Книга Перемен (джен)

Ответ из Штатов пришёл поздно вечером, содержал множество подробностей, а главное — колдографии. Понятнее от этого не стало... Но у американцев дела обстояли ничуть не лучше — даже поднятый по тревоге специальный отряд всё ещё ждал неизвестно чего.

Началось же всё два дня назад, когда сосед и приятель покойного, некий Исайя Вандерхузе, явился в гости, однако обнаружил, что дверь заперта. Предположив, что хозяин ждёт гостей в саду (благо, зимой во Флориде теплее, чем летом в Шотландии, Вандерхузе обошёл дом и обнаружил Гонта на дереве, повешенном и пригвождённым к стволу.

Авроры явились незамедлительно, выслушали речь о происках коммунистов и содомитов, обследовали место преступления... И ничего не нашли.

Гонт был убит за шесть-семь часов до того, как его нашли, то есть, на рассвете. Следов борьбы не было ни в саду, ни в доме, выглядело всё так, словно Гонт вышел сам… И, если верить соседям, он действительно время от времени выходил полюбоваться рассветом. Правда, отсутствие следов борьбы в саду напрягало, но искать следы ментальных заклинаний на трупе смысла не имело в принципе… Поэтому версию ментального контроля приняли за рабочую. Правда, отсутствие любых следов — не только борьбы — она не объясняла, равно как и исчезновение домовика. И уж тем более никто не мог объяснить мотивов столь странного преступления — врагов у Гонта хватало, но не было никого, кто был способен на такую дичь. И дело было даже не в отсутствии следов — постаравшись, Том мог бы такое устроить и сам — а в самом способе убийства. До такого ещё требовалось додуматься… А это предполагало крайне специфичный склад ума. И Том даже не мог сказать, какой именно… Но совершенно точно — не совсем нормальный.

Всё это было сугубо праздными рассуждениями, и Том очень надеялся, что таковыми они и останутся — но от явно поехавших крышей людей можно было ожидать чего угодно, и совсем не факт, что они не могут явиться а Англию…

— Ну что я могу сказать… — протянула ван Хельсинг. — Ничего хорошего я сказать не могу… Правда, причин заламывать руки и восклицать «Мы все умрём!» я тоже не вижу. Это, конечно, полная дичь… Но насколько я могу судить — а я, поверьте, кое-что знаю — никаким жертвоприношением там и не пахло, это просто убийство.

— Просто убийство?

— Да. Без всяких ритуалов и прочих сомнительных вещей и несомненных мерзостей. Но если вы хотите узнать, почему это было сделано именно так — я вам помочь не смогу. Хотя… Вряд ли, конечно, но… Вы когда-нибудь слышали о берсерках из Химинбьёрга?

— Невразумительные слухи и байки, да и то редко, так что вообще сомневаюсь в их существовании.

— Зря, потому что они абсолютно реальны. Это была небольшая команда боевых магов из Исландии и Норвегии, пользовавшиеся зачарованным оружием… И несмотря на то, что они назывались берсерками, такие убийства были их коронным приёмом. Я бы сказала, что это они, вот только вся команда полегла в апреле сорокового, прикрывая эвакуацию короля. Конечно, кто-то может работать под них, но команда эта вообще не стремилась к известности, так что знают о них очень немногие, а подробности известны вообще единицам.

Немного не то, чего хотелось бы... Но круг подозреваемых изрядно сужало. Проблема в том, что абсолютно неизвестно, кто в этот круг входит. Впрочем, это уже не его проблема. Как учитель, он, разумеется, обязана помочь советом ученикам, пусть и бывшим, но не более того. Вот если его официально привлекут консультантом — тогда придётся работать всерьёз...

— Знаете, я бы посоветовала ваши друзьям присмотреться к тем, кто воевал в Испании, — заметила ван Хельсинг. — В Норвегии они как раз именно неистовостью прославились, а вот в Испании чаще занимались именно тайными убийствами... И двух или трёх фалангистов убили именно так, а может, и больше, не знаю.

— А вот это уже интересно... — протянул Том. — Это стоит передать... Но никак не объясняет мотив.

— Не объясняет, — согласилась ван Хельсинг. — Но до меня доходили кое-какие слухи... Вы же знаете, что некоторые американские компании ухитрялись торговать с Гитлером в разгар войны?

