Отверженные камни / Rejected Stones (гет)

Когда я был мальчиком и видел страшные вещи в новостях, моя мать говорила мне: „Ищи помощников. Ты всегда найдёшь людей, которые помогают“. — Фред Роджерс

— Итак, вы решили, что жульничать на Экзамене на лицензию — хорошая идея? — Айзава шагнул к группе, резко спросив.

Изуку сглотнул, выступив вперёд.

— Это моя вина, сэр. Мэй просто... хотела помочь. Я попросил Яойорозу сделать рации, как в Камино и на тренировочном лагере, а Мэй... начала координировать нас, как тогда.

— Это не жульничество! — проворчала Мэй. — Рации может собрать кто угодно! Их даже в магазине купить можно!

— Мидория, не бери всю вину на себя, — Шото Тодороки тоже сделал шаг вперёд. — Любой из нас мог отключить связь или вынуть рацию, но никто не сделал этого.

— Несправедливо было бы, — Эйджиро Киришима уставился на свои избитые руки. Суставы были в крови, даже с его Причудой он выдержал и нанёс немало ударов. — Хатсуме — часть класса, мы...

— Я же всем говорю: зовите меня Мэй! Рядом же Хари! Как я пойму, к кому вы обращаетесь?! Она — Хари, я — Мэй! Неужели так сложно?!

— Мне всё равно, если она не против, — Хари пожала плечами. — Но, Мэй, может, обсудим что-то поважнее?

— Ответственность на всех нас, сэр, — Тенья Иида опустил голову. — Простите, что подвели вас.

— О, не беспокойтесь. Вы не подвели, — лицо Айзавы внезапно озарила улыбка. — Это, пожалуй, самая впечатляющая демонстрация, которую я видел. Вы знаете, изначально экзамен приостановили, потому что слишком мало людей набрали проходной балл?

— Что?! — класс вздрогнул в унисон.

— Но... мы же набрали всего около 1000 очков, разве нет? — Денки Каминари сморщил лоб. — Они что, выставили ровно столько, сколько нужно?

— Вы собрали всего 1167 очков, но вывели из строя столько испытуемых, что медикам не хватит ресурсов на всех, — пояснил Айзава. — О Мэй узнали, когда она влезла в их радиоканал и начала критиковать систему экзамена. А ещё кто-то заметил, что объектив камеры Хари был закрыт крышкой.

— Чёрт, — пробормотала Хари. — Знала, что что-то забыла.

— Их система откровенно убога! — Мэй размахивала руками. — Посмотрите, сколько людей пострадало! Если вы готовите героев, зачем стравливать их друг с другом? Пусть бьют злодеев! А для таких, как Изуку, зависящих от экипировки, нет возможности перезарядиться во время теста! Я им объяснила, что у меня есть система дозаправки для него, но...

— Правда? — удивился Изуку.

— Ну, будет! Идея только что пришла, но реализовать её проще простого. Как и дронов-наблюдателей, — Мэй махнула рукой, будто отмахиваясь от пустяков.

— Какая разница, как всё вышло, — Бакуго даже не открыл глаз, развалившись на сиденьях. Рядом тихо похрапывала Урарака.

Изуку сам не прочь был прилечь — он выдохся после экзамена, а культя руки ныла адски. Восстановление явно шло не по плану.

— Всё равно нас поймали, значит, завалили. Ну и что? Теперь отчислят? — Бакуго приоткрыл налитый кровью глаз. — Можем податься в линчеватели. Официальные герои — сплошная возня с бумажками.

— Бакуго! — Иида аж подпрыгнул от ужаса. — Мы не можем стать ими!

— А ты снимешь моторы и откажешься от всего, если нас выгонят? — Бакуго открыл второй глаз и усмехнулся.

— Ну... нет, но это же против правил... — Иида замолчал, покраснев.

— Мы нарушаем правила ещё со времён Камино, — Тодороки пожал плечами. — Хотя линчевательство точно взбесит моего отца.

— Значит, откажешься? — резко спросил Шинсо.

Тодороки усмехнулся. — Нет, это лишь делает идею ещё привлекательнее.

— Вы не станете линчевателями, — строго сказал мистер Айзава. — И потом, я не говорил, что вас всех завалили.

— Но... мы же жульничали? — голос Изуку дрогнул, превратив утверждение в вопрос.

