Последняя Певерелл (джен)

Разумеется, когда через пару часов Жасмин спустилась к завтраку, по Хогвартсу уже вовсю ходили слухи о её дерзком приключении. Поговаривали, будто Жасмин в одиночку одолела одним заклинанием больше сотни дементоров и спасла весь Хогсмид. В некоторых версиях упоминались Джеймс и Сириус: они якобы пытались помочь, но в итоге сами нуждались в спасении, и на выручку им пришла их ведьма в сияющей мантии.

Жасмин эта история не слишком нравилась. Ей вовсе не хотелось, чтобы Джеймс и Сириус злились из-за пустяков, а Мерлин свидетель: у этих двоих имелись серьёзные проблемы с гордостью. Слухи звучали совершенно неправдоподобно, хотя и были довольно близки к истине. Вот только ни в одном не упоминалась Беллатриса — и это было несправедливо, ведь бо́льшую часть работы по спасению остальных проделала именно она.

Жасмин не имела привычки хвастаться тем, сколькими способами спасала людей: это лишь навлекало неприятности. Неприятности масштаба Локонса. По правде говоря, она могла бы написать целую книгу о сотнях случаев, когда геройский комплекс загонял её в кошмарные ситуации, из которых приходилось выбираться с помощью магии. И уж точно молодому поколению не стоило брать с неё пример.

Но сейчас речь была не об этом. Жасмин прямиком направилась к столу Гриффиндора и села между Сириусом и Ремусом, которые, похоже, оставили для неё место. Ремус выглядел хуже, чем накануне вечером, хотя лихорадочного румянца на его лице уже не было. Сегодня наступало полнолуние, и Жасмин сомневалась, что он продержится до конца дня. Хорошо хоть было воскресенье: Ремус мог почти весь день отдыхать и, может быть, немного готовиться к экзаменам. СОВ приближались, и Жасмин не раз видела, как он занимается, пока двое его друзей-балбесов не смотрят.

— Доброе утро, — поздоровалась она, зевая.

С другой стороны стола Джеймс вяло махнул ей рукой. Он выглядел бледнее обычного. Возможно, встреча с дементорами подействовала на него сильнее, чем Жасмин сперва решила. Позже нужно будет с ним поговорить.

Взяв свой любимый чай и небольшую миску каши, Жасмин ободряюще сжала плечо Ремуса.

— Надеюсь, на сегодня у тебя не было никаких планов… — проворчал Сириус, обхватив голову руками.

Жасмин непонимающе приподняла бровь. Тогда он с излишним пафосом протянул ей сложенную записку и напоследок испустил театральный вздох.

Оказалось, им с Джеймсом и Сириусом предстояло явиться в кабинет директора, где Амелия Боунс должна была принять их окончательные показания о вчерашних событиях. Жасмин не считала полезным для Джеймса и Сириуса снова и снова переживать недавнюю травму, когда рядом нет целителя душ, который мог бы задавать вопросы с должной осторожностью. При тех немногих разговорах, когда Юфимия расспрашивала Жасмин о Честерах, целитель присутствовал. Впрочем, дементоры были не столько преступниками, сколько настоящими чудовищами.

При мысли о дементорах Жасмин слегка передёрнуло. Возможно, ей снова стоило обратиться к целителю душ. На долю этого тела выпало слишком много насилия и страданий от рук других ведьм и волшебников. После пережитого было легко утратить прежнее душевное равновесие, и нападения дементоров вполне могло хватить, чтобы вновь выбить Жасмин из колеи.

— Ты точно в порядке, Джаз? — спросил Джеймс с противоположной стороны стола.

Очки у него сидели криво: судя по всему, с самого утра он то и дело запускал руки в волосы. Вдобавок на нём было сразу два джемпера. Жасмин бросила в кашу несколько кусочков шоколада в тщетной надежде, что от этого ей станет немного лучше.

Увидев это, Сириус сделал вид, что его сейчас стошнит.

— Ты и правда собираешься это есть?

Жасмин свирепо посмотрела на него.

