Повелитель Тайн (джен)

Ночью Собор Безмятежности выглядел особенно красиво. Он перекликался с алой луной, висевшей высоко в небе и холодно освещавшей землю.

Леонард вошёл в свою отдельную комнату, снял обе красные перчатки и бросил их на деревянный стол.

С мрачным лицом он сел перед узорчатым стеклянным окном спиной к нему, купаясь в лунном свете.

После десяти секунд молчания он тихо, почти сквозь зубы, произнёс:

— Так значит, ты Паразит!

Голос Леонарда слабо отозвался в его собственных ушах, приглушённый явной злостью, напряжением, растерянностью и страхом.

В мгновение ока в его голове прозвучал чуть старческий голос:

— Можно и так сказать.

— Чего ты на самом деле хочешь? Ты существо, которое паразитическим способом высасывает мою жизнь? Или ждёшь, пока я стану сильнее, чтобы напрямую поглотить мою Потустороннюю характеристику, словно выращиваешь человекообразное зелье? — Голос Леонарда был сдержанным, но вовсе не медленным.

Чуть старческий голос у него в голове рассмеялся.

— Я твоя счастливая встреча; разве ты всегда так не считал? Ты верил, что ты уникален, главный герой этой эпохи...

— На самом деле ты не так высокомерен и горделив, как обычно показываешь. Ты всё время держишься со мной настороже. Хе-хе. После того как я научил тебя Методу Действия, ты даже не стал как следует его изучать. Всё, что ты делал, — лишь очень поверхностные попытки. Ты потратил очень много времени, прежде чем переварил зелье, да ещё и скрывал это. Ты не стремился к зелью Кошмара.

— Только после того, как ты столкнулся с отродьем Истинного Творца и пережил потрясение, ты согласился продвинуться до Последовательности 7. Сожаление довело тебя до того, что ты едва не начал видеть галлюцинации.

— Леонард, подумай как следует. Неужели я не понимаю Церковь Богини Вечной Ночи? Когда я имел с ними дело, так называемый Чанис ещё даже не родился.

— Неужели я не знаю, что Церкви Богини Вечной Ночи известно о Паразитах? Неужели я не понимаю, что Красные Перчатки владеют определёнными тайнами, позволяющими предотвращать проникновение Потусторонних высокой Последовательности?

— Но разве я когда-нибудь мешал тебе вступить в Красные Перчатки?

Лицо Леонарда несколько раз сменило выражение, но в конце концов он умолк, так ничего и не сказав.

Голос у него в голове снова рассмеялся.

— Ты чувствуешь, что стареешь быстрее своего настоящего возраста? Нет, верно? Я могу прожить ещё как минимум сто лет. Я не спешу забирать жизнь своего носителя.

— Что до твоей Потусторонней характеристики, хм. Наши Пути даже не настолько близки, чтобы позволить взаимозаменяемость. Если я её проглочу, это будет всё равно что выпить яд: я наполовину сойду с ума, а риск потери контроля возрастёт. Думаешь, мне нужна такая участь?

— «Вечная Ночь» находится в одной группе с «Великаном» и «Смертью», тогда как цель моего Потустороннего пути — «Ученик» и «Провидец».

Леонард посмотрел на своё тело, освещённое алым лунным светом. Немного подумав, он снова спросил:

— Что именно ты хочешь сделать? Какова твоя цель?

Чуть старческий голос у него в голове вздохнул.

— Разве я уже тебе не говорил?

— Я понёс огромный ущерб, и мне нужен носитель, чтобы медленно восстановиться. Ещё мне приходится скрываться от страшного врага... Ночные Стражи, Церковь Богини Вечной Ночи, — довольно неплохой выбор для носителя.

Леонард поднял голову, несколько секунд смотрел в потолок, а затем низким голосом сказал:

— Тебя обнаружат архиепископы, высокопоставленные диаконы или какие-нибудь Запечатанные Артефакты?

