↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Вход при помощи VK ID
временно не работает,
как войти читайте здесь!
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Адаптация (джен)



Переводчик:
Оригинал:
Показать / Show link to original work
Рейтинг:
R
Жанр:
Кроссовер
Размер:
Макси | 1 085 374 знака
Статус:
Закончен
 
Не проверялось на грамотность
Тейлор Эберт всегда считала себя обычным человеком. Но в её жилах течёт кровь древней расы воинов — сайянов, о существовании которых она даже не подозревает.
QRCode
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 37. Искушение

Папа выглядел измождённым, почти как скелет, но кожа была везде, где ей полагалось быть, и Панацея даже отрастила ему волосы на лысине. Потребовалось три дня, чтобы он достаточно окреп и его можно было вынуть из бакта-камеры для лечения. Видимо, за это время к ней вернулось хорошее настроение.

А может, она винила меня, а не его. Мне она оставила короткие волосы, и я подозревала, что это была намеренная шпилька: в конце концов, я всегда считала волосы единственным своим достоинством во внешности.

Даже после извлечения из камеры папа был в таком плохом состоянии, что на него у неё ушло больше часа. Судя по всему, для восстановления утраченной плоти она использовала какую-то биомассу — смесь, которую предоставил Элит и которая, похоже, её заинтересовала.

— Сколько ещё до того, как он проснётся? — спросила я.

— Проснётся, когда проснётся, — ответила она. Выглядела она усталой, но далеко не настолько, как после того, как вылечила меня. — Он в буквальном смысле бросился в огонь. Возможно, его сознание пока не хочет просыпаться и возвращаться к этому.

— У меня с сознанием всё было в порядке, — сказала я.

— Да, но ты чудо природы, — сказала она. — Ты ведь знаешь, что нормальная реакция на ожог — отдёрнуться?

— Я думала, что выдержу, — сказала я. — И не хотела всех подвести.

Панацея немного помолчала.

— Тебе должно было быть невероятно больно. Неужели не пришло в голову отступить и попробовать что-нибудь другое?

— Мышцы свело, — призналась я.

— Разве ты летаешь не усилием воли? — спросила она. — Почему не воспользовалась этим?

Я уставилась на неё. Отступить мне даже в голову не пришло — даже когда я умирала. Это что, врождённый недостаток нашей семьи? Поэтому столько моих родственников на протяжении столетий погибало страшной смертью? Или что-то не так именно со мной?

Наконец я пожала плечами.

— Не подумала об этом.

— В следующий раз попробуй убежать... Если не умрёшь, может, ещё доведётся подраться. — Она вдруг замерла, принюхалась и сморщила нос. — Тебе надо помыться.

— Я сижу здесь последние три дня, — сказала я. — На случай, если он проснётся. Хотя бы это я ему должна.

Я пропустила один день в школе, но сомневалась, что папу это взволнует. Важно было то, что он жив и останется жив. Мысль, что я могла его потерять и что виновата была бы я... опять... Не знаю, что бы я сделала, но вряд ли что-нибудь хорошее.

— Я удивилась, когда не увидела тебя на бое с Симург в Германии в субботу, — сказала Панацея, покосившись на папу.

— Мне никто не сказал, — удивлённо ответила я.

Наверное, оно и к лучшему, учитывая моё душевное состояние. Я уже не чувствовала себя той неуязвимой громадиной, какой считала себя раньше, но всё ещё, вероятно, была достаточно сильна, чтобы убить большинство кейпов. Позволить Симург залезть мне в голову было бы плохой идеей.

До встречи с Пепельным Зверем я бы любой ценой настояла на своём участии. Теперь чувствовала только облегчение.

Подозреваю, Гаррет решил мне не говорить, потому что не хотел, чтобы я разрывалась между долгом и семьёй. А может, боялся, что мне хватит глупости без раздумий броситься в бой с тем, кто сильнее Александрии.

Больше никогда.