— Да. После встречи с дементорами шоколад полезен. Без должного лечения последствия могут сохраняться несколько дней или даже недель, — ответила она, отправляя в рот ложку каши. Вкус оказался не таким уж плохим — просто очень сладким, — но шоколад действительно помогал. Проглотив кашу, Жасмин указала на друзей ложкой. — А вы двое выглядите ничуть не лучше меня.

Сириус нахмурился, снова уронил голову на стол и застонал. День обещал быть долгим, и Жасмин не сомневалась: Сириус будет театрально страдать до самого вечера просто потому, что может.

Джеймс щелчком отправил несколько хлопьев в растрёпанную копну пушистых волос Сириуса.

— Утром мама прислала письмо. После нападения совет попечителей настоял на своём: правила посещения Хогсмида по выходным изменят. Что-то там о повышении минимального возраста и необходимости получать чью-то подпись, — объяснил её кузен.

Сириус зарычал на него, вычёсывая из волос хлопья.

А, вот как посещать Хогсмид разрешили только с третьего курса… Вернее, именно это нападение со временем приведёт к тем правилам, которые она помнила по жизни Гарриет. Хотя в изначальной временной линии оно случилось лишь на седьмом курсе Мародёров.

— Отец просил передать, что наш род снова у тебя в долгу, — проворчал Сириус, ковыряя еду на тарелке. — Ему уже порядком надоело тебя благодарить. Было бы здорово, если бы ты придумала, чем он может расплатиться.

Для Жасмин настал подходящий момент сделать следующий политический ход.

— Если он организует мне встречу с Абраксасом Малфоем, можете считать, что выплатили один из долгов.

Сириус недовольно сморщил нос. Малфои были семьёй деловых людей. Вершины своего политического влияния они пока не достигли — до этого оставалось несколько лет. Но Жасмин хотела предупредить их до того, как Абраксаса убьют. Смерть главы этого рода породит целую вереницу новых проблем.

— Зачем тебе с ними разговаривать?

— Надёжный источник сообщил мне, что жизнь лорда Малфоя в опасности. Я предпочла бы спасти его до того, как пророчество сбудется.

Сириус порылся в стоявшей у его ног сумке, которая вообще-то принадлежала Ремусу, и достал пергамент с пером. Изящным почерком, который можно было выработать лишь за долгие годы практики, он быстро написал письмо и свернул его как раз к окончанию завтрака.

— Лучше бы тебе не ошибаться. Сисси выходит замуж за представителя этого рода. Будет совсем нехорошо, если её мать, которую обвиняют в попытке убить моего отца, лишит главы ещё одну семью и тем самым приведёт к власти мужа Сисси.

Вот это была бы неразбериха.

Жасмин даже не подумала об этом. Мерлин, какую же сложную путаницу она создавала в прошлом. Всё чаще происходило то, чего прежде никогда не случалось, и Жасмин это совсем не нравилось. Эффект бабочки был той ещё сволочью. Впрочем, перемены всё-таки происходили — оставалось лишь надеяться, что они вели к лучшему.

Встреча с Дамблдором началась лучше, чем Жасмин ожидала, поскольку самого директора в кабинете не оказалось. Вместо него там находилась Амелия Боунс. Рядом с ней Беллатриса вольготно устроилась на директорском столе, пока аврор что-то тихо ей говорила. Они сидели совсем близко, почти соприкасаясь головами, а в уголках их губ прятались лёгкие улыбки. Похоже, женщины были в хороших отношениях.

Если Жасмин правильно помнила временные линии, они учились в школе одновременно. Правда, ей казалось маловероятным, что пуффендуйка и слизеринка стали бы общаться. Впрочем, случались вещи и постраннее… например, принудительное перерождение или обретение власти над Смертью.

Ни одна из женщин не заметила, как вошли трое учеников. Не обратили они на них внимания и тогда, когда улыбки исчезли, а голоса стали громче. Между Амелией и Беллатрисой завязался довольно жаркий спор. Всё ещё ужасно бледная после вчерашнего Беллатриса так стиснула края стола, что Жасмин забеспокоилась о сохранности дерева. Амелия сверлила её взглядом, уперев руки в бока, отчего полы её форменной аврорской мантии разошлись в стороны. Жасмин не различала слов, но разговор явно был серьёзным.

