старый друг — продолжил тот — Так что позвольте ему принять участие.

В полной тишине Андерсон медленно подполз к яме и с тихим стоном упал в неё.

Элуис в оцепенении смотрела, как боцман падает лицом в рыхлую землю. Несколько секунд он лежал неподвижно, казалось, даже не дыша. Затем он медленно поднял руку и сжал в своей ладони горсть свежевырытой земли. Дрожащая рука на мгновение застыла в воздухе, земля была крепко сжата в её кулаке.

Потом жёлтое, мертвенное лицо Андерсона озарила слабая улыбка.

— Мы нашли клад.

Тихо просипел он, и его рука безвольно упала на землю. Грудь последний раз дрогнула, словно судорожно пытаясь вдохнуть в себя как можно больше воздуха — а потом обмякла. Голова откинулась назад. Глаза застыли в остекленевшем взгляде перед собой.

Одна из тёмных птиц, сидящих на ветках сухого дерева, взмыла в воздух и с хриплыми криками стала кружиться над ямой.

Пираты смотрели на своего мёртвого товарища в мрачном молчании.

Дыхание Элуис стало учащённым. Она не могла оторвать взгляда от трупа боцмана Андерсона, и тихий, леденящий кровь ужас закрался ей в сердце...

И снова яростный, жестокий порыв сухого ветра прошёлся по безжизненной земле, поднимая в воздух песок.

Тело Андерсона вытащили из ямы и, уложив под дерево, накрыли серой, тонкой простынёй.

С этого момента пираты молчали — и раскопки проводились без прежнего энтузиазма, практически в полной тишине.

— Если кто-то умрёт — увеличится наша доля денег. Если умрут двое — она станет ещё больше.

В тишине слышался сдавленный, жалобный голос Авеля — пират сидел меж корней сухого дерева, сжимая свою старую Библию в руках.

— Умрут трое, мы получим на сотню золотых больше. Если умрут пятеро — двести золотых. Пять смертей — большой алмаз. Если умрут все, кому достанется всё это?..

Элуис слушала пирата, и ветер раздувал её волосы и подол камзола. Скелет жалобно мяукнул, и Элуис взяла его на руки. Котёнок прижался к её груди, дрожа мелкой дрожью.

— Вот дурак — сказал Сильвер, в его голосе слышалось презрение.

Подойдя к яме, он с силой выдернул из земли воткнутую по самую рукоять кирку.

— Бесполезно даже думать о такой глупости. Сокровище хорошо, когда ты жив.

В полной тишине он спустился в яму. Остальные пираты замерли, глядя, как Сильвер поднимает руку, замахиваясь киркой, и несколько раз с силой опускает её в рыхлую свежевскопанную землю. Попугай слетел с его плеча, садясь на ветку сухого дерева. Несколько могучих взмахов — и вот, в тишине раздался звук удара железа о что-то твёрдое. Кирка достигла цели. Глаза Сильвера сверкнули.

— Вот оно. Мёртвым ничего не нужно, не так ли?

Поставив кирку плашмя, он раздвинул слой рыхлой земли на том месте, где наткнулся на что-то твёрдое.

Пираты склонились над ямой за его спиной, молча наблюдая. Через несколько секунд из-под серо-бурой рассыпчатой земли показалась тёмная резная крышка. Пираты бросились на помощь своему капитану, и через три минуты из земли был извлечён большой, потемневший от времени и пребывания в земле сундук с чёрным громоздким замком.

Ещё одна тёмная птица слетела с дерева и громко, протяжно закричала, устремляясь в небо.

— Я открою — сказал Сильвер, глядя на сундук сверкающими глазами.

Один могучий, сильный взмах кирки — и старый чёрный замок треснул у самого своего основания и свалился на землю.

В полной тишине одноногий мужчина склонился над сундуком.

Казалось, всё вокруг перестало дышать. Пираты были похожи на каменные статуи, ждущие миг пробуждения.

Элуис стояла дальше всех — но взгляд её был невольно устремлён на сундук. Сердце её забилось быстрее и беспокойнее, когда раздался скрип открывающейся крышки сундука... Через секунду она была поднята, открывая Сильверу и остальным то, что скрывалось внутри.

