На его каверзном пути через вселенные (гет)

Небо вспыхнуло красным и зелёным. На сцену вышел Они Ли.

Жон успел разглядеть его демоническую маску, как в следующее мгновение тот рассыпался в пепел. Казалось бы, на этом всё, но злодей появлялся снова и снова.

Всё началось с засады на Новую Волну, когда герои патрулировали квартал, соседний с тем, где была группа Жона. Те, кто умел летать — Леди Фотон, Лазершоу, Барьер, Слава, — теперь гонялись за злодеем в игре в кошки-мышки, от которой дрожали стёкла и сыпался огненный дождь под аккомпанемент рваного ритма *бум, бум, бум*, сотрясавшего ночь

Свесившись с движущегося грузовика СКП, Жон смотрел, как Они Ли возникал в воздухе, пытаясь ухватить кого-нибудь из героев Новой Волны и взорвать их обоих технарской бомбой. Щиты, которые могли создавать Пелхэмы, спасали их: они вырастали стенами или пузырями, отбрасывая злодея, и порой накладывались друг на друга, чтобы ослабить взрыв.

Поскольку он не мог держаться в воздухе, Они Ли использовал моменты между атаками, чтобы перевести дух, приземляясь на крыши. В этот миг преимущество переходило к героям: лазеры — или летящая блондинка — пытались подловить его до следующего телепорта. Странной особенностью силы Они Ли было то, что после телепорта тот всегда оставлял копию, способную действовать самостоятельно. Это сбивало с толку: не раз Жону казалось, что Новой Волне наконец удалось задеть злодея, но от достаточно сильного удара копия просто рассыпалась в облако пыли.

— А он хорош, — поморщился Жон. После нескольких таких обменов ударами становилось ясно: у злодея первоклассное боевое чутьё.

Из телефона откликнулась Сплетница:

— Кто? — громкий взрыв ответил на её вопрос. — Они Ли. Осторожнее с ним, Жон. Он годами уходил от поимки, потому что он полнейший социопат. Сразу выбирает самый летальный вариант и никогда не проявляет милосердия.

— Точнее не скажешь, — отозвался со своего места на машине Оружейник. Он не скрывал неприязни к Сплетнице, хотя, возможно, это относилось ко всем злодеям в целом. — Любопытно, что его сила способна копировать технарские творения Бакуды...

Сплетница перебила его:

— Она наверняка упростила те, что дала ему. Это едва ли технарщина, а значит, у них ограниченная дальность и эффекты, — упиваясь свободой мысли, девушка продолжала сыпать догадками, которые больше походили на наблюдения из первых рук — настолько точно они описывали сцену, разворачивавшуюся перед глазами Жона.

Жона так и подмывало ринуться в воздушную схватку, но он сдержал этот порыв. Несмотря на всю разрушительную мощь его нового арсенала, Они Ли был куда менее приоритетной целью, чем настоящая угроза Броктон-Бей — Бакуда. По плану Они Ли нужно было просто отвлечь, и сочетание щитов, лазеров и полёта Новой Волны с этим последние справлялось, пусть победой пока и не пахло. Его присутствие мало что добавило бы к их арсеналу, а вот в другом месте Жон мог бы оказаться куда полезнее.

Например, впереди.

— Сплетница, кажется, здесь Лунг.

— Уверен?

— Если у них на подхвате нет ещё одного парня в маске, то это, скорее всего, он.

Новичок среди кейпов Броктон-Бей — скажем, некий Жон Арк — мог бы ожидать, что дракон из АПП появится с рёвом, пламенем и хлопаньем крыльев; что злодей либо камнем рухнет с неба, либо медленно и пафосно спустится. Под музыку босса.

Вместо этого по дороге на бешеной скорости пронёсся седан. Крыша у машины была сорвана, так что пассажиров было видно как на ладони. О водителе и сказать было нечего: обычная шестёрка в цветах АПП. А вот тот, что находился сзади...

Ухватившись одной рукой за подголовник водительского сиденья, мужчина полустоял на заднем диване. Его пиджак, наброшенный на плечи, развевался на ветру, как плащ. На лице у того была стилизованная маска, изображавшая оскаленного зверя: дракона.

— Ох, да ты сегодня прямо сорвал джекпот, а?

Жон усмехнулся:

— Поменьше язвительности, егоза. Мне нужно подкрепление, и как можно скорее.

— Займусь. Я сейчас обезвреживаю бомбу, так что сама не появлюсь, но передам команду группам, и они вышлют к тебе людей... скажем, минут через десять, раз уж снаружи всё ещё слышна драка. Продержишься против него столько?

— Постараюсь. А тебе точно стоит сейчас со мной болтать?

— Пф-ф. Поделки Бакуды такая ерунда. Она ребёнок, который играет в гения. Не волнуйся за меня.

В паре кварталов от них водитель седана вдавил тормоз в пол и, резко вильнув, остановился как вкопанный. Лунг небрежно подпрыгнул метров пять и мягко приземлился на асфальт. Это заставило фургон СКП сбросить скорость; Жон спрыгнул первым, за ним последовали Оружейник и Скорость.