Айзава покачал головой. — Оказалось, в правилах нигде не указано, что рации запрещены. Вы явно нарушили дух экзамена, но формально ограничения касаются только помощи учителей или наставников во время теста.

— Погодите, а как же Старшая Сестра? — Ашидо указала на Хари. — Она вроде как наставник?

— Чёрта с два, — Хари закатила глаза. — Я просто водитель.

— Нон, вы же здесъ наша гранд суэр! — возмутился Аояма. — Мадемуазель Хари, о ней заботится весь класс, да~!

— Ребята, заткнитесь! Если помолчите, может, мистер Айзава вытащит нас из этой ямы! — прошипела Джиро.

Все мгновенно замолчали, кроме Мэй, которая принялась напевать и подпрыгивать на месте. Изуку обнял её, и она слегка притихла, но не остановилась.

— Знайте, это не моя заслуга, что вас решили пропустить, — Айзава скрестил руки. — Половина чиновников поверила, что вы растерзаете их за прикосновение к Хатсумэ — то есть, к Мэй. Им не хотелось думать, что будет, если они объявят провал тем, кто набрал рекордные очки за всю историю экзаменов.

Изуку покраснел, но не отвел взгляд. — Я просто... волновался. Мэй звучала испуганно, а потом... я будто вернулся в прошлое...

— Думайте о последствиях. Вы герои, а не злодеи, — Айзава бросил на него тяжёлый взгляд.

— Я не позволю снова причинить ей боль, — прорычал Тодороки, сжимая кулак, покрывающийся инеем. — Одной ошибки — достаточно.

— Если тронут одного из нас — ответит весь класс, — поддержал Киришима.

Мэй тихо вздохнула, прижавшись к Изуку. Тот осознал, что сжимает её в мёртвой хватке, и ослабил хватку. Мэй снова замурлыкала. Неохотно он сжал сильнее — и она успокоилась. Изуку боялся сделать больно, но знал: Мэй точно сказала бы, если бы что-то не так.

— Значит, мы прошли? — Сато спросил неуверенно. За последний час он поглотил столько сахара, что его когнитивные функции явно давали сбой. Изуку знал: чем сильнее Сато, тем тупее он становился — прямое следствие его Причуды.

— Все вы прошли, несмотря на сомнительные методы, — подтвердил Айзава. — Вернётесь на стадион после уборки. Вы оставили после себя изрядный беспорядок.

Изуку взглянул в орену. Команды рабочих разбирали последствия драк 1-А. Он поморщился: — Надеюсь, никто серьёзно не пострадал...

— Первое убийство должно быть злодеем, — буркнул Бакуго.

Айзава бросил на него ледяной взгляд: — Стремление убивать прямо нарушает Кодекс Героев, Бакуго.

Тот лишь пожал плечами: — Когда-нибудь я кого-нибудь прихлопну ненароком. Даже у Всемогущего были трупы за спиной. С моей Причудой это профессиональный риск. Не буду целить в убийство, но если выбор между подонком и другом или гражданским... Не стану сдерживаться.

Изуку стало дурно, пока он не взглянул на Мэй. Он сам атаковал «Все за Одного» с намерением убить. Может, они с Бакуго не так уж и различаются.

— Похоже, мне предстоит обучить вас большему, чем я думал, — Айзава тяжело вздохнул. — Но готовьтесь. Вас не вышвырнут вон, особенно после прямой трансляции этого фарса. У вас появились фанаты. У всех.

— Тест ещё не закончен, да? — Киришима застонал. — Чёрт. Мы всё равно провалимся?

— Больше ничего не скажу. Отдыхайте. К вам присоединятся другие испытуемые, — сообщил Айзава.

Изуку плюхнулся на стул вместе с остальными, с лёгким стоном. Мэй тут же вытащила инструменты из многочисленных карманов и принялась возиться с костюмом, снова напевая. Изуку закрыл глаза, позволяя ей перезарядить и модернизировать всё возможное за оставшееся время.

— Я волновалась, — проговорила Мэй, закручивая болт.

— Я тоже, — Изуку приоткрыл один глаз. — За тебя. Во время теста... это казалось естественным.

Мэй кивнула: — Ты хорош. Отличный герой. Но я всё равно боялась. Мне это не понравилось.

Комок подступил к горлу Изуку, а во рту пересохло. — Мэй... быть героем... это опасно.

Она кивнула, хмурясь, пока накладывала заплатку на повреждённый участок его руки.