Жасмин громко прочистила горло, и обе женщины обернулись к ней. Беллатриса, честно говоря, выглядела так, словно испытала облегчение, а Амелия посмотрела на часы.

— Даже не заметила, что уже так поздно. Входите! Мне нужно лишь получить ваши окончательные показания, и мы сможем оставить всё это позади, — сказала она и жестом пригласила их пройти в глубь кабинета.

Следом за Амелией плыл лист пергамента, а висевшее рядом перо нетерпеливо постукивало в воздухе.

Джеймс, Сириус и Жасмин быстро вошли и расселись вокруг директорского стола. Жасмин задумалась, не собирается ли Дамблдор эффектно появиться просто ради забавы, но решила, что с политической точки зрения сейчас это было бы не лучшим ходом. Ещё сильнее злить Ориона и Юфимию ему не следовало. Гнев рода Поттеров — одно дело. Это могущественная семья, но всё же она придерживалась светлых взглядов, и Дамблдору хватило бы нескольких слов, чтобы разрушить деловые отношения Флимонта с другими светлыми родами. Род Блэков представлял собой совершенно иной случай: его влияние почти не уступало влиянию Дамблдора, только находилось на противоположном конце магического спектра. Если директор зайдёт слишком далеко, на Британских островах не найдётся силы, способной помешать Ориону попытаться его уничтожить. Жасмин точно знала одно: Блэки умели хранить обиды очень долго.

— А теперь расскажите мне, что произошло вчера утром, — попросила Амелия, приготовившись выслушать официальные показания.

Вскоре Джеймс и Сириус, наблюдавшие всё нападение от начала до конца, заговорили.

— Мы просто ходили по Хогсмиду и искали Ремуса с Жасмин. Раньше днём мы разделились и потеряли их из виду, — начал Джеймс, перебирая край мантии при воспоминании о случившемся.

Сириус продолжил рассказ за него:

— Мы находились у «Трёх мётел», когда температура упала… вернее, стала ещё ниже, чем была. Казалось, будто из меня высосали всё счастье. Я примерно понял, что происходит, и Джеймс тоже. Отец предупреждал меня о нападениях дементоров на фоне того, как этот новый Тёмный Лорд набирает силу. Почти сразу защитные чары на магазинах сработали и предупредили людей, чтобы те укрылись внутри, прежде чем двери запрутся. Мы вдвоём стали загонять детей в разные магазины. Но спасти удалось не всех, а нас самих заперли снаружи, когда дементоры начали нападать. Казалось, они искали кого-то определённого. И лишь увидев меня, сосредоточили на мне всё внимание…

Сириус умолк и содрогнулся.

— Мы толком не умели призывать Патронуса, но защищались как могли. Этого оказалось недостаточно: дементоры окружили нас. Вскоре после этого мы потеряли сознание, — добавил Джеймс, избегая взгляда Амелии.

Похоже, он стыдился того, что не оказался достаточно силён, чтобы в одиночку отбиться от дементоров. Жасмин положила руку ему на плечо и сжала его. Джеймс не стал её сбрасывать.

Дементоры были существами, которые заставляли человека заново переживать самые страшные моменты жизни и тем самым порождали в нём сомнения в себе. Жасмин задумалась, какие воспоминания они показали Джеймсу.

Амелия взяла Джеймса за подбородок и подняла его лицо, чтобы он посмотрел ей в глаза.

— Ты сделал всё, что мог, Джеймс. Без многолетней подготовки мало кто сумел бы в одиночку остановить такую огромную толпу дементоров.

Беллатриса прочистила горло, когда Амелия убрала руку от лица Джеймса. Аврор перевела взгляд на неё.

— Какими бы трогательными ни были эти слова, я хотела бы поскорее закончить встречу. Мне надоело числиться подозреваемой. Я собиралась встретиться с младшей сестрой за обедом в «Трёх мётлах» и аппарировала в деревню, но обнаружила, что там кишат дементоры. Увидев, что они напали на наследника моего рода, я попыталась его спасти. По-моему, это было спланированное нападение на Сириуса. Я держалась столько, сколько могла. В конце концов появилась Певерелл и прогнала их всех одним Патронусом.