Почти синхронно обе машины сдали назад: ни один из водителей не горел желанием оставаться вблизи разборки людей с суперсилами.

Встряхнув плечами, Лунг сбросил пиджак на землю. Рубашки под ним не было, и, казалось, ночная прохлада его нисколько не смущала. Почти каждый дюйм его кожи покрывали извивающиеся татуировки драконов. Они будто перекатывались под кожей, пока он неторопливо шёл по центру улицы.

— Итак, — начал Жон, оборачиваясь к Оружейнику. — Лунг. Он становится сильнее, чем дольше длится бой, верно?

— Упрощённо, но да, — ответил Оружейник, не сводя глаз со злодея. — Точный механизм его трансформации неоднозначен. Его базовые способности — это повышенная физическая сила и пирокинез, а дальше всё идёт по нарастающей. Анализ показывает высокую корреляцию с присутствием других паралюдей, — он перехватил алебарду поудобнее. — Визуальное восприятие угрозы может способствовать его росту, хотя степень этого влияния неясна.

— Совпадает с моим инструктажем. Ладно, план такой. Мне здесь понадобятся Виста, Рыцарь и, пожалуй, Стояк. Можешь их вызвать?

Первых двух ему предложила Сплетница как идеальные варианты для этой фазы. Последнего он добавил только что, и это, как ни странно, почти не было связано с их недавней стычкой.

Ему не нужно было убивать Лунга, и уж точно не нужно было, чтобы тот разросся до гигантской ящерицы. Исказитель пространства, контролёр эмоций и тот, кто останавливает время, — идеальная комбинация для этой цели. Кто-то будет держать Лунга на расстоянии, кто-то — лишать его воли к борьбе, а кто-то — отправит его в заморозку. Ему казалось, что такое комбо доставит злодею массу проблем и отвлечёт его от помощи Бакуде.

— Отказано. Я не отправлю Стражей в бой с Лунгом.

Именно поэтому Жону до боли захотелось влепить Оружейнику затрещину.

— Ну конечно, блядь, — пробормотала на том конце Сплетница.

Жон решил быть тактичнее:

— В чём проблема-то? Они знали, на что идут, когда вступали в бой с АПП.

— Есть опасность, а есть Лунг, — отрезал Оружейник, не собираясь уступать.

Ответ, честно говоря, не удивил; Сплетница предупреждала о такой возможности. Протекторат странно относился к своим юным героям, предпочитая, чтобы те вообще избегали конфликтов. Поэтому он и надеялся застать Оружейника врасплох, чтобы заставить его принять решение под давлением. Не вышло.

Конечно, случай с Вистой был из ряда вон. Девчонке лет двенадцать, ей и близко не место на поле боя. Если бы её суперсила не позволяла ей создавать практически бесконечную дистанцию между собой и угрозой, он бы и сам сильно отмежевался от включения её в план. (А Рыцарь и Стояк были его ровесниками, а значит, точно обладали достаточной мудростью и зрелостью, чтобы о себе позаботиться.)

— Я уже отправил запрос о поддержке по своим каналам другим членам Протектората, — сообщил Оружейник. — Ты, Скорость и я пока отвлечём Лунга.

Жон подумал над этим почти целую секунду.

— Погоди-погоди... Я слышал от Сплетницы, вы уже пробовали нечто подобное пару лет назад, и тогда вся улица сгорела дотла.

Хе-хе. Кому-то явно не понравилось это напоминание.

Тем не менее, суть оставалась той же. Пока не прибудет подкрепление, нужно было сдерживать ситуацию, не давая Лунгу набрать энергию для трансформации. Постепенное введение в бой новых кейпов играло тому на руку, ведь в этом и заключалась суть его способности. Чтобы стратегия численного перевеса сработала, требовалась быстрая и подавляющая атака с самого начала, без шанса на сопротивление: дюжина суперсил, обрушенная на Лунга, как приливная волна.

— Давайте-ка лучше попробуем мой план Б, — предложил он.

— И в чём он заключается? — с любопытством спросил Скорость.

Он указал на двух героев:

— Ну, вы останетесь прямо здесь, чтобы не провоцировать Лунга, — затем он кивнул в сторону злодея. — А я прогуляюсь туда и наваляю ему.

Повисла короткая пауза, пока герои переваривали сказанное. Затем заговорил Оружейник:

— Ты идиот или просто настолько самонадеян? Думаешь, ты первый, кто считает, что может выйти с Лунгом один на один? Если бы всё было так просто, я бы давно его поймал, — он покачал головой. — Предыдущие симуляции давали мне 44,475% шансов на победу — это самый высокий показатель среди всех действующих в одиночку героев Протектората в Броктон-Бей.

— Звучит как-то маловато, — заметил Жон.

— Этот показатель рассчитан при условии отсутствия других кейпов в зоне и действителен около семи минут, после чего темп усиления Лунга превысит мои возможности. Либо я одолею его до этого, либо проиграю. А ты? Ты погибнешь.

Жон поднял палец, останавливая его.

— Погоди-ка. Вы все упускаете одну важную деталь, — он шагнул вперёд, оказавшись перед героями, и переводил взгляд с одного на другого. — Видите ли, у меня есть преимущество, которого у вас нет.

