Bleach: Император душ. (джен)

Место действия: казармы Одиннадцатого отряда, кабинет капитана.

Время действия: вечер третьего дня после окончания допросов.

Я сидел в своём кабинете и, пока ещё была возможность, курил любимый кальян. Угли в чаше тихо потрескивали, при каждой затяжке вода размеренно булькала, а сладковатый дым лениво поднимался к потолку. В ближайшее время мне явно будет не до подобных маленьких радостей, поэтому я устроился в кресле поудобнее и неспешно наслаждался последними часами затишья.

Именно последними. У этой передышки был конкретный предел, и до него оставались считаные часы.

Три дня назад главком потребовал, чтобы мы с Йоруичи дали ему время. За этот срок он намеревался добиться, чтобы Совет передал четверых виновников Готэю 13. Если старпёры откажутся — только тогда я получу полную свободу действий.

Когда он объявил, что нам придётся ждать, я был уверен: капитан Второго отряда сейчас выпустит когти и расцарапает старику рожу. Йоруичи тут же подалась вперёд и натурально зашипела, едва ли не выплёвывая каждое слово. Она заявила, что не собирается ждать ни единой лишней минуты только потому, что старику приспичило поиграть в дипломатию.

За их словесной перепалкой я особо не следил. Меня куда больше занимал вопрос, стоит ли тоже высказать главкому всё, что думаю о его затее с отсрочкой. Однако, взвесив все за и против, решил промолчать. Отведённые нам три дня играли мне на руку и давали больше времени на подготовку.

Конечно, можно было пойти на принцип, начать рвать на груди тельняшку и заявить, что слово дано и будет исполнено, что бы там ни воображал хренов старикан. С моим уровнем силы мне ничто не мешало прямо сейчас послать главкома куда подальше, окончательно испортить с ним отношения, сорваться с места и выпотрошить всех причастных. А заодно и тех, кому просто не повезло подвернуться под руку.

Мог. Но не собирался.

Здравый смысл и накопленный опыт не раз доказывали: горячность создаёт куда больше проблем, чем решает. Я не ради красного словца пообещал стереть в порошок виновников и всё их наследие — их потомки не должны получить возможность продолжить дело предков. Но ради этого вовсе не обязательно с пеной у рта нестись вперёд с шашкой наголо.

Впрочем, вероятность того, что Совет согласится выдать виновных, я оценивал процентов в два, не больше. Старпёры не станут договариваться с Ямамото.

Слишком хорошо я понимал природу власти и круговую поруку среди тех, кто привык ею распоряжаться. Они не позволят кому бы то ни было решать судьбу людей из своего круга. Сегодня выдадут Готэю 13 четверых коллег, а завтра на их месте может оказаться любой из оставшихся. Если советники сейчас прогнутся, то где гарантия, что в будущем кто-нибудь из них сам не навалит в штаны и за ним уже не придёт добрый дядюшка-шинигами с катаной наперевес?

Да и дело было не только в страхе за собственные шкуры. Места в Совете поколениями оставались в руках сорока шести знатных семей. Эти люди выросли в мире, где именно они от имени Короля душ устанавливали законы, вершили суд и отдавали приказы силовым структурам. Для них Готэй 13 был не самостоятельной силой, а военным инструментом, обязанным исполнять решения Совета. Позволить этому инструменту самому судить тех, кто привык им распоряжаться, означало поставить под сомнение весь сложившийся порядок.

Ямамото понимал это не хуже меня, но как человек системы хотел сперва действовать по её правилам. Он обязан был хотя бы попытаться решить вопрос законным путём. А если ничего не выйдет — умоет руки и спустит с цепи бойцовского пса в моём лице.

Пока я приходил к этим выводам, Йоруичи успела окончательно разойтись. В итоге мне пришлось спасать старика от разъярённой кошки и едва ли не за шиворот оттаскивать её от главкома. Когда Йоруичи немного остыла, я изложил ей свою точку зрения и заверил: независимо от исхода переговоров главнокомандующего с Советом ни один из виновных не избежит наказания.

Несколько минут она молча переваривала услышанное. А когда вновь подняла на меня глаза, в них уже не осталось прежней горячности — только холодная сосредоточенность профессионала.

Первым делом Йоруичи спросила, что МЫ будем делать.

