Легенда о Синархе (гет)

Пока в монастыре шли поиски, на другой стороне горы, у кладбища, Кона и Мариус затаились в ожидании. Сумерки сгущались, и они укрылись под густыми лапами елей, выбрав позицию с максимальным обзором. Следопыт, прислонившись спиной к столбу дерева, сидел на переплетении толстых корней. Кона, соблюдая дистанцию в пару метров, оперлась о старый, морщинистый дуб. Она молча проверяла свой револьвер, механическим движением осматривала барабан и плавность спуска.

Мариус перевёл взгляд на девушку и произнёс:

— Будем так и дальше молчать?

Не отрываясь, она холодно ему ответила:

— Мы на задании. Тем более на скрытном, лишние разговоры отвлекают.

— А раньше, это нам не мешало, — тихо сказал он, затем тяжело вздохнул. — А я ведь вправду хочу с тобой поговорить… — в его голосе была тень отчаянья.

Она сделала вид что не услышала. Следопыт попытался снова с ней заговорить, но в этот раз настойчивее.

— Кона, отставь револьвер и обрати на меня внимание. От того что ты меня игнорируешь, лучше не станет, — его голос был по прежнему спокоен.

Она убрала кольт в кобуру и подняла на него взгляд.

— Так, о чем же ты хочешь поговорить? — её лицо выражало сдержанность.

— Ты знаешь о чем…

— Я не желаю это обсуждать, — тон Коны стал жестче.

— И что теперь? Будем так всю жизнь смотреть друг на друга с обидами? — в голосе Мариуса проступило возмущение.

Она снова решила ему не отвечать, и отвела взгляд.

— Кона…я не желал тебя никак подставлять, — в его словах было сожаление.

— Но всё же подставил. Меня чуть не лишили звания Хранителя из за тебя, — она была непреклонна в своих словах.

— Нас обоих чуть не лишили его, если ты помнишь.

— Нам повезло, что Данте заступился за нас, несмотря на твой поступок.

— Поступок? — его брови нахмурились.

Следопыт поднялся в полный рост и подошел к ней. Его немного задели слова девушки. Она в свою очередь перевела на него всё внимание.

— Да, я понимаю, что я сделал. Но это был не поступок, а выбор. И я выбирал: спасти тебя, или выполнить долг.

— Люди погибли из за твоего выбора, — она поднялась к нему почти вплотную, пытаясь возразить.

— И мне их жаль. Множество людей постоянно умирают на нашей работе. Не всех мы успеваем спасти.

— Этих, ты мог спасти…

— И потерять тебя, Кона! — перебил он её на полуслове, его голос стал чуть громче, пытаясь доказать ей.

Она промолчала, в её глазах пробилась тень отчаянья.

— Я готов лишиться звания Хранителя, но не тебя…— тихо он проговорил ей.

Кона посмотрела ему в глаза, но не знала что ответить. Её терзали сомнения и чувства. Она была не готова его простить.

Напряжённый разговор прервали странные звуки со стороны кладбища. Оба моментально забыли о споре и заняли позиции для наблюдения.

Множество глухих и шаркающих шагов двигалось по земле, затем послышались странные голоса, похожие на скрип, карканье и мяуканье одновременно. В сгущающихся сумерках они различили мелких, уродливых коротышек. Их кожа отливала грязновато-синим цветом, глаза горели жёлтым. Огромные, обвислые уши напоминали изодранные лопухи. Руки крошечные с когтями, а ступни круглые, с кривыми пальцами. Они были одеты в какие-то обрывки тряпья, а в руках сжимали маленькие, но крепкие на вид лопаты.

Несмотря на свой жалкий вид, в таком количестве они представляли собой угрозу. И, не теряя времени, тут же принялись за своё грязное дело — копать.

Мариус, не сводя глаз с кладбища, тихо бросил через плечо:

— Я же говорил.

Гремлины работали с пугающей скоростью: одна могила за другой вскрывалась, гробы вытаскивались, и крохотные, цепкие руки тут же обшаривали останки, срывая с них кольца, цепочки, крестики. Каждая блестящая безделушка вызывала у них приступ восхищения.

Следопыт нахмурился. Его внимание привлекла высокая фигура, появившаяся на краю. Она стояла в неподвижности, скрывая своё лицо капюшоном. Гремлины шарахались от него в стороны, явно испытывая страх. Незнакомец медленно подошёл к свежевскопанной могиле и молча указал на гроб пальцем, унизанным массивным перстнем с тёмным камнем. Его приказ был понятен без слов. Мелкие твари засуетились, выполняя его волю.