— И какое же? — спросил Оружейник. Предупреждение он высказал и, похоже, был готов позволить событиям развиваться своим чередом — такую самоуверенность от других кейпов он, без сомнения, видел не раз.

Жон развернулся на пятках к Лунгу.

— А вам бы хотелось узнать?

Прежде чем они успели спросить что-то ещё, он зашагал прямо к лидеру АПП. До злодея оставался всего квартал. Маска скрывала его мысли, но сжатые кулаки того выдавали растущее в нём раздражение. Возможно, он принял дерзость Жона за неуважение.

И он был не единственным, кого это задело.

— Жо-о-он, — опасно прошипела Сплетница. — Ты мне об этом не говорил. Что происходит, глупенький ты человечек?

— Ты же помнишь, я дрался с Левиафаном?

— Ты об этом постоянно талдычишь, — проворчала она.

— Эта история стоит того, чтобы её повторять. Так вот, во время того боя я кое-что заметил.

— Дай угадаю. Чью-то задницу?

— Ха. Нет. Я заметил, что должен был погибнуть раз пять, если бы не ошибки самого Левиафана. Он ведь полагается не только на зрение. Он чувствует суперсилы.

Она мгновенно уловила связь.

— Как Лунг.

— Как Лунг, — подтвердил он. — Левиафан без труда убивал тех, на кого нацеливался, но, добравшись до меня, тот растерялся, он не знал, что делать. Сначала он попытался ударить меня как обычного человека. И только когда я выжил, он перешёл к более сильным атакам.

Преимущество было до смешного простым. Оружейник никогда в жизни не смог бы повторить такую стратегию.

Ведь он не мог лишиться своих сил.

— То есть, по сути, ты выглядишь слабым.

— Очень слабым. Даже тощим.

— И ты считаешь, что сила Лунга работает по тому же принципу, а значит, одно из его чувств — возможно, самое важное — не распознает в тебе угрозу, что замедлит его рост.

— В точку. Для его силы я буду не опаснее домашней кошки.

— Если это сработает.

Жон стрелой рванул вперёд, уклонился от рефлекторного удара кулаком и, совершив полный оборот, материализовал пушко-копьё и тут же всадил его Лунгу в живот, отправив злодея в полёт с силой пушечного выстрела. Тот пролетел через всю улицу и врезался в кирпичную стену здания, подняв облако пыли и обломков.

— Работает, — беззаботно ухмыльнулся Жон.

Он закинул пушко-копьё «Красный Грач» себе на плечо. Его джинсы и пончо исчезли — на их месте появился доспех охотника на монстров. Красная чешуя иномирного зверя блестела в ночи, а в камере копья пульсировал жар, готовый вырваться рёвом Раталоса.

Сквозь визор шлема Жон наблюдал за местом, куда приземлился Лунг, и его мысли неслись вскачь. Первый удар уже сказал ему о нескольких вещах. Во-первых, Жон быстрее. Удар Лунга был достаточно медленным, чтобы Жон успел на него среагировать и увернуться. Во-вторых, у Лунга была та же странная земная особенность, что и у большинства людей в этом мире: они плохо держали удар. Один лёгкий тычок — и они улетают, не в силах даже упереться ногами в землю. В-третьих...

— Он не очень-то похож на дракона. Чувствую себя обманутым.

Из облака пыли вырвались два потока пламени. Один прошёл мимо, а второй Жон заблокировал щитом, шедшим в комплекте с «Красным Грачём». Огонь окутал металл и чешую, омывая его фигуру.

Жон стоял на месте, наслаждаясь ощущением, похожим на лёгкий летний ветерок.

Пыль рассеялась, и показался Лунг, тот тяжело дышал и стоял с раскинутыми руками. На его теле, особенно на животе, проступили пятна серебристой чешуи. Глаза за маской теперь светились оранжевым, а вертикальные зрачки метали злобный взгляд.

— О-о-о. А вот и оно.

Трансформация, казалось, шла рывками. Быстрее в тех местах, где Лунг получил ранения, и хаотично в остальных. И всё же Жон не мог представить, как тот за разумное время превратится в пятиметрового дракона с крыльями, так что его теория, похоже, работала.

На миг у него промелькнула мысль пронзить Лунга копьём и выстрелить. Злодей, может, и славился своей регенерацией, но зияющая дыра в груди должна была оказаться для него весьма изнурительной. И что бы там ни говорили, без головы ещё никто не возвращался.

— Сплетница, кто-нибудь будет против, если я его убью?

— А ты правда думаешь, что сможешь? — её голос был приглушён, так как телефон был зажат под его нагрудником, но скепсис пробивался оттуда даже так.

— Тело у него крепкое, но не до неуязвимости. Когда я его ударил, он показался довольно мягким.

— Интересно, стоит ли это того, — протянула Сплетница, проигнорировав последнее замечание. — СКП и так к тебе настороженно относится. Убьёшь Лунга — и они уже не смогут тебя игнорировать.

— И что? Мы же на одной стороне.

— Для директора местного отделения СКП или для Оружейника это мало что значит. Они пересмотрят приоритеты, и...

