Повелитель Тайн (джен)

— Меня ищешь?..

В тот миг, когда голос коснулся слуха Деррика, он застыл. Кожа по всему телу натянулась, волосы встали дыбом.

«Почему он у меня за спиной?

Почему он в моей комнате?

Что случилось с печатью?

А как же действие мистических предметов?»

С его лба закапал холодный пот, и он подсознательно захотел обернуться и посмотреть.

Но инстинкты остановили его.

Этот инстинкт родился из уроков «Общих знаний о монстрах» Города Серебра и из странных сцен, которые он пережил после вступления в патрульные отряды.

«Когда кто-то говорит у тебя за спиной, не спеши оборачиваться!»

Деррик поднял руки и сжал кулаки перед грудью. Затем медленно, понемногу, полуобернулся.

Комната была окутана тьмой, и в ней ничего нельзя было разглядеть. Однако в глазах Деррика разрастался золотистый свет, превращаясь словно бы в два крошечных солнца.

С помощью сил Просителя света он увидел тёмную фигуру, спокойно сидевшую на краю его кровати.

Тёмная фигура быстро прояснилась, обнажив голову, расколотую надвое!

В середине головы две серые половины мозга шевелились, словно живые, пытаясь приблизиться друг к другу и не в силах этого сделать.

Густая вязкая жидкость на срезе мозга свисала тонкими нитями, но те подтягивались вверх, словно личинки.

Глаза на двух раздельных половинах лица оказались далеко друг от друга, переносица была разделена посередине, а цвет крови проступал ярко и отчётливо.

Левая половина рта была разинута, правая крепко сжата.

Это ужасное чудовище было обнажено, и на его теле виднелось множество тёмно-красных ран.

Бесчисленные раны свирепо раскрылись, обнажая ряды белых зубов. Они быстро, одна за другой, произнесли одну и ту же фразу:

— Меня ищешь?..

Чудовище на мгновение умолкло. Уголки его рта и края ран изогнулись.

— Смотри, разве я не нормален…

Зрачки Деррика сузились. Не думая, он сложил руки перед грудью и поднял их к подбородку, словно в молитве.

Маленькая комната внезапно озарилась. Чистый луч света, закрученный пламенем, упал с потолка на тело чудовища.

Луч был не таким величественным, как тот, что Деррик использовал за пределами шпиля, потому что здешняя печать и мистический предмет изолировали его от внешней стороны шпиля.

Но в этот миг Деррик потрясённо увидел, что вымоленный им луч святого света внезапно утолщается. Он стал таким ярким, что Деррик невольно закрыл глаза.

Через несколько мгновений от великолепного столпа света отделилось нечто более чистое и плотное. Оно напоминало человека из света — без черт лица и без одежды.

«Человек света» внезапно засверкал и бросился на чудовище.

Все «рты» чудовища вдруг раскрылись, словно оно издало леденящий кровь визг.

Но Деррик ничего не услышал.

Чудовище начало яростно дрожать и быстро распадалось под горением и сиянием «человека света», исчезая так, будто таяло.

Когда оно уже почти стало прозрачным, внезапно появился призрак в чёрной классической длинной мантии и остроконечной шляпе!

У призрака были чёрные волосы, чёрные глаза, широкий лоб и худое лицо. На нём был монокль, вырезанный из кристалла.

Как только он появился, «человек света» взорвался, и зрение Деррика заполнила белизна.

Когда зрение восстановилось, Деррик понял, что оказался вне комнаты — в коридоре со встроенными металлическими лампами, залитом тускло-жёлтым светом.

Он растерянно наклонил голову и заглянул в комнату. Там стояла высокая, мускулистая фигура в тёмных брюках и коричневом пальто.

Перед этой фигурой была кровать, на которой спал Деррик. Похожее на рассветную зарю сияние стремительно стягивалось к белой кости ноги, обращая её в чисто-белый острый прямой меч.

Рядом с прямым мечом лежал полупрозрачный червь.

Он был длиной всего с большой палец, а толщиной почти с детский мизинец. Одно прозрачное кольцо за другим делило его на множество сегментов.

Сцена промелькнула слишком быстро, и, не пересчитывая кольца специально, Деррик лишь смутно почувствовал, что их было около десяти.

Высокая фигура, стоявшая к нему спиной, протянула руку и подняла странного полупрозрачного червя. Оборачиваясь, она вздохнула:

— Едва успел…

В этот момент Деррик наконец увидел лицо высокой фигуры.

Волосы были седыми, спутанными и довольно растрёпанными. Носогубные складки были глубокими, но у уголков глаз и на лбу морщин не было. На щеках остались старые шрамы — то глубокие, то искривлённые.

На нём была рубаха льняного цвета и кожаный пояс с клетчатым узором. Бледно-голубые глаза были глубокими и обветренными, словно книга, полная историй.

На мгновение Деррик остолбенел, а потом, будто только что избежал смертельной опасности, с радостным изумлением произнёс:

— Ваше Превосходительство!

Перед ним стоял глава Совета Шести Города Серебра, могущественный Охотник на демонов, которому было больше ста лет, — Колин Илиад!

Колин слегка кивнул и сказал:

— Мы всегда знали, что с ним есть проблема, но, чтобы выяснить, какие скрытые мотивы у человека по имени Амон, намеренно не устраняли его сразу. Вместо этого мы заперли его у подножия шпиля, запечатали под воздействием мистических предметов и часто позволяли Потусторонним, у которых были только признаки потери контроля, жить рядом с ним и разговаривать с ним. Мы хотели проверить, удастся ли вызвать в нём какие-нибудь аномальные изменения и получить нужные сведения.

