Последняя Певерелл (джен)

Поздним вечером Жасмин задремала перед камином в гостиной. После дневного нападения холод всё ещё пробирал её до костей, а огонь был одним из немногих средств, которые действительно помогали согреться после встречи с дементорами. Именно это Жасмин и сказала Лили, когда соседка застала её за попыткой тайком спуститься обратно в гостиную. К счастью, Лили не стала задавать лишних вопросов: сегодня Жасмин была совершенно к ним не готова.

— Только не проспи завтрак, — предупредила Лили.

Жасмин благодарно улыбнулась, вяло махнула ей рукой и спустилась по лестнице.

Как же хорошо, что Лили научилась понимать, когда её лучше оставить в покое. По сравнению с началом учебного года это был огромный шаг вперёд. Весь вечер Жасмин не хотелось разговаривать, и после ухода из лазарета она отвечала окружающим лишь невнятным ворчанием. Наверное, ей всё-таки стоило остаться, но мадам Помфри едва справлялась с потоком пострадавших. Вдобавок целительнице предстояло опознать бездушные оболочки нескольких учеников, которыми успели полакомиться дементоры. Пока было известно о гибели двух первокурсников. Насколько Жасмин помнила, ни один из них не дожил до будущего Гарриет. Судьба так или иначе забрала их жизни.

После первых сообщений о погибших Дамблдор и Брайтбарк наконец оставили Жасмин в покое. На время ей удалось доказать свою невиновность… по крайней мере, пока они не найдут новый повод её обвинить. У директора появились дела поважнее: необходимость сообщить родителям о смерти детей смогла остановить даже его интриги. Жасмин надеялась, что виновника разрушения защитных чар Хогсмида найдут.

Она сомневалась, что этой ночью вообще сможет уснуть. В ушах беспрерывно звучали предсмертные крики друзей из девяти прожитых жизней, а перед глазами мелькали жуткие картины грядущих войн. Оставалось лишь надеяться, что погибшие дети обрели покой в загробном мире. Смерть был обязан им хотя бы этим — ведь их души отняли в столь юном возрасте.

Тихий треск поленьев почти не успокаивал. Жасмин снова заворочалась на диване, подтягивая зимнюю мантию, едва прикрывавшую ступни в носках. Она устала и злилась, но после нападения дементоров её мучила бессонница. Стоило попытаться уснуть, как за закрытыми веками оживали кошмары. Из глубин памяти всплыло слишком много мёртвых и изувеченных тел, чтобы она могла отдохнуть.

Вот она и сидела перед огнём — Повелительница Смерти, которая дрожала от холода и боялась закрыть глаза. Жасмин понимала, что пройдёт немало времени, прежде чем она получит полный доступ к своей силе. И всё же сейчас она чувствовала себя беспомощной и никак не могла согреться…

— Ты тоже не можешь уснуть? — раздался за спиной хриплый голос.

Жасмин вздрогнула и мгновенно направила палочку на говорившего, но тут же опустила её, узнав Сириуса. На нём были только просторная магловская футболка, наверняка купленная назло матери, и тонкие пижамные штаны. Не самый подобающий наряд для наследника Древнейшего и Благороднейшего рода.

Как и Жасмин, Сириуса отпустили из лазарета сразу после того, как он съел немного шоколада и проведал Ремуса. К тому времени, когда Джеймс и Сириус, пошатываясь, добрались до него, оборотень уже успел как следует испугаться. Затем все трое устроили на кровати Ремуса суровые мужские обнимашки, пока мадам Помфри не выгнала их из лазарета.

Однако теперь, глядя на то, как Сириус дрожит и вздрагивает, Жасмин усомнилась, стоило ли мадам Помфри его отпускать. Он выглядел хуже некуда, а ведь она видела его даже после поединка, в котором тот едва не остался парализованным. Серые глаза потускнели и смотрели затравленно. Сириуса трясло, и ему, похоже, было так же холодно, как Жасмин, несмотря на толстое одеяло, в которое он завернулся с головы до ног. Возможно, им обоим следовало провести ночь в больничном крыле…

— Нет. Дементоры частенько так действуют на людей, — ответила она и похлопала по дивану рядом с собой.

Честное слово, будто подзывала собаку.

Сириус побрёл к ней, занял почти все подушки и навалился на Жасмин, словно она тоже была подушкой. Затем принялся ёрзать, пытаясь устроиться поудобнее.

— Ты совсем не мягкая, — пробормотал он после пяти минут непрерывного ворочания.

При этом его волосы полезли Жасмин в рот.

