Госпиталь Конохи (джен)

Люди — чрезвычайно эффективные приспособленцы, и большую часть истории мы жили в не самых приятных условиях.

Боль, болезни, хищники, чужаки, голод, жажда — было к чему адаптироваться. Ужасающие режимы уже развитого общества — не исключение. Те же люди способны жить в диких условиях, ограничениях, в рамках правил и в состоянии постоянной нестабильности.

Мы способны на что угодно.

Подростки, мои сокомандники, уже считали нормой, что их должно тошнить на тренировке. Причиной были не только нагрузки, но и давление гендзюцу Фуга-сана на сознание, не прекращающееся ни на мгновение. Головокружение, утрата ориентации в пространстве, искажённые сигналы нейронов и иллюзорные звуки в ушах — каждый наш шаг за последние две недели тренировок был сродни достижению.

Иногда он приглашал своих друзей, ещё более сведущих в этом искусстве, и нам приходилось каждое мгновение проверять окружающий мир на реальность, оставаясь постоянно подозрительными и дотошными до безумия. Будь то марш или тренировочный бой — само существование начинало казаться безумным сном.

Оттого ещё удивительнее был подбор оппонентов на наш очередной тренировочный командный бой. Наши бывшие одноклассники, из тех, чьи имена я даже не помнил, оказались никем.

Мы готовились к тяжёлому столкновению, к преодолению очередной ступени через боль и усердие — очередные «полмесяца интенсива» подходили к концу. У Фуга-сана иначе и не бывало.

«Вы просто люди» — истина, вбитая нам в голову сенсеем; даже я начал думать только так. Противник всегда сильнее, быстрее, ловче и умнее, и единственный способ победить — сражаться вместе. Бить сразу и смертельно, убивать по одному, уничтожать, дезориентировать, ломать волю к борьбе. И сражаться, несмотря на силу врага. Найти способ выжить и выполнить миссию.

Неужели было странным удивление — что Кенджи, что Азуми, что меня самого? Ведь это было так…

— Легко, не так ли? — хмыкнул Фуга-сан, почувствовав наше настроение.

Мы остались пребывать в смятении на тренировочном полигоне, пока чужая команда уходила, а их сенсей находил слова поддержки, обещал усилить тренировки и объяснял им, почему они ещё не готовы к чему-то.

— Теперь… — неуверенно протянула девушка. — Мы были командой зелёного зверёныша?

— К счастью, не совсем. Я бы не хотел видеть вас в… — у джонина было удивительно хорошее настроение, — в том виде. Но да, вы помогли сбить спесь генинам моего друга.

— Почему сейчас? — спросил Кенджи. — Столько времени прошло с окончания академии.

— Я думаю, вы и так поняли, что вас учат слегка иначе, — продолжил взрослый. — И не все успели столкнуться с другими шиноби во время миссий. По правде, мало кто из генинов вашего выпуска сталкивался с этим, а это важный опыт для экзамена на чунина.

Вот так, мимоходом, наш сенсей и поделился причиной.

— Что? — всполошился парень. — Когда?

— Списки подаются к концу недели.

— И мы сможем участвовать? — присоединилась девушка к потоку вопросов.

— Если захотите, — кивнул учитель.

Это звание открывало слишком много возможностей и дверей, поэтому интерес не был странным.

— А мы готовы? — не мог я не внести толику скепсиса в намечающийся разговор.

— Решаете вы, — пообещал нам сенсей. — Моё дело — рассказать и поддержать.

Учитывая, что Фуга-сан вообще нам об этом рассказал, он, очевидно, считал, что да. Не могу вспомнить ни одного раза, когда он не мог бы нам отказать при необходимости.

— Но! — поднял палец вверх джонин. — Либо все вместе, либо никто.

Сама суть турнира этого требовала. Первые два этапа — групповые, о чём нам в общих чертах рассказал Фуга-сан: обязательный письменный экзамен и, сразу же за ним, групповой этап, длящийся несколько дней. Так было всегда и всюду, пусть менялись декорации и детали.

Но всё это было подготовкой к последнему этапу.

— Один на один? — усомнился Кенджи, услышав объяснение финала.