--

Изумление, оторопь, недоумение, ступор и странное чувство беспомощности. Нельзя сказать точно, о чём подумали в тот миг пираты, но, наверное, именно эти чувства испытала Элуис в тот момент, когда увидела то, что скрывал в себе сундук.

Пустоту. Леденящую душу пустоту, которая заставила пиратов отступить с застывшей на лицах гримасой ужаса и непонимания.

Сундук был пуст.

Пуст — но на самом его дне белел один-единственный предмет. То был человеческий череп с дыркой во лбу насквозь. Он лежал по самому центру, ровно, аккуратно, и его пустые глазницы глядели перед собой.

Могильная тишина нависла над всей группой. Выражения их лиц были похожи на восковые маски. Целая стая птиц, сидящих на ветвях старого дерева, взвилась в воздух чёрной тучей с громкими, протяжными криками. Одна из них, громко хлопая чёрными крыльями, уселась на край сундука, и никто даже не попытался её согнать. Сильвер, склонившийся над сундуком, застыл на месте. Даже на его всегда собранном, спокойном лице была видна оторопь. И это было всего страшнее.

— Что... что это значит?! — первым разрезал тишину тонкий испуганный голос Паппи Чайки — Здесь нет никакого сокровища! Один только череп...

И его голос послужил сигналом для остальных разбойников. Они стали шуметь: кто-то ругался, кто-то поднимал руки к небу, кто-то яростно ударял лопатой по земле, бросая кирки и ломы.

Элуис, видя это, стала медленными шагами отступать назад, прочь от ямы. Сердце её бешено стучало в груди.

«Капитан был прав», — стучало у неё в ушах —

«Истинное расположение сокровищ написано на карте невидимыми чернилами...»

Осознание этого неоспоримого теперь факта повергло её в немалый ужас. И он тотчас же был оправдан.

Первым на неё обернулся Джордж Мерри. Ярость искажала потное лицо одноглазого пирата.

— Вот как, понятно. Они опередили нас — прорычал он. Его голос стал громче, пират говорил с яростной уверенностью

— Они уже выкопали клад и спрятали его! Потому и отдали карту!

Шесть пар глаз устремились на Элуис, от чего у неё волосы встали дыбом.

— Что, это ведь так, девчонка? — прохрипел другой разбойник.

— Вы провели нас!

— Говори, или, клянусь чёртом, ты пожалеешь об этом!

Элуис не стала больше ждать. Прежде чем первый бандит выпрыгнул из ямы и кинулся к ней, девушка развернулась и бросилась прочь, крепко схватив Скелета.

— А ну стой! — крича и ругаясь, трое пиратов разом выскочили из вырытой ямы и кинулись за ней.

Элуис бежала со всех ног, поднимая с земли песок, но один из моряков бросился ей наперерез, широко расставив руки, словно лапы хищника. Девушка затормозила и бросилась вправо — и запнулась об забытую кем-то на земле лопату. Не успев удержать равновесие, она упала. На неё тут же налетел Джордж — и, крепко схватив её, сжал её плечи так, что та болезненно вскрикнула, когда пальцы пирата впились в её больное плечо.

Пираты окружили её, на их лицах читалась неприкрытая злоба.

Элуис, крепко прижимая к себе напуганного до полусмерти Скелета, сжала руки в кулаках.

— Что вы? Чего вам нужно? — её голос зазвенел от напряжения.

Джордж скривился, выступив вперёд.

— Мы выбьем из тебя всё, что ты знаешь!

Его рука ударилась о вторую руку, сжатую в кулак.

— А ну иди сюда!

Он бросился вперёд. Элуис зажмурилась, вжав голову в плечи.

В этот самый миг раздался выстрел, заставивший пиратов замереть и обернуться.

Сильвер стоял на краю ямы, выпрямившись во весь рост и высоко подняв вверх правую руку. В ладони был зажат дымящийся револьвер.

— Для особо непонятливых — громко сказал он, и его голос звенел холодной сталью. Глаза снова приобрели яростный блеск.

— Я никому не позволю тронуть девчонку! Да, сундук пуст, и в бешенстве здесь не вы одни. Я тоже очень зол. Так что лучше меня сейчас не сердить...

В следующий миг приклад револьвера с силой опустился на зажатый во второй руке человеческий череп.

С хрустом тот треснул, разламываясь пополам со звуком, прозвучавшим в могильной тишине раскатом грома