Резервист (джен)

Январь — начало февраля 2002 года

— С этого сбора вторым ловцом будет Поттер, — сказал Торн. Он положил перед собой январский план и дождался, пока Гарри перестанет снимать накидку. — Джулиан остается первым. Натан, ваша ближайшая работа меняется; сейчас обсудим, как именно.

Гарри придержал накидку на коленях. В комнате было тепло, под окном потрескивала решетка обогрева, но расстегнуть последнюю застежку он так и не сумел. Рядом сидел Харкер. До начала разговора Натан показывал ему царапину на ремне чехла, оставленную новой пряжкой, и ругался, что заменили вполне исправную старую; теперь чехол лежал у его ног, а обе руки — на краю стола.

Это был первый полный сбор ловцов после короткого праздничного перерыва. Гарри собирался спросить о своей нагрузке до следующего старта: в декабре ноги восстанавливались дольше, чем хотелось, и Белл уже изменил часть заданий. Вместо этого он услышал слова, которые столько раз пытался прочитать между строк чужого расписания. Торн произнес их совершенно отчетливо. Ничего угадывать не требовалось.

Фэрберн сидел с другого края. Он посмотрел на Гарри, коротко кивнул и снова повернулся к тренеру; ни удивления, ни готовности что-нибудь возразить на его лице не было. Рук разложил три рабочих листа, пока еще не передавая никому. Гарри впервые заметил, что на верхнем стоит его имя.

— Основную подготовку к возможной смене Джулиана теперь получает Гарри. В лиге продолжим давать старты вам обоим, когда этого потребуют календарь и задача матча, — продолжил Торн. — Но при выборе непосредственной замены я в первую очередь рассчитываю на Поттера. Это не перестановка на одно воскресенье.

Харкер чуть отодвинул руки. На столе остались два влажных следа: по дороге из соседнего корпуса их застал мокрый снег. Гарри опустил взгляд, будто Натан мог заметить по его лицу больше, чем уже было сказано вслух.

— Я в декабре хуже работал? — спросил Харкер. Он говорил негромко, не поворачиваясь к Гарри. — На последней проверке возвращения были не хуже осенних. И на переменах задания я успевал.

— Не хуже. На нескольких связках лучше, — ответил Торн. Он придвинул к нему отдельный лист. — Мы не вычеркнули вашу осень. С Холтом вы самостоятельно меняли игру после шестого часа; я помню этот матч. Сейчас у Гарри больше вариантов, когда первое решение перестает работать, и он чаще сохраняет их, не нарушая работу остальных.

Гарри вспомнил Фенна у трибуны, собственный поздний подъем и Бишопа, которому пришлось успеть вместо него. Назвать декабрьскую победу убедительным доказательством своего превосходства было бы трудно. Он почти приготовился сказать об этом, но Натан уже задал следующий вопрос.

— Два последних матча без снитча? — Харкер провел пальцем вдоль края листа, не читая. — Я не говорю, что он их плохо провел. Только на тренировках мы все еще ловим примерно поровну.

— Иной раз вы ловите чаще. Мы сравниваем не только число поимок, — сказал Торн. — В ноябре Гарри после промаха слишком долго оставался в прежней погоне. В декабре он уже менял задачу по счету и положению охотников. Не без подсказок и ошибок, но на протяжении матча, а не в одном удачном эпизоде. То же видно в общей работе с осени.

Рук повернул к ним несколько записей. Гарри узнал короткие отметки по занятиям с Брук, вечернюю серию против Фэрберна, возвращение, которое пришлось переделывать из-за запоздалого сигнала. Хорошие и плохие отрезки стояли рядом. Рук не выбрал для разговора только те, на которых Гарри оказался впереди.

— У Натана короче подготовленный переход справа, — сказал он. — Гарри чаще успевает выбрать другое продолжение, если в этот переход нельзя войти. Раньше после такого выбора нам приходилось возвращать на место еще двоих. Теперь это бывает реже. За эту разницу мы и беремся, не за последний кулак над кольцами.

Гарри наконец освободил застежку. Шерсть соскользнула с колен, и он подхватил ее раньше, чем коснулась пола; нелепо было заниматься накидкой, когда решалось что-то настолько важное. Однако Торн уже говорил с Харкером о ближайших неделях, и деть руки все равно оказалось некуда.