Возможно, мне ещё придётся сражаться с существами сильнее меня, но больше я ни за что не брошусь вперёд без плана. У Протектората был богатый опыт тактики боёв с паралюдьми, и я могла этот опыт из них вытянуть — если, конечно, мне вообще удастся добиться их прощения.

Мне было стыдно. Мысль о том, чтобы вернуться и посмотреть в глаза Оружейнику и остальным Стражам, была мучительной. Они пытались объяснить, что я ошибаюсь, а я не слушала. Даже просто стоять здесь под осуждающим взглядом Панацеи было ужасно неуютно.

Я моргнула, осознав, что Панацея больше на меня не смотрит. Она разглядывала бакта-камеру.

Элит и Гаррет возвели вокруг нас фальшивые стены, так что казалось, будто мы находимся в самой обычной комнате. Им неплохо удалось придать ей вид больничной палаты, хотя для того, чтобы завалить одну из стен, хватило бы хорошего толчка. Наверное, даже Панацея смогла бы. Они несколько раз предупреждали меня, чтобы я не прислонялась к стенам и ей не позволяла.

Единственной техникой, которая здесь смотрелась не на месте, была бакта-камера в углу. Панацею телепортировали прямо в комнату, и она понятия не имела, где мы сейчас находимся. Не знаю, так ли они старались потому, что не доверяли ей, или просто боялись, что она разболтает о чём-нибудь увиденном в лаборатории.

Я была живым доказательством того, что девочке-подростку можно доверить тайну... хотя у меня пока даже не было возможности выйти из лаборатории. Неужели Элит думал, что я побегу сплетничать о нём со своими несуществующими друзьями?

— Я бы не подумала, что твой отец продержится три минуты, не то что три дня. Если бы твои друзья могли выпускать такие штуки массово, я бы, пожалуй, осталась без работы.

В её голосе прозвучало что-то почти тоскливое.

— Нет, — сказала я. — Камера могла поддерживать в нём жизнь, но без тебя или кого-нибудь вроде тебя папа остался бы с параличом всех четырёх конечностей, и ему понадобились бы протезы.

Элит объяснил мне это очень недвусмысленно, прежде чем накричать на меня за то, что я ненормальная идиотка. Ещё немного — и я бы решила, что ему и вправду не всё равно.

— Которые твой друг, несомненно, смог бы сделать, — сказала она. — И всё же это потрясающий прорыв, который мог бы помочь множеству людей. Почему таких камер до сих пор нет в каждой больнице?

— Ему ведь ещё приходится всё это обслуживать, — сказала я. — Он не может наладить массовое производство, как тот Технарь.

Вообще-то его машины могли изготовить сколько угодно таких камер; совсем другое дело — их обслуживание. Гаррет говорил, что Элиту снятся кошмары о том, как его заставляют только и делать, что обслуживать собственные машины — день за днём, год за годом, без возможности когда-нибудь снова построить что-нибудь новое.

Бакта-камеры были именно тем, ради чего люди потребовали бы от него отказаться от собственной жизни. День за днём — бесконечная толпа нуждающихся, которые чего-то от тебя ждут. Такое кого угодно сломает.

Я взглянула на Панацею. Может, у неё всё именно так? Больные обступают со всех сторон, тянут к ней руки, словно зомби, и она не может остановиться, потому что люди всегда будут требовать ещё?

Возможно, поэтому Элит так осторожничал. Достаточно Панацее сказать что-нибудь не тому человеку — и Протекторат попытается прибрать всё это к рукам. Его тоже попытаются заставить. Уже то, что он вообще на это пошёл, показывало, насколько дорог ему папа.

По крайней мере, Элит теперь получал удовольствие, выходя в свет как герой с помощью дистанционно управляемых устройств. Достаточно опасно, чтобы захватывало дух, и при этом никакого риска действительно погибнуть.

— Дракон?

Я не сразу поняла, о ком она. А, о Технаре. А кто у нас занимался массовым производством? Никак не могла вспомнить. Мне вряд ли когда-нибудь пришлось бы с ним драться, так что я не особенно им интересовалась.