— Слышал, кажется, даже быдло несколько скандалов, которые замяли…

— Да, там были замешаны слишком уважаемые люди, а формально всё было законно, хотя бы почти. Так вот, слухи говорили, что в этом как-то замешан покойный, и если это так…

Том молча кивнул — тут мотив был, и притом роскошный. С одной стороны — неизбежно найдётся кто-то, кто решит отомстить за такое предательство. С другой — деньги там крутились такие, что королей и президентов иной раз убивали из-за меньшего… К тому жен Гонт не мог не знать очень и очень многого — не просто интересного, а способного вызвать в Вашингтоне желание ещё раз побеседовать с теми самыми уважаемыми людьми, только уже более предметно… Если всё именно так — лучше и быть не может, поскольку Тома не касается и касаться не может... Но здоровая паранойя ещё никому не повредила, особенно когда имеешь дело с явными неадекватами... Так что выпускать эту историю из поля зрения Том не собирался — мало ли что, да и начальство заинтересовано и велело присматривать.

— Спасибо, мефрау, — кивнул Том. — Сегодня же отпишу, пусть проверяют... Кстати, пещера оказалась пустой?

— На пещеру эта дыра не тянет и снаружи выглядит куда лучше, — вздохнула ван Хельсинг. — К тому же там была нора джарви и мы его разбудили — можете представить, что он сказал...

— Ну, я бы в такой ситуации тоже сказал бы что-нибудь невежливое, — заметил Том. — И давайте уж честно: вряд ли второкурсники услышат от джарви что-то новое...

Шестой курс в полном составе замер, преданно уставившись на Тома. Том делал вид, что ничего не замечает, слишком занятый документами — курсантам полезно немного понервничать и потренировать выдержку...

— Итак! — Том закрыл папку. — Довожу до вашего сведения, что зачётные прыжки вы все выполнили на отлично. С чем вас и поздравляю... И даю увольнительную на сутки.

— Ура! — рявкнули курсанты.

— Вольно!

Строй сломался, курсанты метнулись в казарму — собраться и аппарировать, пока командир не передумал. Проводив их взглядом, Том неопределённо хмыкнул — об ограничителях ребята ещё не знают... И узнают только в последний момент. Впрочем, вряд ли браслет-портключ, блокирующий дальние порталы и принудительно возвращающий носителя в часть по окончании увольнения их сильно огорчит. Вряд ли они собирались дальше ближайшего кабака — или борделя, смотря что ближе... Максимум — заглянут домой, но это вряд ли — времени мало, да и парни явно собрались оторваться по полной... Пусть — заслужили. Желающих поступить в SAS хватало всегда, но почти все разворачивались, едва узнав требования… А эти вкалывали, как проклятые.

Том усмехнулся — по сравнению с ним этих ребят тренировали в щадящем режиме... Но на самом деле — наоборот, это штатный режим. Не война, всё-таки... И домой, кстати, уже пора.

Дома Том обнаружил бардак, виновниками которого, разумеется, были дети и животные...

Началось же всё с того, что несколько дней назад какие-то родственники подарили Прюэттам котёнка — дорогого, элитного и отмороженного, как немецкий штурмовик, перебравший панцершоколада. Потом Дженнифер решила навестить подругу и прихватила дочь, дочь притащила котёнка — похвастаться...

Котёнок же очень быстро понял, что помешать ему тут никто не сможет, и пустился во все тяжкие, дети к нему немедленно присоединились... И к тому, что уже на пороге на него попытается вскарабкаться сначала котёнок, а потом дети, Том уж точно не ожидал.

— Смирно! Что вы тут устроили?!

Помогло — по крайней мере, беготня прекратилась, а Дэвид, насколько умел, рассказал, что произошло.

— Да уж... — Том покачал головой, отдал котёнка Молли, посадил Дэвида на плечи и двинулся в гостиную.

— Всем привет!

— Молли!! Где ты так перемазалась, чудовище?!

Том ссадил сына на колени Глинде, пододвинул стул, уселся и пододвинул вазочку с печеньем.

— Успокоились, — вздохнула Глинда, устроившись в кресле. — Вот что, не знаю, в тему ли это... Но с неделю назад поймали и повесили Плешивого Джозайю — бокора из Луизианы. Вряд ли ты о нём слышал…

— Орион поминал пару раз, — ответил Том. — И говорил, что это конченый ублюдок даже на фоне остальных бокоров.

