ГривИстория (джен)

— К нам едут гости! К нам едут гости! — Льдинка влетела в мыловарню, размахивая копытами. — Крафт, там такие смешные пони! Они поют!

— Поют? — я отвлеклась от помешивания очередной партии яблочного мыла. — Кто поёт?

— Двое! В полосатых рубашках! И у них тележка с блестящей штукой!

У меня внутри шевельнулось нехорошее предчувствие.

— Нитка? — позвала я.

— Уже смотрю, — донёсся с крыльца голос Нитки. — Крафт, выйди-ка.

Я вытерла щупальца, сняла фартук и вышла на улицу.

У калитки действительно стояли двое. Единороги, ярко-жёлтые, в сине-белых полосатых рубашках и соломенных шляпах. За ними — огромная телега с каким-то сложным агрегатом, сверкающим медными боками.

— Доброе утро, уважаемые! — запели они дуэтом. — Мы слышали, в этих краях варят чудесное мыло! Мы пришли с предложением, от которого невозможно отказаться!

— Флим и Флэм, — выдохнула я, и это прозвучало как ругательство.

— О, нас знают! — обрадовался тот, что с усами (Флэм, кажется). — Наша слава бежит впереди нас!

— Или наша репутация, — усмехнулся второй (Флим). — Но неважно! Мы здесь с деловым предложением!

Вскоре мы сидели в кухне. Флим и Флэм сами, без приглашения, наливали себе чай и разворачивали перед нами свои планы.

— Ваше мыло, — начал Флэм, — мы пробовали. Превосходно! Нежно! Ароматно! Шерсть после него — шёлк!

— Но продаёте вы его слишком дёшево, — подхватил Флим. — И слишком мало! Мы можем это исправить!

— Как именно? — настороженно спросила Нитка.

— Мы берём на себя рекламу! — Флэм взмахнул шляпой. — Песни, танцы, представления! Ваше мыло узнает вся Эквестрия!

— Мы ставим оборудование! — Флим указал на телегу за окном. — Наша чудо-мыловарня 2000 производит сто кусков в час!

— Сто кусков в час? — ахнула Тростинка.

— И больше! — братья снова запели дуэтом. — А вы, уважаемая Крафт, будете нашим главным технологом! Получать проценты! Славу! Признание!

— А рецепт? — тихо спросила я.

— О, рецепт вы, конечно, передадите нам, — беспечно махнул копытом Флэм. — Для производства. В общий котёл!

— И доля? — Нитка прищурилась.

— Десять процентов от прибыли! — торжественно объявил Флим. — Первый год. А потом, когда бизнес встанет на ноги, обсудим новые условия!

Я посмотрела на них. Посмотрела на Нитку. Посмотрела на девочек, которые слушали раскрыв рты.

— Нам нужно подумать, — сказала я.

— Думайте, думайте! — братья вскочили. — Мы остановились в Понивилле, в гостинице. Завтра зайдём за ответом!

Они ушли, напевая весёлую песенку.

— Крафт, — Льдинка дёрнула меня за щупальце. — Это же хорошо, да? Мы станем знаменитыми?

— Не знаю, малышка, — я погладила её по голове. — Не знаю.

* * *

Ночью я не могла уснуть.

Щупальца нервно подёргивались, перебирая варианты. А варианты были... разнообразные.

Вариант первый. Проследить за ними до гостиницы. Ночью пробраться в номер, спеленать, вытрясти из них правду — наверняка это не первая их афера. Припугнуть, заставить убраться из Понивилля и забыть дорогу.

Вариант второй. Подкараулить на дороге, когда поедут дальше. Устроить «несчастный случай» — ничего серьёзного, просто сломать телегу. Чтобы поняли: здесь нечего ловить.

Вариант третий. Выведать, кто их нанял — наверняка есть заказчик. Добраться до заказчика и объяснить, что связываться с нами — плохая идея.

Вариант четвёртый. Просто пригрозить. Я умею быть убедительной, когда хочу. Одно появление в полный рост, щупальца веером, светящиеся глаза в темноте — и они убегут сами, даже без угроз.

— Крафт, — тихий голос Нитки вырвал меня из тёмных мыслей. — Ты не спишь?

— Нет, — призналась я.

— Я так и думала, — она присела на край раскладушки. — О чём думаешь?

— О том, как бы их... нейтрализовать.

— Убрать? — спокойно спросила Нитка.

— Не убить, — быстро сказала я. — Просто... напугать. Заставить уйти.

— Злодейские методы?

— Работают, — буркнула я. — Проверено.

— Крафт, — Нитка взяла моё копыто в свои. — Ты теперь не злодейка. Ты — мыловар. Бизнеспони. Почти член нашей семьи. Ты не можешь решать проблемы по-старому.

— А как тогда? — я почти крикнула. — Они же мошенники! Я их знаю — я сама была такой! Они выпьют все соки, а потом бросят! Рецепт выманят, производство наладят, а нас — в сторону!

— Значит, надо их переиграть, — спокойно сказала Нитка.

— Как?

— По-честному. По-нашему. По-деревенски.

* * *

Утром за завтраком мы разрабатывали план.

— Первое, — Нитка развернула блокнот. — Мы не отдаём рецепт. Ни под каким видом.

— А как же производство? — спросила Тростинка.

— Мы можем продавать им готовое мыло оптом, — предложила я, и щупальца одобрительно заколыхались. — Пусть занимаются продажами, а мы — производством.

— Умно, — кивнул Молот. — Тогда рецепт при нас.

— Второе, — продолжила Нитка. — Доля. Не десять процентов, а пятьдесят. Мы делаем товар, они продают. Пятьдесят на пятьдесят.

— А не много? — усомнилась Тростинка.