— К сожалению, до сегодняшнего дня он был нормальным — даже слишком нормальным.

— Как ты думаешь, почему он внезапно мутировал и попытался прорваться сквозь печать? Есть ли у тебя мысли о том, чем ты отличаешься от остальных?

«Значит, меня специально поселили рядом с бывшим капитаном исследовательского отряда…» После нескольких секунд молчания Деррик сказал:

— Может быть, потому, что мой Потусторонний путь отличается от остальных. Последовательность 9 — Бард, Последовательность 8 — Проситель света.

«Иными словами, Путь Солнца… Если мистер Повешенный прав и семья Амон — потомки Древнего Бога Солнца, то нормально, что именно я вызвал в нём мутацию…» Деррику казалось, что он в какой-то степени понял истину.

Колин слушал, не меняя выражения. Он несколько секунд оценивал Деррика, прежде чем сказать:

— Мы наблюдали за ним. Члены Совета Шести сменяли друг друга, но мы не ожидали, что он внезапно мутирует. Не было ни малейших признаков, а его действия оказались очень решительными.

— Что ты делал в комнате только что?

Деррик, размышлявший о связи Пути Солнца и Древнего Бога Солнца, не сразу понял, о чём спрашивает глава.

Когда он осознал вопрос, в голове всё ещё было пусто, и он серьёзно припомнил, что делал.

«Я ничего не делал. Просто постучал в стену и попытался поговорить с ним… Перед этим, перед этим, я участвовал в собрании Таро… Собрание Таро!» Деррик внезапно застыл. Он почувствовал, что всё может быть не так просто, как ему казалось.

Он знал, что не может сообщить главе свои мысли, но не понимал, какое выражение принять, поэтому лишь сохранил одинокое, сдержанное молчание. Потом задумчиво сказал:

— Я трижды постучал в ту стену.

— Перед этим свеча в моей комнате погасла, и вокруг была полная тьма. Я пытался тренировать некоторые Потусторонние способности.

Колин спокойно смотрел Деррику в глаза и почти через двадцать секунд сказал:

— К сожалению, то, что Амон оставил в его душе, не было его настоящим телом. К тому же всё случилось слишком внезапно, и мы не смогли получить желаемый результат…

— Перед его мутацией ты почувствовал что-нибудь необычное?

— Нет, — уверенно покачал головой Деррик.

В глазах Колина вдруг вспыхнули два сложных тёмно-зелёных символа, и в них отразилось тело Деррика.

После почти десяти секунд молчания глава Города Серебра закрыл глаза и сказал:

— Твоё состояние стабилизировалось. Лечение тебе больше не нужно, можешь возвращаться.

Деррик опешил.

— Хорошо.

Он смотрел, как Охотник на демонов Колин Илиад вернулся в комнату, поднял острый белый меч и стал раз за разом поворачивать его в руках.

Деррик тихо вдохнул и пошёл по коридору к выходу. По пути он встретил Хранителей, которые один за другим спешили туда.

Он медленно вернулся домой и закрыл за собой дверь. Некоторое время внимательно осматривался, затем сел на край кровати и тихо произнёс:

— О Шут, не принадлежащий этой эпохе, вы таинственный владыка над серым туманом; вы Король Жёлтого и Чёрного, повелевающий удачей.

— Я только что пережил нечто ужасное…

Деррик пересказал случившееся и упомянул две свои догадки.

После этого ему стало гораздо спокойнее.

А когда напряжение в душе ослабло, его накрыла огромная усталость. Он лёг и быстро уснул.

В тихой тёмной комнате вспышки молний время от времени освещали всё. В остальное время она казалась тёмной ночью.

Спящий Деррик вдруг шевельнул указательным пальцем правой руки и неторопливо постучал им по кровати.

Раз, два, три…

* * *

После собрания Таро Клейн не стал гадать о Потусторонней характеристике Оборотня или Ядовитом Флаконе из-за расхода духовности. Вместо этого он сразу вернулся в реальный мир вздремнуть. Через двадцать минут он проснулся и раздвинул занавески, позволяя свету, пробившемуся сквозь туман, хоть немного осветить комнату.

Сидя на стуле перед письменным столом, Клейн успокоился и начал обдумывать, что ему нужно сделать в ближайшее время.

«Главная цель — продолжать выводить принципы Фокусника и корректировать их по едва заметной обратной связи от моей духовности.

Хотя такие принципы, как „никогда не выступать без подготовки“, „нужны сцена и выступление“ и „завершать выступление при помощи отвлекающих средств“, сейчас не кажутся ошибочными, если я продолжу действовать так и вносить небольшие корректировки, то в конце концов переварю зелье и достигну состояния для продвижения. Но такого Метода Действия недостаточно. Мне всё ещё не хватает некоторых важных принципов. То, что я делаю сейчас, замедляет переваривание и не делает его полным. Возможно, до продвижения на следующую Последовательность пройдёт год, а может, даже два или три.

А Инс Зангвилл не будет стоять там и ждать меня! Только став высокопоследовательным Потусторонним как можно скорее, я получу право на месть!

Поэтому выяснить другие принципы Фокусника крайне важно. Сначала я проверю экспериментом, способны ли аплодисменты зрителей задеть мою духовность и помочь лучше переварить зелье.»

В тот момент, когда Клейн глубоко задумался, он услышал череду иллюзорных, наложившихся друг на друга мольб.