Мариус встретился взглядом с Коной и жестом её позвал назад. Бесшумно, как тени, они отступили вглубь леса, подальше от зловещего места.

Среди призрачной тишины он начал беседу вполголоса:

— Я не могу его разглядеть. Похоже, это именно он управляет гремлинами и ищет кости. Но кто он? — задумался следопыт.

— Что будем делать? Надо сообщить остальным.

— Ты пока свяжись с ними. А я хочу посмотреть, кто это, — Мариус надел капюшон и пошагал туда, не дожидаясь ответа.

— Стой. Это может быть опасно. Вдруг тебя увидят? — попыталась она его остановить.

— Пусть сначала попробуют найти, — усмехнулся он, доставая из под плаща какой-то предмет с неясными очертаниями, и бесшумно ушел.

Она лишь тяжело вздохнула и проводила его взглядом. Как только он исчез — Кона потянулась к наушнику, чтоб связаться с Рафаэлем. Но в тот же миг из кустов донесся едва уловимый шорох.

Девушка молниеносно выхватила револьвер, приняв низкую стойку. Её взгляд, острый и неподвижный, впился в темноту, выискивая опасность.

Внезапно ей прямо в глаза ударил луч фонаря. Она зажмурилась, пытаясь отвернуться от ослепляющего света. Кто-то приближался к ней.

— Ты смотри-ка, вот и наш вандал, — раздался насмешливый мужской голос.

Она прищурилась и разглядела двух полицейских. Что они тут делают, показалось ей странным, но выяснять это было некогда, а трогать гражданских, тем более служителей закона, без крайней нужды было нельзя. Она попыталась договориться:

— Вы всё неправильно поняли. Я тоже работаю на правительство, расследую это дело.

— Ага, — саркастично протянул первый. — Удостоверение покажи.

Кона замешкалась — никаких документов при себе у неё не было, а под арест нельзя было попадаться. Но второй полицейский усугубил всю ситуацию:

— Глянь, что у неё в руке!

Луч фонаря скользнул по её опущенной ладони, в которой она всё ещё сжимала револьвер. Полицейские резко выхватили свои пистолеты.

— Оружие на землю! Руки за голову! — прозвучала жёсткая команда.

Кона попыталась в последний раз:

— Вы совершаете ошибку.

— Живо оружие на землю! — приказ прозвучал ещё резче.

Она не желая эскалации, медленно положила револьвер вниз и подняла руки. Полицейские тут же двинулись к ней, доставая наручники. Именно в этот момент Кона заметила, что их лица слишком бледны, а на шее второго ясно виднелись две затянувшиеся отметины.

Вампиры.

И как только они попытались надеть на неё наручники — она начала действовать. Одному из них она заломала руку, и тот от боли схватился за неё. А у второго ногой выбила из рук пистолет, и врезала кулаком по лицу. Противник попытался схватить её сзади, но она откинулась всем весом и впечатала его в столб дерева, после чего хватка ослабла. Один из них, оправившись, бросился на неё с оскаленными клыками. Девушка встретила его ударом подошвы прямо в грудь, отправив откатываться назад. Другой вампир попытался, снова взять её с фланга — она без раздумий врезала ему ботинком прямо в колено. Раздался сухой хруст, и он свалился с пронзительным воплем.

Но в бою Кона потерпела поражение.

Пока она отбивалась, вампир что был на ногах, схватил тяжёлую, узловатую ветку и со всей силы обрушил удар ей по виску. Та опрокинулась на землю, в глазах потемнело, а в ушах зазвенело от пронзительной боли.

Он, тяжело дыша, прошипел и обнажил длинные клыки:

— Вот же стерва…

Второй его напарник, хромая и скрипя зубами, выпрямился:

— Эта тварь мне колено сломала.

— Ничего, сейчас восполним силы, — он оскалился, глядя на Кону.

Вампир двинулся к лежащей девушке, и та, с трудом собрав силы, попыталась отбросить его ногой. Но в её положении удар был слабым и неточным — он легко уклонился.

Оба придерживая её в жестком захвате, заломали ей руки и надели наручники. А затем подняли и с силой прислонили спиной к дереву, усадив на корни. Они присели на корточки рядом, разглядывая её с плотоядным любопытством.

