Что для тебя Семья? (джен)

Лаборатория № 3, Штаб Чёрного Ордена

Лаборатория была разрушена. Словно разорванная диким зверем, аппаратура обломками лежала по всему большому помещению, припорошенная сверху кусками от бетонных стен и потолка, а торчащие из стен оборванные провода, что изредка искрили, создавая холодные отблески в лужах не успевшей засохнуть крови, были единственным источником света, если не учитывать небольшой пробоины сверху, на потолке, где раньше висела большая лампа, откуда теперь в помещение лил лунный свет. В середине лаборатории, около выдранного из пола и теперь лежащего на боку операционного стола, на коленях стоял худой подросток. Сжав голову окровавленными руками, он тихо бормотал что-то себе под нос, не обращая внимания на воющую снаружи лаборатории аварийную сирену. Изредка, по телу мальчишки пробегала дрожь, а потом вокруг собирался странный, черный туман, который, словно живой, ощупывал своими псевдо щупальцами пространство рядом.

Лежащее неподалеку тело женщины с густыми, каштановыми волосами дёрнулось. Тихо застонав, Миранда Лотто осторожно приподняла голову, чтобы увидеть неподалёку замершего в неподвижности Барри. Хотя, наверное стоило называть его проснувшимся Апостолом Ноя. Пепельную кожу подростка уродовали потёки черной крови, вытекающей из уродливых стигмат на лбу, а звериные, жёлтые глаза выглядели слепыми. Казалось, что перед Мирандой была пустая марионетка, и лишь тёмная материя, вытекающая из тела пробудившегося Ноя, агрессивно зашевелилась, когда Лотто обессиленно села на полу среди обломков стен и техники.

Услышав о нарушении протокола безопасности в третьей лаборатории штаба Чёрного Ордена, Миранда незамедлительно прибыла на место, но опоздала. К тому моменту, когда она оказалась на пороге большого, круглого помещения, Ной, пробудившийся в Барри Ли, окончательно вышел из-под контроля, и уже успел убить несколько учёных, но, заметив нового врага, незамедлительно бросился в атаку. Впервые за долгие годы Миранда вновь ощутила на себе настоящую ярость Ноя. Обычно, Апостолы всегда контролировали себя, и их истинная сущность если и вырывалась наружу, то лишь для того, чтобы напомнить о том, что на самом деле таиться под серой кожей и янтарными глазами её воплощений.

Вот только, оказавшись в лаборатории, Миранда столкнулась с Ноем, а не его воплощением. И эта тварь была неудержима в своей ненависти и желании добраться до мучивших её Апостола людей. Лишь заметив экзорциста она быстро сменила цель. Нет ничего, что Ной ненавидел бы сильнее, чем Чистую Силу, и вся мощь существа обрушилась на генерала Лотто. Защита Миранды оказалась слишком хлипкой, чтобы выдержать удар, и женщина спаслась лишь чудом. Упав, она лишилась сознания, придя в чувство лишь спустя некоторое время.

Осторожно попятившись назад, Миранда быстро перебирала руками, отползая, и не понимала, почему ещё никто не пришёл к ней на помощь. Она была не единственным экзорцистом, который сейчас находился в штабе Чёрного Ордена, так почему при такой опасной ситуации, как пробуждение Ноя, к ней никто ещё не присоединился, чтобы вместо одолеть их естественного врага?

— Ого, а ты пошёл в разнос, малыш, — раздался позади голос, полный болезненного восхищения, и Миранда замерла, мгновенно узнав его обладателя.

— Сейчас не время для смеха, Джойд.

Услышав Третьего Апостола Лотто лишь замерла на месте, осознав, что теперь ей предстоит стычка сразу с двумя Ноями, но вот звук голоса спутницы Гарри Поттера наоборот, заставил её резко обернуться. Меньше всего Миранда ожидала вновь увидеть Эйлин Ли. Ту самую внучку Аллена Уолкера, которая пропала год назад во время миссии по поиску Чистой Силы в джунглях Амазонки.

— Ли-Ли? — хрипло прошептала Миранда, но Эйлин её будто не услышала, с болью продолжая смотреть на своего неподвижного сына. — Ли-Ли, это ты?

В то время, как Джойд, не спеша, направился к Барри Ли, Эйлин, наконец-то, посмотрела на Лотто, и в её глазах экзорцистка увидела лишь яростное пламя ненависти, которое больно ранило что-то внутри, сжав внутренности нехорошим предчувствием.

— Миранда Лотто, — с какими-то рокочущими нотками в голосе произнесла имя некогда близкого ей человека Ли. — Как ты могла так поступить с Барри?

Любовь Эйлин к сыну всегда была сильнее других чувств внучки Аллена, что порой раздражало Миранду. В малышке Ли-Ли она видела свою дочь, поэтому Лотто так и не смогла принять, что для выросшей девочки она осталась лишь тётушкой Мирой, но, ради Эйлин, Миранда продолжала поддерживать Барри, чьё сходство с Алленом Уолкером порой вызывало в экзорцистке непроизвольную, холодную дрожь.

— Я лишь следовала своему долгу, — поджала губы Миранда. — Твой сын стал предателем и… что ты делаешь в компании Ноя, Эйлин? Разве я этому тебя учила?

Только сейчас, когда сильные эмоции от встречи поутихли, Лотто смогла трезво оценить обстановку. Эйлин пришла с Ноем. Неужели, её малышка Ли-Ли предала идеалы Чёрного Ордена? Или, ещё хуже, стала акума?