— Мэй, ты же понимаешь... меня снова ранят, — тихо проговорил он. — Надеюсь, не так, как раньше. Но... это неизбежно.

— Знаю. Мне это не нравится. Не нравится видеть тебя раненым. Не нравится, когда наши малыши ломаются. — Очки Мэй запотели, и она сдвинула их на лоб, смахивая слёзы. — И все вы пострадали. Каждый. А мои малыши не смогли вас защитить.

— Это часть работы, Мэй. Как и... ну, ты же иногда получаешь травмы в мастерской.

— Только когда делаю глупости! — парировала Мэй, шмыгнув носом и продолжая ковыряться в костюме.

— Мэй... я не смогу остановиться, — Изуку опустил взгляд. — Теперь я знаю, что могу быть героем. Без тебя — нет, но...

— Я не прошу тебя останавливаться. Просто... не знаю. Хари говорила, что любить больно. Я не понимала. Разве ты можешь причинить мне боль? Ты всегда заботишься, напоминаешь поесть, поспать, даже когда сам устал. Ты любишь меня. Но видеть тебя раненым — больно. Такого я не чувствовала никогда, кроме... кроме того дня с Маской и Человеком-Рукой.

Изуку молча кивнул, не находя слов. Аккуратно провёл левой ладонью по её щекам, смахивая слёзы. Мэй замерла, прикрыв глаза и прижавшись лицом к его руке.

— А я причиняю тебе боль?

Изуку моргнул: — Что?

Мэй открыла глаза — обычные карие, а не жёлтые с причудливыми зрачками. Неправильные.

— Я когда-нибудь раню тебя, Изуку? — повторила она.

Он замешкался, затем кивнул: — Да. Иногда ты говоришь или делаешь что-то, что задевает. Но больнее всего было видеть, как ты сражаешься с Бакуго... или когда тебя похитили. Это больнее, чем потеря руки.

Мэй кивнула: — Ты всё ещё хочешь быть моим парнем?

— Больше всего на свете, — тихо ответил Изуку. Он наклонился и нежно поцеловал Мэй в губы. Та ответила на поцелуй, обхватив его голову и притягивая ближе.

Через мгновение они разомкнулись. Мэй кивнула: — Значит, ты любишь меня, а я люблю тебя. Даже если это больно.

Внезапный сдавленный всхлип заставил Изуку вздрогнуть. Обернувшись, он увидел Хари, рыдающую в синий носовой платок.

— Хари, ты в порядке? Эти люди тебя обидели? — Мэй вскочила. — Изуку их вздрючит!

— Кто обидел Хари?! — Урарака резко вскочила, озираясь сонно. — Мы им устроим! Бакуго, подъём!

— Чё? — Бакуго дёрнулся, пробуждаясь. — Чего надо?

— Кто-то обидел Хари. Держи его, пока я буду воспитывать, — объявила Урарака.

— Ладно, — проворчал Бакуго, потягиваясь. — Но ты мне задолжала.

— Никто меня не обидел, — всхлипнула Хари. — Просто... моя младшая сестрёнка! Она уже так выросла!

— Чего? — Урарака протёрла глаза.

— Да ёлки, — Бакуго плюхнулся обратно. — Опять эти ботаники строят глазки.

Урарака метнула в него взгляд: — А как по мне это мило!

— Заткнись. Минуту назад готова была кого-то прибить, — Бакуго закрыл глаза, но вскрикнул, когда Урарака пнула его по голени. Та гордо уселась рядом с Иидой, оставив Бакуго тереть ногу и бормотать ругательства. Внезапно он замолчал, уставившись на Шинсо, который закашлялся. — Чего ржёшь?

— Крошка в горло попала, — Шинсо показал надкусанный маффин. — Сато угощает. Хочешь?

— Твой сладкожорка? Не надо.

— Ребята, перекусите? — Сато протянул корзинку с выпечкой. — Я восполняю запас сил. Пёк вчера, взял с запасом.

— Это карамель?! — Мэй устремилась к карамельному батончику. Поднеся его ко рту, она резко кивнула Сато. — Спасибо! Изуку, что ты хочешь?

— Эм, кекс с отрубями, — осторожно выбрал Изуку то, что казалось полезным.

— Вообще-то это морковные кексы с глазурью. Нормально? — уточнил Сато.