Натану оставляли общие игровые отрезки, отдельную работу с Руком и подготовку к лиге. Часть наблюдений по соперникам, которые прежде собирал он, переходила Гарри. Само наблюдение никуда не исчезало: теперь от Гарри требовалось еще и выходить с собранным материалом на занятие вместе с Джулианом, а не только приносить страницу тренеру.

— Я хочу дальше работать с первой тройкой, — сказал Харкер. — Не только изображать соперников. Если останусь на отдельных проходах, вы потом увидите у меня именно то, что сейчас назвали.

Торн назвал два общих занятия и попросил Рука сохранить Натану время с разными сочетаниями охотников. Харкер проверил часы в расписании. Гарри помнил, как сам требовал возможности получить опыт, по которому его же затем собирались оценивать; сейчас услышал, что Натан не намерен ждать этих возможностей молча.

— Я с решением не согласен, — произнес Харкер. Он поднял глаза на тренера, оставив лист на столе. — С работой разобрался. Но считаю, что могу выполнять ее не хуже Гарри. И хотел бы это показать, прежде чем вы окончательно распределите весну.

— Я услышал. Решение остается моим, — ответил Торн. Он не стал просить Натана согласиться хотя бы для завершения разговора. — По итогам следующих отрезков вернемся к конкретным вещам. Сравнивать будем и ваши изменения, и его.

Фэрберн уточнил время собственной работы с Бишопом. Рук переставил листы, и несколько минут они обсуждали уже то, когда освободится поле. Гарри отвечал, кивал и всякий раз с опозданием обнаруживал, что вопрос был к нему. В январском плане Джулиан начинал ближайшую встречу. Гарри предстояло готовиться рядом, на том месте, которое Натан занимал еще до его первого приезда.

У двери Фэрберн задержался, давая Руку пройти с папками. Коснулся гарриного плеча и сказал, что утром они вместе разберут первые выходы соперника. Гарри ответил слишком охотно, услышал собственный голос и сразу посмотрел на Харкера. Натан как раз поднимал чехол; от новой пряжки на кожаном ремне тянулась та самая царапина, о которой они говорили до сбора.

* * *

На поле ничего не переставили. Ленты висели на прежней высоте, у ящика лежала забытая Бишопом перчатка, а Брук сердито стряхивала снег с сиденья скамьи. Гарри занял место возле Харкера и по привычке приготовился спросить, с какой стороны начнут. Натан уже читал свое задание.

Рук дал им несколько коротких отрезков без Фэрберна. В первом Гарри слишком рано ушел за снитчем к кольцам, оставив Харкеру верх; тот сравнялся на повороте и поймал над гарриной рукой. Во втором Натан начал хуже. Однако после исчезновения мяча не стал повторять лишний круг и оказался у нового появления раньше, чем Гарри успел вернуть себе обзор.

Оба раза снитч принес Харкер. Он отдавал его Руку, выслушивал замечание и шел к воде, не глядя на Гарри. Ни один проигранный отрезок не был неожиданным: так случалось и до Нового года. Сегодня Гарри все равно чувствовал, будто каждая чужая поимка заново ставит вопрос, с которым Торн уже закончил утренний разговор.

В третьей попытке Гарри вышел ближе. Он увидел, как Брук отвернула от бладжера, прошел над ее прежним местом и поймал снитч сбоку, не доворачивая всю метлу. Харкер успел подойти, но руку не выставил: расстояния уже не хватало. Гарри поднял кулак и тут же перестал улыбаться, хотя Брук снизу коротко его поздравила.

— Поздно увидел его над ней, — сказал Натан, когда они спустились. Он говорил Руку. — Я смотрел, куда ушел бладжер. С другой стороны можно было начать раньше.

Тренер попросил показать начало. Гарри стоял рядом и хотел предложить повторить со сменой сторон, но успел представить, как прозвучит предложение дать Натану еще одну возможность после двух его поимок. Промолчал. Рук распределил следующую серию сам.

К обеду Гарри устал следить за собственным лицом почти так же, как за чужой метлой. Радоваться удаче выходило неприлично, сердиться на промах — неблагодарно. Когда Натан собирался брать флягу, Гарри заранее отодвигал свою, хотя места хватало обоим. На второй такой попытке Харкер просто переставил ее обратно.

— Она мне не мешает, — сказал он. Гарри убрал руку и поймал его взгляд. — И за снитч извиняться не надо. Если будешь специально плохо ловить, я от этого вторым не стану.

— Я не собирался плохо ловить. Просто после утра... — Гарри не закончил, обнаружив, что опять собирается объяснять Натану его собственный день. — Не знаю, что сказать.