— Нет, другой.

— Может, ему стоит поработать с тем парнем, — сказала Панацея. — Постройте несколько сотен таких камер, и мир изменится.

— Тогда к нему, скорее всего, заглянет Бойня, — сказала я. — Ты ведь слышала, что Манекен охотится на Технарей, которые меняют мир к лучшему.

Учитывая, что Элит был не самым храбрым человеком даже со своими дистанционно управляемыми аватарами, я сомневалась, что он захочет стать такой мишенью.

Панацея содрогнулась и опустила взгляд.

— Даже если просто рассказать кому-нибудь об этом, можно привлечь их сюда, — сказала я. После всего, что Элит для меня сделал, стоило и мне сделать для него что-нибудь хорошее. Тем более я говорила правду. — В конце концов, я слышала, что в СКП много утечек.

Панацея нахмурилась.

— Думаешь, они не явятся, когда услышат о гигантской обезьяне?

— Рано или поздно мне придётся с ними сразиться, — сказала я. — И если Сибирь победила Александрию, сомневаюсь, что я хоть что-нибудь смогу ей противопоставить.

— Убей их, — вдруг сказала она. — Такие заслуживают смерти.

Я ошеломлённо уставилась на неё. Это откуда взялось?

— Что?

— То, что они делают... создают чудовищ, превращают людей не пойми во что... Они ничем не лучше Симург, только у них ещё и души есть.

— Думаю, Ампутация тебе бы позавидовала, — сказала я не подумав.

— Что? — спросила она. Кровь отхлынула от её лица.

— Твоей силе, — сказала я. — То есть она может делать операции, а тебе достаточно просто коснуться человека — и всё происходит сразу, гораздо легче, чем у неё.

— Я не могу создавать чудовищ, — прошептала она.

— Ты не дала мне отрастить хвост, — сказала я. — Значит, если бы захотела, то вполне могла бы заставить его вырасти.

— Если не заткнёшься, я тебе лысину и пузо отращу! — огрызнулась она. — Сравнивать меня с Ампутацией... С тем же успехом можно сказать, что я рисую лучше Гитлера.

— А разве нет? — спросила я. — Наверняка картины у него были паршивые, иначе он стал бы художником, а не диктатором, который устроил геноцид.

— Нельзя сравнивать людей с Гитлером, Ампутацией или кем-нибудь из Девятки, — настаивала она. — Это всё равно что сказать, будто я могла бы стать одной из Девятки, если бы чуть-чуть испортилась.

— А ты не думаешь, что из меня получился бы неплохой член Девятки? — тихо спросила я.

— Что? — ошеломлённо спросила она.

— Я сильная... сейчас сильнее, чем когда-либо. У меня мало друзей, мало близких людей. Если папа и Гар... Убер погибнут, кто у меня останется, о ком заботиться? Даже после того, что со мной только что случилось, мне нравится драться, а внутри столько злости, которая только и ждёт, чтобы её выпустили. Разве не идеальный кандидат?

Она уставилась на меня.

— Я могла бы уничтожить мир, — наконец сказала она. — Весь целиком. Это было бы легко. Взять человека с гриппом, немного изменить вирус... сделать его неизменно смертельным, очень заразным, но так, чтобы симптомы целый месяц не проявлялись и люди успели разнести его повсюду. Понимаешь теперь, почему я не хочу, чтобы Бойня вообще обо мне задумалась?

Теперь настал мой черёд смотреть на неё во все глаза.

— Ты ведь никогда так не поступишь?

Она молчала долго, неуютно долго.

— Мне иногда снятся кошмары об этом... о том, как Земля превращается в кладбище, а я остаюсь единственной выжившей. Я могу убивать вирусы и бактерии, которые со мной соприкасаются, так что со мной всё будет хорошо... Одна до конца жизни.

Свободна — вот какое слово ей, казалось, всё время хотелось произнести. Свободна от ожиданий, от бесконечных требований окружающих.