— Я не набита перьями, Сириус, — проворчала она, убирая с лица его длинные, довольно кудрявые волосы.

— Да ты — сплошные жилистые мышцы, — посетовал он, прижимаясь к её боку и наконец находя удобное положение.

Принесённым с собой одеялом Сириус укрыл их обоих. Оно пахло его лосьоном после бритья — должно быть, он снял его прямо со своей постели.

— После стольких боевых тренировок у меня просто обязаны были появиться мышцы. Прости, что из меня вышла плохая подушка, — ответила Жасмин, поджав ноги и спрятав их под одеяло.

По крайней мере, она больше не мёрзла. Вдвоём они наверняка сумеют прогнать часть холода, оставленного дементорами.

Устроились они не слишком удобно и сидели почти вплотную, зато каждый постоянно чувствовал рядом другого человека. От подобной пустоты лучше всего спасало человеческое тепло.

— Жаль, конечно, но другой ты мне и не нужна.

Жасмин закатила глаза и легонько толкнула его головой.

— Рада это слышать… Как ты держишься?

Им обоим меньше всего хотелось говорить о нападении, но этот разговор был необходим. Жасмин знала: Сириус предпочёл бы никогда больше его не вспоминать и лишь отшучиваться. Однако так он не помог бы ни себе, ни ей, и Жасмин хватало зрелости это понимать. Кроме того, по собственному опыту она знала, что в одиночестве Сириус будет бесконечно терзать себя мрачными мыслями.

— Ужасно. Сохатый дрыхнет как ни в чём не бывало, а я… просто…

— Снова и снова переживаешь худшие мгновения своей жизни?

Он кивнул, вздохнул ей в плечо и потёрся лбом о её руку.

— Именно для этого дементоры и были созданы. Их тянет к тем, на чьей душе оставили след травмы и смерть. После всего, что с тобой делала мать, они слетелись бы к тебе, как мотыльки на огонь. А стоило мне появиться рядом, как они набросились на меня всей стаей.

Сириус вновь задрожал. Жасмин почувствовала, как дёрнулась лежавшая на её руке ладонь — несомненно, от призрачной боли после материнских пыток.

— Откуда ты столько знаешь о дементорах?

Сама Жасмин никогда не сталкивалась с дементорами напрямую, зато Гарриет была знакома с ними слишком хорошо. Поэтому она решила немного смешать две свои жизни.

— Мои покровители… Они натравливали на меня боггартов во время тренировок… Больше всего на свете я боюсь самого страха, поэтому боггарт всегда принимал облик дементора. На занятиях я испытывала все последствия встречи с ним, за исключением настоящего высасывания души. Мне пришлось научиться призывать Патронуса ещё в детстве, — объяснила она, успокаивающе перебирая его волосы.

Равномерные движения, казалось, помогали им обоим.

— Надеюсь, ты понимаешь, что твои покровители были ублюдками.

Жасмин усмехнулась, почувствовав, как слегка натянулся шрам на губе. От напоминания о чудесной прежней жизни заныла руна возле глаза.

— Я прекрасно это понимаю, Сириус. Но рада, что ты разделяешь моё мнение.

Он что-то промычал в ответ, и постепенно его дыхание выровнялось. Сириус уснул, наполовину навалившись на неё. Жасмин вздохнула и откинула голову на спинку дивана. Она не знала, сумеет ли сомкнуть глаза хотя бы на минуту, но всё же закрыла их и стала надеяться на лучшее.

Проснувшись на следующее утро, Жасмин первым делом почувствовала, как маленькие лапки упираются ей в лицо.

— Ро, слишком рано для твоих глупостей, — пробормотала она.

Сознание прояснилось, и Жасмин поняла, что сверху на неё давит что-то тяжёлое. Ей потребовалось несколько мгновений, чтобы сообразить, что это за тяжесть — вернее, кто на неё навалился. Жасмин едва не столкнула Сириуса на пол: этот пёс храпел прямо у неё над ухом. Настоящее чудо, что он сам её не разбудил.

Она тихо застонала, не веря, что действительно уснула в гостиной. Судя по всему, было ещё раннее утро — около шести. Скоро начнут просыпаться ученики, а Жасмин совсем не хотелось, чтобы по замку поползло ещё больше слухов о ней и Сириусе.

Как всегда изящный во сне, Сириус лежал с приоткрытым ртом, и каждые несколько вдохов из него вырывался тихий храп. Обычно волнистые волосы теперь беспорядочными кудрями обрамляли его лицо и шею.

— Сириус, вставай, — прошептала Жасмин и встряхнула его за плечи ровно настолько сильно, чтобы он приоткрыл один глаз.