Я, ничтоже сумняшеся, ответил, что мне нужна её помощь. Без Второго отряда воплотить план возмездия будет чертовски сложно.

Нужно было видеть её охреневшее лицо, когда я сказал, что без неё мне не обойтись. Кажется, после нашей недавней стычки она ожидала чего угодно, но точно не просьбы о помощи.

Да, я пообещал Унохане уничтожить советников и всё их наследие. Но это не означает, что я чёртов псих, готовый убивать всех без разбора. С женщинами и детьми я не воюю. Точка!

Так что без Йоруичи и Второго отряда мой план, конечно, можно было реализовать, но ценой совершенно неадекватных усилий. Часть работы я мог поручить своим людям, однако с моей стороны это было бы верхом безответственности. Если бы мне понадобилось превратить кого-нибудь в мелкодисперсное кровавое смузи, они без всяких сомнений справились бы с этим лучше всех в Готэе 13. А вот незаметно вытащить из резиденций женщин и детей, прежде чем туда прилетит мой удар, — это уже работа для Второго отряда.

Стоило поставить перед Йоруичи эту задачу, как она вместе со своим третьим офицером всего за пятнадцать минут превратила моё расплывчатое «вытащить всех незаметно» во вполне работоспособный план. Когда они вдвоём начали грузить меня подробностями, пришлось честно признаться, что особого опыта в тайных операциях у меня нет. Жизнь куда чаще подталкивала меня действовать с открытым забралом.

Так что волей-неволей приходилось довериться людям, которых я почти не знал. Если бы всё держалось на одной Йоруичи, так сильно полагаться на неё я бы, скорее всего, не рискнул. Но рядом с ней был Урахара, а уж его мозгам, думаю, вполне можно было доверять.

Ещё утром Йоруичи прислала ко мне человека с сообщением, что её бойцы уже заняли позиции и готовы действовать по первому сигналу.

Всё-таки какая же она гиперактивная особа. За эти три дня мы встречались раз десять. Она постоянно задавала новые вопросы, уточняла детали и пыталась выяснить, как именно я собираюсь решать проблему.

Однако раскрывать свои карты я не спешил. Чем меньше людей знает подробности, тем ниже вероятность, что информация уйдёт на сторону. Особенно когда против тебя выступают люди, которые столетиями обрастали связями, агентами и должниками.

Хотя уж кому-кому, а мне рассуждать о сохранении тайны было особенно смешно. Со шпионом в собственном отряде я в прошлый раз конкретно облажался.

Крысюк, подслушавший наш разговор и передавший сведения Совету Сорока Шести, больше никому ничего не расскажет. Но осадочек после его выходки остался знатный. Один раз я уже позволил чужому шпиону добыть важную информацию прямо у меня под носом. Второго раза не будет.

С тех пор перед любым важным разговором я сперва прочёсывал всё вокруг сенсорикой и только потом открывал рот. Утомительно, зато повторно наступать на те же грабли я не собирался.

Того же потребовал и от Йоруичи: в операции со стороны Второго отряда должны были участвовать только проверенные бойцы, которым она полностью доверяла.

Если сегодняшний рейд пройдёт как надо, дальше придётся серьёзно менять намеченный курс. Речь шла уже не о паре небольших поправок по ходу дела — события уводили меня довольно далеко от первоначального замысла.

Впрочем, меня это нисколько не беспокоило. Любой план приходится менять после столкновения с реальностью. А если ты продолжаешь упрямо переть по заранее намеченной дороге, не обращая внимания на происходящее вокруг, то ты либо тупой, либо... тупой. Других вариантов просто нет.

Тем более что перемены намечались в мою пользу. До сих пор я перестраивал собственный отряд и постепенно расширял влияние в Руконгае. Теперь же появилась возможность вмешаться в дела тех, кто привык управлять всем Обществом душ из-за закрытых дверей, и выбить себе ту свободу действий, которой мне прежде не хватало.

Сейчас каждый серьёзный шаг приходилось делать с оглядкой либо на главкома, либо на Совет Сорока Шести, который в любой момент мог сунуть нос в мои дела. Перестройка дальних районов и без того не могла долго оставаться без их пристального внимания.

