Эхо хищника (гет)

Лиам стоял посреди кухни, скрестив руки на груди, и смотрел в холодильник. Айси уже сидела на вытяжке над плитой — самой высокой точке в этой зоне, откуда открывался идеальный обзор всей квартиры. Она чистила перья, методично проводя клювом по белоснежному оперению, но Лиам чувствовал на себе вес её синего взгляда.

— Да не смотри ты так, — буркнул он, осматривая холодильник. — Я тоже сегодня не обедал. Не все могут питаться сырыми мышами с пола.

Сова перестала чистить крыло. Её голова повернулась под неестественным углом. Взгляд птицы говорил яснее любых слов: «Я ем со своей фарфоровой тарелки, а не с линолеума. И мыши были разморожены. Ты же ешь мертвечину прямо из пакета. Кто из нас дикарь?»

Лиам предпочел сделать вид, что он всё еще адекватный и ничего не понял, и с размаху закрыл дверь морозилки. Но вместо привычного раздражения от того, что кто-то вторгся в его личное пространство (пусть даже это пространство теперь делилось с птицей), Лиам поймал себя на странном ощущении. Почти... умиротворении.

Заказывать еду не хотелось — слишком долго, да и присутствие Айси почему-то настраивало на домашний лад. Это казалось почти уютным.

Но для начала, ему определенно нужно было смыть с себя грязь Южного сектора и пот долгого бега.

— Слушай сюда, хищница, — произнес он перед тем, как направиться к ванной. — У тебя есть пять минут. Если ты успеешь ободрать диван или разбить окно до моего возвращения, клянусь Черной Луной, я лично научу тебя летать сквозь торнадо.

Айси прекратила заниматься гигиеной. Она уставилась на него своими огромными глазищами, медленно моргнула один раз и снова вернулась к своим перьям. Этот жест читался однозначно: «Твоя мебель уродлива, твои окна грязные, а угрозы скучны. Займись собой».

Довольный таким «разговором», Лиам скрылся за дверью ванной. Горячие струи воды ударили по коже, смывая усталость. Впервые за долгие сутки мысли об Адель Моро отступили куда-то на задний план, превратившись из острой боли в глухую, фоновую тоску. Сейчас ему было просто... спокойно.

Он вышел из душа спустя пятнадцать минут, энергично растирая мокрые волосы махровым полотенцем. Капли воды стекали по обнаженной груди и рельефному прессу. Он был одет лишь в незастегнутый темно-синий халат из плотного хлопка. На губах играла едва заметная улыбка — редкий гость на его лице. Определенно, он был почти счастлив.

Именно в этот момент тишину пентхауса разорвал резкий металлический щелчок замка на входной двери.

Лиам замер с полотенцем в руках. Его слух оборотня мгновенно отсек шум города снизу. Замок открылся без чипа, только ключом-брелоком. Так бесцеремонно, зная, что хозяин дома, мог войти только один человек.