Быть человеком (гет)

Стоило Фрэнку запустить ручонки в главный терминал, выяснилось, что Балфер тоже не в носу ковырял всё это время. У него тоже были коды доступа (не зря же он распотрошил Роджерова информатора, причем — в самом что ни на есть прямом смысле), и он ими воспользовался. Шахта снова была открыта, и в нее уже успел пролететь штурмовой катер. Ещё два катера и флайер ждали своей очереди. Четвертого катера видно не было — и это могло означать, что мины-таки сработали не впустую.

Но тут Фрэнк включился в управление, и створки шлюза поползли друг к другу в кольцевую. Балфер со своей стороны тоже поднажал, и пару минут створки ходили туда-сюда, как челюсти. Потом замерли на отметке «Закрытие 96%». Не полностью, но и то хлеб.

Фрэнк похвастался, что начал генерирование новых кодов, чтобы убрать Балфра из системы базы. Но это должно было занять несколько минут, а пока искин вообще перестал реагировать на какие-либо команды. Пилотам (Винни и Теду), патрулировавшим шахту снизу на нашем флайере, срочно передали, что у них на хвосте проблема. Тед зло и весело откликнулся, что они ее уже видят.

И началось. Мы могли наблюдать только две мечущиеся точки в кишке шахты на вирт-экране да ругань и короткие выкрики пилотов из коммов. Но, как уяснила в итоге я, наши каким-то чудом победили более мощную, но и более тяжелую машину пиратов, устроив ей не крушение, но определенно жесткую посадку. Вряд ли, правда, она могла слишком уж плачевно сказаться на десанте в скафандрах.

— Интересно, они там убились или не очень? — кровожадно поинтересовалась я.

— На первый вариант я бы не слишком надеялся, — тут же отозвался Дэн.

— Всё, капитан, мы контролируем базу полностью! — в следующий миг гордо провозгласил Фрэнк, и застывшие проценты это подтвердили, превратившись в твердую сотку.

В вирт-окне возникла уже знакомая схема. И на ней двигалась прямо к нашему уровню точечка в лифтовой шахте. Тут как раз прорезались и пилоты, доложив, что катер пиратам угробили, но команде удалось улизнуть. И теперь штурмовики разделились на две группы, одна из которых поехала на лифте, а вторая — потопала по лестнице, чтобы взять коридор в клещи.

Лифт Роджер остановил одним прикосновением пальца к схеме — благодаря Фрэнку теперь это было возможно. Но все понимали, что отсрочка ненадолго — уж из замершей-то кабины выбраться штурмовикам труда не составит.

А дальше мне предстояло восхищаться уже нашим капитаном, потому что тот, включив лифтовой динамик и свой самый грозный и убедительный голос, пригрозил пиратам свободным падением вместе с лифтом, если они в течение десяти секунд не сдадутся. По придушенным хрипам Фрэнка на заднем плане и кратким шипящим ответам Роджера я поняла, что Стас Федотыч блефовал — автоматика не позволила бы угандошить кабину с размаху о дно шахты, о чем Фрэнк и пытался сообщить. Роджер же резонно шикнул на него, что раз об этом никто, кроме самого хакера, уже ознакомившегося с системой базы, не в курсе, то и пираты вряд ли осведомлены.

Пираты оказались не осведомлены, и так у нас появились первые пленники. На последних секундах они притихли, а потом хором заорали:

— Мы согласны! Сдаемся!!!

Я откровенно выдохнула. Видимо, умирать за идею, а, тем более, за Балфера эти субчики не спешили. Но решение одной проблемы автоматически тянуло за собой появление другой: какую комнату здесь назначить Бастилией. И тут снова вступил Дэн:

— На нашем этаже, за углом через три двери, есть продуктовый склад. У него кодовый замок и изоляция отличная.⁽¹⁾

И опять все, включая кэпа, приняли такую осведомленность как должное. А также то, что именно Дэн вызвался осмотреть этот склад и отконвоировать туда пленников. Вот только в помощь ему тут же возник Роджер, хотя капитан попросил всего лишь его клипсу — и я чуть зубами не заскрипела от досады. Нет, он, конечно, молодец и всё такое, и это было бы правильно, если бы речь шла о страховке человека — мало ли что может пойти не так, даже если у тебя бластер, пиратов-то там шесть штук! Но Дэн был киборгом, и Роджер будет ему только мешать! Но, несмотря на это, меня накрыло и глупым иррациональным облегчением: Дэн будет не один.