— Да, поэтому его убийству никто не удивился. Вот только Гонт мало того, что регулярно покупал у этого Джозайи разную дрянь, так ещё и переплачивал...

Возможно, конечно, бокор просто обманывал покупателя — что случалось регулярно — но возможно, за этим что-то скрывалось... И сообщить об этом стоило, но уже завтра — несколько часов ничего не изменят.

— Хорошо, что мне во всё это лезть не надо... — протянул Том, глядя в огонь. — Иначе пришлось бы отправляться в Америку...

— Надо будет съездить как-нибудь, когда Дель подрастёт, — заметила Глинда. — И в Австралию, само собой...

Отписав ученикам, Том сосредоточился на делах школы, благо, скучать Хогвартс не давал.

Началось же всё с Элли Смит, миленькой маглорождённой пятикурсницы Рэйвенкло… Которой пришло в голову сделать фейерверк, и она подошла к этой задаче со всей обстоятельностью и энтузиазмом своего факультета. К счастью, испытать получившийся фейерверк она решила подальше от замка — фейерверк, по мнению Тома, вполне мог использоваться для имитации ядерного взрыва на учениях. Команда «Вспышка!» с этим фейерверком будет очень убедительной и реалистичной… И Тому же придётся объяснять автору, в чём она не права.

С чем, разумеется, возникли трудности, ибо Элли Смит, выслушав претензию Тома, совершенно по-гриффиндорски заявила:

— Но ведь оно же взорвалось!

— Мисс Смит… Шляпа вам, случаем, Гриффиндор не предлагала?

— Э-э… А как вы догадались?

— Потому что стремление что-нибудь взорвать — абсолютно гриффиндорской черта. Вы вообще подумали о последствиях? Вы вообще понимаете, что могли сжечь этой вспышкой глаза, причём не только себе, но любому, кто имел бы несчастье оказаться рядом? А сам заряд? Вас, похоже, сбило с ног взрывной волной...

— Я споткнулась! И яму выкопала!

— Поразительно... Впрочем, вас это не спасёт. Двадцать баллов с Рэйвенкло — за создание опасной ситуации, и отработка.

Том достал из сейфа брошюру и хлопнул ей по столу.

— Техника безопасности при работе с взрывчаткой! — рыкнул он. — Неделя вызубрить — и пока не сдашь, о практике даже не думай. И да, не сдашь — минус ещё двадцать баллов.

Квалификацию инструктора по минно-взрывному делу Том получил ещё в войну, так что документ с его подписью будет действителен и у маглов, энергию рэйвенкловки удастся направить в относительно безопасное русло... А там, возможно, выучить её на полноценного сапёра или хотя бы пиротехника — среди магов редкие специальности… Впрочем, даже если и нет — риск подрыва Хогвартса, по крайней мере, снизится до приемлемых величин. А пока…

— Свободны!

Смит сбежала, и Том, проводив её взглядом, хмыкнул. В том, что экзамен она сдаст с первого раза, он не сомневался, ровно как и в том, что содержимое брошюры быстро станет известно всему факультету, и следующий любитель взрывов не подорвётся сам и не взорвёт Хогвартс. Правда, воронята наверняка выдумают что-нибудь ещё — но куда же без этого…

Со всей навалившейся суетой Том совершенно забыл про призраков, благо, они и не напоминали о себе лишний раз… Но ничего не забыли и решили напомнить о себе прямо посреди ужина. Причём заявились в Большой зал в полном составе, включая даже Пивза — который, как ни крути, призраком всё же не был.

— Слушайте все! — объявил Кровавый Барон, указывая на Алатристе. — Сей есть Диего Алатристе, идальго и капитан, командир Отряда особой службы при Его Католическом Величестве, доктор философии и магистр чародейства, павший в сражении у стен Хогвартса! Пусть он был врагом, но отныне и до Страшного Суда он стал одним из нас, хранителем и стражем Хогвартса, ибо такова единая наша воля!

— Аминь! — хором отозвались призраки. И исчезли…

— Что, Мордред побери, это все должно обозначать?! — прошипел Дамблдор.

— Не имею ни малейшего представления, — Том пожал плечами. — Кроме очевидного факта, что у нас пополнение… Что и как, а так же для чего — об этом надо спрашивать Лавгуда…

Недоумение директора и его заместителя разделяли и все остальные преподаватели, не говоря уж о учениках — те вообще были в шоке, ничего не понимали и только надеялись на то, что уроки завтра сорвутся. Напрасно, разумеется — для этого требовалось что-то посерьёзнее устроенного призраками цирка. И даже серьёзнее, чем подрыв унитаза, вошедший в легенды и оставшийся нераскрытым по сей день…

— Том, у меня к вам просьба…

— Да, Ричард? — Том повернулся к преподавателю магловедения.