— Ты учила меня быть доброй и верной, — ответила Эйлин, плавными движениями, словно большая кошка, приближаясь к Миранде. — Учила меня любить и успокаивала, когда учёные вложили в моё чрево Барри. Ты помогла мне отстоять право воспитывать своего сына самосостоятельно. Да, я знала, что ты не любишь моего сына за то, как именно он появился на свет, но почему ты сама предала всё, чему меня учила?

Да, Лотто ненавидела сына Эйлин. Миранда призналась в этом себе ещё когда передавала обескураженного и напуганного Барри учёным. Все прошедшие годы она занималась самообманом, успешно внушив себе, что ребёнок её любимой Ли-Ли ни в чём не виноват. Но он был виновен. Само его рождение было грехом. И эта схожесть с Алленом…

— Я не предавала! — буквально взвизгнула Миранда и вздрогнула, когда над её ухом раздался голос Джойда:

— Будь тише, экзорцист, ты разбудишь малыша.

Третий Апостол держал на руках обмякшего Барри, который уже не истончал из себя тёмную материю. Подросток, чья пепельная кожа сейчас вызывала у Лотто ещё большую ненависть к её обладателю, был без сознания. Улыбаясь, Джойд кивнул замершей на месте Эйлин и покинул лабораторию, пройдя прямо через стену. Миранда судорожно вздохнула. Произошедшее только что означало ужасающую вещь — барьер, охраняющий штаб Чёрного Ордена, был разрушен. Словно в подтверждение этих слов утихла аварийная сигнализация, что до этого громкой сиреной звучала на весь гигантский замок штаба.

— Ты предала не меня или Барри, — в наступившей тишине голос Эйлин звучал оглушающе громко. — Ты предала Аллена Уолкера, Линали Ли, Канду Ю… Хах, ты предала даже Лави!

— Не говори о том, чего не знаешь! — закричала Миранда и, пошатываясь, поднялась на ноги. — Это то, что тебе рассказал этот ублюдок, Тики Микк?

Лотто смотрела на свою малышку Ли-Ли и не узнавала её. Стоящая напротив неё женщина была чужой. В её глазах не было привычного тепла, лишь леденящая кровь ненависть, и это ранило любящее сердце Миранды ещё сильнее. Протянув руку к Эйлин, Лотто негромко произнесла:

— Я ведь искала тебя, когда ты пропала… Посылала команды из своих людей, но никто из них так ничего и не нашёл. Что же с тобой произошло, Ли-Ли?

— Ты всё такая же глупая и жалкая, какой была сотню лет назад, — тихо рассмеялась в ответ Эйлин. — Люди не меняются, верно?

Миранда не хотела слышать подобные, омерзительные слова из уст своей любимой девочки, которой она так старалась заменить мать, но, когда кожа её любимой Ли-Ли посерела, а в ненависть в пожелтевших глазах стала по-настоящему хищной, что-то в её разуме треснуло, навсегда осыпавшись мелкой крошкой в глубины души.

— Нет-нет-нет, — забормотала Миранда, судорожным движением сжимая пальцами собственные волосы на голове. — Этого не может быть! Просто не может быть! Я не верю!

Отзываясь на эмоции своего носителя, Чистая Сила, защищая, бросилась в атаку на Апостола Ноя, но была мгновенно жёстко осажена самой Лотто. Миранда не могла навредить Ли-Ли. Только не ей. Захрипев от недовольства своей Чистой Силы, Лотто упала на колени, прижимая руки к груди. Казалось, в её груди каким-то неведомым способом появились горячие угли, обжигающие саму душу.

Как Ной ненавидел Чистую Силу, так и она ненавидела Ноя. Древний круговорот обоюдной ненависти, истоки которого известны лишь участником далёких событий прошлого. Кожа Миранды начала покрываться сеточкой сияющих изнутри белым светом трещин. Чистая Сила не смогла простить своему носителю предательство, и Лотто завалилась на спину, содрогаясь от боли.

Склонившись над экзорцисткой, Страсть Ноя оскалилась и вкрадчиво спросила:

— Ты ведь так и не узнала, что в той миссии в лесах Амазонки твою дорогую Ли-Ли хотели убить? Эйлин Ли была уже использованным материалом, который подлежал уничтожению там, где может выжить лишь подготовленный человек, но никак не хрупкая женщина без снаряжения.

— О чём ты говоришь, — немеющими губами спросила Миранда, протянув руку, чтобы коснуться любимого лица, — малышка Ли-Ли?

Кожа Двенадцатого Апостола вновь была человеческой, а в тёмных глазах сияла, словно сытый зверь, ненависть. Но… это была всё та же Эйлин Ли. Это была её дорогая малышка Ли-Ли. Кашлянув кровью, Миранда содрогнулась от новой вспышки боли во всём теле. Чистая Сила, казалось, сошла с ума, раздирая носителя.

— Твою милую приёмную дочь убил твой любимый Чёрный Орден, — мягко, словно любящая мать, ответила Страсть и, приложив палец к окровавленным губам Миранды, прошептала: — Тысячелетнему Графу сейчас не нужен падший экзорцист, так что, будь добра, умри прямо сейчас.

Миранда могла создать щит. Отбросить прочь Апостола Ноя, но перед её и так мутнеющим взором был виден лишь силуэт Эйлин Ли, поэтому Лотто позволила красивой, прохладной руке Страсти пронзить свою грудь, чтобы проломить клетку рёбер и раздавить в пальцах ещё живое сердце. Миранда Лотто умерла от рук той, кем была до болезненного одержима. Страсть Ноя не могла не оценить иронии, и в полумраке разрушенной лаборатории прозвучал громкий, радостный смех.

Зеленоватое мерцание Чистой Силы в окровавленной руке было подобно биению сердца и Ной в Двенадцатом Апостоле был счастлив.