— Расслабься, Мидория, сегодня же «день читмила»! — Киришима проговорил с набитым печеньем ртом.

Класс застонал, затем рассмеялся. Сато даже протянул угощение Бакуго, который буркнул «спасибо». Яойорозу и Сато быстро опустошили оставшуюся выпечку, поглотив больше остальных. Их Причуды требовали калорий, и они привыкли есть быстро.

Заскрипела громкоговорительная система: — После перерыва тест возобновляется. Вернитесь на поле. И так уже слишком много времени прошло, а я не выспался…

— Отдыху конец, — поднялся Иида. — Все готовы?

— Готовы или нет, начинаем! — Киришима схватился за ленту, всё ещё прикреплённую к перилам. — Разнесём всех!

— Я останусь на связи через рацию, — сообщила Мэй. — Они её бросили, когда вас увидели.

— После прошлого раза это хорошая идея? — спросила Джиро.

Ашидо рассмеялась: — Нет, но разве Мэй остановишь?

Джиро задумалась, затем пожала плечами: — Разве что Мидория попросит. Но я бы не хотела. Координация помогает.

Обняв Мэй в последний раз, Изуку прыгнул вслед за классом. Он бежал к центру арены, чувствуя усталость, но сдаваться было нельзя. Они слишком близки к цели.

Группе потребовалось всего несколько минут, чтобы добраться до центра арены, особенно теперь, когда никто не пытался их атаковать. Изуку заметил около 40 других испытуемых — гораздо меньше положенных 100, даже с учётом их класса. Никто не спешил связываться с 1-А, и даже Ашидо с более общительными одноклассниками не горели желанием мириться с теми, с кем дрались час назад.

— Что? А, вы готовы, — раздался усталый голос из громкоговорителя. — Тогда начнём.

Вокруг арены грянули взрывы. Изуку мгновенно встал в стойку, а класс приготовился к обороне.

— Ребята! Они взрывают стены и пол! — закричала Мэй в рацию. — Оттуда выходят дети и старики!

— Что?! — Иида остолбенел. — Какие дети? Что происходит?

Голос в динамике зевнул: — Герои спасают людей, верно? Ваша задача — эвакуировать членов организации КПН. Торопитесь, этот тест и так затянулся.

— Чёрт, я туп в спасении, — пробормотал Бакуго.

— Не облажайся, — предупредил Киришима, двигаясь вперёд. — Мы здесь, чтобы помочь.

— Ладно-ладно, — Бакуго бросил взгляд на Урараку и Шинсо. — Ведите, я последую. И одёрните меня, если начну... ну, быть мудаком.

— Думай о них как о Коте! — Урарака улыбнулась. — С ним ты справился.

— И молчи, — усмехнулся Шинсо. — Серьёзно, лучше не открывай рот.

В ответ Бакуго лишь стиснул зубы так, что послышался скрежет.

— Разделимся для охвата территории, — сказал Изуку. — Цую, возглавь спасение в болоте. Это твоя стихия.

— Принято, — Цую прыгнула к мутной воде, где из глубин всплыли обломки лодки. — Ашидо, Аояма, Токоями, Шоджи — за мной!

— Я проведу разведку в городе — там самые разрушения, — Иида бросился вперёд. — Урарака, Бакуго, Шинсо, Хагукуре — за мной!

Бакуго будто готов был взорваться от приказа, но лишь перевёл взгляд на Урараку. Та кивнула с улыбкой: — Поняли, Иида!

— Я обследую каньон — там моя мобильность пригодится, — сказал Изуку. — Сэро, Джиро, Оджиро, Киришима — со мной?

— Конечно, — Оджиро подтвердил. — Ты главный, Мидория.

— Остальные — со мной, — Тодороки направился к лесу. — Поможем там.

Изуку взлетел, благодарный Мэй за дозаправку. Теперь не нужно экономить энергию.

— Изуку, в каньоне много людей! — доложила Мэй по рации. — Застряли в расщелинах или лежат «раненые». Они в гриме! Джиро, эти из КПН что, так странно заигрывают?

Джиро фыркнула: — Нет, Мэй! Это симуляция травм.

— Глупо! — возмутилась Мэй. — Настоящие раненые были бы реалистичнее — их и использовать надо!

— Им реально нужна помощь, — Изуку покраснел. — Мы, возможно, перестарались...

— Они сами лезли под удар! — парировала Мэй. — Слушай: трое в обрушившейся зоне впереди.