— Тогда пока ничего. — Харкер свернул лист и спрятал во внутренний карман, подальше от мокрой ткани. — Я тоже не знаю. В столовую идешь?

Гарри пошел вместе с ним. Возле дверей их обогнал Кэбот, потребовавший придержать створку: в обеих руках у него были миски, причем суп в одной заметно накренился. Натан успел подхватить край. Пока Майлз добирался до стола, пришлось обсуждать, почему он решил нести сразу две, а не то, кто теперь идет первым в чужом расписании.

После обеда Харкер отказался задержаться на привычные десять минут над записью. У него была назначена работа с Руком; Гарри мог оставить свой вопрос на странице, и к нему вернутся завтра. Прежде Натан иногда оставался и без отдельного времени. Гарри кивнул, удержавшись от предложения быстро посмотреть только один поворот. Натан унес свою метлу, а Гарри впервые за день остался с новостью наедине.

Он достал январский план. Сначала прочитал часы, потом место своего имени возле Фэрберна. Улыбка вернулась без усилия, и Гарри позволил ей остаться. Два с половиной года назад Пенроузу понадобилась его фамилия; на сегодняшнем сборе владельца вообще не было. Гарри аккуратно сложил лист и пошел к Беллу, который не отменял занятий ни для второго, ни для третьего ловца.

* * *

Кричер принял новость вместе с мокрой накидкой. Спросил, означает ли это, что хозяин будет чаще возвращаться ночью, и после ответа взялся развешивать шерсть, предусмотрительно отодвинув лампу. Гарри остался посреди прихожей. Он еще не придумал, как сообщить о повышении так, чтобы сначала прозвучала радость, а потом все необходимые оговорки.

Рон понял без правильной формулировки. Услышав через камин про второе место, широко улыбнулся и поздравил, не попросив сперва сравнить январские проходы. За его спиной в Норе двигался чей-то сверток; миссис Уизли добиралась до шкафа и требовала не занимать собой весь ковер.

— Мама, Гарри теперь второй у Торнадос! — крикнул Рон через плечо. Затем повернулся обратно и усмехнулся. — Сейчас скажет, что всегда в тебя верила. Не перебивай, она весь ужин терпела рассказ про Флинта.

Миссис Уизли действительно подошла. Поздравила, спросила, приедет ли Гарри в воскресенье, и выслушала, что у него матч, хотя начинать будет Джулиан. Ни разочарования, ни попытки выяснить, насколько это настоящее повышение, в ее ответе не было. Она велела приезжать, когда сможет, и ушла, напомнив Рону о свертке.

— Натан сердится? — спросил тот уже тише. Гарри ответил, что не знает, на кого именно, и рассказал про утренний разговор. Рон некоторое время слушал, опершись ладонью о каминную полку. — Неприятно ему, конечно. Я после Флинта тоже не сразу привык говорить вслух, что начинаю.

Гарри вспомнил первый год в Татсхилле: Рон сообщал о стартах, а он ждал хотя бы дополнительной семерки. Сейчас друг не начинал ни с этого, ни с собственного более раннего успеха. Спросил, что поручили Гарри кроме наблюдений, и пришлось снова достать лист, уже не пряча его от света.

Гермионе Гарри написал после разговора. Уместил новость в начале, а дальше рассказал о том, как Харкер дважды обыграл его в тот же день. Перечитав, добавил, что все равно очень рад. Передав письмо Кричеру, сел ужинать и только у тарелки обнаружил: впервые за вечер не проверяет, достаточно ли у него оснований для хорошего настроения.

* * *

К середине января новое положение стало заметно по времени, которое Гарри проводил с Фэрберном. Они начинали разбор вместе, пока Харкер работал с другой группой; потом Натан приходил на общие отрезки, и все трое снова оказывались над одним полем. Джулиан не сделался ни медленнее, ни разговорчивее. Зато теперь иногда задавал Гарри вопрос раньше, чем Руку.

Однажды спросил, с какой стороны лучше возобновить поиск после низкой погони. Гарри показал привычный широкий возврат, договорил и обнаружил, что Фэрберн терпеливо ждет еще чего-то. Пришлось посмотреть на текущую расстановку: Бишоп уже уходил к Кейру, а под Брук оставалось место для короткого подъема. Джулиан кивнул на него и взлетел, не превращая маленькую поправку в отдельное наставление второму номеру.

