Повелитель Тайн (джен)

Каменные колонны древнего величественного дворца поддерживали высокий купол.

Клейн сидел в конце длинного бронзового стола и держал в руке полупрозрачный коричневый флакон. Он проверял его снова и снова, но так и не ощутил от него никакой опасности.

«Пора начинать...» Он призвал ручку и бумагу и написал гадательное утверждение:

«Его происхождение».

Убрав авторучку и приготовившись к возможному удару, Клейн бросил взгляд на бумагу и Ядовитый Флакон, откинулся на спинку кресла и, повторяя утверждение, вошёл в Когитацию.

Вскоре он оказался в туманно-сером мире сновидения и увидел тёмную, но просторную комнату.

В комнате были королевские кобры, чёрные вдовы и другие странные растения и животные. Картина выглядела беспорядочной и жуткой.

Мужчина средних лет в белом халате стоял перед длинным столом посреди комнаты. Он бросал змеиную желчь и ядовитые железы пауков в огромный чёрный котёл, висевший под потолком.

Под конец он положил туда ещё несколько предметов с сильным духовным сиянием. Например, некоторые из них то рассеивались чёрным газом, то сгущались в тёмно-зелёные объекты, похожие на лёгкие. Другие выглядели как пробирка с чистой лазурной жидкостью или огненно-красные глаза...

Воздух вокруг чёрного железного котла постепенно становился вязким. Он собирался к центру, но его снова и снова отталкивало в стороны, не позволяя достичь цели.

Увидев это, мужчина в белом халате медленно нахмурился, и на его лице проступила лёгкая тревога.

Он пролистал лежавшую рядом чёрную тетрадь, стиснул зубы и ритуальным серебряным кинжалом рассёк себе запястье.

Капли свежей крови упали в чёрный железный котёл, словно мгновенно вдохнув жизнь в его содержимое. Внезапно из котла вырвалась ужасающая сила всасывания, втянувшая весь вязкий воздух вокруг. Даже алая кровь, ещё не успевшая сорваться с запястья, полностью потянулась внутрь.

И этим всё не ограничилось. Как ни сопротивлялся мужчина в белом халате, какой бы ужас ни отражался на его лице, он не мог помешать своему телу приближаться к железному котлу.

Его тело вытянулось, голова сжалась, и под собственные истошные крики котёл понемногу пожирал его.

Подвешенные образцы, растения и вообще всё, что могло двигаться или быть сдвинуто, полетело в котёл.

Коричневый туман внезапно заполнил комнату, тихо приливая и отступая.

Когда всё закончилось, комната опустела. Только в центре очищенного пространства тихо лежал коричневый полупрозрачный флакон.

…

Картина быстро поблекла, мир сновидения разбился. Клейн открыл глаза и пробормотал про себя:

«Значит, Ядовитый Флакон — продукт эксперимента для тех, кто ищет смерти.

А я думал, это Потусторонняя характеристика, оставленная каким-то Потусторонним... Если бы так и было, я смог бы погадать на формулу...»

Для Клейна духовность и Потусторонняя характеристика потерявшего контроль, а также духовность и Потусторонняя характеристика, осквернённые Порчей злого бога, всё ещё могли использоваться для гадания на формулу. Совсем как Всечёрный Глаз, оставленный Кукловодом Росаго. Именно изоляционный эффект Серого Тумана и способность таинственного пространства устранять негативные влияния дали ему запас прочности для таких рискованных экспериментов. Разумеется, Потусторонняя характеристика включала множество дополнительных факторов. Теоретически шанс провала был чрезвычайно высоким, но уверенность в таком подходе появилась у Клейна только после продвижения до Фокусника.

Точно так же Запечатанный Артефакт, образованный Потусторонними характеристиками, можно было использовать, чтобы погадать на формулу зелья.

Но если в основе лежали главным образом ингредиенты, которые ремесленник или другие Потусторонние через производство или опасные эксперименты превратили в мистический предмет, нынешнее гадание Клейна оказывалось бесполезным. Даже усиление таинственного пространства над Серым Туманом тут не помогало.

«Неплохо. По крайней мере, мне больше не нужно беспокоиться о скрытых рисках Ядовитого Флакона...» Клейн взглянул на клык Оборотня и благоразумно отказался от любопытства.

* * *

В районе Императрицы, на роскошной вилле графа Холла.

Одри продолжала изучать психологию.

У её ног сидела огромная золотистая ретриверша Сьюзи. Её глаза сияли; время от времени она виляла хвостом, словно наслаждаясь происходящим.

Доктор Эскаланте закончила вводный материал и намеренно сделала небрежное замечание:

— На самом деле, есть такая теория.

— Считается, что люди из поколения в поколение наследуют определённую долю сознания предков; так формируется глубинная логика наших поведенческих моделей. Например, многие никогда не видели ядовитых змей, но, столкнувшись с одной из них, инстинктивно испугаются и захотят избежать встречи.

— Почему так происходит? Согласно этой теории, это инстинкт, который мы унаследовали от предков, нечто скрытое в самых глубоких слоях нашего сознания. В древние времена люди постоянно сражались с ядовитыми змеями и самыми разными свирепыми животными, и эта память постепенно врезалась в их сознание и передавалась дальше.

— Как же она передаётся? — с интересом спросила Одри.

Эскаланте, чьи длинные волосы доходили до талии, рассмеялась.

— Очень хороший вопрос.

— Некоторые объяснения опираются на теорию, согласно которой на самом глубинном уровне сознания всех людей в действительности соединены. Это единая сущность, и следы и особенности, оставшиеся на ней, влияют на сознание каждого отдельного человека.

