Охотник и Лиса (гет)

Я смотрела на мужчину у окна, не зная, что предпринять: был он другом или врагом? Медленно попятилась и едва не упала, врезавшись в оказавшегося за спиной Дайера. Он неотрывно смотрел на прибывшего. Белл юркнул за наши спины, скалясь, словно загнанный в угол зверь. Повисло неуютное молчание.

Мужчина перешагнул оконную раму и оказался в комнате. Его тяжелые доспехи угрожающе гремели при малейшем движении. Когда он шагнул ближе, я различила мелодичный звон небольших золотистых колокольчиков на его сапогах.

— Бахамут, рад видеть вас в здравии. Моё имя Гвент. Или же, возможно, вам известно иное моё имя — Хардри Войлон.

Я медленно осела на пол, пытаясь сообразить, что происходит. Нечасто выходит оказаться лицом к лицу с настоящим Тёмным Рыцарем Мийры…

— Один из двенадцати сильнейших.

Гвент склонил голову в массивном шлеме в лёгком поклоне. Глаза у него были фиалковые, если я правильно рассмотрела в прорезях шлема.

— Ещё и входил в двенадцать сильнейших? — вполголоса обронил Белл, высовывая нос из-за плеча Дайера.

— Именно так. Стоило отлучиться ненадолго, а мою гостиную уже разгромили.

Гвент с досадой обвёл глазами комнату и отдёрнул шторы, за которыми через разбитые окна открывался восхитительный вид на зелёный сад. Свежий воздух сейчас был очень кстати, учитывая, что тело подставного Гвента рассыпалось прахом.

Дайер помог мне подняться. Я понемногу начала осознавать, что произошло. Вот что с самого начала показалось мне странным! Было глупостью посчитать Рыцарем Мийры того, кого пытали демоны. Кем бы или чем бы он ни был.

— Извините за такой внезапный визит. Мы хотели попросить вас… — начал Дайер, но Гвент перебил.

— Отдать элементаль? Вот так сразу? Даже не скажете, что у вас великая цель? Сразить предателя! Возможно, убийцу Бахамута! — В его голосе слышались насмешка и лёгкое раздражение. — А Бахамут вообще способна убить? Или ты будешь действовать за нее? Её руки дрожат, неспособные нажать на курок. Даже в случае смертельной опасности, когда любой другой смог бы выстрелить, она мялась! Элементаль ей ничего не даст, если голова не работает.

Гвент поставил на стол бокал и бутылку вина со старой этикеткой и странной надписью «Альхивен». В памяти всплыла записка, оставленная в столе. «Нолйов Ирдрах. Год Северной войны. Порт. «Грандж Оэр». Вино «Альхивен»». Слова рыцаря ушли на второй план. Я ведь и без него знаю о том, о чем он говорит.

— Год Северной войны, порт — «Грандж Оэр» и вино «Альхивен», — протянула я, глядя на бутылку. — Вы знаете, что это означает?

Только сейчас я поняла, что в первой части было указано имя Гвента как одного из двенадцати, но наоборот.

— Конечно, — Гвент ответил на вопрос, словно его обвинительной речи никогда не звучало. — «Грандж Оэр» — плантация винограда, где был маяк и база ДСОНД. Вино «Альхивен» делалось именно там. Капитан любила именно то, что делалось в годы Северной войны. А что?

— Дело в том, что недавно один из охотников оставил послание: ваше имя как охотника, написанное наоборот, и описание этого вина. Его убили, этого человека, почти сразу после… И никто не мог понять значение данного послания.

— Вот как… — он задумался, отпивая из бокала. — Придётся наведаться туда. В любом случае, это чуть менее важно, чем ваша просьба. Так вы ответите, госпожа Меамора? В ваших руках лежит целая страна. Как вы можете гарантировать её защиту, если себя защитить не в силах? О каком элементале речь? — холодный, чёткий голос резал не хуже ножа. — Как вам в руки можно доверить такую силу, когда вы с тем, что имеете, не в состоянии совладать? Молодость — это хорошо, но наивность и инфантильность портят всё.

— Я понимаю, — я опустила голову, словно нашкодивший котёнок. Он был прав.

Дайер шагнул вперёд, закрывая меня собой. Стало чуть легче на мгновение, хотя в голове всё вертелся отказ Гвента. Старалась не думать об этом.

— Она ещё ребёнок, чего вы от неё хотите? У неё не было ни детства, ни понимания этого мира. Она только год видит, как всё здесь происходит. Ещё не успела оправиться, а лишилась матери.

Я ухватилась за его рукав, чтобы остановить. Эти оправдания были лишними.

Гвент усмехнулся, но в его глазах не было веселья.

— Ребёнок, который должен управлять страной. Ребёнок, который должен принимать решения, от которых зависят жизни тысяч. Если она не готова к этому сейчас, то когда будет? Когда будет слишком поздно? Я не могу доверить элементаль тому, кто не способен защитить себя. Это было бы безответственно.

Подняла голову, встречаясь с ним взглядом. Его фиолетовые глаза казались пронзительными, словно он видел меня насквозь.

Гвент молчал, изучая моё лицо. Дайер стоял рядом, напряжённый, готовый в любой момент вмешаться. Белл оставался позади, прожигая взглядом нашего собеседника, словно тот заведомо был врагом.