Изуку приземлился на краю кратера, образовавшегося после камнепада, и заглянул вниз. Там было трое людей. Первый — мужчина, наполовину заваленный обломками, с лицом, испачканным «кровью», лежал без сознания. Вторая — женщина, которая «держалась» за ногу с «торчащей костью» и обильным «кровотечением». Третий — ребёнок, стоявший на ногах и плакавший; на его голове виднелась неглубокая «рана», усыпанная искусственной кровью, которая выглядела несерьёзно.

— Изуку! Осторожно! Они те самые злюки, что были раньше! Наверняка хотят тебя обмануть! — предупредила Мэй по рации, пока Изуку открывал забрало шлема.

Изуку замешкался. Он уже собирался спросить мальчика, всё ли в порядке, но вспомнил, что должен действовать как спасатель. — Оджиро, Джиро, вы нужны. Трое пострадавших: ребёнок с поверхностной раной, женщина с открытым переломом и шоком, мужчина без сознания под завалом. Джиро, проверь устойчивость породы.

— Поняла, — Джиро воткнула джек в землю, посылая звуковые импульсы для анализа камней.

— Серо и я пойдём дальше искать выживших, — крикнул Киришима. — Догоняйте позже.

— Хорошо, — Изуку кивнул. Затем окликнул ребёнка: — Всё будет хорошо! Класс 1-А здесь, мы никого не бросим!

— Спущусь аккуратно, — Оджиро осмотрел оползень. — Нужно сразу обработать ногу, выглядит серьёзно.

— Мне страшно! — закричал мальчик. — Помогите! Моя мама под камнями!

— Держись! Мы проверим, безопасно ли спускаться, — Изуку ответил. — Оджиро, действуй. Джиро?

— Пока стабильно, — Джиро поднялась. — Займусь женщиной. Мидория, лети с переломом в центр.

Оджиро спрыгнул вниз, ловко перепрыгивая с камня на камень, и начал бинтовать ногу «пострадавшего». Изуку спускался медленнее, избегая опасных участков.

— Готово, — Оджиро зафиксировал ногу найденной доской. — Отвези его в центр. Мэй координирует эвакуацию.

— А я? — нытик с «ранением» на голове заскулил. — Я тоже пострадал!

Изуку покачал головой: — Прости, но её состояние серьёзнее. Оджиро поможет тебе подняться, но идти придётся самому. Если закружится голова — садись и жди помощи. Мэй Хатсуме следит за всеми с поста, она тебя заметит.

Вдруг выражение лица мальчика сменилось с испуганного на расчётливо-оценщивающее: — Неплохо. Работаете грамотно. От героев Камино другого и ждал. Максимум баллов!

— Так и знала! Они вас обманывают! — взорвалась Мэй в рации. — Скажи этому мальчишке: если посмеет снять баллы — я его возненавижу!

Изуку лишь усмехнулся, взмывая в воздух. Теперь он разглядел: «кость» на ноге женщины была приклеена, а «кровь» имела неестественный оттенок. «Пострадавшая» сохраняла роль до самого центра, где другие испытуемые оказывали «помощь».

— У неё шок и открытый перелом, — Изуку передал «раненую» девушке-спасателю.

— Клади там. Вы из Юэй вообще не тормозите. Иида уже дважды прибегал, а Шоджи трёх за раз принёс.

Изуку удивился, что незнакомка знает имена его класса, но кивнул и полетел обратно. По пути присоединился к Киришиме и Серо, которые нашли женщину с «проникающим ранением живота». Он распылил антисептик из аптечки костюма и доставил её в центр. Только приземлился — из города донёсся взрыв.

— Наконец-то! — раздался голос Бакуго, полный азарта. — Настоящее веселье! Здесь банда злодеев! Мелкие сошки и... чёрт.

— Что? — встревожилась Мэй. — Бакуго, что там?

— Тодороки, тащи сюда свою задницу, — прорычал Бакуго между взрывами. — Срочно.

Изуку почувствовал, как по спине пробежал холодок. Бакуго никогда не называл Тодороки по имени, только прозвищами. Если сейчас он сказал «Тодороки»...

— В чём дело? — отозвался Тодороки. — Мы перемещаем раненых.

— Брось их. Твой отец здесь, — Бакуго рявкнул, и серия взрывов оглушила рацию. — И он в ярости.