Ночная фурия (гет)

Происходящее параллельно с предыдущими главами

Сердолик понятия не имел, где могут находится остальные наследники. Они могли улетет в любую часть Далины! Но внезапно он резко спикировал вниз, и Октавия даже не сразу среагировала.

Лавандовая Кристальная фурия подскочила от неожиданности, когда они опустились рядом.

— Дядя Сердолик? — удивлённо моргнула она.

— Привет, Лаванда, знакомься Октавия — моя дочь, — он махнул крылом в сторону дочери, и та робко улыбнулась. — Объяснения потом, а сейчас нужно незамедлительно собрать всю королевскую семью, чтобы улететь из Далины!

— А что приключилось-то?

Кристальная фурия и Ночное Сияние кратко пояснили в чём дело и ещё раз добавили, что у Кармин не будет выбора, если её дети и поданные решат улететь.

— Мы что же оставим великану Далину? — она стала выглядеть растерянной. Ещё бы, покидать родной дом, чтобы он принадлежал древнему монстру...

— Понимаю, но...

— А почему этого гината просто не прогнать? — вдруг послышался голос, и Октавия приняла боевую позу.

Из небольшой рощицы вышла драконица цвета голубого алмаза и с бирюзовыми глазами.

— Алмаз? Ты... ты следила? — фыркнула Лаванда, изогнув шею.

— Я искала тебя, но потом прилетел дядя Сердолик с... с дочерью и мне стало интересно. Простите, что подслушала, не думайте что шпионила, — пожала она крыльями.

— Прогнать говоришь,.. вряд-ли выйдет, — задумчиво покачал головой Сердолик. — Он огромен! У испалинских драконов как он обычно нет ни слепой, ни глухой зоны.

— Стоило бы попытаться, — нахмурилась голубая принцесса.

— Опасно, — снова покачала головой сердоликовая фурия.

— Ночные фурии слишком напуганы и слишком атрофировались для боя с гигантом, — вдруг очень призрительно фыркнула Октавия, и все взгляды устремились на неё.

— Почему ты так говоришь? — строго спросила Алмаз.

— А разве не так?

— И почему ты называешь нас Ночными? — вставила Лаванда. — Мы же...

— Вы — Ночные, только изменились внешне! — ответила Октавия.

— Ответь на мой вопрос! — потребовала Алмаз. — Почему ты нас оскорбляешь?

Октавия не ответила. Сначала она злилась на Ночных... гр-р-р-р — Кристальных фурий из-за того, что ошибочно считала мерзавцем отца. А после раскрытия правды про ужасный поступок родной бабушки — злилась ещё больше. Но может не стоит злиться на всех жителей Далины... Ужасный поступок совершила именно бабушка... Но об этом думать она не могла — ею снова овладела ненависть.

— Октавия, возьми себя в лапы, — обнял её крылом отец. — Не надо ссорится. Нужно найти Рубина...

Внезапно земля стала содрогаться словно по ней топали. А в воздухе разносились зловещие щёлканье и... непонятный звук. Интерес был сильнее и все четверо полетели в сторону шума. Алмаз смотрела на новую родственницу с призрением. И Сердолика это напрягло...

Все четверо ещё издалека увидели подземного великана, около которого летали белые и разноцветные пятнышки. И разноцветные драконы как раз и издавали странный звук.

Подлетев чуть ближе, они увидели на земле пернатого дракона с ранов на боку. Только Октавия знала, что это Перьешкур, но для Кристальных он был безымянным пришельцем.

— Что происходит? — быстро спросила Лаванда.

— Мы прогоняем Сотрясателя.

— Так вот как его зовут, — пробурчал Сердолик.

— Дневные фурии там? — спросила Октавия.

Перьешкур кивнул.

— А Ночная? Ну, полностью чёрная и с восьмю ушами.

— А! Нет он, одна Дневная, одна из нашей стаи и кто-то чёрно-рубиновый полетели к другому испалину — Воплю смерти. Мы хотим натравить двух гигантов друг на друга!

— Рубин покинул Далину? — опешила Алмаз.

— Тебя только это волнует? — фыркнула вторая принцесса.

— А где этот Вопль смерти? — вдруг напуганным голосом спросила Октавия пернатого, и дракон кратко объяснил куда лететь.

Октавия сорвалась с места, не успел кто-то что-то сказать и стала невидимой.

В ней бушевала буря. Сама не зная почему, но она не могла допустить, чтобы Пепел и другие пострадали. Она сама не верила, что вопреки ненависти к Кристальным — хочет помочь одному из них! Но он был другим... он ни разу не навредил ей хотя мог, а хвостом при первой встрече он ударил не то чтобы сильно — мог и больнее. Октавию скорее впечатлило желание спасти даже неизвестного ему дракона от смерти. Он одна из немногих светлых душ. Да, конечно, полностью "белых" не бывает, но во всяком случаи в нём больше света чем в ней, думала она.

Она летела по двум причинам — помочь. А во-вторых, спросить, как он смог сохранить в себе столько света в таком суровом, несправедливом мире?