В ближайшем матче Гарри так и не вышел. Фэрберн поймал задолго до двенадцати часов, а Гарри принес Руку записи, закончил восстановление и получил работу на следующую неделю. Никакого разочарования в самом повышении от этого не возникло. Удивляло другое: вечером он помнил о своем месте меньше, чем о вопросе, на который не сумел ответить Джулиану с первого раза.

Харкер в тот день занимался на базе. На следующий общий сбор принес собственные результаты и попросил сравнить два выхода после смены высоты. Гарри слушал, но Натан обращался к Руку. За половину утра они обменялись лишь несколькими словами; прежние длинные споры не исчезли совсем, однако теперь к ним требовался повод, а не просто два соседних стула.

* * *

Дафна сидела в приемной Мэллоу рядом с молодым охотником, которого Гарри чаще видел на дальнем тренировочном поле. У того на коленях лежала папка, поверх нее — сбитая в комок шапка. Пока сотрудница искала нужную запись, он дважды переставил шапку, пытаясь открыть папку так, чтобы ничего не уронить. Дафна не забрала бумаги из его рук.

— Тобиас Селби, — повторил он, когда его попросили назвать фамилию. Гарри вспомнил: летом Селби приезжал с младшей группой, а осенью несколько раз подменял Гардинера на занятиях. — Нам на половину второго. Сначала к мисс Мэллоу.

— А вы сопровождаете от фирмы? — спросила сотрудница у Дафны. Та протянула карточку вместе с отдельным листом, и женщина, прочитав, исправила запись. — Представитель игрока. Прошу прощения, в прежней отметке стоял другой агент.

— Прежняя осталась с первой встречи. Теперь по этому делу пишите мне, — ответила Дафна. Она назвала фамилию еще раз, по буквам, и подождала, пока сотрудница закончит. Гарри увидел под ее именем слово «агент» и короткую строку с номером лицензии; возле подписи не было места для того, кто должен расписаться вместо нее.

Он пришел к Саттон сверить время февральского участия в клубной встрече. Она задерживалась в соседней комнате, и Гарри остановился у свободного стула. Дафна заметила его, поздоровалась и убрала с сиденья пальто. Селби поднялся было тоже, но Гарри сам протянул ладонь, прежде чем охотнику понадобилось распорядиться шапкой в третий раз.

— Мы с тобой летали перед Рождеством, — сказал Гарри. Тобиас кивнул, явно довольный тем, что не приходится объяснять, кто он такой. — Ты тогда Брук дважды оставил без мяча. Она решила, что я неправильно запомнил задание.

— Во второй раз я просто не мог ей отдать. Флетчер уже шел, — ответил Селби. Он посмотрел на Дафну, словно проверяя, можно ли рассказывать о тренировке вместо предстоящей встречи. — Мне потом сказали, что стоило вернуть раньше. До Флетчера.

— Мне тоже иногда говорят. Только я обычно уже пролетел дальше, чем нужно. — Гарри сел, и Селби устроился обратно, наконец убрав шапку в карман. Дафна улыбнулась, но в разговор о загонщике не вступила.

Из кабинета Мэллоу вышел Торн. Увидел Селби, поздоровался и напомнил о завтрашней работе с Кейром; молодой охотник сразу наклонился за папкой. Дафна подождала, пока он найдет свой лист. Затем спросила, когда после этой работы получится отдельно обсудить с ним спортивный план.

— Мы как раз об этом собирались говорить сегодня, — ответил Торн. Он остался у двери, не торопясь к полю. — Сначала пусть пройдет неделю с разными тройками. После нее мне будет что сказать не только о его последней удачной передаче.

Селби начал кивать, однако Дафна повернулась к нему. Не подсказала вопрос, только дождалась, пока он перестанет собирать бумаги; Гарри заметил, как охотник выдохнул, удержав верхнюю страницу пальцами. Тобиас снова посмотрел на тренера.

— Я хотел понять, буду ли весной работать с первой группой постоянно. Или только когда кого-нибудь нет, — сказал он. Первую часть произнес громче второй, но Торн услышал обе. — В письме написано про расширение роли. Я не знаю, что именно это означает для моих занятий.

— Постоянную первую группу пока не обещаю. Дополнительные общие отрезки — да, начиная с этой недели, — ответил Торн. Он спросил, какой лист получил Селби, прочитал верхнюю часть и вернул. — Здесь еще старое распределение. После разговора с Беатрис заберите у помощника новое. Во вторник после утренней работы встретимся здесь же.

