Сердце, нуждающееся в спасении (гет)

В квартире было тихо.

Слишком тихо после последних недель, наполненных криками, битвами и ревом драконов. За окном шел дождь. Капли лениво стекали по стеклу, размывая огни вечерней Магнолии.

Люси сидела на краю кровати, машинально крутя между пальцами один из своих Золотых Ключей. Она должна была чувствовать счастье. Они победили. Все были живы.

Но внутри поселилась странная пустота.

Стук в дверь заставил ее вздрогнуть. Неосторожный. Уверенный. Тяжелый.

— Хартфилия.

Она сразу узнала этот голос.

— Открывай.

Люси закрыла глаза.

— Лаксус...

Еще один удар.

— Я знаю, что ты не спишь.

Она несколько секунд сидела неподвижно, потом все же поднялась и открыла дверь.

Он стоял совсем близко. Промокший насквозь. Волосы потемнели от дождя, тяжелая куртка была покрыта каплями воды, по виску медленно стекала тонкая струйка.

И выглядел он... уставшим. Не физически. Гораздо глубже. Именно это заставило ее отступить в сторону.

— Заходи.

Лаксус молча вошел. Дверь закрылась за его спиной. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

— Ты пропустила праздник.

— Не хотелось.

— Заметно.

Она пожала плечами.

— Слишком много всего произошло.

Лаксус прошел дальше по комнате.

Его взгляд цеплялся за разбросанные книги, перевязочные бинты, окровавленный плащ, аккуратно сложенные ключи. Следы последних недель были повсюду.

— Ты не обработала плечо.

Люси машинально прикрыла перевязку ладонью.

— Уже почти не болит.

Он только хмыкнул.

— Врешь.

Она опустила глаза.

— Может быть.

Несколько мгновений в комнате слышался только шум дождя.

Потом Лаксус неожиданно заговорил. Тихо. Совсем не так, как обычно.

— Когда связь оборвалась... — Он замолчал. Будто подбирал слова. — ...я был уверен, что тебя больше нет.

Люси подняла голову. Она никогда не слышала у него такого голоса. Без привычной насмешки. Без высокомерия. Без командных ноток. Только усталость.

— Я искал вас месяц. — Он усмехнулся. Горько. — Перевернул половину Фиора. Каждую деревню. Каждую развалину. Каждого темного мага. И каждый раз слышал одно и то же. «Не видели.»

Люси почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось.

— Прости...

— Не извиняйся. — Он покачал головой. — Не за это.

Снова наступила тишина.

Лаксус подошел к окну. Некоторое время смотрел на дождь. Потом произнес:

— Знаешь... Когда меня выгнали из гильдии... Я думал, что потерял дом. Потом решил, что дом мне вообще не нужен. Что достаточно силы. Что одному проще. — Он коротко усмехнулся. — Как же я ошибался.

Люси молча слушала.

— На Тэнро. Во время Игр. Под Вратами Затмения. Каждый раз, когда кто-то из вас оказывался между жизнью и смертью... Я понимал одну вещь. — Он медленно повернулся. — Мне страшно.

Она удивленно моргнула.

— Страшно?

— Да. — Он сделал шаг вперед. — Не за себя. За вас. За тебя.

Эти слова прозвучали почти шепотом. Именно поэтому они ударили сильнее любого крика.

Люси почувствовала, как сбивается дыхание. Она вдруг вспомнила все. Сакуру. Замок. Драконов. Бал.

То, как он поймал ее, когда она падала.

То, как искал ее целый месяц.

То, как смотрел сегодня в гильдии.

Все это складывалось в одну картину. Она медленно подошла ближе. Остановилась совсем рядом.

— Я тоже боялась.

Лаксус вопросительно посмотрел на нее.

— Тебя. — Она не отвела взгляд. — И до сих пор иногда боюсь. Когда ты злишься... Кажется, будто сейчас ударит молния.

Он тихо выдохнул.

— Возможно.

— Но... — Она нервно улыбнулась. — Когда рядом действительно становится страшно... Почему-то хочется искать именно тебя.

Эти слова заставили его замереть. По-настоящему. Впервые за весь разговор. Он смотрел на нее так долго, что Люси уже начала жалеть о своей откровенности.

— Хартфилия... — Он произнес ее фамилию так тихо, будто пробовал на вкус. — Ты хоть понимаешь, что сейчас сказала?

Она честно покачала головой.

— Наверное... Нет.

Лаксус медленно поднял руку. Очень медленно. Будто оставлял ей возможность остановить его в любую секунду. Тыльная сторона его ладони коснулась ее щеки. Совсем легко. Теплая. Шероховатая.

Люси вздрогнула. Но не отступила.

Он сделал еще один шаг. Теперь между ними почти не осталось расстояния.

— Если я сейчас тебя поцелую... — Его голос стал почти неслышным. — ...пути назад уже не будет.

Она чувствовала его дыхание. Слышала собственное сердце. Оно билось так громко, что, казалось, его слышит весь город.

— Лаксус...

— Я не умею делать наполовину. — Он смотрел прямо ей в глаза. — Не умею притворяться. Не умею играть. Если начну... То уже не остановлюсь.

Люси закрыла глаза всего на мгновение. Потом снова посмотрела на него. Страха почти не осталось. Только волнение. И странное чувство правильности происходящего.

Она медленно подняла руку. Пальцы осторожно коснулись его груди. Под ладонью размеренно билось сердце. Такое же быстрое, как ее собственное.

Она тихо улыбнулась.

— Тогда... Не останавливайся.

На лице Лаксуса впервые за долгое время появилась совсем другая улыбка. Не хищная. Не насмешливая. Почти счастливая.

Он медленно коснулся ее подбородка. Приподнял его. И, не отрывая взгляда от ее глаз, осторожно сократил последние сантиметры между ними.

За окном ударил гром. Дождь усилился, заглушая весь остальной мир.

Люси сделала навстречу ему последний, совсем маленький шаг. Дверь в квартиру тихо щелкнула замком.

А Магнолия так и не узнала, что в эту ночь одна гроза закончилась, чтобы уступить место другой.