— Не волнуйся, — сказала я. — Я убью тебя раньше, чем позволю пойти по этому пути.

Она подняла на меня глаза.

— А ты ведь и правда убьёшь.

Впервые она улыбнулась. Странная реакция на человека, который заявляет, что убьёт тебя, но, может, я сказала что-то правильное?

— Я тебя тоже убью, — сказала она. — Если когда-нибудь станешь угрожать миру.

Мы обе надолго замолчали, и молчание становилось всё более неловким.

— Элит участвовал в бою? — спросила я, скорее чтобы заполнить тишину, чем из настоящего интереса.

— Ага. Он пришёл в виде робота, раскрашенного в красный и золотой, — сказала она. — Ему в самом начале боя оторвали голову, а потом Симург вырвала руки и ноги и принялась колотить ими других.

Для Элита это было всё равно что проиграть в видеоигре, если не считать хлопот с восстановлением аватара. Насколько я слышала, теперь его машины и так выполняли большую часть работ по восстановлению.

Обслуживанием ему всё ещё приходилось заниматься самому, и это его тяготило: ему всегда было интереснее строить новое, чем совершенствовать старое.

— Мне жаль, что я заставила всех через это пройти, — сказала я после ещё одной долгой паузы. — Я постараюсь исправиться.

— Надеюсь, у тебя это получится лучше, чем у моей сестры, — сказала Панацея с досадой. — Хотя она, правда, ещё не пыталась сжечь себя заживо.

— Ну, — сказала я, — по крайней мере, я теперь сильнее... и не чуть-чуть сильнее. Хоть что-то хорошее.

Панацея странно посмотрела на меня.

— Хорошо, что у моей сестры нет твоей силы. Она бы творила какие угодно глупости, лишь бы стать сильнее.

— Например, прыгнула бы в огонь, даже не сунув туда руку, чтобы проверить, выдержит ли? — спросила я.

— В следующий раз лучше палец, — сказала она. — Какой-нибудь ненужный.

— Например, этот? — спросила я, показав ей средний палец.

— Мы в Броктон-Бей, — сухо сказала она. — Это твой самый нужный палец.

Мы обе усмехнулись. Она казалась чуть менее враждебной, чем в начале разговора, и я не очень понимала почему. Наверное, это тоже часть моего неумения ладить с людьми: даже когда я делала что-то правильно, то не понимала, что именно, а значит, не могла повторить.

Уж неправильных вещей я точно натворила достаточно, не понимая, что делаю не так. Если бы я лучше разбиралась в общении, смогла бы вернуть прежнюю Эмму? Я до сих пор не знала, почему она превратилась из моей милой подруги в озлобленную суку.

Может, София знает. Если она ещё со мной разговаривает, возможно, мне удастся её расколоть или хотя бы добиться объяснения, что я сделала не так. Она достаточно жестока, чтобы не заботиться о моих чувствах, а я даже не была уверена, что она до сих пор общается с Эммой. Так что и верность подруге может её не удержать.

— Ещё раз спасибо за то, что сделала для меня и папы, — сказала я после очередной неловкой паузы. — Я и правда постараюсь стать другим героем.

— Даже когда будешь такой же сильной, как Александрия?

— О, я стану сильнее неё, — заверила я. — Иначе какой во всём этом смысл? Ты же не думаешь, что я прыгнула в огонь просто потому, что дура?

Она посмотрела на меня как на сумасшедшую.

— Я думала, ты самонадеянная наркоманка, подсевшая на силу, — наконец призналась она.

— Может, так и было... — сказала я. По правде говоря, несмотря на все сожаления, я не могла сказать, что перестану гнаться за силой. Это было единственное, что мне хорошо удавалось. — Но впредь я собираюсь быть умной наркоманкой, подсевшей на силу. Ну, хотя бы поумнее.

— Рад это слышать, — донёсся с кровати слабый голос.