— Третий курс дошёл до магловской полиции, надо бы им экскурсию устроить…

— Училище пойдёт? — лишний раз напрягаться Том не стремился, а учебный центр, в котором служил Зим, и без того устраивал экскурсии для школьников, и ещё одна партия будет смотреться абсолютно нормально…

— Пойдёт, конечно! — заявил Крофт. — Думаю, так будет даже лучше — всё-таки у полиции работа часто довольно неприглядная, а тут нужно хорошее впечатление…

— Будут впечатления, в изобилии, особенно если мой товарищ согласится по тренировочному комплексу всех пропустить… А он согласится.

— Что вы имеете в виду?

— О, всё просто — сначала показывают, как курсанты выполняют упражнения, потом предлагают повторить — без всяких нормативов, просто как получится. Очень эффективно избавляет от идиотских мыслей… Но иногда вызывает другие, не менее идиотские.

— То, что нужно! Договоритесь?

— По крайней мере, постараюсь.

Звонка Тома Зим вряд ли ожидал, но абсолютно не удивился.

— Не проблема, — ответил он, выслушав просьбу. — Завтра посмотрю, когда у нас ближайшее окно, и запишу, а вечером позвоню. Только следите, чтобы эти ваши придурки колдовать не пытались…

— Вот как раз это не проблема, — ответил Том. — Значит, жду звонка, и тогда окончательно договариваемся.

— Именно.

За завтраком Том сообщил новость Крофту, получил в ответ обещание начать готовиться уже сейчас, и отравился на урок. Рановато, конечно, но... Первый курс Гриффиндора. Тут лучше явиться заранее и проследить, чтобы детишки ничего не устроили... Потому что предоставленные сами себе гриффиндорцы есть разрушительная стихия, и ожидать от них можно чего угодно. Тем более — эти гриффиндорцы...

Но первокурсники вели себя относительно тихо — правда, не настолько, чтобы это стало подозрительным, и урок прошёл спокойно. А вот после урока...

Незнакомая сова в кабинете насторожила Тома — по идее, писать ему сейчас было некому, а раз так, то вряд ли в письме будет что-то хорошее.

Но на сей раз паранойя ошиблась — новости оказались хорошими. Писал инструктор физической подготовки, которому Том с месяц назад переслал вписку из медицинской карты Кэти и описание её зарядки, чтобы тот подобрал комплекс упражнений для девочки. Комплекс, оказывается, был почти готов, оставалось только уточнить последние детали, а для этого требовалась сама Кэти, но как раз это проблемой не было. Суббота свободна, можно будет с утра отправиться в часть и потратить столько времени, сколько понадобится, и переночевать, если понадобится, Кэти сможет у Тома, а уж если её родителей позвать — абсолютный восторг всем сторонам гарантирован.

Написав ответ, Том отправил сову обратно, вызвал Тоби и распорядился:

— Передай мисс Грэй, что я хочу её видеть и у меня для неё хорошие новости.

— Тоби нравится рассказывать про хорошие новости! — радостно сообщил домовик, и с хлопком исчез.

Через несколько минут дверь распахнулась, в кабинет вломилась Кэти, остановилась и только после этого спросила:

— Разрешите войти?

— Ты уже вошла, — хмыкнул Том, — так что располагайся. Что же до новости, из-за которой я тебя позвал — твой тренировочный комплекс готов, осталось только проверить его, подправить, если надо — и можно будет заниматься, так что в субботу отправляемся с тобой в Литтл-Хэнглтон.

— И я стану такой же сильной, как мама Келли?! — восторженно спросила девочка.

— Может быть, — кивнул Том. — Но телосложение у тебя всё-таки другое, так что трудно сказать. Ну и в любом случае тебе придётся показать всё, на что ты способна…

— Разумеется!

— А если дело затянется, — добавил Том, — ты сможешь переночевать у нас, и можно будет позвать твоих родителей.

— Учитель!! — от восторженного взвизга ученицы Том едва не оглох. — Я вас обожаю! Вы — лучший!

— А что, были сомнения?..