Её объяснения потонули в потоке слов на языке, который Жон смутно узнал — японском. Лунг поднялся на ноги и, похоже, расслышал его слова, несмотря на расстояние. Судя по всему, с предложением Жона покинуть этот бренный мир тот был не согласен и извергал то, что Жон счёл ругательствами и оскорблениями. Затем поток слов перешёл в крик, и Лунг прыгнул на него, одним махом преодолев разделявшее их пространство.

И тут Лунг взорвался. Из злодея вырвался огненный шар, который с такой силой отбросил Жона назад, что он не успел нанести ответный удар.

Пролетев метр по воздуху, он приземлился на асфальт и, проехавшись на ботинках, остановился в паре шагов от своего прежнего места.

Лунг вырвался из дыма, его кожа и одежда были охвачены пламенем. Он принял стойку, напоминавшую боксёрскую, но пальцы у него были вытянуты в когти. Одним жестом он вызвал ещё больше огня, взмахнув рукой и создав огненную завесу.

Мгновение спустя его вторая рука пронзила пламя, но наткнулась на острие Красного Грача. Хвостовой шип Раталоса пробил ладонь Лунга, вырвав у злодея пронзительный крик.

Жон провернул копьё, усугубляя рану, и нажал на спуск. В камере вспыхнула искра, и снаряд вылетел из ствола пушко-копья, полностью раздробив пойманную руку. Затем Жон прошёл дальше, сдирая плоть с руки Лунга, пронёсся мимо его лица, оторвав ухо и забрызгав его стальную маску кровью.

Крики, отражаясь от зданий, приобретали звериный оттенок. Трансформация Лунга продолжалась даже сейчас.

Используя отдачу, Жон развернулся, описал пушко-копьём широкий круг и снова врезался им в Лунга. Тот опять отлетел. На этот раз Жон кинулся вслед за ним. [Третья Рука] ухватилась за фонарный столб, подбрасывая его вверх. Он перехватил оружие, нацелив его так, чтобы ударить злодея сверху.

Очередной спонтанный взрыв отвёл остриё копья в сторону, так что оно вонзилось в дорогу, а не в лицо Лунга. Жон неуверенно приземлился, и Лунг, воспользовавшись моментом, вскочил на ноги. Кровь на разорванной стороне лица злодея уже остановилась, а на месте отсутствующей руки вырос цельный металлический коготь, похожий на клинок. Лунг взмахнул своим новым оружием и рванулся вперёд, надеясь достать Жона, пока тот не освободил своё застрявшее оружие.

Красный Грач просто исчез и тут же снова появился в руках Жона. Он закинул копьё себе на плечо, уклоняясь от первого удара, и отступил назад, чтобы избежать второго. Последующая серия выпадов Лунга была столь же безуспешной; языки пламени бессильно облизывали его почти неуязвимую броню.

— Медленный! Медленный! — издевался Жон, выжидая подходящий момент.

— Как ты это делаешь?! — взревел Лунг.

Жон сомневался, что тот имел в виду его уклонения. Скорее всего, злодея бесила задержка в трансформации. Годы опыта, вероятно, подсказывали Лунгу, что его нынешнее состояние не соответствует полученным травмам, потому что на данный момент он всё ещё выглядел больше человеком, чем зверем, позоря звание дракона.

Разумеется, Жон не собирался ничего объяснять. Время для героических монологов ещё не пришло.

— А тебе бы хотелось знать? — ответил он уже во второй раз.

— Ра-а-а-а-а!

Визг содержал такую пронзительную ноту, какую не смог бы издать человек. В ярости и полном недоумении Лунг хлестнул своим клинком-рукой по горлу Жона.

Но, несмотря на всю вложенную в удар ярость, клинок рассёк лишь пустой воздух.

Жон рассмеялся, выпрямляясь.

— Бесполезно! Ты всё ещё слишком медленный!

*Бам!*

Жон отшатнулся.

— Ой...

Этот прямой удар кулаком был таким быстрым, что он не смог легко увернуться, а чешуя на кулаке сработала как кастет. Лунг тут же продолжил атаку, нанося удар ногой.

Жон поймал её на древко копья и крякнул от силы атаки.

— Осторожнее! Кажется, ты не полностью сдерживаешь его рост!

Жон заблокировал обвитый пламенем кулак щитом и, опустив подбородок, пробормотал в телефон:

— Спасибо, я и сам заметил. Это, знаешь ли, происходит прямо у меня перед носом. Какая у него следующая стадия трансформации? Когда он меня превзойдёт?

— Уф, говоришь так, будто это легко выяснить.

Он буквально представил, как она в этот момент закатывает глаза.

— Ладно. Ты безнадёжен. Предоставь это мне, — Сплетница задумчиво хмыкнула. — Так, посмотрим, подумаем... раз он... э-э, сколько там секунд прошло... погоди...

Острие копья попало Лунгу в подбородок, вывернув ему шею так, что лицо оказалось сзади.

Жон успел подумать, что на этом всё и бой должен был закончиться. Но вместо этого с серией тошнотворных щелчков Лунг вернул голову в правильное положение. Его шея стала на несколько дюймов длиннее, приобретя змеиные очертания.