Я резко обернулась к папе. Он выглядел слабым и измученным, хотя я подозревала, что он тоже стал намного сильнее. Для восстановления его тела Панацее пришлось использовать запасы его организма, а значит, в ближайшие несколько дней нам обоим придётся много есть.

— Ты чуть не угробила нас обоих, малышка, — сказал он. — Даже после того, как я предупредил тебя, чем всё кончится.

В голосе не было осуждения, но глаза он, казалось, едва держал открытыми. Он выглядел ужасно уставшим — сильнее, чем я после того, как очнулась после лечения Панацеи. Потому что пострадал сильнее или потому что был ещё подавленнее, чем я?

Ещё совсем недавно, после маминой смерти, он едва заставлял себя ходить на работу. С тех пор как я всё это начала, к нему вернулся вкус к жизни. Мысль, что из-за меня он может снова покатиться по прежнему пути, пугала до ужаса.

Я кивнула и опустила взгляд на свои руки.

— Мне правда очень жаль.

Посмотреть ему в глаза было почти невозможно. Больше всего на свете я хотела, чтобы папа думал обо мне хорошо, а случившееся наверняка стало для него огромным разочарованием. Он предсказал всё, что произошло, когда рассказывал о своей семье и обо всём, от чего отказался, чтобы быть с мамой.

И всё же если кто и мог понять, с какими искушениями я боролась, то именно он. Сейчас он должен был стать гораздо сильнее, и, возможно, это было всё равно что дать выпить алкоголику, который тридцать лет не брал в рот спиртного.

У нас с ним не было никого, кроме друг друга.

Наконец я протянула руку и взяла его за ладонь. Он даже не поморщился, хотя обычному человеку я, наверное, раздробила бы кисть.

Что-то подсказывало, что в ближайшие несколько дней мне придётся много извиняться. Перед Стражами, перед Протекторатом... Из-за меня Оружейник лишился алебарды, а я едва не потеряла папу.

Просто стать сильнее будет недостаточно. Нужно ещё и поумнеть — настолько, чтобы суметь защитить всех. В конце концов, Александрия была не только Бугаем, но и одним из самых умных кейпов. На какое-то время я об этом забыла.

Больше не забуду.

Глава опубликована: 31.10.2026
Отключить рекламу

Предыдущая главаСледующая глава
6 комментариев
Для меня ShayneT тоже был одним из моих любимых авторов фанфиков по Worm. Меня всегда поражало, как человек с таким плохим здоровьем находил силы писать так много, так хорошо и так интересно и увлекательно. Именно его кроссовер "Палочка для Рой" вызвала у меня желание ознакомиться с миром "Червя". И мне тоже всегда нравилось, как он переосмысливал знакомые истории, давал героям совершенно другие возможности и исследовал, к чему это могло привести. И вот 04.10.2026 на спэйсбэттлз появляется сообщение со ссылкой на его сестру, что 20 августа 2026 года его не стало. У него была пересажена почка и возникли проблемы с сердцем. Он не дописал свой последний фанфик по "Червю" - "Возрождение". У меня такое впечатление, что он мог стать лучшим в его творчестве. В комментариях к "Возрождению" его читатели до сих пор выражают свою скорбь и сочувствие родным и друзьям ShayneT. Я благодарен уважаемому Переводчику за его работу и желаю ему крепкого здоровья и творческого настроения.
Nizпереводчик
prolisock
У меня такое впечатление, что он мог стать лучшим в его творчестве.
ну "Убить их всех", да и "палочку" сложно переплюнуть, однако да, история была хороша.
Niz
prolisock
ну "Убить их всех", да и "палочку" сложно переплюнуть, однако да, история была хороша.
Я уверен, что история была не просто хороша, а очень хороша, интересна и увлекательна. Может быть, кто-то продолжит?
Кстати, обложка к "Адаптации" мне очень понравилась.
Nizпереводчик
Вот и всё.
Приятного чтения
Niz
Большое спасибо Вам за ваши труды! Ваши переводы всегда отличного качества, читается на одном дыхании! И выбор рассказов для перевода хороший, интересные истории.
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх