Тень в соломенной шляпе (джен)

Мы сидели всё в той же темноте, освещённые лишь дрожащим пламенем свечи. Качка стала меньше, но дождь всё так же барабанил по крыше и палубе. Я смотрела на отца, на его уставшее, но родное лицо, и вдруг выпалила то, что давно вертелось на языке:

— А ты бы хотел вернуться в прошлое и спасти своего капитана?

Шанкс задумался. Он опустил голову, и я увидела, как его пальцы сжались на коленях. Тишина затянулась, и я уже подумала, что он не ответит.

— Хм-м-м... — медленно протянул он. — Знаешь... Нет, не хотел бы.

Я удивлённо моргнула.

— Мне нравится жизнь, которой я живу сейчас, — сказал он, и в его голосе прозвучала тёплая уверенность. — Всё, что случилось — сделало меня тем, кто я есть. Я встретил вашу маму, у меня появились вы. Я не хочу это менять.

Я хотела что-то ответить, но в этот момент дверь распахнулась от сильного порыва ветра. Свеча погасла, и комнату заполнила тьма. На пороге стоял один из членов команды, мокрый и запыхавшийся.

— Капитан, мы приближаемся!

Шанкс мгновенно встал, и я услышала, как Лен поднялся следом.

— Идём, — сказал отец коротко, и они оба вышли, оставив меня одну в тёмной, холодной каюте.

Я сидела в тишине, глядя на погасшую свечу и чувствуя, как пустота заполняет комнату.

— Как быстро закончился разговор... — прошептала я в темноту. — А ведь я столько всего могла узнать.

Отец редко мог уделить мне время — он был слишком занят. Лен тоже постоянно пропадал на тренировках. Я плюхнулась на кровать, закуталась в плед и закрыла глаза, чтобы прогнать грусть. Через несколько минут сон накрыл меня.

Но, видимо, сон не собирался быть долгим.

Я проснулась от странного чувства — всё в комнате будто накренилось. Книги, игрушки, одеяла — всё скользило в одну сторону. За дверью я слышала взволнованные голоса:

— Быстрее, поворачивай руль!

— Осторожнее!

— А-А-А-А...

Голова начала болеть, и я потерла виски, но в комнату ворвался Лен:

— Быстрее, Рин! Там такая красота! БЕГОМ!

Я подскочила с кровати и побежала за ним, не успев даже надеть обувь. Мы выбежали на палубу, и я замерла.

Наш корабль находился на пике этой огромной горы. Внизу, в туманной дымке, простирался бескрайний океан, а вокруг — скалы, касающиеся облаков. Ветер развевал мои волосы, и я чувствовала, как адреналин разливается по телу.

Корабль покатился вниз, и это было невероятно. Ветер бил в лицо, брызги взлетали вверх, и я ощутила такой чистый восторг, который не испытывала ни на одних аттракционах.

— А-А-А-А-А! — закричала я от восторга.

Команда металась по палубе, пытаясь удержать корабль от столкновения с каменистыми столбами. А Шанкс стоял на носу, широко раскинув руки, и смеялся — громко, свободно, наслаждаясь каждой секундой.

— ПАПА, ДАВАЙ ЕЩЁ РАЗ?! — крикнула я, перекрывая шум ветра.

Он обернулся, и я увидела его улыбку, такую же широкую, как у меня:

— Я БЫ ТОЖЕ БЫЛ НЕ ПРОТИВ, НО, БОЮСЬ, ЭТОГО ХОТИМ ТОЛЬКО МЫ! ХА-ХА-ХА!

— ХА-ХА, ДА, НАВЕРНОЕ, ТЫ ПРАВ! — засмеялась я в ответ.

В тот момент я была абсолютно счастлива. Ветер, море, крики команды, смех отца и тепло Лена рядом — это были мгновения, которые я запомнила навсегда. Даже спустя годы, вспоминая этот день, я чувствую, как в груди разливается лёгкое тепло.