— Ага. Что-то новенькое, — слабо произнёс Жон. — Сплетница, ты ещё там? Этот парень становится каким-то странным.

Не получив ответа, он прислушался. На самой грани слышимости донеслось тихое бормотание:

— ...о боже... о боже...

Это звучало нехорошо.

— Что случилось? — спросил он, уворачиваясь от когтей Лунга. — Эй, Сплетница, скажи что-ниб... ай!

Жон согнулся пополам, у него глаза защипало от слёз после низкого удара, нанесённого со сверхчеловеческой силой. Следующий удар коленом врезался ему в шлем, отбрасывая его голову назад. Понимая, что он полностью открыт, Жон включил ракетные ботинки на полную мощность и отлетел на безопасное расстояние, приземлившись в полуквартале от места боя. Это дало ему лишь несколько секунд передышки, и вскоре он снова отбивался от шквала когтей и пламени. С каждым разом удары становились всё быстрее и сильнее. Лунг нависал над ним, его рост приближался к трём метрам.

— Жон...

— Сплетница, ты ранена?

— Нет. Нет. Всё хорошо. Ничего страшного, — её бодрый тон контрастировал с недавним отчаянием, но, если прислушаться, под этой беззаботной маской можно было различить дрожь. Она сделала глубокий вдох. — Так. К делу. Лунг. Похоже, его осознание угрозы влияет на всю эту его драконификацию сильнее, чем мы думали.

Он всё ещё хотел знать, что с ней происходит, но она не давала ему и слова вставить.

— Возможно, дело ещё и в том, что он на инстинктивном уровне понимает, что проигрывает.

— Я НИКОГДА НЕ ПРОИГРЫВАЮ! — проревел Лунг сквозь пасть, полную клыков.

— А теперь он меня слышит. Привет, Лунг!

Раз она может шутить, значит, с ней всё в порядке, так? Ну хотя бы относительно?

Зная, что враг их подслушивает, они не могли говорить слишком много. И всё же Сплетница старалась ему помочь.

— Ты наносишь ему столько урона, что его тело вынуждено адаптироваться, чтобы выжить, — другими словами, ему надо сбавить обороты. — Как он выглядит? Шипы за плечами уже появились?

Это было трудно разглядеть, так как злодей постоянно поворачивался, чтобы оставаться лицом к Жону. Выстрел из пушко-копья раздробил ему плечо и развернул его.

— Не-а. Ничего такого не вижу.

— Хорошо. Значит, он ещё не на пике. Это были бы зачатки крыльев, а они обычно признак того, что он выходит на неуправляемый уровень. Следи за его пастью, если маска спадёт. Он кусается. О, и его огонь становится горячее. Сейчас ты, может, и можешь его выдерживать, но в какой-то момент это станет проблемой.

— Ты повторяешься. Я уже слышал большую часть этого от тебя пару часов назад.

— Меньше язви, больше дерись!

[Третья Рука] метнулась вперёд, схватила Лунга за лодыжку и дёрнула, выбивая опору у него из-под ног. По совету Сплетницы Жон перешёл в оборону, не желая ускорять трансформацию. Для отвлечения он выстрелил в землю, чтобы напугать злодея, и подождал, пока тот придёт в себя.

Когда Лунг снова бросился в атаку, взмахнув своим клинком-рукой, Жон отразил удар щитом и нанёс тому лёгкий пинок по голени — скорее дразня, чем причиняя реальный вред.

Ну, почти.

Лунг зашипел, когда кость хрустнула и тут же срослась. Ожидая ответного удара, он создал дистанцию, снова взорвавшись, что Жона вполне устраивало, так как это лишь тянуло время.

Но это не могло продолжаться вечно. Злодей не был глуп. После нескольких таких обменов Лунг наконец понял, что Жон намеренно упускает очевидные возможности нанести ему вред, и сменил тактику. Он стал лезть на рожон, пытаясь спровоцировать трансформацию ранениями, так как осознал, что затяжной бой на этот раз играет на руку его противнику, а не ему.

А когда и этого оказалось недостаточно, Лунг, похоже, решил, что исход боя решит один мощный удар. Обе его руки, одна целая, другая искажённая, соединились, создавая огромный огненный шар.

Жон не обратил на это особого внимания и подпрыгнул, когда Лунг запустил атаку в его сторону. Ему пришлось задействовать ботинки, чтобы набрать высоту, когда огненный шар, управляемый своим хозяином, раздулся в воздухе до невероятных размеров.

Но, перелетев через него, Жон не увидел Лунга. Так было до тех пор, пока из самого пекла не высунулась рука и не вцепилась ему в ногу.

*Бум!*

Он рухнул на землю. Нога наступила ему на спину, пригвоздив к месту, а затем его накрыло пламенем.

Жар не был для Жона проблемой. Лунгу ещё было далеко до того, чтобы хотя бы поцарапать его Ауру в этой броне, и Жон мог бы просто лежать там, если бы не одно «но»: огонь пожирал кислород, лишая его воздуха. Задохнуться — какой, однако, ужасный способ помереть.