Жасмин подавила желание вздохнуть. Беллатриса снова переложила на неё всю славу спасительницы.

— Объясните, пожалуйста, зачем вы вернулись в Хогсмид, мисс Певерелл, — попросила Амелия.

Беллатриса ухмыльнулась, напомнив Жасмин безумную женщину из будущего.

— Я вернулась в школу, чтобы проводить Ремуса в больничное крыло. У него был сильный жар, и я не хотела, чтобы он рухнул без сознания посреди Хогсмида. Я знала, что остаток дня Ремус хотел провести с Джеймсом и Сириусом, поэтому снова отправилась в деревню, чтобы напомнить им: их друг ради их радости готов на всё, даже довести себя до болезни. Когда я вышла на улицу, то почувствовала, что вокруг стало жутко холодно и что-то было не так. — Жасмин содрогнулась. — Я сразу поняла, что это дементоры. Ничто другое не заставляет человека ощущать внутри такую мертвенную пустоту. Я знала, как с ними сражаться, поэтому побежала к деревне. Нет участи страшнее, чем поцелуй одного из этих чудовищ. Беллатриса замечательно сдерживала их, но её силы иссякали, поэтому я призвала Патронуса и прогнала дементоров.

— Примерно сколько дементоров вы видели? И какой облик принимает ваш Патронус? Вчера я уже слышала рассказы, но хотела бы ещё раз записать всё официально.

— Дементоров было значительно больше дюжины. Обычно они передвигаются группами, поэтому в их скоплении не было ничего необычного. Странно другое: все они сосредоточились на одном ученике, у которого нет судимостей… А мой Патронус принимает облик фестрала, — как можно точнее припомнила Жасмин.

Ей не нравилось снова и снова переживать нападение. Это было вредно. Теперь им всем следовало двигаться дальше и попытаться выяснить, кто за ним стоял.

Жасмин очень надеялась, что нападение устроил Волдеморт. В противном случае ей, возможно, придётся останавливать двух разных врагов, а это будет совсем непросто — ведь она даже не представляла, откуда взялся второй. Во время этого путешествия во времени Жасмин уже вызвала немалый эффект бабочки. Оставалось только гадать, чем по другую сторону океана занимались Блейз и Тео. Когда они были вместе, скрытностью оба не отличались.

— Вам нужно спросить нас о чём-нибудь ещё, Амелия? — поинтересовался Джеймс, приподнимаясь со стула.

Он явно надеялся, что допрос окончен, но аврор подняла руку, останавливая его.

— Мы пытаемся выяснить, кто отключил защитный камень и попытался убить наследника рода Блэков.

Жасмин сжала пальцами переносицу.

— Это сделал новый Тёмный Лорд? — спросила она.

К этому времени Волдеморт уже должен был подчинить себе дементоров. Правда, Жасмин не знала, известно ли общественности, что он увёл некоторых из них из тюрьмы.

Амелия пожала плечами.

— Я не имею права многое рассказывать, но сейчас он входит в число главных подозреваемых. Мы почти ничего не можем сделать, чтобы его найти. Но если выясним, кто по его приказу отключил защитные чары вокруг Хогсмида, то, возможно, станем на шаг ближе к его поимке.

Жасмин подавила желание фыркнуть. Том Реддл не был глупцом и не оставлял следов, ведущих к себе. Если бы он решил, что его лазутчика вот-вот поймают, тот уже был бы мёртв. Значит, лазутчиком являлся кто-то, кому всецело доверяли либо в самой деревне, либо в школе. И этот человек достаточно хорошо знал устройство защитных чар и расположение камня, чтобы найти и отключить его.

Круг подозреваемых получался огромным: лазутчиком мог оказаться кто угодно — житель деревни, преподаватель, ученик или выпускник. Найти его будет непросто, если им вообще когда-нибудь это удастся.

— За этим определённо стоит новый Тёмный Лорд. Утром Алекто Кэрроу пребывала в слишком хорошем настроении, чтобы нападение устроил кто-нибудь другой, — прорычала Беллатриса, скрестив руки на груди.