— Например, самый нижний уровень сознания подобен бесконечному океану. Наше уникальное сознание — острова в этом океане, и его можно разделить на две части. Одна скрыта под водой: это подсознание, превосходящее другую часть и количеством, и размером. Другая выступает над поверхностью океана: это поверхностное сознание, которое обычно можно обнаружить.

— Это часть теоретической основы данной школы психологии.

Одри взглянула на Сьюзи, погладила золотистую шерсть у неё на шее и сказала:

— Значит, мы можем использовать этот соединённый океан, чтобы влиять на сознание других людей и тем самым лечить некоторые психические болезни?

«Это мистическая основа и потусторонние способности Психиатра? Но, кажется, этого недостаточно, чего-то не хватает. Например, неба над головой, неба, которое окутывает всё?» — с любопытством подумала Одри, сохраняя выражение смутного озарения.

— У вас и правда талант в этой области! — с радостью похвалила Эскаланте. — Однако мы можем воздействовать лишь на часть окружающего океана, а через неё — на тех, кто находится рядом с нами. Если же углубиться в океан, очень легко потерять себя.

Она посмотрела на изящные, сложные настенные часы, улыбнулась и сказала:

— Время вышло. На сегодня занятие закончено. Мисс Одри, если вам интересна эта психологическая школа, мы можем продолжить разговор в следующий раз.

— Хорошо. — Одри встала и поклонилась.

Проводив Эскаланте взглядом, она задумчиво кивнула.

«Мадам Эскаланте не похожа на настоящего Психиатра. В лучшем случае она, как и я, Телепат...

То, о чём она сейчас говорила, было теоретической основой Психологических Алхимиков?

Они и правда терпеливы. Почему же они до сих пор не пытаются меня завербовать...»

Пока Одри размышляла, Сьюзи сбоку радостно заметила:

— Одри, мне кажется, она такая же, как мы. Нет, то есть такая же собака. Нет, не так... Гав!

Сьюзи, только начавшая осваивать человеческий язык, совсем запуталась и не смогла подобрать нужные слова для своих чувств.

* * *

К югу от моста, на Роуз-стрит, у Церкви Урожая.

Клейн в обычной маскировке посмотрел на Священную Эмблему Жизни на фасаде, взял трость, поднялся по ступеням и вошёл в главную дверь.

Первым делом нужно было подтвердить ситуацию.

Только так он мог сыграть лучше, искусно спасти вампира Эмлина Уайта, не вызвав подозрений, а затем, как детектив, предоставивший улики, получить благодарность семьи Уайт и аплодисменты зрителей.

Это наверняка будет интересное представление.

Церковь Урожая была невелика и состояла почти только из молитвенного зала. Клейн нашёл место у прохода, снял шляпу и посмотрел вперёд.

Епископ Утравский читал проповедь. Рост больше 2,2 метра и мощное телосложение, которое не могла скрыть свободная ряса, создавали чрезвычайное чувство давления.

Однако выражение его лица было предельно мягким, полным признательности и благодарности к жизни.

Перед таким «священником» никто не решался шуметь. Немногочисленные прихожане тихо слушали, время от времени делая молитвенные жесты, присущие Церкви Матери-Земли.

Клейн внимательно наблюдал и терпеливо ждал — спокойно, без спеси и суеты.

Когда проповедь закончилась, он сжал трость и приготовился встать, чтобы перейти к дальнейшему плану.

В этот момент из двери, ведущей в комнату в глубине церкви, вошёл мужчина в рясе священника Церкви Матери-Земли.

На вид ему было двадцать восемь или двадцать девять лет. Чёрные волосы, красные глаза, высокий нос и тонкие губы. Он был красив, но не производил мужественного впечатления. Это был не кто иной, как Эмлин Уайт.

Рот Клейна слегка приоткрылся и едва не остался так.

«Разве этот парень не должен быть заперт в подвале?

Разве он не кричал, что исполнен решимости и ни за что не подчинится воле епископа Утравского?»

Эмлин Уайт раздавал причастие одному прихожанину за другим и наконец остановился перед Клейном.

Мысли Клейна стремительно завертелись, и он тут же тихо сказал:

— Вы Эмлин Уайт? Ваши родители поручили моему другу найти вас.

— Почему вы здесь? С вами что-то случилось? Вам нужна помощь?

В Эмлине Уайте словно не осталось его особой гордости. С улыбкой, которая выглядела лишь чуть лучше плача, он сказал:

— Не нужно. Скоро я вернусь домой.

Он поджал губы, покачал головой и выдавил улыбку:

— Я уже верующий Матери-Земли... нет, священник.

Такой ответ совершенно вышел за пределы ожиданий Клейна. На какое-то время он не понял, что сказать, и только снова и снова кричал про себя:

«Эй, когда мы в прошлый раз общались в Церкви Урожая, ты ведь твёрдо держался поклонения луне. Ты говорил, что ни за что не перейдёшь в веру Матери-Земли. Сколько времени прошло, а ты уже сдался?

Это же слишком быстро!

Где твоя стойкость? Где твоя моральная целостность?

Моё тщательно подготовленное представление оборвалось, ещё не начавшись.

Э-это же игра не по правилам!»

Клейн открыл рот и вдруг понял, что что-то не так.

«Почему Эмлин сообщил мне о своём обращении?

Я всего лишь детектив, случайно наткнувшийся на него по пути...

Он хочет, чтобы я передал это его родителям?

Или за этим скрывается другой смысл?»

Пока Клейн строил догадки, Эмлин Уайт отринул тревоги и самодовольно улыбнулся.

— Тебе не нужно разыгрывать спектакль, мистер детектив.

— Или мне следует называть тебя новым владельцем Мастер-ключа?

— Хе-хе, для благородного Сангвина у каждого человека свой запах и свои особенности крови. Даже когда я был заперт в подвале, я мог это унюхать. Я помню твой запах.