Я собирался напугать Совет до мокрых штанишек и приступов заикания. Чтобы, когда явлюсь к ним и назову условия прекращения «огня», старпёры подписали все нужные бумаги не читая — лишь бы я поскорее свалил с глаз долой и перестал расшатывать те устои, что они выстраивали сотни лет.

Их кресла мне были не нужны. Нужны были подписи под бумагами, которые наконец развяжут мне руки.

На краю восприятия мелькнула чужая рейацу — посыльный Первого отряда добрался до наших ворот.

Я отложил мундштук и с тоской покосился на кальян, который так и не успел докурить. Угли всё ещё тлели под тонким слоем серого пепла, а над чашей поднималась едва заметная струйка дыма.

Вот и закончилась передышка.

Когда мне принесли ответ Совета на запрос главнокомандующего, я даже присвистнул. Толстенный свиток был исписан мелким аккуратным почерком и при этом не содержал ни крупицы полезной информации. Если перевести с канцелярского на человеческий, Ямамото вежливо посоветовали не лезть со свиным рылом в калашный ряд.

— Ну, они сами напросились.

К свитку прилагалась короткая записка от самого Ямамото. Всего одно слово:

ДЕЙСТВУЙ.

Почерк был резким, размашистым, будто старик вдавливал кисть в бумагу со всей накопившейся злостью. Похоже, он и без своего занпакто умудрился загореться. Правда, только с одной стороны.

С задней.

Я тоже не стал растекаться мыслью по древу и отправил Йоруичи короткое сообщение:

«Начинайте через пятнадцать минут после получения».

Практически всё было готово к финальному аккорду. Оставался лишь последний штрих — тот, ради которого я и направился глубоко под землю, в изолированные от внешнего мира казематы, построенные по моим чертежам.

Спустившись в подземный зал, я задрал голову, но разглядеть своды так и не смог. Они терялись во тьме где-то на немыслимой высоте, а каждый шаг разносился по огромному помещению гулким эхом.

— Всё-таки кидо — невероятно удобная штука. И не только в бою.

Насколько я помнил, в оригинальной истории кидо в основном представляли как громоздкую и непрактичную систему нападения, защиты и удержания. Однако ещё во время учёбы в Академии мне удалось изучить огромное количество «заклинаний» вполне бытового назначения.

Вот и этот подземный комплекс вручную пришлось бы копать лет двадцать, не меньше. А с помощью кидо мы управились всего за три месяца. Единственное, с изоляцией пришлось как следует повозиться. Но оно того стоило.

Я остановился посреди зала, вытащил занпакто из ножен и опустился на одно колено. Сейчас мне требовалась полная концентрация: сначала высвободить шикай, а затем принудительно пробудить следующий уровень Анафемы. И могу со всей ответственностью заявить — даже для меня эта процедура была далеко не простой.

— Созидай по моей воле...

Вокруг меня взметнулся столб света и через мгновение упёрся в защитные руны.

Я выждал несколько секунд, убеждаясь, что зал выдерживает мой напор, и только после этого продолжил:

— Уничтожай по моему слову...

На миг сознание уплыло. А когда взгляд вновь прояснился, я уже смотрел на окружающий мир с совершенно другой высоты.

— Анафема, — закончил я первый этап.

Остриё меча с сухим хрустом вошло в каменный пол. Я опёрся на рукоять обеими руками, склонил голову и закрыл глаза.

Со стороны, наверное, выглядел как какой-нибудь светоносный паладин, преклонивший колено перед своим божеством. Вот только в богов я, как и оригинальный Император, не верил ни на грош. Поэтому вместо молитвы пришлось заняться куда более практичным делом.

Я открыл доступ к внутреннему океану и направил поток рейрёку в нимб за своей головой.

Сила хлынула вверх.

Первый луч вспыхнул почти сразу. За ним — второй. Третий.

Я не видел их, но чувствовал, как нимб постепенно заполняется по окружности. Каждая новая вспышка отзывалась в теле нарастающим давлением, словно внутри нимба медленно проворачивался механизм огромного замка. Воздух вокруг становился плотнее, камень под коленом мелко дрожал, а защитные руны на стенах и сводах одна за другой проступали из темноты тусклым золотым светом.

В обычной ситуации я бы довольствовался простой формой шикая и не стал без необходимости вытаскивать из рукава ещё один козырь. Но от предстоящих действий зависели жизни множества людей, не имевших никакого отношения к этой расправе.