— Я понимаю, что должна стараться…

Моя рука скользнула вниз по рукаву куртки Дайера, осторожно прикоснулась к его пальцам, но не решилась сжать их. Он лишь слегка согнул пальцы в ответ, обозначая, предлагая поддержку.

— Мне нужно перешагнуть через себя, но когда я вижу их глаза через прицел, меня бросает то в холод, то в жар. Столько раз видела и слышала, как убивают, но никогда не думала, что и мне предстоит... Головой понимаю, что должна сделать это, но тело сопротивляется.

Я хотела разглядеть хоть какие-то черты его лица сквозь прорези шлема, чтобы понять его эмоции. Тщетно.

— Мне это прекрасно известно, Бахамут. Тогда зачем вы лезете во всё это? Не знаете, кому довериться, на кого переложить свою работу? Может, просто выйти замуж? Скажем, за Морина Аури, северного принца? — его слова словно окатили меня холодной водой, как когда-то в темнице делала стража.

— Я хочу сама разобраться с теми, кто убил мою мать, со всеми, кто в этом замешан, — на мгновение неуверенность перед ним исчезла, а голос стал твёрже. — Я не собираюсь выходить замуж за того, кого интересует лишь трон. К тому же я не испытываю к нему никаких чувств.

— Как вы собираетесь разбираться, если перед вами только что были те, кто явно играет в этом ключевую роль, но вы не смогли даже уверенно нажать на спусковой крючок? — он слегка повысил голос, и его слова эхом отразились от стен, устремившись в меня острыми стрелами.

Спорить с ним я не могла. Он был прав. Но что теперь делать? Как быть? Дайер молчал. Он тоже понимал, что отговорки бессмысленны. На стороне Гвента были факты, которые нельзя опровергнуть.

Слёзы навернулись на глаза. Это тупик.

— Капитан часто брала на себя больше, чем могла вынести, — понизил голос Гвент. — Что мешает попросить помощи? У вашей матери были сильные люди, они до сих пор ей верны. Сразу видно, чья дочь. Эта тоже упрямилась, видите ли, она сама... — его голос отдал хрипотой. — Одна вы не справитесь. Можете попробовать, конечно, но настоятельно не советую. Не хочу видеть рухнувшее из-за глупой девчонки государство.

Я не отрывала взгляда от рыцаря. В душе бушевали эмоции. Что может такая, как я? Ничего. Помощь была рядом, но оставаться в тени этих людей я не хотела. Руки сжались в кулаки, ногти впились в кожу. Невольно прикусила губу до солоноватого вкуса. Ноги сами сделали шаг вперёд, хотя плечи дрожали.

— Вы правы, — прошептала я, стараясь пересилить себя и не отводить взгляд, глядя прямо в прорези шлема. — Пожалуйста, помогите мне, — голос дрогнул, челюсти сжались, в горле пересохло. — Мне нужна помощь.

Гвент вздохнул и, кажется, ухмыльнулся, или мне так показалось.

— ДСОНД на вашей стороне, Бахамут. Все, кто ещё жив, окажут содействие. Я давно этого ждал. Через пару дней все соберутся на маяке у Грандж Оэр. Возглавьте ДСОНД и займите место своей матери, дайте слово, что будете поддерживать заветы ДСОНД так же, как она.

— Заветы? — я нахмурилась, не ожидая такого поворота.

— Да, — ответил Гвент. — Капитан всегда ставила на первое место своих людей и безопасность народа. Мы работаем на доверии и взаимопомощи. Остальное узнаете, когда соберутся остальные. Кто-то погиб, но даже в меньшем составе мы сила. Лучше, чем бороться в одиночку. И, кстати, называйте меня Хардри.

— Я постараюсь, — ответила, не отводя взгляда от его шлема, хотя шея уже затекала.

— Ты не одна, — положил руку мне на плечо Дайер. — Я всё ещё рядом.

— И я! — выпалил Белл, схватив меня за талию и подаваясь вперёд, глаза его горели решимостью.

Мои ноги всё ещё дрожали. Никогда не думала, что кто-то прямо скажет мне, что я должна возглавить охотников. С моими навыками и способностями? Какой из меня руководитель? Но теперь выбора нет. Впереди маяк, союзники и новая ответственность. И я должна быть сильной ради них: ради мамы, ради Мийры... И ради себя самой.

Элементаль остался у Хардри, мы же, не получив предложения задержаться хотя бы на ночь, покинули поместье. В город мы возвращались молча. Разглядывала землю под ногами, прокручивая в голове всё от самого начала моей памяти до этого момента. Белл не отпускал мою руку, но также молчал. Дайер шёл позади, держа руки в карманах, и разглядывал небо. Наверное, теперь он задумался, что если у меня появятся те, кто станет помогать, то его присутствие мне не понадобится? От таких мыслей в груди потяжелело и закололо.

Больше всего мне сейчас хотелось спросить совета у матери или сестрицы.

В городе решили переночевать в корчме, снять номер на ночь. В этот раз каждый взял себе отдельную комнату. Молчание между нами не прекращалось. Белл не хотел отпускать мою руку у номера, сверлил жалобным взглядом. Дайер похлопал его по плечу и махнул головой в сторону его номера. Тот тяжело вздохнул и поплёлся к себе. Дайер хотел что-то сказать, видела, как дёрнулись его губы, но он решил промолчать и уйти к себе.