В этом и был смысл — дал нам понять Фуга-сан. Дворяне, торговцы и просто богатые люди присматривают себе защиту «покруче». В целом эти своеобразные военные игрища — перенесение конкуренции с поля боя в более мирное русло. Что-то вроде Олимпиады в её сокращённой форме, существующей не так уж и давно, где генины имеют куда больший шанс выжить.

— Кто в своём уме сражается один на один? — фыркнул юноша. — Разве это демонстрация силы деревни?

— Дело не совсем в военной силе, — покачал головой джонин. — Часто торговцы и прочие люди нанимают себе в услужение не команды, а отдельных шиноби. Для соблюдения правил хорошего тона во время деловых встреч и поездок этого достаточно, и это не так бьёт по карману. Даже пара джонинов — недешёвое удовольствие, знаете ли, мы дорогой… — запнулся Фуга-сан, явно пытаясь подобрать замену слову «товар», — персонал.

— Причём тут вообще звание чунина? — пробурчала девушка. — Разве они проверяют то, о чём нам говорили в академии? Умение руководить, принимать решения, вести за собой… Всё это?

— Чунин должен быть сильным, — возразил Кенджи.

— Он должен быть умным! — воскликнула Азуми. — Может же какой-то человек, допустим, уступить в бою один на один какой-нибудь клановой химе с волшебным зрением, но настоящий лидер такого боя просто не допустит.

— Этот финал экзамена и меня смущает, — нехотя согласился парень. — Мы ведь уже видели это, уже были там, — слегка дрогнул его голос. — Всё ведь совсем не так. Шиноби Мороза были старше нас, опытнее, уверен, что и сильнее, но какой в этом был смысл, если они умерли?

У Фуга-сана едва получилось скрыть мимолётную радостную улыбку.

— Звание чунина — это награда, за которой идут на турнир. Возможность быстро его получить, но решение о присвоении всё равно остаётся за каге деревни. Чунином не станет тот, кто не обладает нужными навыками, Азуми. И обычно это происходит не из-за турнира.

— Ну тогда это всё — большое театральное выступление, — надулась сокомандница. — И я не хочу бесплатно рисковать своей жизнью ради непонятно чего.

— Действительно, — кивнул в знак одобрения её словам Кенджи. — Потратим полтора месяца впустую.

— Вы так уверены, что у вас не получится? — с хитринкой посмотрел на сына сенсей.

— Командной мы их в пух и прах, — твёрдо проговорил сокомандник. — Но в одиночку? Когда там могут быть такие, как Ли, Неджи или Наруто? К демонам их всех — создателей этого турнира.

— Ну а ты, Сора? — Фуга-сан перевёл взгляд на меня.

— Слава Ками, что все против, у меня завтра экзамен на С-ранг ирьенина, — с облегчением проговорил я. — Буду не в цирке выступать, а лечить геморрой сиятельных господ-феодалов — так заработаю куда больше авторитета для деревни.

— Понимаю, — уже открыто усмехнулся джонин. — Все решили, что смысла нет, ведь это того не стоит, да и шансов маловато.

— Ну да, — честно призналась Азуми. — Получим звание адекватным путём, рискуя жизнью за деньги.

— Это не последний турнир, — пожал плечами Кенджи. — К демонам их.

— Нам по тринадцать лет, Ками, ничего плохого не случится, если до двадцати мы в основном будем грядки копать, — выразил я ещё своё неозвученное возражение. Труд руками — идеальный вариант, чтобы больше времени уделять своей непосредственной специализации.

— Перегнул: останешься генином к этому возрасту — будешь неудачником, — поддел меня сокомандник.

— О нет, что же я буду делать? — театрально вздохнул я.

— Итак, — заключил сенсей, не давая нам перевести весь разговор в обычный балаган. — Знать свои силы — это одно из необходимых качеств чунина. Вы молодцы.

— А если мы соответствуем, может, нас можно и повысить? — захлопала ресницами девушка.

— Перерыв ещё десять минут, — строго произнёс сенсей, но взгляд оставался тёплым. — Вернёмся к привыканию к гендзюцу. Пожалуй, с двумя моими клонами вы справитесь.

Лица ребят стали кислыми, да и моё не сильно отличалось от их.

* * *

Экзамен был преодолён с первого раза, да и позже мне сказали, что он был условностью.

Такое возможно, когда всё твоё великое государство размером со средний город. Редкая специализация — тебя и так будет знать каждая собака, будь ты самым захудалым специалистом. Обо мне и так знали: видели мою работу, трудолюбие, усердие и навыки. Теоретические знания были проверены комиссией за считанные минуты — сразу переходили к каверзным вопросам. Не для того я потратил столько времени на изучение медицины нового мира, чтобы завалиться на таком.

По старой традиции сам Сайто-сан, мой признанный покровитель и учитель, стал моим первым практическим испытанием. Это была дань уважения преемственности, гарантия качества нового поколения и просто проявление доверия. Учитывая, что эта традиция была необязательной, это было более чем приятно.

Не то чтобы он сильно рисковал, ведь в помещении были ирьенины куда серьёзнее меня.

Фуин были нанесены в кратчайшие сроки, пара фельдшеров служила моими страховщиками, и ловким движением Сайто-сану рассекли сонную артерию.

И, чёрт побери, не просто так я убил не одного кролика и несчастного стражника Канды неуспешной помощью. Все сомнения, возмущение варварством происходящего и размышления в тот момент были задвинуты на задний план.

Чакра вновь, как и раньше, разлилась по моему телу, зажёгшись зелёным свечением в руке. Моё сознание творило, лепя мясо так, будто оно было из пластилина. Залатать пробоину в кровеносной системе, не дав пациенту истечь кровью, и всё это хорошенько заделать.

Уже три минуты спустя гордый Сайто-сан поднялся с жертвенной кушетки, ободряюще похлопав меня по плечу. Заняв место справа от комиссии, он приготовился к дальнейшему наблюдению за моими навыками.

Старые ирьенины этого не показали, но были рады увидеть эту увядающую традицию в действии. Учитель доверил свою жизнь ученику, тем самым гарантируя здоровье моим будущим пациентам.

Для меня это было удивительным фактом: сам Сайто происходил из линии наследования знаний, уходящей в века клановых войн. И я стал следующим поколением носителей традиций, сам на это и не рассчитывая. За все эти годы сенсей не считал необходимым рассказывать об этом, боясь меня спугнуть.

Долго думать об этом мне не дали. Ведь С-ранг был чем-то иным — полноценным полевым врачом, и от них требовалось не только умение и знания.

Выдержка.

Когда раненых много, когда нужно оказать помощь десяткам — именно для этого такие, как я, и были нужны.

Главный этап экзамена проходил на полигоне, где мне создали «соответствующие условия».

Шум, летающие кунаи, даже взрывы печатей. Госпиталь не скупился на экзамены для моей братии. Не каждый день кто-то претендовал на ранг выше D.

Бедные животные, бывшие моими незадачливыми пациентами, метались по полю и подставлялись под удары судьбы. Свиньи отлично подходили на роль раненых.

Раненные в реальности кричат, паникуют, не понимают. Страдают. Их необходимо так же обездвижить, вытащить из опасной зоны, протащить в безопасное место и обработать раны.

Это было форменным безумием. В голове сидела доставучая мысль о том, сколько хорошего мяса я мог испортить, что давало мне дополнительных сил.

Определив «точку эвакуации», я бегал и ползал по полю как форменный сумасшедший, подбирая свиней и их ошмётки, оттаскивая всё это в укрытие. Меня хотели довести до предела, увидеть, где мои силы заканчиваются и достаточно ли этого для нового ранга. И, смею заметить, меня не щадили.

Я был перемазанный в грязи и крови моих незадачливых пациентов, в нос бил запах палёной свинины и шерсти, а в ушах стоял звон. Руки, к счастью, делали своё, и ноги несли меня туда и обратно.

— Ирьенин Хамано! — громогласно воскликнул глава комиссии. — Отчёт!

Мой мозг совершил настоящее чудо и смог выдавить информацию.

— Девять лёгких, пять тяжёлых, из них четыре срочных и две ампутации! — чётко выдавил я.

Улыбки старших предвещали хорошие новости. Вновь на моё плечо была положена ободряющая рука.

