От Смоленска до Сантандера (гет)

У Шуры слегка кружилась голова. Ни одна великосветская барышня, ездившая в Париж блистать на вечерах и салонах, так не переживала… Ну ведь барышни обычно и не участвуют в парадах по случаю выигранных войн.

Союзнические войска торжественно входили в Париж! Их отряд, уже верхом, ждал своей очереди.

Видеть главнокомандующих, даже государя, Шуре уже приходилось не раз, так что волнение было связано не с ними. И она не опасалась, что парижане сочувствуют Наполеону, ведь за время французского похода она убедилась, что обыкновенные жители страны порядком устали от едва ли не двадцатилетних кровопролитных войн.

Наверное, всё дело было в том, что вход в Париж знаменовал окончательную точку в войне — Наполеон, правда, ещё обретался где-то в отдалении, но было ясно, что его капитуляция была лишь вопросом времени.

«Да, война кончится, но всё равно уже ничто не станет прежним…» До войны она была беззаботной девчонкой, часами носившейся по лугам вокруг усадьбы верхом на любимом белом Ветерке и игравшей в куклы… А теперь она — офицер кавалерии и одновременно в скором времени замужняя дама, бедняга Ветерок остался где-то в поле под Лютценом, а в усадьбе, пусть она и освобождена давно, навсегда останется память о том, как её когда-то занимал вражеский штаб.

На мгновение Шуре стало невыносимо грустно, и страстно захотелось вернуться на два года назад, когда у неё не было хлопот сложнее нагоняя от дяди или урока французского.

— Наша очередь! Отряд, за мной! — скомандовал Митя.

Стараясь прогнать непрошеную печаль, Шура направила лошадь к городским воротам.

Собравшиеся на окраине люди выглядели не очень весело, но по мере того, как колонна армии продвигалась к центру города, толпа становилась всё радостнее, пока наконец громовые крики «Ура!» не оглушили Шуру. Осмелившись наконец оглядеться, она увидела парижан, столпившихся на улицах, балконах и даже крышах и приветственно машущих войскам.

Даже в такой момент Шура понимала, что далеко не все эти массы народа и вправду так горячо любят русских, австрийцев и пруссаков, ещё вчера штурмовавших их же собственный город. Но, положим, когда Наполеон вошёл в Москву и всё казалось потерянным и проигранным, тоже многие жители были вне себя от страха, и однако ж никаких восторженных толп, встречавших Наполеона, на улицах не было!

Печаль понемногу отступила. Да, беспечную юность уже было не вернуть — но сейчас Шуру ждала новая жизнь: победное возвращение домой, долгожданная свадьба с Винценто, а потом и служба вместе с ним в любимой кавалерии. И пусть только кто попробует, не испугавшись примера Наполеона, полезть в Россию!

Шура весело замахала парижанам, надеясь, что их ответные улыбки всё-таки не совсем притворные.