Эх, если бы Дэн решил сейчас раскрыться полностью, сколько проблем бы это решило, насколько свободнее он мог бы действовать! Ему и клипса была бы не нужна. Но, видимо, он решил, что время еще не пришло, а значит — и я молчала в тряпочку. Очень хотелось, раз уж так, напроситься тоже, но я пока сдержалась. В конце концов, им всего лишь пленных пригнать, отставить панику.

* * *

Соответствующее требованиям помещение нашлось почти мгновенно. Визуальный осмотр не помешает, но всё необходимое он про ту локацию уже знал из схемы. Площадь, толщина переборок, тип замка, ширина вентиляционных каналов. Годится.

«Маршрут проложен» — мигнул экран, предлагая путь до лифта и после до склада.

Он утвердил его, как нечто само собой разумеющееся. Конвоирование шести пиратских штурмовиков — подзадача с самым высоким риском на данный момент. Пленные — это: неизвестный уровень сопротивления, необходимость контроля дистанции, риск внезапной атаки.

Значит, кому и идти, если не ему. Он закладывал не менее тридцати процентов, что капитан будет возражать, но капитан не возражал. Однако сопровождать его решил Сакаи — и это значительно осложняло операцию. Два человека — куда менее эффективны, чем один боевой DEX, а ему придется теперь действовать как человеку.

Спорить он не стал. С точки зрения легенды, было бы подозрительно, если бы Денис Воронцов отказывался от сопровождения опытного сотрудника Галаполиции, пусть и бывшего. Человека, знающего, с какого конца браться за бластер. И он не отказался, хотя сложность задания сразу подскочила на два десятка процентов.

* * *

А дальше мне стало не до рефлексии, так как «инициатива ебёт инициатора» и настал мой черед идти воплощать подкинутую ещё на поверхности идею. Стас Федотыч дал нам с Джилл добро готовить и устанавливать «бактериальную ловушку». Мы подхватили боксы с сушеной степянской бациллой (Наталья горестно вздохнула), мешок со стиральным порошком и коробку с крахмалом — и побежали в конец коридора. Нужно было торопиться, так как застрявшие в лифте пираты явно были не последними.

Одновременно с нами поднялся и Венечка — он высмотрел на схеме медотсек и спешил его проинспектировать. Михалыч отпросился, пользуясь затишьем, пошарить по кладовкам в поисках нужных запчастей, а биологини хором потребовали туалет. Проводить их до соседнего блока на этом же этаже вызвался Владимир.

Мы с Джилл выскочили первыми, устремившись к тупичковому отнорку с вентиляционным узлом. Там принялись смешивать бактерию с порошком — сама по себе добыча наших микробиолухов могла вызвать, разве что, легкую почесуху, но в сочетании с ядреной химией для стиралки-робота должна была дать почесуху посерьезнее и пострашнее. А крахмал мы досыпали просто для количества.

Затем готовую смесь, от которой мы обе по нескольку раз уже чихнули, Джилл должна была зарядить в систему вентиляции и увлажнения воздуха, чтобы в нужный момент наша «бактериологическая опасность» могла вырваться наружу.

— А неплохая идейка, — похвалила меня пиратская механик, раскурочивая вентилляционный лючок стоя на стуле.

— Да, жаль, что не моя, — улыбнулась я. И на удивленный взгляд через плечо пояснила про «плагиат» из фильма.

— Всё равно здорово! — не отступилась блондинка. — Вот черт, здесь ключ нужен, какого у меня нет… Сюда бы вашего Михалыча… — она всунулась в дырку едва не по плечи и очень активно там закопошилась. — Вроде, справилась, — через полминуты и пару искр вынырнула она. — Давай ящик!

Я протянула ей пластиковый контейнер с нашей «адской смесью» и неожиданно для себя спросила:

— А тебе нравится Михалыч, да?

Джилл хихикнула куда-то в вентиляцию, шея ее под светлым коротким хвостом порозовела.

— А это так заметно, да?

— Вообще-то нет, просто я у мамы наблюдательная, — рассмеялась я. — И если тебя это беспокоит, то я никому не скажу.

— Да не то чтобы, — Джилл снова вынырнула и протянула руки за второй тарой. — А тебе нравится Дэн? — внезапно огорошила меня она.

Я секунду похлопала ресницами, выбитая из колеи, а потом не нашла ничего лучше, как повторить ее же вопрос:

— А что, это так заметно?

— Вообще-то нет, — тоже вернула мне мою фразу механик со смехом. — Уверена, никто из парней в жизни бы не догадался. И я тоже никому ни словечка. Но вам сложнее — вы же на одном корабле…

Она имела в виду, разумеется, ту дурацкую примету про романы среди экипажа. А у меня и в мыслях не было!.. Ведь я же… Он же… В общем, до этой вот самой минуты — точно не было. А после… будет ли тот экипаж, тот корабль и вообще какое-нибудь после?!