Чуть старческий голос неторопливо ответил:

— Если бы Паразитов было так легко обнаружить, тот высокопоставленный диакон по имени Цезимир не ограничился бы предупреждением, а отправил бы вас всех на проверку.

— Конечно, Паразиты оставляют следы. У Церкви Богини Вечной Ночи есть средства это определить, но они сравнительно сложны и хлопотны. Это вызовет определённые потери и значительную опасность. Возможно, даже затронет ту Богиню. Поэтому, пока ты не станешь высокопоставленным диаконом, получив право участвовать в собраниях верхушки Церкви и соприкасаться с Запечатанными Артефактами класса 0, беспокоиться не нужно.

— К тому времени я уже должен буду восстановиться и отправиться в собственное путешествие.

Леонард слушал с серьёзным выражением лица. Через некоторое время он сказал:

— У тебя есть ужасающий враг? Кто он?

Чуть старческий голос усмехнулся и сказал:

— Его имени я не знаю, но фамилию знаю...

— Какую? — спросил Леонард.

Чуть старческий голос внезапно стал низким и глубоким.

— Амон.

* * *

Район к югу от моста, Ривербэй-авеню, 46.

Хозяева дома, наслаждавшиеся ужином, услышали звон дверного колокольчика.

Единственная горничная подошла к двери и через глазок над замком увидела полицейского в чёрно-белой клетчатой форме.

Она открыла дверь и несколько испуганно спросила:

— Сэр, могу ли я вам чем-нибудь помочь?

Полицейским был не кто иной, как переодетый Клейн, пытавшийся взять инициативу ради выступления. Он пришёл подтвердить, что партнёры вампира Эмлина Уайта, те самые, что жили на Ривербэй-авеню, 48, и поручили Стюарту задание, были законопослушными монстрами.

«Да, законопослушными монстрами! Пусть это звучит неправильно и немного смешно, зато именно так я и отреагировал бы, следуя настоящим мыслям...» Клейн подчеркнул это про себя.

Надетая на нём полицейская форма не была специально сшитой подделкой. Это были его обычные вещи и эффект иллюзии.

«Фокусник должен делать то, что сделал бы фокусник!»

Клейн не следил за Ривербэй-авеню, 48, потому что считал: спутники Эмлина Уайта давно переехали.

Для монстров и нелюдей сменить жильё после того, как товарищ исчез на несколько дней, — самое элементарное, что можно сделать!

Они наверняка должны были подозревать, что Эмлина Уайта схватили Ночные Стражи, Уполномоченные Каратели или другие официальные организации Потусторонних, и были обязаны допустить, что он в любой момент может всё рассказать.

Поэтому Клейн собирался провести расследование через опрос.

Он сохранил высокомерие низшего полицейского по отношению к обычному гражданину. Не снимая шляпы, он слегка приподнял подбородок и сказал:

— Я хочу поговорить с вашим хозяином.

Горничная в смятении ушла внутрь и быстро привела мужчину лет тридцати в плотной рубашке.

— Офицер, вы хотели меня о чём-то спросить? — нервно спросил пришедший мужчина.

Клейн стоял у двери и заглянул внутрь.

— Вы знаете жильцов дома 48?

— Знаю. — Хозяин на мгновение опешил, а затем спросил: — Что с ними случилось?

— Они замешаны в одном деле. Вы должны рассказать мне всё, что знаете, — с невозмутимым лицом сказал Клейн.

Его лицо тоже было замаскировано и слегка изменено иллюзорным эффектом, чтобы он выглядел совершенно не похожим на великого детектива Шерлока Мориарти.

Хозяин внезапно понял, о чём речь.

— Так вот почему они больше месяца назад так поспешно съехали... Большинство жильцов Ривербэй-авеню и окрестностей знали Уайтов и их сына. Он был красивым, но эксцентричным молодым человеком.

— Мистер Уайт — превосходный врач, умеющий использовать всевозможные лекарства и терапию кровопусканием.

— Терапия кровопусканием? — переспросил Клейн.