С этой мыслью он упёрся руками в землю и толкнул. Лунг, может, и набрал с трансформацией ещё килограммов двадцать, но ему всё ещё не хватало рычага, чтобы удержать человека на месте. Резкое движение на мгновение вывело его из равновесия.

А затем в лицо Лунгу прилетел дорожный знак, отбросив его на задницу.

Жон повернул голову и увидел долгожданное зрелище. Прибыли злодеи.

Эту атаку совершил Баллистик, стоявший на углу улицы вместе с остальными Скитальцами. Рядом с ними были Тритон, Грегор, Мрак и Рой, а чуть поодаль расположились наёмники Выверта.

Герои Протектората тоже выставили свою поддержку: Мисс Ополчение, Скорость, Триумф. От Новой Волны присутствовали Мегаватт и Бризант. Их группа собралась на противоположной стороне улицы, глядя на злодеев со сложными выражениями лиц.

— Сплетница. Подкрепление здесь, — доложил он, поднимаясь на ноги.

— Отлично! Кого из добрячков отправили на убой? — Сплетница сменила тон, когда он перечислил имена, и фыркнула. — Половина из них — ужасные противники против Лунга! О чём они только думали? М-да, им придётся несладко.

— Ты прислала Рой, так что тебе лучше молчать. Какая здесь польза от сил насекомых?

В трубке раздался смешок.

— Пару недель назад она чуть не убила его этими самыми силами насекомых.

Эта новость заставила его ещё раз взглянуть на злодейку, и он как раз поймал на себе взгляд жёлтых насекомьих глаз её маски. Его передёрнуло.

Кажется, в любой вселенной одно остаётся неизменным: Рой чокнутая.

И ещё, ему не показалось, или Солнышко, глядя на него, визжала от восторга, как фанатка?

Он оглядел себя, пытаясь понять, что он делает правильно. Его броня и пушко-копьё были главным отличием между ним прошлым и настоящим.

Лунг сел, его тело теперь было почти полностью покрыто серебряной чешуёй. Просто для показухи Жон навёл пушко-копьё на злодея и выстрелил. Снаряд ударил с гулом гонга. Лунг снова упал, а Жон наблюдал за реакцией Солнышко.

Да, определённо дело в снаряжении. Он сделал мысленную пометку носить этот костюм почаще.

— Время меняться, Жон. Пусть теперь другие разбираются, — предложила Сплетница, услышав выстрел и ошибочно приняв его за желание продолжать бой.

— Я уже ухожу. Это был просто маленький подарок на прощание для Лунга. Встречаемся у убежища Бакуды, или мне зайти за тобой?

— Эм... Я... на самом деле буду занята, так что тебе придётся справляться самому. Прости.

— Ты ведь не в беде? — с подозрением спросил он. Она никогда не любила внезапных изменений в плане, так что он не ожидал услышать от неё такой нейтральный тон при этом.

— Я бы так не сказала. Я в порядке.

Избавьте его от капризных Назойливых Блондинок. Вечно у них это «я в порядке» и «не волнуйся», как будто это волшебным образом развеет все его тревоги.

Следующие шаги выстроились у Жона в голове в чёткую последовательность. Обезвредить Бакуду. Избежать смерти от взрыва. Обезвредить Сплетницу. Избежать социальной смерти от унижения. Праздновать.

— Ладно. Если понадоблюсь, просто крикни.

— Ага, крикну. Удачи, Жон, — и на этом Сплетница повесила трубку; звонок прервался, когда она начала обращаться к Эске.

Жон вышел из боя с Лунгом и направился вверх по улице. Это послужило сигналом для злодеев и героев, и они ринулись вперёд, держась на почтительном расстоянии друг от друга. Обе стороны постоянно косились друг на друга, опасаясь подвоха. Один за другим они проходили мимо него и занимали позиции на удобных для их суперсил дистанциях, выстраивая свободное построение.

— ТРУС! — проревел гортанный рёв Лунга ему в спину, но его быстро заглушили выстрелы Мисс Ополчения и жужжание миллиона насекомых. Жон на прощание показал ему средний палец через плечо. Любой зрячий понял бы, что этот бой он выиграл. Жон Арк не был трусом.

Проходя мимо Солнышко, которая, к его радости, держалась далеко в тылу, он кивнул ей. Она застенчиво помахала в ответ, отчего его настроение взлетело. Кто бы мог подумать, что ключ к хорошему впечатлению это похвастаться драконом, с которого ты содрал шкуру и носишь её как одежду?

Через пару шагов он ощутил за спиной до боли знакомый жар, и тьму ночи пронзил свет, яркий, как дневное солнце. Это оставило у него стойкое ощущение, что он идёт не в ту сторону.

У транспорта СКП его ждал Оружейник. Назвав водителю адрес, Жон привычным движением запрыгнул на борт фургона рядом с героем. Они так и держались, пока машина сворачивала в переулок. Бросив последний взгляд на Лунга, облепленного пчёлами и яростно сражающегося с пылающей звездой, они отправились вглубь района.

После нескольких минут комфортной тишины Оружейник заговорил.

— Это было... впечатляюще, — сказал он. — Для твоего возраста у тебя поразительный боевой опыт. Где ты такому научился?