— Ну вот, кажется, готово! — Джилл спрыгнула со стула и снизу оглядела творение рук своих. — Надеюсь, пираты тоже смотрели немало фильмов про страшную космическую заразу!

* * *

Вот почему важен визуальный осмотр. Схема не отображала, что склад провианта под завязку забит… провиантом. Тушенка четырех видов, паштеты, даже консервированные ананасы. Не иначе как база Альянса готовилась переживать ядерную зиму. Срок годности был большим, как у всей продукции для военных, но и он вышел в 2183 году. Всего 5 лет. Для него это не критично. Банки не вздуты, значит, даже для людей с вероятностью 80% не критично, но для него особенно.

Слюнные железы пришлось блокировать: он никогда не пробовал ананасы, только сироп от них, тайком допивая его из опустошенных Уайтером банок по дороге к утилизатору. И не отказался бы попробовать.

Роджер предсказуемо потерял интерес к консервам, увидев срок. А он сам потерял к ним интерес, уловив тепловую сигнатуру в вентиляционной шахте. Она медленно, ввинчивающимися движениями, продвигалась в их сторону. Размер и местонахождение указывали на змеелюда. Программа в ответ на запрос уже разворачивала схему уязвимых точек для этого вида ксеносов. Точек было много, главное — избежать плевка кислотой, главного защитного (а в данном случае атакующего) механизма расы. Не задействуя импланты, это будет непросто: всего 24% на успех. Следовательно -> необходимо разделиться.

Он уже придумывал причину, по которой сможет отлучиться в коридор в одиночку, но Роджер неожиданно сам предложил разойтись. Точнее — снисходительно поручил ему закончить осмотр склада, пока сам бывший коп приведет от лифта пиратов. Сложность задачи была допустима для человека, хотя в другое время он бы пошел с ним. Теперь же только спросил:

— А связь?⁽²⁾ — ведь Роджер так и не дал ему клипсу комма и, присоединись он без нее, это могло бы вызвать вопросы.

Сакаи снова подпустил снисходительности в голос:

— Отсюда до командного центра ближе, чем до лифтов, если что — успеешь добежать.

Было даже приятно, что в нем всё ещё видели человека: не самого высокого, не самого физически сильного, гражданского парня с небрежно перетянутым хвостом. Несмотря на небрежное отношение в последние часы, легенда держалась. И он цеплялся за нее с нелогичным упорством, жертвуя эффективностью. Но не уточнить не мог:

— А если помощь понадобится тебе?

— Ты меня и без комма услышишь, — усмехнулся бывший капитан полиции. — Уж что-что, а шуметь я умею.

Это его более чем устраивало.

Он дождался, пока Роджер завернет за угол, оставил склад, дошел до ближайшего вентиляционного люка и встал там невзначай, как идеальная приманка. Роджера действительно было слышно: сперва шаги, быстрые, уверенные. Потом — переговоры с Фрэнком по комму, потом — грохот выкидываемого через верхний лифтовый люк пиратского оружия.

А потом Роджер стал фоном, потому что тихому шороху в вентиляционном коробе был присвоен более высокий приоритет. Шорох приблизился, ещё, затих прямо над его головой. Тепловая сигнатура приобрела очертания вытянутого длинного тела. Производящая секрет кислотная железа выделялась самым ярким пятном.

Будет плевать и прыгать одновременно. Он не сменил позы, всё так же якобы рассеянно бороздя взглядом план эвакуации на стене. Просто активировал импланты.

Тишина кончилась с лязгом сорванной резьбы, когда решетка вылетела. Следом за ней — прицельно направленный сгусток кислоты. Следом за кислотой — сам ксенос.

Пропустить первое, чтобы увернуться от второго и поймать в захват третье.

«Незначительное повреждение эпителия в лобной части.

Запустить регенерацию? Да/Нет?»

Нет.

Ссадина на лбу — наименее приоритетная задача. Наиболее приоритетная — змеелюд. Кислота шипит на полу, там, где никого уже нет. Ксенос летит — медленно, для него медленно. Для любого другого — мгновенно.

Контакт. Одна ладонь — под распахнутую нижнюю челюсть. Вторая — на вытянутый удлиненный череп. Скользкая кожа под пальцами. Рывок. Отчетливый сухой чпок, похожий на звук открываемой банки (с ананасами).