— Посмотрим, что тут у нас, — с хищным удовольствием проговорил вампир, его улыбка стал шире. Он откинул воротник её плаща, обнажив шею. — Глянь, какая бархатная кожа, — он провёл холодным пальцем по её линии горла.

Кона попыталась дёрнуться, но руки сжатые наручниками, и их железная хватка не давали ей шанса. Она лишь молча, с ненавистью, впилась в него взглядом, а затем попыталась ударить его лбом, но тот резко дёрнулся назад.

— Ты смотри, какая живучая. Нам так еще никто не сопротивлялся, — продолжил он оглядывая её. — Будет даже приятнее пить.

Его напарник всё ещё держась за колено, проворчал:

— Я выпью больше. Мне сильнее досталось.

Вампир с насмешливой гримасой взглянул на девушку:

— Как жаль… а я так не хотел делиться.

Как только они склонились, чтобы перейти к кровавой трапезе, воздух прорезал короткий свист. Кинжал с наточенным лезвием вонзился в спину вампиру с такой силой, что острый конец вышел прямо из груди. Тварь замертво рухнула на землю, не успев издать звука.

Второй, охваченный животным страхом, заёрзал на месте, выискивая убийцу в темноте. Он оскалил клыки, вытянул жалкие когти, но это не спасло его.

Из темноты, прямо позади, возник Мариус. Вампир почувствовал движение, резко развернулся, но было поздно — наточенный кинжал чисто прошелся по его горлу, заглушив любой крик, а следом то же лезвие с глухим хрустом вонзилось в сердце. Второе тело без признаков осело рядом с первым.

Следопыт быстро подбежал к Коне и принялся освобождать её от наручников.

— Ты в порядке? — спросил он, его взгляд задержался на наливающемся синяке у неё на виске.

— Уже да, — она покачала головой, пытаясь стряхнуть остатки оглушения, и поднялась на ноги. — Эти уроды нагрянули неожиданно, — с холодным презрением она бросила взгляд на тела.

Мариус, осмотрел их и подытожил:

— Теперь понятно, почему полиция ничего не находила. И те двое убитых — скорее всего, их рук дело.

Кона, поднимая свой револьвер, спросила напоминая о цели его ухода:

— Ты выяснил, кто это был?

— Не успел. Ты не отвечала в рацию, и я сразу рванул назад, — объяснил он.

Девушка потянулась к уху — наушника на месте не было.

— Похоже, потеряла его во время драки, — сказала она, потирая больной лоб.

Мариус всё еще, не упуская из виду её синяк, достал из под плаща лечащий пластырь и подошел ближе, чтоб налепить его. Она холодно посмотрела на него, но всё же позволила помочь.

— Сейчас отпустит боль, — проговорил он, и белая полоска засверкав зелёным цветом, впиталась ей в кожу. Облегчение наступило сразу, и девушка выдохнула.

— Спасибо тебе, Мариус, — ответила она ему, но все еще отводила от него глаза. — Нужно возвращаться и доложить всё Рафаэлю.

— Согласен. Раз у тебя нет связи, то держись рядом, — коротко бросил он.

Кона на мгновение замерла, её взгляд упал вниз. Мариус повернул голову и понял, на что она смотрит. Мелкий гремлин, привлечённый шумом борьбы, стоял посреди лесной чащи и разглядывал их.

Следопыт, стараясь сохранять полную неподвижность, начал медленно вытаскивать из-под плаща кинжал. Но тот заметил движение и рванул прочь, пытаясь издать пронзительный визг. Лезвие, брошенное с молниеносной точностью, настигло его в полёте.

— Одной проблемой меньше, — пробормотал Мариус.

И тут же из-под кустов показались десятки пар жёлтых глаз. Они стояли, сжимая в руках лопаты, и смотрели на них с немым, злобным оскалом.

Кона отступила на шаг ближе к нему.

— Гремлины же не нападают на людей? — тихо спросила она, не снимая руку с револьвера.

— Обычные — нет. Эти… не знаю.

— Похоже ты разозлил их, убив сородича.

— Предлагаю не задерживаться и бежать, — он схватил её за руку и рванул вглубь леса, набирая скорость.

Позади поднялся визгливый гам, и в спины им полетели первые камни и комья мёрзлой земли. Кона, пригнув голову, не решалась тратить патроны на эту мелочь — лучше было просто бежать.