— Да. Хотя многие газеты и журналы считают её старинным медицинским искусством, от которого нет пользы, почти все, кто лечился у мистера Уайта, выздоравливали. Однако сам мистер Уайт говорил, что, кроме него, все врачи, практикующие кровопускание, — шарлатаны, — высказал своё мнение хозяин.

«Терапия кровопусканием нужна, чтобы накапливать себе еду, верно? Единственное, что там действительно помогает, — лекарства... Эта семья вампиров лечила пациентов с помощью кровопускания, получая в качестве вознаграждения „еду“. Если бы пациентов было мало или их кровь была бы совсем нездоровой, стали бы они ездить в дальнюю больницу, чтобы украсть и выпить кровь из флаконов для забора крови? Для таких монстров они и правда законопослушные...» Клейн понимающе кивнул.

Изменения эмоциональных цветов в Духовном Зрении подсказали ему, что мужчина не лжёт.

Увидев, что полицейский не возражает, мужчина продолжил:

— Мистер Уайт и его жена — очень хорошие люди. Хотя они не могут вылечить тех, кто серьёзно болен, для всех местных жителей они всё равно довольно хорошие врачи...

— Это их ребёнок, Эмлин, замешан в деле? Этот молодой человек слишком молчалив, будто смотрит на нас свысока. Он всё время прячется дома, и я понятия не имею, чем он занимается... Офицер, вам жарко? На улице так холодно.

«Наверное, он просто прячется днём и выходит по ночам...» Клейн вытер пот со лба и сказал:

— Я весь день хожу по окрестностям из-за этого дела!

Затем, согласно разработанному плану опроса, он узнал всё о семье Уайт и их сыне.

Семья за семьёй, он стучал в двери, задавал вопросы, сводил ответы и пришёл к выводу: семья Уайт действительно была доброй, дружелюбной и законопослушной.

«Это не очень похоже на описание вампиров...» Клейн поднял взгляд на алую луну, пробивавшуюся сквозь облака, готовясь к последнему подтверждению.

Он снял с тела иллюзорный эффект и начал гадать.

Убедившись, что опасности нет, он обошёл дом сбоку и забрался в дом на Ривербэй-авеню, 48.

Другие не знали бы, кто увёл Эмлина Уайта, и всё время боялись бы последующего «визита» официальных Потусторонних. Но Клейн знал, что происходит, и ловушки не боялся.

Войдя на второй этаж, он при лунном свете увидел, что комнаты находятся в беспорядке. Многие вещи не забрали. По ним легко было представить, в какой спешке хозяева ушли.

В кабинете он даже нашёл несколько ценных книг о травах, включая популярные деревенские народные рецепты.

Пока Клейн шёл дальше, он вошёл в одну из спален, и в поле зрения попали тени.

Он от страха почти подпрыгнул, решив, что попал в засаду. Он едва не щёлкнул пальцами, чтобы зажечь спичку, заранее брошенную снаружи.

К счастью, нападения не последовало.

Алый лунный свет лился в окно, покрывая всю комнату. Наконец Клейн смог ясно разглядеть, чем были эти чёрные тени.

У них не было никакого духовного сияния. Это были куклы самых разных размеров!

Самая большая была лишь немного ниже Клейна. Это была девушка в роскошном длинном платье; рукава и воротник покрывали кружева и ленты.

Эта женская кукла явно больше походила на восковую фигуру. Черты её лица были живыми и реалистичными, а золотые волосы и красные глаза — притягательными и красивыми.

Самая маленькая была размером всего с ладонь обычного человека. Это была женщина в серебряном доспехе. Она выглядела доблестной и героической, но при этом величавой и красивой.

Взгляд Клейна скользнул по каждой кукле, и он внезапно кое-что вспомнил.

Под влиянием Розеля искусство создания кукол развивалось в двух направлениях: одно делало упор на милый облик и сменные наряды, другое добивалось всё большей реалистичности.

Клейн огляделся и не удержался от восклицания:

— Эти куклы недёшевы!

— Уж не вампир ли Эмлин, помешанный на куклах?