— Они запросят тридцать, — усмехнулась я. — Старые трюки. Надо начинать с пятидесяти, чтобы торговаться.

— Откуда ты знаешь?

— Я же говорю — я была такой.

— Третье, — Нитка глянула в блокнот. — Контракт. Письменный. У нотариуса. С чёткими условиями и сроками.

— Они согласятся? — спросил Молот.

— Если увидят выгоду, — кивнула я. — А выгода есть. Мыло реально хорошее.

— Четвёртое, — добавила Нитка. — Если откажутся — значит, не нужны нам такие партнёры. Сами справимся.

— Сами, — хором сказали девочки.

* * *

Флим и Флэм явились ровно в полдень, с песнями и улыбками.

— Ну как, уважаемая Крафт? — Флэм распахнул объятия. — Созрели для великих свершений?

— Созрели, — я жестом пригласила их за стол. — Но на наших условиях.

— Ваших? — братья переглянулись. — Каких?

Я развернула блокнот Нитки.

— Первое. Рецепт остаётся у нас. Вы покупаете у нас готовое мыло оптом по фиксированной цене.

Лица братьев слегка вытянулись.

— Но наша чудо-мыловарня...

— Не нужна, — отрезала я. — Мои щупальца справляются быстрее и качественнее. Если не верите — устроим соревнование.

— Второе, — Нитка подхватила. — Пятьдесят процентов от прибыли с продаж нам. Пятьдесят — вам.

— Пятьдесят?! — Флим аж подскочил. — Но это же грабёж!

— Это честно, — спокойно сказала я. — Мы делаем товар. Вы его продаёте. Поровну.

— Третье, — Молот встал в дверях, загораживая выход — разумеется, совершенно случайно. — Контракт у нотариуса. С подписями и печатями.

— И четвёртое, — добавила Тростинка, выглядывая из-за спины отца. — Если нарушите — мы вас найдём.

— А мы умеем находить, — пискнула Льдинка, и моё щупальце для убедительности обвило её за плечи.

Братья переглянулись. Потом посмотрели на меня, на мои щупальца, на серьёзные морды семьи.

— А вы... — начал Флэм. — Вы не так просты, как кажетесь.

— Я очень проста, — улыбнулась я. — Просто ценю честность. И свою семью.

— И своё мыло, — добавила Льдинка.

— Ладно, — вздохнул Флим. — Сорок процентов.

— Пятьдесят, — отрезала я.

— Сорок пять.

— Пятьдесят.

— И рецепт всё-таки можно посмотреть?

— Нельзя.

— А если мы покажем вам нашу чудо-мыловарню в действии?

— Не интересует.

Братья переглянулись ещё раз. Потом Флэм вздохнул и протянул копыто:

— Пятьдесят. Но вы делаете первую партию бесплатно, для рекламы.

— Идёт, — я пожала его копыто щупальцем.

* * *

Следующую неделю мы работали как завод.

Я варила мыло в две смены, щупальца трудились без отдыха. Нитка упаковывала готовую продукцию в крафтовую бумагу с этикетками Тростинки. Молот сколотил специальные ящики для транспортировки. Девочки клеили наклейки и считали готовые куски.

— Сто пятьдесят, — объявила Тростинка к вечеру пятого дня. — Сто пятьдесят кусков мыла.

— На пятьдесят серебряных, — присвистнул Молот. — Если продадут.

— Продадут, — уверенно сказала я. — Они умеют продавать. Это я помню.

На шестой день приехали Флим и Флэм с телегой.

— Ого, — присвистнул Флэм, увидев горы ящиков. — Вы серьёзно поработали.

— А вы сомневались? — я подняла бровь.

— Никогда! — заверил Флим. — Грузим!

Когда телега была полна, Флэм протянул мне мешочек с монетами.

— Задаток, — сказал он. — Двадцать пять серебряных. Остальное — после продажи.

— Договорились.

Братья уже собрались уезжать, но Флим вдруг обернулся:

— Слушайте, Крафт... А вы случайно не из наших?

— Из каких «ваших»? — не поняла я.

— Ну, из тех, кто... — он покрутил копытом. — Понимает, как устроен мир. Кто умеет видеть выгоду. Кто...

— Кто раньше был «по ту сторону»? — закончила я.

— Ну... да.

Я посмотрела на него долгим взглядом. Потом на щупальца. Потом на дом, на мыловарню, на семью, собравшуюся на крыльце.

— Была, — тихо сказала я. — Очень давно. В другой жизни. Теперь я здесь.

Флим кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.

— Тогда удачи, — сказал он. — Честно.

— Честно, — согласилась я.

И они уехали, напевая весёлую песенку.

* * *

Вечером мы сидели на крыльце, пили чай и смотрели на закат.

— Крафт, — Льдинка прижалась к моему боку. — А почему ты им не рассказала про своё прошлое?

— Зачем?

— Ну, чтобы поняли, что ты не просто так... умеешь договариваться.

— Они и так поняли, — я погладила её по голове. — Флим догадался. Это такие, как он, всегда чуют своих.

— Своих?

— Бывших, — поправила я. — Тех, кто жил «по ту сторону» правил.

— А теперь?

— А теперь я живу по эту, — я улыбнулась и обняла её. — И мне здесь нравится.

— Нам тоже, — сказала Нитка, присаживаясь рядом.

— И нам! — подхватили Тростинка с Молотом.

— И щупальцам, — добавила Льдинка, и щупальца согласно заколыхались.

Мы сидели и смотрели, как солнце садится за новую мыловарню, за новую кузницу, за новый дом, и думали о том, что честная торговля — это, оказывается, совсем неплохо.

Даже когда имеешь дело с мошенниками.