Поэтому полумеры шли нахер.

Мне требовался такой перевес в могуществе, который позволил бы свести на нет последствия любой ошибки — моей или будущего напарника.

Один за другим лучи занимали свои места. С каждым новым всплеском удерживать поток становилось тяжелее. Рейрёку больше не просто наполняла нимб — она уплотнялась внутри него, сжималась слой за слоем. Вскоре незаполнённым оставался лишь один участок нимба.

Я глубоко вдохнул и направил в него последнюю порцию силы.

На миг всё стихло.

А затем по залу прокатился оглушительный звон, словно где-то над головой разом раскололось огромное стеклянное полотно.

Нимб вспыхнул.

За моей головой возникла ослепительная бело-золотая звезда. Свет залил подземный зал от пола до терявшихся в вышине сводов, вырвал из мрака дальние стены и заставил руны полыхнуть в ответ. Тени метнулись прочь, будто сама темнота попыталась спрятаться от пробудившейся силы.

Из сияния вырвались длинные протуберанцы, похожие на языки солнечного пламени. Они рванулись в стороны, развернулись широким веером и начали вытягиваться, рассекая воздух с низким гулом. Бесформенные потоки быстро уплотнялись, превращаясь в гибкие световые ленты.

Они изгибались, переплетались и вновь расходились, складываясь в огромный крылатый силуэт.

Ощущения были, мягко говоря, непривычными. До сих пор мне ни разу не доводилось оказываться в теле, у которого конечностей было бы больше, чем положено человеку. А теперь их стало на шесть больше, и мозг пока не до конца понимал, что с ними делать.

Управлять световыми лентами так же свободно, как собственными руками, я ещё не мог. Но направить их в нужную сторону и проделать кому-нибудь дополнительную дырку в жопе мне было вполне по силам.

Анафема напоминал мне чёртову луковицу. Этот этап пробуждения шикая был далеко не последним и служил лишь основой для всех последующих стадий. И, что греха таить, я даже не был до конца уверен, что уже узнал обо всех возможностях своего занпакто.

Если уж шикай оказался настолько замороченным, что мне приходилось либо ждать, пока меч сам пробудится во время сражения, либо, как сейчас, насильно вытаскивать из него следующий уровень, то страшно было даже представить, что ждёт меня при банкае.

Когда я спросил об этом Анафему, он даже не удосужился ответить — только иронично хмыкнул. Оставалось надеяться, что для пробуждения банкая мне не придётся зачитывать какую-нибудь формулу из квантовой механики.

— Ладно, хватит рефлексировать. Осталось пробудить копья — и можно выдвигаться за моим напарником.

Я сосредоточился на концах световых лент и направил по ним новый поток рейрёку.

Все шесть разом напряглись и вытянулись. Сияние побежало вдоль них, становясь всё ярче, пока не собралось на концах в небольшие плотные сгустки.

Поначалу они напоминали крупные капли расплавленного золота. Затем начали медленно набухать, пульсируя в такт проходящей через них силе. С каждым толчком сгустки становились больше и плотнее, пока не превратились в шесть светящихся бутонов.

Несколько секунд ничего не происходило.

Потом из первого бутона проклюнулось тонкое остриё.

Почти одновременно на остальных появились ещё пять.

Они начали стремительно вытягиваться. Тонкие иглы света удлинялись, набирали толщину, покрывались чёткими гранями. Вслед за наконечниками из бутонов росли древки, оставаясь соединёнными со световыми лентами. Казалось, копья не создавались из рейрёку, а всё это время находились внутри лент и теперь медленно пробивались наружу.

По залу разнёсся протяжный хруст, похожий на треск льда под огромной тяжестью.

Рост ускорился.

Вскоре в воздухе уже покачивались шесть длинных бело-золотых копий. Свет больше не растекался вокруг них мягким сиянием. Он сжался, уплотнился и приобрёл почти материальную твёрдость, особенно на наконечниках.

Я осторожно повёл одной из лент.

Закреплённое на её конце копьё плавно описало дугу и замерло рядом со мной, направив остриё в темноту. Следом пришли в движение остальные пять и выстроились за плечами полукругом.

За пределами внутреннего мира я активировал эту способность впервые, но она сработала как надо.