— Что? Мне снился чудесный сон… — ответил он, садясь и опираясь рукой о её ногу.

Жасмин дала ему десять секунд, а затем сняла его ладонь со своего бедра. Постепенно осознав, где находится, Сириус покраснел до кончиков ушей и отдёрнул руку, поняв, что касается вовсе не дивана.

— Вот чёрт, прости, — выпалил он и отпрянул.

Одеяло соскользнуло с них обоих. На Жасмин была свободная фланелевая пижама, а пояс халата развязался за ночь. Ничего откровенного, но после того, как Сириус всю ночь использовал её вместо подушки, видеть Жасмин в домашней одежде было гораздо более интимно, чем обычно.

Кроме того, по правилам чистокровного общества подобное считалось вопиющим нарушением приличий. Сириус слыл главным ловеласом Хогвартса, но всё-таки прекрасно понимал, что по-настоящему делить с девушкой постель нельзя. Такое сочли бы равносильным подписанию брачного договора. К счастью, Жасмин не слишком заботилась о приличиях, да и Сириус не приводил её в постель. Постель сама пришла к ним, а обоих интересовал исключительно сон.

Жасмин махнула рукой, а затем протёрла заспанные глаза.

— Не переживай. Из-за нападения у нас хотя бы выходной. Наверняка все будут спать допоздна, — ответила она и зевнула. — Я пойду наверх и посплю ещё несколько часов. Увидимся позже.

Она поднялась и побрела к лестнице, готовясь преодолеть пять пролётов до своей кровати. Однако прежде, чем Жасмин успела подняться в спальню девочек, Сириус схватил её за запястье.

— Послушай, мне не следовало оставаться здесь на всю ночь. Ты не можешь просто отмахнуться от такого вопиющего неуважения. Вчера ты спасла мне жизнь, а я…

Жасмин закрыла ему рот ладонью.

— Сириус, не нужно беспокоиться о моей добродетели. Здесь нас никто не видел, а если кто-нибудь что-то скажет, мы всё отрицаем. Нам обоим просто требовался человек, понимающий, какую боль причиняет нападение дементоров. Выбор у тебя был невелик, так что перестань тревожиться.

Сириус уже ухмылялся, показав клыки.

— Значит, продолжаем вести себя как обычно и сводить сплетников с ума?

Жасмин пожала плечами, и на её покрытых шрамами губах появилась лёгкая улыбка.

— Пусть сами сходят с ума. Нам достаточно просто сидеть и выглядеть красиво.

— Для нас с тобой проще простого. Знаешь, мы здорово отвлекли внимание от Сохатого и Эванс. Несколько лет все сплетни в Хогвартсе крутились вокруг них. Я знаю, Эванс это ненавидела, а теперь она вроде бы немного успокоилась, — неожиданно задумчиво произнёс Сириус.

Жасмин стало интересно, не пытается ли он выведать что-нибудь для Джеймса.

— Что ж, рада, что смогла наглядно показать всему Хогвартсу, насколько беспочвенными бывают слухи, — ответила она, закатив глаза.

— Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь, Джаз. Не знаю, подходит ли Лили Сохатому. С тех пор как ты появилась и немного его утихомирила, она стала обращать на него больше внимания. Не хочу, чтобы мой лучший друг пострадал из-за того, что ты каким-то образом свела их вместе, — предупредил Сириус и наконец отпустил Жасмин.

— Сириус, меньше всего на свете я хочу причинить Джеймсу боль. Он один из немногих родных, которые остались у меня в этом мире. Ради семьи я готова почти на всё, — твёрдо ответила она.

Ради спасения Поттеров Жасмин отправилась бы хоть на край света. Сириус и так это знал — или, по крайней мере, теперь она ещё раз его в этом заверила.

Мародёр в последний раз кивнул и оставил её подниматься по лестнице, чтобы провести остаток утра в постели.

Жасмин с радостью направилась в спальню. Подушки так и манили её прилечь, и стоило голове коснуться их, как она мгновенно уснула. Мысли о дементорах исчезли, уступив место мыслям о семье.

Жасмин почувствовала, как её затягивает в сон. Ощущения совсем не походили на те случаи, когда она теряла сознание, но пространство вокруг всё равно захлестнула холодная магия Смерти. Оглядевшись, Жасмин обнаружила себя в каком-то безликом парке: вдоль бетонной дорожки стояли самые обычные дубовые скамьи и росли деревья. Вскоре она заметила, что снова стала Гарриет: душа приняла облик той, кем Жасмин была на самом деле.

— А я-то думал, что буду здесь один, — сухо заметил знакомый голос.