— То тут, то там, — Жон пожал плечами и сделал неопределённый жест рукой, обводя мир в целом. — Я много путешествую.

— Какой сплав ты использовал для своей брони? Её изготовил кто-то другой? Термостойкость, которую она продемонстрировала, наводит на мысль об использовании технарских материалов. Я заинтересован в том, чтобы раздобыть немного для своего снаряжения.

Разговор на эту тему продолжался всю дорогу — утомительный допрос, в ходе которого Оружейник выпытывал у него бессмысленные технические детали, которые Жон не собирался раскрывать, даже если бы знал ответы.

Возможно, он был бы более сговорчив, если бы Оружейник не усмехнулся над его пушко-копьёом, назвав его «причудливым» по сравнению со своей высокотехнологичной алебардой. В итоге Жон с облегчением вздохнул, когда водитель сообщил, что они приближаются к убежищу Бакуды. Можно вынести лишь определённое количество тонких намёков на «оптимизированные» технарские процессы и «эффективные» компромиссы, которые чаще всего сводились к презрению к «излишней» эстетике. Оружейнику было что доказывать, и делал он это, принижая мастерство других.

В целях предосторожности фургон высадил их там, где жилые дома упирались в море складов на восточной стороне района, в паре кварталов от их цели. Быстрый рывок через переулок, и вот они уже выглядывают из-за угла, осматривая дорогу вперёд.

Новости о происходящем, должно быть, дошли до Бакуды, потому что она променяла скрытность на безопасность, собрав настоящую армию для охраны того, что могло быть только её убежищем. Для тех, кто её искал, это было всё равно что маяк. В противном случае неприметный склад остался бы незамеченным, ничем не отличаясь от соседних, вплоть до граффити на стенах и общей атмосферы заброшенности.

— Итак, какой план? — спросил Жон. — Лобовая атака, пробиваемся внутрь?

— Будь это наш план, я бы привёл своих коллег. Нет. Бакуда может взорвать бомбы, имплантированные в её жертв, и я не удивлюсь, если она использует их всех в отчаянной атаке, учуяв угрозу, — Оружейник указал на крышу склада. — Ты можешь забраться туда с помощью своего лётного модуля?

Лётный модуль. Как излишне технично. Почему бы не называть пару ракетных ботинок парой ракетных ботинок.

— Могу. Хочешь зайти через крышу?

— Ты зайдёшь через крышу и найдёшь ту бомбу, о которой ты нам рассказал. А я тем временем выманю Бакуду наружу, чтобы дать тебе возможность её обезвредить.

Простой план. Слишком простой, пожалуй. Его успех зависел от того, решит ли Бакуда покинуть укреплённую позицию, чтобы сразиться с ветераном-супергероем на открытом пространстве. Какая смехотворная мысль, которая говорила Жону о том, что Оружейник не понимает основ тактики.

Пять минут спустя, присев на корточки на крыше склада, Жон хлопнул себя по лбу, пересмотрев своё мнение. Внизу Бакуда, женщина в грязных джинсах и футболке, с противогазом в качестве единственного намёка на костюм кейпа, стояла у входа в здание и выкрикивала оскорбления в мегафон в адрес Оружейника. У того в руках был собственный мегафон, который он до этого хранил в крошечном отсеке своей брони, и, удерживая толпу новобранцев АПП на расстоянии, он отвечал Бакуде встречным потоком оскорблений.

Ну, «оскорблений». Для Технаря они, вероятно, звучали куда более уничижительно, но для Жона это напоминало сцену, где учитель проверяет работу ученика, указывая на промашку здесь, на более лучшее решение там — всякие мелочные придирки. Самое едкое, что выдал Оружейник, это вопрос о её IQ, намекая, что он на пару пунктов ниже того числа, которое она с гордостью выкрикивала. Услышав это, Бакуда пришла в ярость. (Возможно, даже расплакалась.)

В общем, уловка работала как по маслу. Каким-то образом.

А потом Бакуда достала свой гранатомёт, и начался сущий ад.

Пока здание тряслось и к небу поднимался дым, Жон бежал по гребню изогнутой металлической крыши в поисках входа. Первой его мыслью были горизонтальные окна, разбросанные по крыше. Подойдя к такому, он отбросил эту идею — провода и мигающие огоньки не сулили ничего хорошего. Ему следовало это предвидеть. В мире супергероев блокировать все точки входа, независимо от их высоты, это просто здравый смысл.

Однако в этом предположении была одна слабость: в мире супергероев с чего вообще думать, что люди будут пользоваться дверями?

пушко-копьё ударило по металлической крыше, одной силой пробив дыру в алюминиевом листе. На этом гладком участке потолка не было ни скоб, ни лестниц, по которым можно было бы подняться, — не было места, где бомбовый Технарь мог бы стоять, ставя ловушку.

А ещё негде было удержаться, чтобы не упасть насмерть, если только у тебя нет способности летать.

Прежде чем спрыгнуть в дыру, он заглянул внутрь, чтобы найти свою цель. Внутри царил бардак, там валялось куча всевозможными деталей и приспособлений. Горы хлама лежали рядом со столами и верстаками, на которых Бакуда разложила свои незаконченные проекты, коих были десятки. Один угол, похоже, использовался как тир/пыточная. Другой — как операционный стол/пыточная. То место у задней стены — импровизированная спальня/пыточ...