— Ну, как тебе «поле жареных свиней»? — весело спросил Сайто-сан.

— Восхитительно, — фыркнул я. — Экзамен всё?

— Поздравляю, Хамано-кун, надеюсь, это не последняя твоя ступень в карьере, — одобрительно кивнул глава комиссии. — А теперь застолье!

Праздновали хорошо, и даже дежурным что-то да перепало. Конечно, основным блюдом была чёртова свинина — двух срочных пациентов не вытянули.

Саке текло рекой, и даже мне пришлось его приголубить. В конце концов, праздник был в мою честь, да и людей было немного. Большинство заходило «на часок» сказать своё дежурное поздравление и убывало дальше по своим делам. Мне удалось вытащить даже фармацевта, а эта личность и к главврачу нечасто приходила к столу.

Но если уж праздновали из моего кармана (а напитки оттуда и были, как бы Сайто ни пытался перекрыть мои растраты), приходилось делать это с хоть каким-то достойным размахом. Либо так, либо вообще никак.

К концу вечера ординаторская превратилась в пространство с почти семейной атмосферой. Члены комиссии допили своё дежурное и разошлись по домам, оставив меня в обществе нескольких медсестёр, моих товарищей-фельдшеров и Сайто-сана с его избранницей.

В целом я был доволен. И по-настоящему почувствовал почву под ногами. Маленькие символические подарки, да и тёплые, пусть и не всегда искренние, слова способны растопить сердце любого тринадцатилетнего подростка. Даже если это я.

И то, что на выходе из госпиталя меня перехватил Кабуто, нисколько не удивило. «Семпай» сам мне это пообещал — подарок в честь такого достижения.

— Ещё раз, кохай, поздравляю, — бездушно улыбнулся ирьенин, передавая мне в руки свёрток со сокровищем.

Право, слегка удивляла такая секретность. Книги по фуин были знанием необычным, но точно не порицаемым обществом.

— Благодарю, семпай, — отзеркалил я улыбку. Моё долгое капание на мозги всякими намёками и хотелками окупилось. — Если нужно будет подменить, обращайся, — обозначил я с намёком границы собственной благодарности.

— Особый вклад в перспективного коллегу, — слегка прищурил глаза Кабуто.

— Но я всё равно благодарен, — слегка приукрасил я.

— Не стоит так драматизировать, кохай, — издал театральный смешок Кабуто. — Но, по правде, твоя ответная помощь была бы к месту. Ты же участвуешь в экзамене на чунина?

— Подменить на смене? — не стал я раскрывать свой статус. Если бы я «отказался» ради него, появилась бы возможность набить ещё «очков услуг».

Кабуто же хитро посмотрел на меня, явно думая о чём-то своём.

— Да, в ирье бутай. Тайчо хочет, чтобы я был дежурным на втором и третьем этапах экзамена, а мне необходимо поучаствовать.

«Уже в седьмой раз», — добавил я про себя. Чего я тогда точно не мог подумать о Якуши, так это того, что он легко сдаётся.

— Эх, — для демонстрации неловкости я потёр шею рукой. — Учитель так бы разочаровался, подставь я команду.

Очки Кабуто слегка блеснули, на миллисекунду ослепив своим сиянием.

— Но хорошо, семпай. Ради тебя, — дружелюбно улыбнулся я ему.

— Отлично, кохай, — его улыбка была излишне хищной, но тогда я не придал этому особого значения. — Ты действительно меня сильно выручишь.

Я же радовался, ведь получил неплохие в финансовом плане смены, да ещё и под видом моей услуги другому, вполне влиятельному ирьенину. Книга по фуин, по странной и необычной тематике запечатывания печатей, приятно отягощала мою руку. В целом мне казалось, что в жизни наступила светлая полоса.

Кабуто тоже не обеднел, получив необходимое ему. Этот… неплохо мной воспользовался, направляя меня в нужную ему стезю. И этого я ему не забыл.

* * *

Было более чем логично собирать информацию о потенциальных соперниках на экзамене. Мы же были шиноби — воины тьмы, адепты разведки и нечестных ударов. Объединить всё это с празднованием моего статуса — святое дело.

Столы на веранде чайной были объединены, позволяя усесться целому поколению важных наследников кланов и скромному мне в одной компании.

Мы были недалеко от входа в Коноху, на очевидном пути иностранных шиноби, прибывающих в администрацию нашего военного городка. В месте, где можно было провожать их изучающим взглядом и не выделяться.

И всё это — попивая вкусный чай и поглощая моти и другие сладости.

Но, право, своё прямое назначение — а именно следить за входящими шиноби с интересом — выполняла лишь часть из нас: я и Шино, которые перекидывались короткими фразами, сидя на краю стола. Все же остальные были заняты своими проблемами.

Наруто о чём-то спорил, чем доводил Саске до едва слышного скрипа зубов, пока Сакура пыталась всё это урегулировать в странном желании показать другим, что их команда «функциональна». Хината, которую притащили Киба и Шино, сидела напротив блондина и переливалась оттенками красного, нервно перебирая руками и наблюдая за перепалкой седьмой команды со всем вниманием. Ино, которая пыталась акклиматизировать новоприбывшую и одновременно пообщаться с Саске на милые, отвлечённые, нейтральные темы. Киба, который подкидывал свои самоуверенные замечания, злясь, что Саске не реагирует на него как на опасного соперника. Чоуджи, который уже несколько секунд выполнял дыхательную гимнастику, успокаивая себя по причине, известной только ему. И Шикамару, который сидел с взглядом на две тысячи ярдов, с бесконечной грустью.

Я коротко моргнул, отвлёкшись от дороги, отпил чая и остановил взгляд на наследнике Нара.

— Ты о чём-то хочешь сказать, да? — спросил я его с лёгкой хитрой улыбкой, готовясь слушать очередную тираду про лень, облачка и спокойную жизнь.

— Сора, он не хочет сказать ничего нового, — коротко и резковато отрубил Чоуджи, стукнув чайным блюдцем о стол сильнее необходимого.

— Раздражён, — коротко и спокойно выдал своё наблюдение Шино, помогая мне правильно оценить ситуацию.

— Возможно, — так же нейтрально кивнул я ему.

— …Ну вот, конечно, мы решили пойти на экзамен, датебайо, — в своей характерной манере закончил рассказ Наруто; право, это своё слово он говорил всё реже и реже со временем.

— Это было не совсем так, — вежливо заключила Сакура, которая в присутствии стольких людей стала удивительно спокойнее.

— Стесняется, — выдал я свою аналитическую справку по произошедшему Шино.

Он же слегка повёл лицом и взглядом в сторону Хинаты.

— Вполне, — намекнул он на другую присутствующую особу.

Заметив, как Сакура скрипнула зубами, видя, как Ино подложила ещё один моти палочками на подставку Саске, я был склонен согласиться с замечанием Абураме. Эти двое не стеснялись.

Учиха же сделал вид, что он даже не заметил произошедшего, продолжая хмуриться.

— Ну, в целом, как и мы, — по-дружески слегка пихнул под бок Хинату Киба, явно пытаясь таким способом помочь ей немного расслабиться. У него не получилось. — Отличная возможность показать себя, — стрельнул он глазами в сторону Саске. — И доказать своё превосходство.

Хината же медитативно смотрела на сладость, лежащую в общей тарелке. На секунду зацепилась взглядом за Ино, за моти, что лежал на подставке Саске, после чего кивнула сама себе и потянулась слегка подрагивающими палочками к тарелке.

— Решили… — уныло выдавил из себя Шикамару. — И вы решили…

Чоуджи вновь вздохнул, резко потянулся палочками за тем моти, до которого пыталась дотянуться Хината, и плюхнул его на подставку Нара.

— Кушай и молчи, — коротко сказал он ему.

Хината отпрянула от тарелки и ещё больше зарделась, пряча глаза.

— Мечники из Кири, — коротко заключил Шино, слегка махнув головой в сторону улицы.

— И старше вас на несколько лет, — пожал я плечами. — По всей видимости, вы все будете самыми младшими на экзамене.

— Это не страшно, — уверенно махнул рукой Наруто, услышавший мою фразу. — Всякие там непонятные — всех их сделаю. Если они до сих пор генины в своём возрасте, то неучи.