Дафна уточнила время и записала. Не потребовала, чтобы тренер прямо в коридоре определил всю весну, но переспросила, будет ли на вторничной встрече сам Селби. Торн посмотрел на молодого охотника и ответил, что без него обсуждать его подготовку не собирается. Селби улыбнулся с облегчением.

Гарри тоже чуть не улыбнулся, затем заметил, как Дафна коротко отметила что-то на полях. Для нее неопределенность не исчезла от доброжелательного ответа. Зато теперь у Тобиаса были новое расписание, назначенная встреча и возможность спросить самому. В июле своего первого года Гарри принял бы слова о расширении роли за гораздо большее обещание.

Мэллоу пригласила их войти. Дафна забрала пальто, подождала Селби и прошла вслед за ним; дверь закрылась прежде, чем разговор дошел до условий договора. Гарри остался в приемной. Через минуту появилась Саттон и сообщила, что ему тоже пора перестать ждать чужих бумаг: собственное расписание уже принесли.

* * *

Саттон отпустила Гарри, когда в коридоре уже проходили игроки после обеда. У лестницы он встретил Селби: тот нес два листа вместо папки и пытался вспомнить, в какой комнате сидит помощник Торна. Гарри показал дверь, затем спросил, нашлось ли нужное время. Тобиас ответил, что нашлось, но о продлении он пока не решил.

— Я думал, сегодня уже подпишу, — признался он, остановившись у перил. Гарри не спрашивал ни о сроке, ни о деньгах, и охотник добавил сам: — Мне нравится здесь. Не думал, что еще столько спрашивать придется.

Гарри вспомнил, как подписал первый договор, не дождавшись ответа Паддлмира. Хотелось предостеречь, однако Тобиас уже отложил собственную подпись: шел за новым планом и знал, что нужно еще выяснить. Гарри пожелал удачи с Кейром. Селби поблагодарил и поспешил к помощнику, заглянув сперва не в ту дверь.

Дафна вышла из кабинета чуть позже. Сверилась с часами и спросила Гарри, далеко ли до комнаты, куда ушел Тобиас. Тот показал, и она осталась у окна: собиралась дождаться клиента, чтобы вместе проверить, все ли он получил. Ее папка теперь была закрыта; никакого приглашения заглянуть в чужие условия Гарри не последовало.

— Поздравляю с лицензией, — сказал он. Дафна подняла глаза, и Гарри указал на карточку, которую она убирала в наружный карман. — Я не знал, что ты уже закончила.

— Осенью. Извещение пришло как раз тогда, когда я перестала проверять утреннюю почту каждый день. — Она застегнула карман и чуть улыбнулась. — Учиться, правда, не закончила. Первый же собственный клиент обнаружил вопросы, которых в экзаменационном деле не было.

— Селби теперь твой? — Гарри кивнул в сторону комнаты, потом поправился: — Ты его представляешь? В прошлый раз у тебя были бумаги Кросса.

— Дело Данкана остается у старшего партнера, я веду часть работы. С Тобиасом соглашение о представительстве уже подписывала сама. — Дафна переложила папку под другую руку. — Молодых клиентов пока немного. По сложным условиям все равно советуюсь, предложения перед отправкой разбираем с партнером. Но отвечать на письма и помнить, какой вариант получила каждая сторона, теперь точно моя забота.

Гарри вспомнил лестницу над лавкой, где она считала страницы для Кейра. Тогда между ее пометкой и готовым документом обязательно появлялся другой человек. Теперь в клубной записи стояло ее имя, а сама Дафна ждала возвращения собственного клиента. Он пришел сюда с ней, не с человеком, которому она поможет разобрать бумаги.

— Ты ведь могла сама спросить Торна про первую группу, — сказал Гарри. — Он с тобой бы тоже поговорил. Тобиас сначала вообще собирался уйти с прежним листом.

— Могла. Только на занятие завтра пойдет он, а не я. — Дафна посмотрела на дверь в конце коридора. — Мы готовились к разговору. Ему важно было услышать ответ самому и уточнить то, что его действительно тревожит. Я могу уточнить условия. Но не угадаю, что он сам готов считать хорошим сезоном.

Гарри кивнул. На утренних разборах он теперь умел задавать вопросы, за которые еще два года назад обижался на Торна. В остальном ему все еще казалось естественным либо разобраться одному, либо отдать человеку папку и дождаться, что внутри все станет правильным. Дафна, судя по сегодняшнему разговору, даже с собственным клиентом не собиралась делать ни того, ни другого.

— А если он после вторника захочет подписать, а тебе условия не понравятся? — спросил Гарри. Дафна чуть отступила от окна: по коридору несли длинный футляр, который едва помещался между стеной и ее плечом. — Не про его договор спрашиваю. Вообще.

— Покажу, что меня беспокоит и что удалось изменить. Что не удалось — тоже покажу. Потом обсудим, с чем он готов жить. — Она проводила футляр взглядом. — Мне не нужно выигрывать у него спор любой ценой. Но и писать, что все прекрасно, потому что он рад предложению, я не стану.

Гарри подумал о десяти процентах, которые когда-то сам вычислил от ценника. Ответ клуба лежал дома, числа давно сошлись; новых поводов возвращаться к этому разговору он все не находил. Сейчас спрашивать про собственный договор среди чужой встречи было бы удобно, но Дафна ждала Селби. Гарри не достал никаких бумаг.

— Меня тоже недавно передвинули, — сказал он. Она повернулась к нему, и Гарри впервые за весь день назвал место без пояснения о том, кого пришлось отодвинуть. — Теперь второй за Джулианом. Торн после перерыва объявил.

— Поздравляю. Ты этого давно добивался. — Дафна сказала просто, не начав сравнивать свое повышение с его. Затем спросила, меняется ли подготовка; Гарри рассказал о совместных разборах с Фэрберном и понял, что снова объясняет ей работу, а не отсутствие матчей.

Селби вернулся с исправленным расписанием. На одном из листов время действительно отличалось от прежнего. Дафна предложила ему самому отметить вторничную встречу и только после этого сверила запись со своей. Гарри попрощался, получил в ответ два кивка и пошел к лестнице. За спиной Тобиас спрашивал, что нужно приготовить к разговору с Торном. Ответ предназначался уже не Гарри.

* * *

К началу февраля у Гарри прибавился еще один старт в чемпионате. В домашнем матче с Пустельгами он поймал на пятом часу, получив после победы замечание за слишком ранний разгон; Риган почти воспользовался им у дальних колец. Харкер смотрел игру с земли. В его записях оказались и этот проход, и два удачных возвращения Гарри после потери снитча.

Гарри больше не прятал радость от поимки. Натан поздравил, передал листы и пошел к Руку договариваться о собственной работе. После разбора они поспорили над одним из выходов, но до прежнего длинного разговора дело не дошло: Харкер убрал запись, когда пришло его время. Гарри не пытался задержать его ради доказательства, что между ними все осталось как было.

В четверг Рук свел их на общем поле. Кейр менял начало передачи после каждого свистка, Брук то оставалась у вратаря, то уходила вперед, и ловцам приходилось заново выбирать, где искать мяч. Гарри дважды оказался ближе. На третьем отрезке Натан вышел над охотницей, поймал почти перед его лицом и спустился с той резкой довольной улыбкой, которую осенью Гарри видел гораздо чаще.

После занятия Харкер остановился возле стойки. Спросил, не собирался ли Гарри опять пройти снаружи, хотя Брук уже освободила место; тот ответил, что смотрел за Кейром, и показал путь капитана. Натан возразил. Несколько минут они возвращались к одной и той же передаче, пока из корпуса не позвали охотников и возможность проверить ее не исчезла до завтра.

— Попросим Вивьен с утра? — предложил Гарри. Харкер застегнул чехол, потом снова открыл: ремень попал внутрь. — До моей работы с Джулианом успеем, если Рук оставит этот отрезок.

— Спросим у Рука, — ответил Натан. Он освободил ремень и посмотрел на Гарри. — Только я все еще хочу вернуть второе место. Не решил, что теперь моя работа — делать тебя лучше.

— Я понимаю. И я не собираюсь уступать. — Гарри произнес это без улыбки; почему-то именно сейчас стало легче смотреть Натану прямо в лицо. — А передача у меня была другая. Ты потому и успел над Брук.

Харкер все-таки усмехнулся. Предложил завтра поменяться и проверить, останется ли передача другой, когда Гарри увидит ее с его стороны. Рук еще был у ящика, и они пошли к нему вместе, не закончив спор. Гарри нес метлу под мышкой и уже представлял, где начнет следующий поворот. Хотелось поймать раньше Натана — без необходимости потом решать, можно ли этому радоваться.