Короче говоря, Бакуда была чокнутой.

На втором ярусе склада, на самом видном месте, в окружении инструментов и записей, стояло громоздкое, пикающее устройство. Тарелка с недоеденной едой на столе рядом намекала, что Бакуда проводила здесь время до всей этой суматохи.

Он сфотографировал устройство на телефон и отправил снимок Сплетнице вместе с сообщением.

Жон: Это оно

Назойливая Блондинка № 8: Ты не мог бы, может, отойти от края?

Жон: Отошёл. Это бомба

Назойливая Блондинка № 8: Точно отошёл? Пришли фото.

Жон закатил глаза, сделал шаг назад и отправил вторую фотографию.

Жон: Вот. Теперь скажи мне уже наконец

Назойливая Блондинка № 8: Да. Похоже на ту, что показывали в новостях в моём мире.

Спрятав телефон, он шагнул вперёд и спрыгнул внутрь здания. После короткого свободного падения он включил ракетные ботинки, чтобы замедлить спуск, и пролетел над складом, не касаясь пола — ведь только сумасшедший стал бы минировать место, где живёт.

Зависнув над пустым участком пола, он для проверки выбросил вперёд теневую руку и приземлился, только когда хлопок по полу не вызвал взрыва. Поворот на пятках — и вот она, цель.

Для устройства, способного вырубить всю электронику в радиусе нескольких сотен миль, ЭМИ-бомба была крошечной. Цилиндр высотой по пояс, который, на его взгляд, выглядел собранным на коленке из всего, что подвернулось под руку. Подойдя, Жон положил руку на его бок и мысленно приказал цилиндру переместиться в его Карман.

Ничего не произошло.

Жон вздохнул и призвал в другую руку пушко-копьё. Этого всё равно не хватило, так что к его ногам начали высыпаться разные мелочи: инструменты, безделушки. Он задел бедром соседний стол, и на его поверхность выкатилась россыпь бомб. Семисекундная бомба успела стать пятисекундной, прежде чем он снова её схватил. Её место тут же заняла пара лечебных зелий.

Он издал громкий возглас, когда ЭМИ-бомба наконец-то переместилась в его Карман, и победно вскинул кулак. Мир (технически, только регион, но «мир» звучало внушительнее) был спасён, и всё благодаря ему!

...А потом он потратил следующие десять минут, разыскивая мешок, чтобы сложить в него всё своё барахло, потому что он упорно его копил и не собирался так просто с ним расставаться.

С тяжёлым пушко-копьёом на плече выбираться обратно через дыру в крыше казалось сомнительной затеей. Он ещё не настолько хорошо управлялся с ним, чтобы справиться с возросшим весом в довесок с проблемами с балансом.

Зато главный вход был открыт, и Бакуда вышла через него, ничего не взорвав. Как выход, он должен был быть безопасен.

Идти по горизонтали было куда проще, чем карабкаться вверх. Он вышиб двери наружу и, проскользив, остановился на том же месте, где ранее стояла бомбовый Технарь.

Судя по отсутствию новых взрывов, бой закончился, хотя весь район пребывал в различных стадиях разрушения. Что-то горело, что-то было заморожено, что-то расплавлено, и ещё множество других эффектов. Он поморщился, заметив ногу, вплавленную в стену склада и всё ещё дёргающуюся. Кучка пепла, напомнившая ему о силе Они Ли, указывала на ещё пару жертв небрежной деятельности Бакуды.

Большинство рабов АПП выжили, так что в этом был хоть какой-то плюс. Они жались поодаль, разрываясь между желанием сбежать и разрыдаться.

Что до Бакуды, она лежала у ног Оружейника.

— Ого, мы что, победили? — вслух удивился Жон. Он поднял визор шлема, чтобы хорошенько всё рассмотреть.

Бакуда слабо шевельнулась. Оружейник ткнул ей в шею навершием алебарды, впрыснув какое-то седативное. Она перестала двигаться.

Что ж. Этого подтверждения было достаточно.

— Мы победили! — запрокинув голову, Жон рассмеялся. Он подошёл к Оружейнику, зажав мешок со своими вещами под мышкой, и протянул руку для «дай пять».

Навершие алебарды повернулось в его сторону и выпустило в него облачко чего-то мутного. Он вдохнул и тут же почувствовал распространяющееся онемение.

В его руке материализовался флакон с Противоядием. Он залпом вылил всё содержимое себе в горло.

Эска говорила, что он эффективен против ядов. Это было похоже на яд. Следовательно...

Онемение прошло, и он радостно вскрикнул, но тут же понял, что, э-э, сейчас не время праздновать.

— Эй, какого хера?!

— Бакуда обезврежена. Они Ли под стражей. Лунг бежал, — отчеканил герой и направил лезвие алебарды на Жона. — Ты арестован.

...

...

— Постой.

Он поднял руку.

— Постой.

Он сжал переносицу.

— Постой.

Он ткнул пальцем в Оружейника и задал один-единственный вопрос:

— Ты что, предаёшь меня?