Я же иронично приподнял бровь, глядя на блондина. И не только у меня его фраза вызвала скепсис.

— Молчал бы, пустая башка, не позорься, — фыркнул Саске.

Краем глаза я увидел, как Ино слегка напряглась при этой фразе Учихи, а взгляд Хинаты стал удивительно жёстким. Хьюга вновь потянулась за моти палочками и отправила его на подставку Наруто. На миллисекунду она ощутила триумф, но сразу же стушевалась, зардевшись ещё сильнее.

— Это… — проговорила она, слегка опустив голову. — Попробуй, Наруто-кун, этот вкусный, — пыталась она объяснить свои действия.

— Спасибо, Хината, — абсолютно ничего не понял блондин, простодушно вкусив сладость. — Саске, ты как всегда что-то скажешь — так хоть стой, хоть падай, — дружелюбно проговорил он, переводя его фразу в шутку, чувствуя, как все слегка напряглись.

Учиха же только хмуро смотрел на него.

— Да, Саске-кун, улыбайся иногда, когда шутишь, уверена, у тебя прекрасная улыбка, — для Ино же это всё было проявлением слабой социализации Учихи, которую она пыталась мягко исправить.

Такой же хмурый взгляд был направлен и на неё, отчего она вновь слегка вздрогнула, пусть и не подала виду.

— Так что ты там бурчишь себе под нос, Шикамару? — сказал я достаточно громко, чтобы привлечь к себе внимание всех. К счастью, сам Нара тоже правильно понял мой манёвр и хорошо сыграл свою роль.

— Что-то там относительно того, что мы единственная команда, которой не дали выбора, а поставили перед фактом участия, — проговорил он лениво. — Ты знаешь, нечто, что раздражает всяких моих там друзей, — посмотрел он с укором на Чоуджи.

— Да, такое бывает, — подтвердил Акимичи с лёгким кивком, отпивая чай. — Судьба плохая, про облако и прочее.

— Соглашусь, я бы с радостью побыл облачком, — покивал в ответ Шикамару. — А не вот это вот всё. Напряжно, — вздохнул он.

— Напряжно, — повторил Чоуджи тем же тоном.

— Напряжно, — вторил и я с тем же усталым вздохом.

— Напряжно, — попробовал повторить Киба, хищно оскалившись.

— Хватит, — коротко попросил Шикамару.

— Напряжно, — с хитрым прищуром проговорила отошедшая от произошедшего Ино.

— Напряжно, — неожиданно для всех спокойно повторил Шино.

— Да ладно вам, — еле сдержал улыбку Нара.

— Действительно напряжно, датебайо, — покивал Наруто.

Саске же молчал, пока Сакура с удивлением оглядывалась вокруг.

Хината же, вновь засмущавшись, опустила взгляд, но смогла пробормотать:

— Напряжно, Шикамару-кун, — её губы едва заметно дёрнулись в улыбке, пока она по привычке теребила пальцы.

С разных сторон стола послышались хмыки и смешки.

— Да напряжно, напряжно! — выдохнул сквозь искреннюю весёлость Нара. — Напряжно так напряжно!

Я с улыбкой отвернулся от ребят, вновь всмотревшись в улицу и проходящих мимо шиноби. Чужестранцы пытались показать свою уверенность, скрывая свой мандраж под десятками взглядов — не только моих и Шино. Облако, Звук, Водопад, Камень и даже Песок.

Взгляд красноволосого паренька резко остановился на моём, всматриваясь прямо в меня в поисках вызова. Взгляд, полный холодной ярости и какого-то осязаемого безумия.

— Напряжно, — прошептал я, не отводя взгляда, ощущая всю ту опасность, что скрывалась за этим пареньком.

Моти прилетело мне в щёку, плюхнулось после этого в моё блюдце для чая, булькнуло и пошло ко дну.

— Да хватит, твою ж ты! — со смешком заметил Шикамару.

— Да я по делу, — спокойно улыбнулся я ему в ответ, оттирая рукой след рисовой муки со щеки.

Были надежды, что все они выживут в этом экзамене. Тем более что я, как медик, могу нагло вмешиваться, ведь понятия чести и сами состязания были для меня менее значимы, чем их жизни.