Поверх её мантии лежал кулон, с которым она играла накануне.

Амелия вздохнула и достала новый лист пергамента.

— Алекто Кэрроу тоже входит в эту террористическую группировку? У вас есть доказательства?

Беллатриса лишь посмотрела на аврора без всякого выражения.

— Я могла бы назвать вам длинный список Пожирателей смерти, аврор Боунс, и все они окажутся видными чистокровными волшебниками, которых вы не сможете тронуть. У них у всех готовы алиби и правдоподобные объяснения на случай, если их на чём-нибудь поймают, и вы знаете это не хуже меня. Нет смысла даже пытаться их арестовать. Одно лишь расследование может привести вас к смерти. Род Кэрроу особенно опасен. Среди тёмных родов у них нет такого влияния, как у Блэков, зато их международные связи гораздо обширнее наших.

Кто бы говорил… В разных жизнях Жасмин Беллатриса была одной из самых опасных Пожирателей смерти в истории. Было непривычно видеть её собранной и совсем по-иному могущественной. Жасмин знала, что эта Беллатриса тоже опасна, но она станет защищать свою семью. Хотелось бы лишь понять, что довело Беллатрису до безумия. Какое событие стало переломным? Жасмин не хотела убивать её и в этой жизни.

Парящий пергамент свернулся, а перо скользнуло в образованную им небольшую петлю. Затем свиток плотно уложился в сумку, стоявшую возле стола.

— Спасибо за наводку, Белла. Я лично передам имя главе ДМП Поттер, — рассеянно ответила Амелия, а затем повернулась к троим ученикам, которые всё ещё сидели на стульях. — Держитесь подальше от неприятностей. Я не хочу снова через это проходить.

Не прошло и минуты, как Амелия ушла, а Сириус фыркнул.

— Она называет тебя Беллой?

Его кузина зашипела и резко повернула к нему голову.

— Ни слова, Сириус.

Он поднял руки, однако раскаянием на его лице и не пахло.

— Просто хочу знать, почему ты так близка с пуффендуйкой из семьи, которая исторически придерживается светлых взглядов.

Беллатриса спрыгнула со стола, и её фиолетовые глаза убийственно сверкнули.

— Расскажешь кому-нибудь — и в следующий раз, когда попадёшь в беду, я позволю дементорам забрать твою душу, — пригрозила она, ткнув указательным пальцем ему в грудь.

Сириус шумно сглотнул, и Беллатриса отступила.

— Была рада снова тебя увидеть, крошка Джази, — сказала она, легко потрепав Жасмин по голове, а затем повернулась к кузену. — Ещё поговорим, Сириус.

Через несколько мгновений Беллатриса ушла, и Сириус обмяк в кресле.

— Мерлин, ненавижу узнавать что-либо о своей семье.

— Почему она так разозлилась? — спросил Джеймс. — Они ведь не дружат открыто. Если всё происходит за закрытыми дверями, проблем быть не должно.

— Ну, теперь, когда Сириус всё знает, это уже не останется за закрытыми дверями, — заметила Жасмин, барабаня пальцами по кожаной обивке кресла.

Тайное стало явным, и пути назад уже не было.

— Беллатриса иногда такая. Она очень… ревностно относится к друзьям и возможным возлюбленным. Если во время учёбы в Хогвартсе они с Амелией встречались… это могло бы вызвать настоящий политический скандал между разными родами, а Беллатриса не станет рисковать престижем нашей семьи из-за собственной личной жизни, — пробормотал Сириус, глубже сползая в кресле.

— Это может обернуться и вам на пользу. Две видные семьи ради любви забывают о разногласиях. Банально, но действенно. Романтики с обеих сторон будут в восторге, — предположил Джеймс.

Он сам был безнадёжным романтиком, и все трое прекрасно это знали.

— Да, а все остальные выплюнут эту историю, как старую жвачку. Не хотелось бы мне на такое смотреть, — заметила Жасмин.

Сириус согласно кивнул.

— А я всё равно думаю, что было бы здорово, если бы дорогие нам люди были счастливы… — проворчал Джеймс.

Жасмин подумала, что он, возможно, говорил скорее о себе, чем о Беллатрисе.