Я сжал рукоять занпакто, выдернул его из камня и медленно поднялся.

— Вот теперь можно двигаться дальше.

Доспехи, конечно, выглядели внушительно и защищали как надо. Однако столь резкий переход от японских тряпок к латному доспеху вызывал ощутимый дискомфорт. Тело стало массивнее, плечи — шире, а каждый шаг приходилось заново рассчитывать с учётом непривычной длины ног и инерции тяжёлой брони. Даже простое движение рукой теперь сопровождалось скольжением пластин и тихим металлическим лязгом. Не то чтобы доспех мне мешал, но после просторного сихакусё возникало стойкое ощущение, будто меня без предупреждения пересадили из собственного тела в осадную машину.

Каждый удар моих сапог разносился по подземелью с таким грохотом, будто это не скромный маленький я шагал, а целая рота кирасир неслась на лошадях.

Через пару сотен метров впереди забрезжил знакомый золотой свет. Там находилась камера, целиком состоявшая из кристаллов, которые я вырастил с помощью Анафемы. Именно за её узником я сюда и спускался, а не только для того, чтобы пробудить свой меч.

Подойдя к решётке, я невольно улыбнулся.

— Ну что, поросёнок, готов послужить на благо Родины?

Кристаллы вспыхнули ярче, а я рассмеялся.

— Да не напрягайся ты так. Я всё равно тебя не слышу.

Дальше повествование идёт от третьего лица.

Место действия: зал Совета Сорока Шести.

Четверо советников стояли в центре зала, между рядами закрытых перегородок. Ещё недавно каждый из них сам находился за одной из таких ширм и вместе с остальными решал чужие судьбы. Теперь отвечать приходилось им.

— Вы воспользовались печатями других членов Совета, выдали собственное решение за единогласную волю всего собрания и приказали Второму отряду выступить против капитана Одиннадцатого, — произнёс один из судей. — Ваша вина доказана.

— Мы действовали в интересах Общества душ, — ответил один из обвиняемых. — Сигиллит вторгся на закрытую территорию. Пока мы созвали бы полное заседание, всё уже закончилось бы.

— Оно и закончилось, — сухо отозвался голос из-за перегородки. — Только не так, как вы рассчитывали.

— У нас не было другого выхода.

— Был. Созвать Совет. Вы же решили, что вправе говорить от его имени.

О том, что происходило на закрытой территории, больше не упоминали. Действия Сигиллита, существование охраняемого комплекса и всё найденное внутри словно не имели отношения к рассматриваемому делу.

Судьи ненадолго замолчали. Затем один из них приступил к оглашению приговора:

— С этого дня ваши полномочия прекращаются. Вы покидаете Совет и лишаетесь права участвовать в государственных делах. Официально это будет оформлено как почётная отставка.

Никто из четверых не возразил.

— Освободившиеся места займут ваши старшие сыновья. Часть предприятий, земель и иных владений, принадлежащих вашим семьям, будет изъята.

Один из обвиняемых едва заметно расправил плечи. Другой поморщился только при упоминании имущества.

Власть оставалась в руках тех же семей. Менялись лишь лица за перегородками и размер получаемых доходов.

— Решение вступает в силу немедленно. На этом разбирательство...

Каменный пол дрогнул.

Голос оборвался.

Несколько мгновений в зале царила тишина. Затем здание тряхнуло снова — на этот раз с такой силой, что перегородки заходили ходуном, а со сводов посыпалась каменная пыль.

Следом на зал обрушилась гигантская волна отрицательной рейацу.

Давление прокатилось по помещению, заставив обвиняемых пошатнуться. За закрытыми ширмами раздались приглушённые возгласы, но прежде чем кто-либо успел потребовать объяснений, боковая дверь распахнулась.

В зал вбежал один из охранников Совета. Он тяжело дышал, а его лицо заметно побледнело.

— Чрезвычайное положение! — выпалил он. — В Первый район Руконгая прорвался адьюкас чудовищной силы!

За перегородками разом воцарилась тишина.

— Кенпачи Сигиллит уже вступил с ним в бой!

* * *

P. S. Дополнительные главы на Boosty и patreon: boosty точка to / zolotoyarkhiv

patreon точка com/cw/zolotoyarkhiv

Спасибо всем, кто читает, комментирует и ставит лайки.