Гарри бросилась к высокому широкоплечему юноше, чья тёмная кожа виднелась в вороте рубашки. Он поймал её с непринуждённостью, отточенной за множество жизней. Это был Блейз. Как же Гарри по нему скучала. Увидеть его в странном промежуточном мире, созданном для них Смертью, было совершенно необычно.

— Как ты здесь оказался?

— Полагаю, Смерть призвал меня так же, как обычно призывает всех нас, — ответил Тео, материализовавшись рядом.

Как же замечательно было снова услышать его голос. Смерть поступил жестоко, лишив Тео возможности говорить. Гарриет не сомневалась, что божество сделало это намеренно: в отношениях с Тео Смерть бывал невероятно мелочным.

— Рада снова тебя слышать, — заметила Гарри.

Тео закатил глаза, совершенно не оценив её шутку. Вот неблагодарный.

Блейз что-то промычал, продолжая обнимать Гарри, и, похоже, не собирался в ближайшее время её отпускать.

— Не уверен, что соглашусь. Мне очень нравится новый молчаливый Тео. Теперь правила устанавливаю я. Никогда прежде мне этого не позволяли.

— Да, и нас уже дважды едва не убили. Так что не смею мешать: продолжай игнорировать всё, что я, чёрт возьми, тебе говорю.

Гарри живо представила себе самодовольную ухмылку Блейза. Из них троих он был самым отчаянным и рисковал гораздо чаще, чем того требовали обстоятельства. В большинстве жизней он умирал первым. Блейз предпочитал сгинуть во вспышке славы, а не сидеть дома и строить планы, как Тео.

— Нелады в раю? — леденящим голосом спросил Смерть, появившись прямо за плечом Тео.

Обычно невозмутимый юноша вздрогнул.

Гарри прочистила горло, прежде чем её друг успел затеять ссору.

— Тебе что-то понадобилось?

Стоявшая перед ней фигура в плаще лишь склонила голову и улыбнулась под капюшоном.

— Я просто хотел посмотреть, как ты отреагируешь, если я призову вас троих одновременно. Похоже, для этого требуется гораздо меньше магии, чем раньше уходило на тебя одну, моя Повелительница, — ответил он, как всегда подчёркивая, что она принадлежит ему.

— Мы и предполагали, что так произойдёт, когда согласились вселиться в другие тела. Мы сделали это, чтобы снять с Гарри часть магической нагрузки. Не понимаю, чему ты удивляешься, Смерть, — огрызнулся Тео, встав между ними.

Гарри растрогало, что друзья вселились в новые тела лишь ради того, чтобы помочь ей справиться с силой Повелительницы Смерти.

— Почему ты поместил Блейза и Тео так далеко от меня? Мы втроём всегда прекрасно работали вместе, а когда они за океаном, всё становится намного сложнее, — спросила Гарри, всё ещё оставаясь в объятиях Блейза.

Наконец он всё-таки нашёл в себе силы её отпустить, и Гарри недовольно надулась, снова встав ногами на землю.

Тео застонал и провёл рукой по волосам, испепеляя Смерть взглядом карих глаз.

— Он решил, что нам будет проще заручиться поддержкой других стран. Вот только он ничего не знает о порядках МАКУСА, поэтому мы с Блейзом фактически стали изгоями среди американских волшебников.

Блейз пожал плечами с самодовольной усмешкой.

— Зато в нашем маленьком объединении волшебников мы довольно популярны. Когда мерзкие авроры МАКУСА вторглись на наши земли, мы перебили немало из них и остались живы, чтобы всем об этом рассказать.

Разумеется, именно этим Блейз и гордился.

— МАКУСА снова убивает коренных волшебников Америки?

Тео фыркнул и склонил голову набок. Волнистые волосы упали ему на глаза.

— Они и не прекращали. Им не нравится, как мы творим магию, поэтому они пытаются искоренить наши традиции. Мы хорошо прячемся, и пока они нас не нашли. Прежние владельцы наших тел хотят, чтобы мы помогли положить конец нападениям МАКУСА на их народ.

— Думаю, с этим я могу помочь: у меня есть кое-какие международные связи. Если вы поможете мне с поиском крестражей, я разберусь с вашими затруднениями в американском обществе. Мне нужны необычные артефакты, способные обнаруживать тёмную магию, а несколько жизней назад я слышала слухи, будто вы можете кое-что о них знать, — ответила она с широкой улыбкой и от нетерпения принялась перекатываться с пятки на носок.

Блейз постучал указательным пальцем по её носу.

— О, Гарри, у нас есть для тебя замечательная история.