Уклонение корпусом на 7 см от агонизирующей лапы. Уклонение головой — от хлестнувшего хвоста. Больше уклоняться не от чего.

Змеелюд обвисает в его руках слишком длинным и слишком узким вещмешком. Он заканчивает проворот, и «вещмешок» падает, почти угодив в собственный плевок, оставляя в руках зеленую скользкую голову. Уклонение теперь ещё и от брызнувшей густой синеватой крови: нельзя запачкать комбез.

«Враждебный объект уничтожен»

Деактивировать боевой режим. Всё заняло 3,2 секунды.

Вот и всё. Вот для этого его и сделали. Не для прокладки трасс. Не для странных фильмов в темноте. Не для «Привет :)» в окошке комма. Для этого.

— А если поискать?! — выходит из фонового режима голос Роджера у лифта. Он ещё не закончил с разоружением пиратов. Время есть.

Голова ксеноса бессмысленно таращится остановившимися глазами. Можно бросить ее здесь, вместе с остальным. Можно… можно другое, и это другое предпочтительней. Так люди узнают, что змеелюд выведен из игры. Что одной опасностью меньше. Пусть и не узнаю, кто и как.

Он кладет голову на пол и рвет лямки фартука, в который был одет ксенос. На фартуке — 19 карманов, чтобы складывать туда наворованное. Змеелюды любят добычу и тайники. Карманы ещё пусты. Теперь это просто тряпка — в качестве изоляции от еще не свернувшейся крови. Аккуратно заворачивает голову и несет свой «трофей» за углы к командному пункту, следя, чтобы не закапать коридор. Опускает на коврик у двери. Ровно по центру. Как кот, принёсший хозяевам мышь. Кот, у которого нет хозяина. Углы ткани падают по сторонам, открывая «добычу».

Он замечает вязкое пятно на пальце, быстро вытирает его краем тряпки. А потом возвращается на склад и, слушая, как «шумит» Роджер, открывает банку с ананасами. Банка издает «чпок». Незнакомая сладость расходится во рту. Система восполняет потраченные проценты.

И когда Сакаи вталкивает в дверь шестерых связанных пиратов, его встречает всё тот же рыжий безобидный парень с совсем растрепавшимся хвостом.

— Всё осмотрел. Склад подходит.

Как будто никуда и не уходил.

— А по чайнику тебе чем прилетело? — щурится на его лоб Роджер.

— Ерунда, с банкой одной не поладил. Она неудачно упала.

* * *

Возвращаясь со своей миссии, мы с Джилл увидели какой-то нездоровый ажиотаж у двери командного пункта. В первый миг я испугалась, решив, что пираты добрались уже сюда, но тут же узнала мощную фигуру Винни, а потом и его голос:

— Вот же ж холера… Ни хера себе… — со смесью удивления и отвращения.

За спиной Винни образовались пришедшие с другой стороны Дэн, Роджер и, чуть погодя, Тед с лазерным ружьем и нашей лисой на плечах.

— Фее, экая срань!.. — сунулся поближе и он, тыкая во что-то перед Винни дулом. — Откуда оно тут взялось?

— Что случилось?! — выскочил на порог Стас Федотыч.

Винни разогнулся как раз когда мы подошли — и стало видно лежащую у порога на обрывке густо испятнанной ткани зеленую пупырчатую дыню. Со второго моргания я различила у «дыни» матово-неживые, затянутые пленочным веком глаза и утыканную длинными тонкими зубами пасть.

— Змеелюд, — вынес вердикт Стас Федотыч. — Балферов, вероятно. Кто это его и чем?! Такое впечатление, будто башку ему просто открутили…

Да, вот и посмотрела на ксеносов, называется. Хотя бы частично.

— Зато теперь мы точно знаем, что ваш киборг на нашей стороне, — попытался утешить помрачневшего капитана Роджер.

Я кинула быстрый взгляд на Дэна. Но он с таким же интересом, как и прочие, стоял, чуть наклонившись через Роджерово плечо, рассматривая зеленую башку, будто видит ее впервые. Через весь лоб у него тянулась длинная красная царапина. Я вспомнила сбивчивый ликбез Роджера о том, что змеелюды «стреляют» из пасти кислотой на три метра, и в глазах у меня на миг потемнело. Я посмотрела на «зеленую дыню», на рыжую взлохмаченную шевелюру (резиночка едва держится), снова на «дыню». И только теперь по-настоящему осознала, что всё это, кажется, всерьез.

1) Снова канонная реплика, если что.

Вернуться к тексту

2) И ещё пара книжных фраз.

Вернуться к тексту